Сладкая любовь

Что-то твёрдое тут же уперлось в интимное место Егора. Не трудно было догадаться, о чем речь. Пейтон громко выдохнул, наклонившись к самому уху, а затем прикусил мочку. Табун мурашек пробежался по моей спине, приятно покалывая и отдавая легким холодком, распространявшемся по всему, несколько ослабленному телу. Его руки скользнули прямо под халат, обвивая мою талию, и далее проходя по отчетливо видным ребрам, отчего накатила очередная волна экстрима. С каждым его нежным, но напористым действием, дышать становилось все труднее из-за раскаляющегося воздуха до аномальной жары. Мое лицо вспыхнуло, когда он, спускаясь все ниже, начал оставлять на моей шее слабые, но любящие поцелуи, при этом ещё продолжая поглаживать мои ребра и грудь, слегка задевая соски. От нетерпения из моего рта вырвалось хныканье. Я потянулся к поясу уже мешающегося халата. — Тебе так не терпится? — ухмыльнулся Пейтон, отлипая от моей шеи. Он убрал свои руки из-под одежды, грубо хватаясь за мои руки, убирая их обратно. — Я сам. — Хватит меня мучать, — вырвалось из моих уст. — Иначе что? Боже, он выглядит так, будто бы сейчас разразится смехом и будет назло продолжать меня пытать. Пытка, не иначе. Пейтон все-таки сжалился, начав развязывать злосчастный пояс халата, отчего я замер в ожидании… Пару секунд, и одежда уже одиноко лежала рядом с диваном на идеально чистом ковре. Возбуждение накатило с новой силой от осознания, что он прямо сейчас находится перед совершенно незнакомым ему парнем в одних боксерах. Выждав несколько секунд, Пейтон вернулся к поцелуям, но теперь не зацикливаясь на одной лишь прежде оголенной шее, спускаясь ниже по изгибу спины, вернув руки на талию, нежно и аккуратно оглаживает её, боясь спугнуть, будто бы позабыл про свои прошлые, противозаконные и провокационные действия. Спускаясь все ниже, его руки начали скользить прямо к боксерам, хватаясь за резинку и начиная медленно спускать их вниз, оголив мое тело целиком. Смущение и жар только увеличивались с каждой минутой, с каждым его действием… Не справившись с напряжением, с моей стороны послышался тихий скулеж, отчего парень сверху самодовольно улыбается, останавливаясь. Непонимание хорошо читалось на моем лице, но Пейтон не стал ничего пояснять, лишь потянулся к тумбе, стоявшей у его идеально чистого, белого стола, с большим зеркалом, которого я раньше не замечал. Он достает оттуда небольшой тюбик…со смазкой. Пугающая картина открылась перед Егором. Он увидел, как Пейтон достаёт не только смазку, но и различные приблуды для анального проникновения, что не могло не напугать и заставило даже слишком открыто впасть мальчику в панику, но затем просто выжидающе смотреть. Разве не рановато было для такого? В голову сразу полезли развратные мысли, ещё пуще затуманивающие разум, и не дающие спокойно вздохнуть полной грудью. — Заждался? Прости, что так долго, не мог кое-что найти… — с великим сожалением в голосе сказал актёр, вернувшись ко мне, как ни в чем не бывало. — Продолжим? И я быстро кивнул. Несмотря на весь страх, ожидание утомляло. Хотелось взять и убежать от этой неловкости. Но что-то заставляло его остаться на месте, раздетым в этом жарком номере, совсем неизвестного ему отеля. Стены казались чересчур узкими и давящими, а ситуация удушающе-сексуальной. От мыслей отвлёк хлюпающий звук. Пейтон выдавил из тюбика содержимое на ладонь и тщательно размазал её по пальцам с огромным усердием (как казалось и остальное, что он делал всё это время) Актёр уселся перед Егором и начал медленно скользить пальцами по внутренней стороне бедра, а после касаться уже напряженного паха юноши. Делая это едва ощутимо, а затем все сильнее, накрывая налившуюся кровью плоть ладонью, слегка массируя. Пейтон почти мурлыкал, не сбавлял темп, а на его лице отражалось удовольствие от своего превосходства. Резко он опустил голову и начал целовать мягкими, нежными губами член рассеяного паренька, проводя языком по всей длине, заставив того захлёбываться в собственных, не самых тихих стонах. В целях безопасности, Пейтон взял Егора за бедра перед тем, как начал обхватывать головку члена губами, издевательски медленно, совершенно не торопясь, спускался вниз. И не менее по-издевательски быстро заканчивает ублажать парня, задрав его ноги вверх и положив к себе на плечи. — Давай повеселимся — Задорно сказал тик-токер и улыбнулся. Он быстро обмазал свой член прозрачной жидкостью и приставил его к промежности Егора. — Расслабься, и больно не будет… Ага, а как же, естественно он напиздел. Больно было, из-за чего рефлекторно на глазах появлялись слёзы. И эти слёзы явно не были слезами счастья. Когда он пытается приподняться, Пейтон удерживает его за бедра, не позволяя отдалиться. Актёр обнял его за лицо, оттирая влажные дорожки. — Ещё немного… И я закончу –Прокряхтел тот. Внутри Егора ему горячо и очень узко, мужчина чувствует каждое судорожное сокращение неразработанных мышц, и каждый раз у него перехватывает дыхание, а в голове появляется всё больше и больше страшных мыслей. Почувствовав, что мальчик уже более-менее привык к новым и острым для него ощущениям, Пейтон аккуратно подхватывает его под поясницу и, не покидая жаркого нутра, укладывает на живот, нависая сверху. Движения Пейтона — сумбурные и не щадящие, раздающиеся в голове звуки словно эхо. Когда сопротивление постепенно сходит на нет, Пей вбивается в него резче и жестче, с упоением слушая бесконтрольное дыхание, смешанное с низкими, гортанными стонами от переизбытка чувств, зарождающихся где-то под грудной клеткой и медленно растекающихся по крови и мышцам, словно мышьяк. Пейтон закрывает его рот своей ладонью, перебивая его крики и вбиваясь в ставшее податливым тело с какой-то животной, грязной ожесточенностью. А потом все резко обрывается и он выходит, уставше ложится рядом и целует в щёку парня, ещё пуще ослабшего от всего действия. — У нас ещё много времени Егор, отдохни пока… И я опять провалился в небытие. . . . . . . Глаза с усилием открылись. Я в своей комнате, лежу на кровати и чувствую себя полным овощем. На часах пять дня. Пиздец, чет мне нехорошо. Неудивительно, ведь я так долго спал. Мне что-то снилось, но не помню, что именно. Кажется, там был Пейтон? Поднялся с кровати и потянулся. Пойду поем чего-нибудь. Что угодно, но только не яичницу…