Устремлённые в небо

Я увидел её не сразу. Мой зимний семестр в колледже закончился, и родители настояли на том, чтобы я провел несколько недель у бабушки. Маленький городок, уютные улочки, залитые солнечным светом, рядом море - идеальная формула для отдыха, повторяла мать. Не сказать, что мне страсть как хотелось приехать сюда, но меня только что бросила девушка, заявив при этом, что будет ужасно неловко, если теперь я всё-таки поеду в загородный особняк её родителей, как мы планировали последние полгода. Так что у меня не было уж слишком весомого аргумента, чтобы отказать родителям. К тому же бабушку я действительно не видел очень давно. - Ты уже мальчик большой, Том, но разместиться нужно компактно. Бабушка всё пыталась выхватить у меня спортивную сумку с вещами, хотя ума не приложу куда она собиралась её здесь поставить. Маленькая комнатка на чердаке - душная, от того, что крыша нагревается на солнце - каким-то чудом помещала в себя всё необходимое: кровать, комод и даже небольшой письменный стол на крепкой дубовой ножке. - Глупости какие! Ты абсолютно здоров! - всплеснула руками бабушка, возражая против всей системы карантина и вообще всех мер предосторожности, продиктованных пандемией,- Чтобы молодой парень, приехал в Тосса-де-Мар и сидел дома? Чепуха! Так я и планировал провести свой отдых у бабушки - праздно и лениво, почти не вставая с кровати, прилагая минимальное количество усилий, разве что, поднимая руку чтобы достать что-то из сумки или рюкзака, или спускаясь вниз на обед или поздний завтрак. Небольшое окно в форме полукруга - самая роскошная деталь, украшавшая интерьер чердака - оттуда по утрам в комнату лился яркий неестественно жёлтый свет, от которого веяло жаром и чем-то странно знакомым из детства. Долгое время я не обращал на это окно должного внимания - только открывал и закрывал, больше от скуки. Хотя за стеклом был чудесный маленький дворик, с крышами из красной черепицы, фасадами, заросшими виноградным плющом, балкончиками со всякой растительностью и клумбами, в самом низу. Я правда довольно долгое время не глядел туда вовсе, только через несколько дней начал забавы ради становиться в планку прямо на кровати, и тогда голова сама собой поворачивалась в сторону окна, а глаза жадно выхватывали обрывки историй из жизни обитателей этого дворика. К концу недели я уже узнавал самых активных из них - например, на втором этаже жил седой короткостриженый толстый дед, который всегда хмурился и курил на своем балконе исключительно в тёемных широких шортах - и всё, больше на нём ничего не было. За углом жили совсем молодые парень и девушка - я не знал, кем они были: братом и сестрой или, может, парой - они всегда возвращались домой вместе, примерно в одно и то же время. Он был в очках и носил за спиной тяжёлый серый рюкзак, а она никогда не собирала волосы и всегда бежала за ним следом, едва поспевая. В середине дворика высилось что-то вроде загона - маленькая территория, ограждённая металлической сеткой. Молодая темноволосая женщина часто возилась там с маленькими деревцами, заботливо высаженными в вазоны, расставленные по углам этой импровизированной клетки, а рядом всегда носился её крошечный сын. Иногда она оставляла его там самого, поиграть, и тогда с высоты чердака он был похож на зверёныша в зоопарке, несмышлёного, но почему-то счастливого. Дворик был в форме вытянутого прямоугольника. Напротив меня жила пожилая женщина, которая изредка показывалась во дворе, но я был твердо убежден, что она великолепно готовила. Даже до моего окна доносились просто изумительные ароматы, и я всегда силился угадать, что же она готовит сегодня: жареный цыпленок, овощное рагу или, может, фруктовое парфе? Позже я узнал, что когда-то бабушка дружила с этой женщиной. «Теперь она только готовит и со всеми ссорится по телефону» сказала абуэлита, и больше мне ничего не удалось узнать. В пятницу была гроза. И хотя дождь всё никак не решался пойти, молнии неистово блистали с поразительной частотой, отражаясь в окнах обитателей дворика. Затишья не было - буря разгоралась, сильные порывы ветра путались в плюще и наводили шуму. - Закрой окно, пока нас не затопило! - бабушка всегда с особой лёгкостью и быстротой поднимала свое маленькое и на вид грузное тельце на чердак, а затем так же стремительно спускалась обратно. Я повиновался и протянул руку, хотя с первой попытки это мне не удалось - ветер сбил форточку, и та хлопнула меня по правому уху. Схватившись за ручку, я приложил все усилия, чтобы победить стихию, между делом, подшучивая над планкой, в которой я «не зря ведь стоял все эти дни». Двор, ясное дело, был пуст и тёмен, однако мое внимание вдруг привлекла фигура, которую я раньше не замечал. Она жила прямо над женщиной-кулинаром, этот балкон высился над уровнем моего окна, так что мне пришлось немного изогнуться, чтобы разглядеть её. Это было непросто, из-за порывов ветра, метающего пыль мне в глаза, но в конце концов мне удалось найти безопасный угол, под которым я и разглядел эту хрупкую девушку. Она стояла, крепко вцепившись в балконную ограду, как бы на одной ноге - вторую вытянула назад в «полуласточке» и - я не смог разглядеть точно - но на её стопе почему-то была какая-то клеёнка или большой полупрозрачный пакет. Девушка восхищённо смотрела наверх, словно призывая большую стихию. Возможно, я это себе придумал, но я почти абсолютно уверен, что видел на её лице невероятной красоты, добрую и искреннюю улыбку. Девушка смотрела наверх, туда где сгущались тучи и под плотной дымкой из пыли и ветра носились молнии. Воздушные потоки поднимали её светлые, почти белые волосы вверх, и в этот момент она походила на русалочку на камне, о который в момент кульминации разбиваются волны. Было во всем этом какое-то таинство, и я даже ощутил себя лишним, как будто я подглядывал за тем, за чем не следовало. Сегодня мы редко смотрим на небо - увлечённые всеми этими «делами», которые стремительно несут нас сквозь время, мы не задумываемся о том, чтобы остановиться и запечатлеть себя в вечности. Что же было в мыслях у девушки, которая так восхищённо смотрела на небо - словно в нем заключалась, если не какая-то волшебная сила, то как минимум ее самая большая мечта? Мне стало неловко, что я вторгся в её личное пространство, так что пришлось нехотя закрыть окно и заставить себя не смотреть в него. Но теперь было кристально ясно, что я не смогу успокоиться, пока не узнаю кто эта незнакомка и что скрывают её глаза, устремлённые ввысь, в небо.