Help im alive

— Знаешь, ваш дворецкий меня изрядно пугает. Тони встала уже как два часа назад, она дала Шерил таблетки, которые девушка успешно запила колой. Рыжеволосая не меняла своего положения с ночи, она всё также лежала с закрытыми глазами. Шерил вставала лишь чтобы принять таблетки. Пенелопа приказала Тони стараться не отходить от девушки, ведь женщина боялась повторной попытки суицида. Шерил не выглядела так, будто собирается вскрыть вены или наглотаться таблеток, но Тони всё равно исполняла поручения миссис Блоссом. Именно поэтому сейчас мулатка пытается выстроить диалог, а точнее монолог с Шерил. — Я имею ввиду, он похож на вампира… — Тони поджала губы. Ей действительно было не комфортно находиться в одном помещении с мужчиной. Ей было намного спокойнее с Шерил, которая представляла большую опасность по рассказам Грейс. — Даже в какой-то мере на моего отца. Отец девушки был холодным по отношению к дочери всю её сознательную жизнь. Тони не помнит, когда он её обнимал или выражал поддержку. А после того, как он попытался выдать её замуж за партнёра по бизнесу, мужчина совсем упал в глазах юной девушки. Порой Тони было грустно наблюдать за счастливыми семьями, которые гуляли в центральном парке Нью-Йорка. Она понимала, что уже поздно что-то предпринимать, но маленькая девочка внутри неё иногда требует родительской любви. — Не то, чтобы мой отец плохой человек, просто. — Тони не знала зачем она это всё рассказывает девушке. Может она надеялась, что Шерил не будет считать её врагом, раз она доверяет ей информацию о собственной жизни. — Я вру, он всё-таки плохой человек. Глаза Шерил открылись, как только Тони сказала последнее слово. Она её понимает? Сочувствует? Тони пыталась понять причину, но взгляд девушки не был понимающим или печальным, он был никаким. Шерил просто смотрела в потолок. Тони обратила внимание на губы девушки, она совсем забыла о том, что хотела дать ей бальзам. Мулатка встала со своей табуретки и направилась в свою комнату. — Вот, — Тони вновь зашла в комнату девушки, держа в руках бальзам для губ. Она села на табуретку и начала читать состав. — Я подумала, что твоим губам будет полезно. Они у тебя шикарные, просто немного покусаны. Шерил согнула руку и поднесла к своему лицу, коснувшись кончиками пальцев бледных губ. Должно быть Шерил не часто смотрит в зеркало, хотя Тони считала её внешность восхитительной и необычной. Мулатка отдала бы многое, чтобы коснуться рыжих волос Шерил. Возможно она бы даже обожглась. Шерил вновь вернула руку в прежнее положение. Тони знала, что она не возьмёт бальзам и не начнёт увлажнять губы. — Он теперь твой. — Тони поставила тюбик на тумбочку и положила руки на колени. — Кстати, он вишнёвый. Без понятия, когда я его купила. Сидеть с Шерил целый день было бы трудно. Тони перебрала сотни тем для разговора, пока Шерил просто лежала и слушала, может быть она спала. Мулатка изучила каждый дюйм кожи на лице Шерил, она не пялилась, нет. Просто Тони нужно было куда-то смотреть. Она смотрела в стену, потом на мольберт, но Шерил была самым лучшим, на чём остановился взгляд Тони. Тем более внешность рыжеволосой до сих пор вызывала у мулатки восторг. И то, как умиротворённо лежала Шерил, было интересно наблюдать. Как веки девушки подрагивали, а губы иногда размыкались. Вскоре Тони решила, что Шерил уснула. Девушка отправилась на кухню чтобы позавтракать. Пока Тони доедала кашу, она задумалась о том, сможет ли когда нибудь Шерил спуститься к ней и позавтракать на кухне, разговаривая о всяких пустяках. Но такое вряд ли будет. Тони мотнула головой и отхлебнула чай. В университете учили не привязываться к пациентам и у Тони это успешно получалось, пока она была на практике. Но Шерил вызывала в ней смешанные чувства. Вроде бы девушка просто лежала и смотрела в никуда, но в её глазах словно было куча тяжёлого прошлого, куча мыслей и эмоций, которые она не может выражать. И Тони было интересно, что скрывалось за этим взглядом. Девушка поднялась наверх, чтобы написать лучшему другу. Но как только она открыла дверь своей комнаты из комнаты напротив послышался шум. Тони показалось, будто что-то упало. Она мигов вошла в комнату Шерил. Девушка сидела на кровати и смотрела на пол, где лежал мольберт. Скорее всего она хотела порисовать или переставить конструкцию и случайно уронила. Тони подошла ближе и подняла мольберт и кисточки. — Ты можешь показать куда его поставить? — Тони присела на колени перед девушкой. Шерил всё ещё смотрела на пол, где минуту назад лежал мольберт. Шерил встала с кровати и Тони чуть ли не подскочила. Рыжеволосая взяла мольберт и передала его девушке напротив. Тони взяла полотно и крепко сжала. — Мне постоять так? Мулатка смотрела на то, как Шерил трясущимися руками собирала кисточки в кучу, а после они вновь рассыпались на кровать. Но Тони продолжила держать мольберт, хоть ей безумно хотелось помочь Шерил. Но девушка может сделать это самостоятельно, а если Тони будет делать всё за неё, то ещё раз укажет на её болезнь. — Возьми одну. — Тони кивнула на кисточки, которые в рассыпную лежали на красной простыни. — Не обязательно собирать все. Но Шерил, видимо, совсем отказалась от идеи рисовать и вновь забралась на кровать. Все эти таблетки не давали ей чувство спокойствия, лишь кучу побочных эффектов и беспорядок в голове. Голова девушки кружилась, а сердце сильно стучало от пережитого стресса. Она хотела показать что-то Тони, но у неё не получилось даже взять кисточку, хотя она с лёгкостью делала это раньше. — Ничего страшного, — Тони поставила мольберт около кровати и села на её край. Шерил лежала лицом в подушку, учащенно дыша. — У всех бывают неудачи. Может быть у тебя есть пару работ, которые ты можешь показать мне? Я не настаиваю, просто интересно посмотреть. Бледная рука поднялась, указывая на картину над кроватью. Тони подняла голову и её челюсть сравнялась с полом. На картине были две прекрасные розы, словно их можно коснуться рукой и они тебя уколят. Девушка сразу вспомнила запах настоящих роз, и теперь он не выходил из её головы. Неужели Шерил нарисовала что-то настолько прекрасное? Тони думала, что больные шизофренией рисуют какие-то ужасы, но то, что висело над кроватью Шерил, даже язык не поворачивался назвать ужасом. — Это… — Тони пыталась собрать мысли в кучу. Шерил всё больше удивляла её. — Это восхитительно, Шерил. У тебя определённо есть навыки, которые доступны лишь некоторым. Я серьёзно. Не представляю, сколько должен трудиться художник, чтобы начать рисовать такие шедевры. Эти розы, будто настоящие. Девушка на кровати лежала также неподвижно. Тони была бы не Тони, если бы не достала телефон и украдкой сфотографировала картину. Если бы мир мог видеть, насколько талантлива Шерил Блоссом, то он бы вновь ослеп от красоты. Тони не была художником, не разбиралась в творчестве, но эта картина вызвала в ней много чувств. Она винила себя в том, что не замечала эту картину раньше. Весь оставшийся день прошёл спокойно. Шерил приняла таблетки и поела. Сейчас она лежала на кровати и смотрела в окно. Ночь давно наступила, время перевалило за полночь. Тони скорее всего уже спала, но к Шерил сон никак не шёл. Всё эти таблетки не давали ей собрать все мысли в кучу. Она уже и не помнит, какой рассудительной была раньше. Не помнит, какой была живой. Сейчас у девушки было такое ощущение, что ей было больно даже думать. Каждый день был абсолютно похож на предыдущий и это угнетало ещё больше. Её словно поместили в изолятор, откуда так и хотелось кричать: " Помогите, я живая!». Единственное, что поменялось в лучшую сторону это Тони. Она рассказывала ей о последних новостях в мире, о себе. Общалась с ней будто Шерил здорова. Но это было далеко не так, Шерил сама в это поверила. Тони отличалась от её предыдущих сиделок, которые чувствовали неограниченную власть над молодой девушкой. Одна из них даже ударила её за то, что та не хотела есть. Все они действительно думали, что Шерил ничего не понимала, думали, что она будет принимать все оскорбления на её счёт и терпеть побои. Некоторые серьёзно пытались поднять руку на Шерил из-за непослушания, думали, что она ничего не понимает, словно ребёнок или щенок. Около уха девушки что-то завибрировало. Шерил подняла голову и увидела, что на тумбочке светится телефон. Она взяла гаджет в руки и застыла, смотря на заставку, где красовалась её картина с розами. Должно быть это телефон Тони. Никто из прислуги не знал, что эта картина её, да и никто на неё внимания толком не обращал. Шерил провела рукой по телефону, в следующую секунду он погас. Значит Тони понравилась картина. Её картины никому не нравились, точнее их никто не видел.