Устремлённые в небо

Она часто появлялась на балконе.  В дневное время было слишком жарко и солнечно, так что её место пустовало, но по вечерам, и почти каждый день утром она выходила туда как на сцену, и я всё время поражался - как не заметил ее раньше.  Однажды я поймал весь процесс её появления - ближе к закату отворилась дверь, девушка вышла, очень медленно и осторожно, опираясь на изящные костыли, полностью черные, оставила их у двери, а сама села на маленький плетёный стульчик. Из лёгкой тканевой сумки она достала толстую книгу в черном переплете и оставив её на коленях, прислонилась к ограде, жадно поглощая глазами вид оранжево-розового неба. Так она сидела довольно долго, а потом ушла, даже не начав читать. Она часто замирала в какой-то мечтательной позе, так что я мог отлучиться на час вниз, к бабушке, поиграть в шашки или в карты, например, а после найти таинственную незнакомку в том же положении - недвижимую, как прекрасную статую.  Она была чудной, по меркам современности. Могла закинуть одну ногу на балконную ограду или усесться вдруг на оконном подоконнике. Иногда она появлялась в одной футболке, которая едва доходила до середины бедра. Иногда выносила с собой глубокую тарелку с фруктами и жадно и со вкусом уплетала их за обе щеки - между прочим очень милые, почти детские щечки. В середине второй недели было несколько особенно жарких дней. Тогда её балкон пустовал, но мне удалось стать свидетелем ещё более необычных сцен с её участием. Сам того не желая, просто по привычке выглядывая во двор, я увидел её в окне рядом с балконными дверьми - обнаженную по пояс. Она кажется что-то готовила - я конечно же сразу отпрянул от форточки и срочно занял себя каким-то важным делом, но эта юная особа всё прочнее заседала в моих мыслях, и я не мог догадаться почему меня так к ней тянет.  Как-то раз я ужасно перепугался за неё. Едва поднявшись наверх после ужина, я по привычке выглянул в окно и вдруг увидел, как она стоит на том самом подоконнике, на одной ноге, держась одной только рукой за выступ в стене. Было чуть позже чем сумерки - закат догорел, с моря пришел ветер, и эта девушка снова как будто вышла из какого-то фильма - так вдохновенно смотрела она за горизонт и так завораживающе выглядела в этом. На следующий день я окончательно понял, что хочу познакомиться с ней лично, так что оставалось только понять как. Я никогда не видел на балконе кого-то ещё, но вряд ли девушка жила сама и тосковала в квартире целыми днями одна. Поэтому, руководствуясь логикой и самый частым рабочим расписанием всех людей планеты (абсолютно забыв о существовании сиесты в Каталонии), я решил, что смогу застать её одну днём. К счастью, в первый раз так и получилось: пользуясь бабушкиной щедростью, я отрезал и уложил в картонную коробку половину тыквенного пирога, затем нарушая всякий карантин, вышел во двор, несколько шокированный свежим воздухом, яркой зеленью и людьми, нашел двустворчатые двери - вход в соседнее крыло здания, и поднялся на этаж, который по моим подсчётам был мне нужен. Не найдя звонка, я громко постучал - на старых черных дверях шелушилась краска, они странно контрастировали с неприятно-малиновыми стенами. Прошло долгих пять минут, наверное: за это время я отважился постучать ещё раз, почти не впадая в панику. Наконец, когда я уже почти хотел уходить, мне открыли. В дверном проёме стояла она - в коротеньком иссиня-черном комбинезоне, с распущенными молочными волосами. Девушка опиралась на один костыль и широко улыбалась, не разжимая губ. Казалось, будто она знает меня, как минимум, так же хорошо, как я ее. Установив зрительный контакт, хозяйка сразу разорвала его, осмотрев меня с головы до ног, медленно и внимательно. От такого пристального анализа я даже на мгновение смутился, забыл что хотел сказать, но когда она снова нашла своими глазами мои и требовательно приподняла брови, я сразу произнес:  - Доставка вкуснейшего пирога на дом.  Девушка сжала губы, чтобы не рассмеяться. Я тоже улыбнулся.  - Ну проходи, Чемпион,- сказала она, чуть погодя, чтобы я, вероятно, ещё немного понервничал.  Она отступила назад, развернулась и прошла вглубь квартиры, тяжело, но довольно быстро передвигаясь на костылях. Поравнявшись с ней, я понял, что незнакомка ниже меня почти на две головы.   - Закрой на два замка,- скомандовала она, и я повиновался.  Мы прошли в небольшой зал, и я сразу вспомнил любимый антикварный магазинчик моего дедушки: по периметру комнаты к стенам плотно прилегали шкафы и стеллажи, забитые разными фигурками, вазами и расписанными бутылками, маленькими рамочками с картинками или фотографиями и, конечно же, книгами. - Поставь пирог на стол,- сказала девушка,- Хочешь чаю? Сейчас жарко для чая вообще-то, но может ты любишь, когда тебе жарко. А впрочем, он ведь может остыть, в смысле чай. Так что, что скажешь?  Я едва поспевал за ходом её мыслей, так что сначала просто стоял там как недоразвитый и смотрел на неё, молча. Не дождавшись ответа, она тоже посмотрела на меня с подозрением, как будто пожалев, что впустила меня, но уже через секунду она лихо развернулась на костылях и зашагала в кухню.  - Ну, я в любом случае поставлю чайник. Нужно ведь быть хорошей хозяйкой. Тут я подумал, а чай она тоже готовит топлес? Но уже через секунду завертел головой, чтобы очистить мозги, и сразу поспешил за девушкой на кухню. Это была маленькая комнатка, смежная с предыдущей - такая же заставленная предметами, только ещё более жаркая.  Ощущая приступ неловкости, которых обычно у меня в подобной ситуации быть не должно было, я просто прислонился к стене, спрятав руки за спину и стал наблюдать за действиями хозяйки. Она походила на жонглёра в цирке, ловко управляясь с чайником и чашками, стоя всего на одной ноге. - Я Бесс кстати,- между делом представилась она,- А ты, Чемпион?  - Меня зовут Том,- ответил я и, немного погодя, добавил,- А почему Чемпион?  - Ну как же, Чемпион по подглядыванию за молоденькими красотками,- констатировала она, не отвлекаясь от процесса.  Я, кажется, покраснел, а она обернулась на меня, посмотрела прищуренным взглядом и рассмеялась.  Чай был зелёный. Бесс налила его в беленькие чашечки, расписанные каким-то цветочным узором.  - Я бы позвала тебя на балкон, но там сейчас ужасающе жарко. Ты приходи вечером в следующий раз, ладно?  Я еле сдержал улыбку, осознавая это скорое приглашение.  Мы сели за столом в зале. Я вынес чашки и придвинул для Бесс стул. Вилок она не достала, так что пирог мы ели руками. Бесс увлеченно рассказывала о себе, но всё время как будто не о себе на самом деле. Если бы не пирог, я слушал бы ее, открыв рот в прямом смысле этого выражения. Что-то было в манере Бесс рассказывать - как будто она была актрисой на сцене, а я одним из тысячи поклонников на местах для зрителей. Она спрашивала и обо мне, и я отвечал, желая по-настоящему с ней познакомиться. Уйти мне пришлось через два часа, когда бабушка точно хватились бы меня или пирога, да и стеснять Бесс своим присутствием мне было неудобно.  - Жду тебя завтра и с новым пирогом,- завещала Бесс, когда мы прощались у двери,- Но я же так растолстею, право, нет, лучше побалуй меня фруктами.  Я пообещал, что что-то придумаю и поспешил домой, в состоянии странно-опьяненном.  Когда я спустился вниз и вышел во внутренний дворик, Бесс стояла на балконе и махала мне рукой. Я улыбнулся, и она прокричала на весь Тосса-де-Мар:  - Пока, Чемпион!  Я думал, мне это снится.