Shadow of Blood

Боль распространялась от правой стороны его лица до самой шеи. Ощущение пульсирующей боли, которая, как он знал по опыту, означала лишь то, что рана начала постепенно кровоточить. У него уже были подобные ранения: они болели, кровоточили и вызывали раздражение, но даже если голова немного кружилась, он мог спокойно двигаться, поэтому не придавал этому особого значения. У него были дела поважнее. Пока он лежал на земле после полученного ранения, его отец отделился от остальных членов их группы, когда двери оранжереи закрылись. Теперь он остался один с главными членами семьи, и не было никого, кто мог бы его защитить, если дела пойдут плохо… совсем плохо… Пол под ногами был скользким от крови, он колотил и бил ногой в дверь, пытаясь зайти внутрь. За дверью он слышал множество неразборчивых голосов, но не мог понять, о чем они спорят. И вдруг его отец закричал так громко, что он мог разобрать каждое слово. — ТЫ ЛЖЕЦ!!! Еще никогда в жизни он не слышал столько гнева и боли в голосе отца. Ни когда умерла его мать, ни когда он читал ему или его брату лекции о их неудачах. Раздался выстрел! Вегас на мгновение застыл, ударив кулаком по двери, глядя на свои ушибленные костяшки, отчаянно пытаясь услышать хоть что-нибудь изнутри, но это были только приглушенные голоса. Пока он пытался открыть дверь, суматоха позади стихла, но ему не хотелось понапрасну терять время, оборачиваясь и пытаясь выяснить, какая же из сторон победила. Никто еще не всадил пулю ему в спину, так что, по крайней мере, он надеялся, что кто-то из его людей все еще жив, охраняя его. Снаружи стало совсем тихо, и он наконец смог различить голоса Порша, Кинна и Кхун Корна, хотя все еще не мог разобрать ни слова из того, о чем они говорили. Он тяжело вздохнул, сделал шаг назад и с новой силой принялся пинать дверь, крича при этом так громко, как только мог. — Отец! Внезапно двери распахнулись, и он влетел в оранжерею. Как только двери открылись, он застыл от вида тела отца, лежащего на полу. Его лицо было повернуто к нему, подальше от Кхун Корна, так что он мог видеть его открытые, вытаращенные глаза и отвисшую челюсть. Его безжизненное тело лежало в постепенно разрастающейся луже крови. На мгновение он ощутил полное опустошение, словно он был оторван от реальности. Он не мог осознать того, что произошло. Его отец, самая влиятельная фигура в его жизни с первых минут, как он себя помнил, сейчас не отличался от любого другого трупа. Он смотрел на лицо, черты, тени которых он иногда замечал, глядя в зеркало или разговаривая с братом; его руки, которые даже в последний момент были сжаты в кулак. Сколько раз за свою жизнь он ощущал эти руки… эти кулаки на себе? Теперь уже никогда. Он никогда не услышит голос отца… ругающего его… называющего его или его брата неудачниками… чем сыновья главной семьи… Он никогда не слышал, чтобы отец говорил ему, что гордится им. Он поднял голову и посмотрел на своего дядю, не обращая внимания на то, как руки Чана сжались на его пистолете, когда их взгляды встретились. Он не увидел в глазах Кхун Корна ничего. Ни сочувствия, ни печали, хотя его брови нахмурились, словно изображая скорбь. Он слегка повернулся и посмотрел на Кинна и Порша, которые полулежали на коленях в объятиях друг друга неподалеку. Кинн выглядел таким усталым, каким бывает человек только после тех моментов, когда решает, что умрет или потеряет близкого, но все равно каким-то образом остается в живых. Порш же выглядел просто разбитым. Когда их взгляды встретились, Вегас не смог вынести того сострадания, которое он увидел в его глазах. Это были глаза человека, который потерял обоих родителей совсем молодым и до сих пор не мог забыть чувство одиночества и страдания, вызванное этой потерей. Независимо от того, что произошло между ними раньше, в этот момент Порш искренне сочувствовал Вегасу. Он выглядел ужасно: неподвижно стоял в дверном проеме с залитой на пол-лица кровью, разбитыми костяшками и глазами, как у потерявшегося ребенка. — Порш! Раздавшийся снаружи крик Порше, казалось, нарушил транс Вегаса, и он двинулся с места, как только в дверном проеме послышалось движение. Он отвернулся, покачиваясь на месте, пока не зацепился за дверную раму, а после скрылся, оставив на двери лишь кровавый отпечаток руки. Чан побежал за ним, остановился на пороге и огляделся, оценивая последствия схватки снаружи. Некоторые охранники лежали на полу, не двигаясь и тяжело дыша, а те головорезы из второй семьи, что еще стояли на ногах, поспешно уходили вслед за отступающим Вегасом.

***

На улице шел сильный дождь. Вегас подошел к своей машине, припаркованной у боковой стороны здания. Он мельком увидел, как его телохранители садятся в другие машины, но это его мало волновало. Ему нужно было убраться подальше от этого злосчастного места, пока главная семья не собралась с духом и не решила избавиться от них всех. Он должен был добраться до своего брата и перевезти их в безопасное место, пока ничего не случилось. Он завел машину и рванул к дороге, прочертив глубокую борозду в грязной земле. Шины заскользили по гладкому асфальту, когда он выехал на дорогу. Из-за дождя дальность обзора была не очень хорошей, но он думал только о том, как быстрее добраться до семейного поместья. Одна его рука потянулась в карман, пытаясь достать телефон, чтобы позвонить Макао и предупредить его, что ему нужно собрать самое необходимое, чтобы они могли как можно скорее отправиться в путь. Он, наконец, нащупал гладкую поверхность своего телефона и достал его, чтобы посмотреть на него, держа другую руку на руле. Его пальцы оставили кровавые отпечатки на сенсорном экране, когда он пытался ввести свой пин-код. По какой-то причине его зрение расплывалось, даже находясь в машине. Он подумал, что это из-за дождя, который попал ему в глаза, пока он добирался до машины. Потряс головой, но это только вызвало головокружение и дезориентацию. Вегас бросил телефон на пассажирское сиденье и резко поднял голову, отказавшись от мысли звонить брату и сосредоточившись лишь на том, чтобы как можно скорее добраться до него. Почему-то на улице стало еще темнее, он мог видеть только смутные очертания сквозь лобовое стекло. — Черт… Он поднял руку и коснулся правой стороны своего лица, шипя, когда нащупал пальцами разодранные линии плоти и лишь смутные очертания своего теперь уже порванного уха, как вдруг ослепительный свет фар машины напротив заставил его инстинктивно закрыть глаза. Он успел лишь смутно увидеть сигнал предупреждения, когда система автономного экстренного торможения автомобиля активировалась, прежде чем его тело с силой бросило вперед. Боль в черепе от подушки безопасности только добавилась к той адской агонии, которая начала охватывать все его тело с того самого момента, как он прикоснулся к рубцам на своем лице. Собрав все оставшиеся силы, он попытался оттолкнуться назад и дотянуться до пассажирского сиденья, но внезапно его тело стало словно ватным, и он потерял сознание. Последней его мыслью было то, что он хотел верить, что у Макао хватит ума уехать без него, как только он узнает о смерти их отца от руки Кхун Корна.

***

— Ни за что! Отец, ты не можешь так поступить! Голос Танкхуна так громко рассек тишину зала заседаний, что Киму пришлось закрыть один глаз из-за боли, вызванной в ухе, так как рядом с ним сидел его брат. Он должен был сидеть рядом с Поршем с другой стороны. — Ты не можешь отправить Пита в это логово гадюк! Он чуть не попался, когда Кинн послал его в прошлый раз! Кхун Корн не обратил внимания на выходки старшего, он давно к ним привык. — Нам нужен кто-то из второй семьи. За последние три месяца после пробуждения Вегаса должен был произойти некий сдвиг в силах между нашими семьями. — Кхун Корн оторвал взгляд от стола, чтобы полюбоваться видом Бангкока сквозь окна от пола до потолка. — Изменения всегда происходят, когда умирает глава семьи. — Этого не произошло. Почти никто из партнеров второй семьи не перешел к нам, — сказал Кинн, на что его отец обернулся к нему и слегка кивнул. — Даже наоборот. Похоже, что Вегас завоевал больше уважения тем, как гладко он взял на себя управление, даже находясь на лечении. — Итальянцы боятся его еще больше. Они говорят, что он похож на демона из ада с этим жутким шрамом на пол-лица. — Ким впервые заговорил на этой встрече, даже не отрывая глаз от телефона. — Наконец-то внешнее соответствует внутреннему, — пробормотал Танкхун достаточно громко, чтобы все могли его расслышать. Его отец посмотрел на него и слегка наклонился вперед в своем кресле, словно хотел дотронуться до его рук на столе, но остановился. — Пит — единственный, кого мы можем послать. Он не будет шпионить для нас, как в прошлый раз. Он уже взрослый и достаточно опытный, чтобы быть нашим доверенным лицом, нашим голосом во второй семье. Если только кто-нибудь из вас не хочет занять его место? — Он оглядел сидящих за столом, но никто из сыновей не взглянул ему в глаза. — Мы могли бы просто избавиться от второй семьи, как это сделали Фреи во время Красной Свадьбы! — Танкхун выглядел воодушевленным этой идеей. Порш глубоко вздохнул и пнул своего бывшего босса под столом. — Даже если Вегас засранец, Макао того же возраста, что и мой брат, а Венис совсем еще малыш. — Тогда мы могли бы просто женить их всех и избавиться от них таким образом… — пробормотал старший брат, поглаживая свою ногу, которая начала слегка краснеть от удара. Кхун Корн неспешно отодвинул свой стул и подошел к креслу рядом с шахматной доской, где сидел Чан — единственный телохранитель в комнате. — Мы слишком долго оставляли их без присмотра. Мы не представляем что было бы не будь второй семьи. Перешли бы их партнеры к нам? Стали бы они объединяться против нас? — Он взял одну из ладей и передвинул ее. — Мы не можем сделать ход, не подумав о том, каким будет следующий шаг нашего противника. Танкхун скрючил пальцы, а затем убрал руки под стол, похоже, разочарованный тем, что все его идеи были отклонены.

***

Порш вошел в комнату без стука. Формально он все еще делил эту комнату с Питом, даже если и переехал к Кинну и больше здесь не ночевал. Его друг сидел на кровати с чемоданом на полу и полузакрытым вещевым мешком рядом, глядя в планшет. Его волосы были слегка влажными от душа, но, к счастью, он выглядел так, будто он не стал или уже закончил свой обычный «полуголый танец». — Кхуну не удалось отмазать тебя от задания, — сказал Порш, подходя к кровати, которая когда-то была его, но теперь стояла пустая и немного пыльная. — Но, идя туда, за тобой будет стоять главная семья. Черт, Вегас вообще должен делать то, что ты прикажешь, если до этого дойдет, так что ты в полной безопасности. — Пит все еще не двигался, просто смотрел на планшет с противоречивыми эмоциями. — Эй, что это? — Это было у меня с собой, когда я проник во вторую семью. — Вот же… ты сохранил его секс-видео? — Что?!.. Нет! — Пит наконец-то поднял на него недоверчиво глаза. Он закрыл его и положил в сумку. — Ты уверен? Ведешь себя странно. — Порш сел на его свободную кровать, чтобы они были на одном уровне во время разговора. — В чем дело? — Порш слегка повернул голову, думая о чем-то, затем внезапно оглянулся. — Это похоже на планшет, который Арм использует при подключении к скрытой камере. Что на нем, если не порно? — Это не важно, просто он был со мной в последний раз, когда я был там, и это напомнило мне о том случае. — Пит встал и надел свой пиджак. — Они говорили о том, как долго я буду приставлен ко второй семье? Порш выглядел слегка подозрительно, но по опыту знал, когда нужно понять намек и сменить тему. — Кхун Корн молчит, но Кинн сказал, что обычно проходит год, прежде чем что-то начнет меняться. Все, о чем заботятся партнеры — власть и деньги, и им нужно увидеть неудачный финансовый год, прежде чем крупные рыбы захотят перебраться в новые воды. Мелкие уже должны были уйти, но они остались, что странно. — Он подошел ближе и положил руку на плечо Пита. — Вегас — монстр, но очень обаятельный. Будь осторожен с ним. — Он ободряюще сжал плечо под пальцами, когда его друг поднял голову. — У тебя будет с собой телефон. Если в какой-то момент ты почувствуешь, что тебе нужно выбраться… Позвони мне… напиши сообщение, что угодно, и мы соберем всех и вытащим тебя. Если ты в любой момент потеряешь связь, я… — Спасибо, Порш! — вмешался Пит со своей обычной широкой улыбкой. — Я уверен, что ничего не случится! Как ты сказал, я иду туда со всей мощью главной семьи за спиной. Никто не посмеет причинить мне вред. — Он слегка повернулся, поднял свою сумку и положил руку на ручку чемодана, рука Порша разжалась, когда он двинулся к двери. Он оглянулся на мгновение, прежде чем покинуть комнату. — Постарайся не попасть в неприятности, пока меня не будет! — Эй!