Shadow of Blood

Вегас откинулся в кресле, оперевшись локтем на подлокотник и слегка повернувшись боком, чтобы держать в поле зрения всю комнату. Телохранители напротив него внимательно слушали, как Пит, взявший на себя инициативу совещания, рассказывал о деталях безопасности запланированного ими вторжения на склад конкурентов. Пит изначально присутствовал на этих совещаниях в качестве наблюдателя, но каким-то образом за последние пять месяцев, проведенных в поместье, он стал одним из основных участников их операций. Первые несколько раз, когда он выступал с предложениями внести небольшие изменения в их планы, братья всячески противились, но со временем и Макао, и Вегас поняли, что все, что тот предлагал, было обоснованно и не являлось частью плана, навязанного основной семьей через него, с целью подрыва их позиций. И вот теперь Пит стал практически вторым главой дома, поскольку Макао в большинстве случаев уступал ему в вопросах личной безопасности, оставляя за собой только информационную. Телохранители быстро и почти с благодарностью восприняли эти перемены. После смерти Кхун Кана братья полностью перестроили свой штат. Всех пожилых сотрудников перевели за пределы поместья, набрали и обучили новых. Положительным моментом было то, что они избавились от любого влияния, которое мог оставить после себя их отец, но отрицательным — им очень не хватало людей, имеющих опыт управления более сложными операциями. Вегас и Макао знают, как организовать перевозку товаров и людей, как подготовить план взломов и деловых встреч, но тонкости обеспечения безопасности остаются для них проблемой. Большую часть своей жизни охранники вокруг них представляли собой таких же сотрудников, как и все остальные: вы знаете об их существовании, но не задумываетесь о них. За время работы с главной семьей Пит знал, сколько людей необходимо для каждого случая, исходя из особенностей здания и текущих отношений между двумя сторонами. Он знал, как одеться, чтобы продемонстрировать власть и как слиться с толпой. В первые дни были некоторые недовольства по этому поводу, но вскоре молодые охранники вовсю щеголяли в сшитых на заказ костюмах, свысока поглядывая на обычных головорезов из мелких банд. Когда Вегас впервые услышал о назначении Пита, он и подумать не мог, насколько органично тот впишется в их повседневную жизнь. И в их маленькую семью. Когда он оказался в больнице и узнал, что любовница его отца сбежала, оставив новорожденного брата, он слегка запаниковал, думая о том, как со всем справиться. Как ухаживать за младенцем, как вести нелегальный бизнес с множеством сделок за границей, пока брат учился, а он сам пытался встать на ноги после ранения. Они пошли на компромиссы. Макао взял академ, чтобы помочь, наняв нянь и начав менять охрану. Они справлялись с неудачами, научились выбирать профессиональных нянь, не имеющих связей с другими семьями, после того как Макао обнаружил, что одна из них «случайно» уложила Вениса спать, ткнув его маленькое личико в слишком мягкую подушку. Они подкупили врачей, подменив результаты анализов Вегаса, чтобы его травмы не казались необратимыми. Раньше выписали его домой на постельный режим после того, как он однажды проснулся и увидел, как один из его дядей поспешно удаляется из комнаты с пузырьком в руке. Макао начал обновлять систему безопасности дома, следуя рекомендациям своего друга, и они сменяли друг друга, чтобы кто-то всегда был дома и проверял их младшего, по крайней мере, каждый час. Приезд Пита заставил всех напрячься, ожидая, что он начнет действовать в соответствии с планами Кхун Корна, но ничего из этого не произошло. Он не выходил без надобности из своей комнаты, участвовал в совещаниях и предлагал дельные предложения. Потом он познакомился с Венисом и показал Вегасу такую жизнь, о которой тот и мечтать не мог. Теперь совместное времяпрепровождение ощущалось как партнерство. Он знал, что может расслабиться, когда тот рядом с ним; что может оставить заботу о братьях на него. Он подмечал те моменты, когда Пит смотрел на него и улыбался, демонстрируя свои ямочки и сохраняя при этом зрительный контакт. Он думал о том, чтобы подойти ближе и попробовать эти губы на вкус, но никак не мог забыть, кем был послан этот парень в его дом и что было поставлено на кону. И вдруг все изменилось. Это случилось почти два месяца назад, после встречи с Николаем. Он проснулся от воспоминаний, затуманенных мучительной головной болью, преследовавшей его после автомобильной аварии. Он вспомнил тепло тела у себя под боком, поддерживающее его; холодное прикосновение на затылке и ощущение горячей кожи под сжатыми пальцами. Он заметил багровое кольцо на левом запястье, которое Пит пытался спрятать под часами. Он знал, что если протянуть руку и обхватить запястье, его пальцы идеально перекроют синяк. Вегас наблюдал, как в течение следующих недель синяк постепенно становился зеленым, затем желтым. Иногда кожа выглядела темнее, по сравнению с предыдущим днем, словно что-то мешало ее нормальному заживлению. Пит стал еще более нервным рядом с ним, не разговаривал и двигался так, словно все время ждал, что что-то произойдет. Он напоминал призрака себя прежнего. Вегас чувствовал отвращение к себе. Он знал, каково это: быть рядом с человеком, который причинил тебе боль, всегда быть начеку, готовым к тому, что тебе снова причинят боль. Он видел, как Пит иногда смотрел на него, когда он читал. Как он медленно проводил взглядом от его тела к рукам и пальцам, наблюдая за каждым движением. Ему было противно, что всякий раз, когда он мельком видел синяк на запястье другого, не успевший полностью зажить, он лишь чувствовал удовлетворение от того, что пометил его, пусть и временно. Но все же иногда он не мог сдержать своего бурного воображения. Как и сейчас, сидя на совещании и наблюдая, как Пит снова рассказывает его охранникам о плане. Вегас только и думал о том, как хватает его и бросает на стол. Как он разрывает на нем рубашку и удерживает его, ставя отметины на груди, до самой шеи, чтобы все видели, кому принадлежит этот заботливый, умный и прекрасный парень. Он мог бы держать его в своей комнате, приковав к кровати, чтобы тот никогда не смог сбежать. Днем Пит ухаживал бы за Венисом, пока он работал, а после захода солнца, когда его младшего брата укладывали спать в его собственной комнате, он перебирался на кровать, притягивал Пита к себе и оставлял новые метки на нем, погрузившись в тепло его тела. Он подавил возбуждение, которое вызвала эта картина, так как стыд снова взял верх. Он знал, каково это — быть прикованным — даже если в его случае цепь была кровной связью, и обращаться с ним как с собственностью, а не как с человеком. Когда тебе постоянно причиняют боль, а ты не можешь убежать. Он встал и кивнул своим людям в знак того, что они могут уходить, после того как Пит закончил совещание и собрал бумаги на столе, а затем передал их Макао. Второй на мгновение поднял глаза, когда Вегас подошел ближе, затем снова опустил взгляд, слегка прикусив нижнюю губу. — Я уезжаю через час на ежемесячную встречу с дядей. — Вегас немного подождал, пока Пит скажет что-нибудь, но затем продолжил, когда ответа не последовало. — Нам ждать тебя сегодня? — Нет, Кхун Вегас. Как я уже сказал, я встречусь со своими друзьями в баре и думаю, что останусь до утра. Я сообщил местоположение Кхун Макао, и мой телефон будет со мной. — Пит поднял взгляд, посмотрел Вегасу в глаза, затем слегка поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, оставив двух братьев наедине. Макао казался одновременно и веселым, и раздраженным, когда он поймал взгляд своего брата. — Что? — спросил Вегас, скрестив руки перед собой и тут же разжав их, чтобы опереться кулаками на стол. Он не хотел казаться уязвленным. — Как бы забавно это ни было, мне интересно, как долго вы двое будете еще ходить вокруг да около, — ухмыльнулся младший. — Такими темпами мы сможем устроить свадьбу только к выпускному Вениса. — Всё сложно, — ответил Вегас, нахмурившись, но Макао только усмехнулся. — Это ты все усложняешь. Ты хочешь его, думаю, он тоже. Я каждый день вижу, как он смотрит на тебя, весь взвинченный, это раздражает. — Он не… — Он точно хочет. Может быть, ты не замечаешь, но я точно не слепой. Он хорошо относится к Венису, мы работаем вместе без проблем, охранники следуют за ним беспрекословно. — Макао шагнул вперед и положил руку на плечо брата. — Я знаю, что ты не боишься принимать свои таблетки, когда он рядом с тобой. Он хорошо влияет на нас. — Это не входило в наши планы, — возразил старший. — Планы могут меняться, мы можем их менять. Черт, я не говорю, что ты завтра же должен жениться и переписать на него половину наших владений. Я знаю, что он все еще находится на службе у дяди. Просто говорю, чтобы ты перестал лишать себя счастья. Это раздражает. — Иногда… я хочу причинить ему боль, — почти шепотом сказал Вегас, не решаясь посмотреть на младшего, он не хотел видеть его реакцию. Макао сразу же выпрямился и стер с лица забавную улыбку, прежде чем притянуть брата в крепкие объятия. — Слушай сюда. Мы делаем то, что должны делать. Мы такие, какие мы есть, но ты никогда не будешь таким, как наш отец. — Макао подождал, пока Вегас снова посмотрит на него, и слегка кивнул в знак того, что он понял, что имел в виду другой. Тогда младший шутливо пошевелил бровями. — А немного боли может придать даже остроты. Просто обсудите это заранее. — Какого хрена? Откуда такие советы, братишка? Из всех лет, проведенных в моногамных отношениях со своей правой рукой? — Заткнись! — Макао ласково ударил брата по бицепсу. — Если мой список людей, с кем я переспал, не такой длинный, как у тебя, еще не значит, что я девственник. — Он ухмыльнулся и сделал шаг назад, так, что стол снова оказался между ними. — Так, какой длины у тебя, говоришь? Меньше, чем у Кинна? — Иди сюда, мелкий говнюк! Братья подшучивали друг над другом, наслаждаясь каждым моментом, который у них был украден в детстве. Теперь никто не следил за их действиями и не наказывал их, когда они вели себя неподобающим образом. Даже в новой жизни, наполненной кровью, опасностью и ответственностью, которую раньше они несли, братья наконец-то поняли, что такое свобода.

***

В баре было почти тихо, когда Пит отодвинул шторку, отделявшую главную комнату от входа. Тишина не была странной: Йок вывесила табличку «Закрыто», как она обычно делала, когда принимала Порша и его друзей. Указанные друзья — в число которых входили некоторые телохранители из главной семьи — валялись в нетрезвом состоянии в разных концах зала, а перед ними стояли пустые бутылки. Похоже, что знаменитая травяная настойка бара уже успела подействовать, несмотря на то, что было только начало вечера. Порш облокотился на барную стойку на своем привычном месте, играя в телефоне. Он повернул голову, услышав шорох шторки, и выпрямился, когда его друг подошел ближе. — Пит! Я думал, ты так и не придешь. Пит остановился рядом с ним и облокотился на табурет, на нем были кроссовки и черные брюки с темно-синей рубашкой, он огляделся и поднял руку над стаканом, когда Порш поставил его перед ним и начал наливать. — Эй! — Порш опустил бутылку и полностью развернулся, прищурив глаза на собеседника. — Что с тобой? — Сколько ты уже выпил? — Пит наблюдал за движениями другого, чтобы понять, насколько тот пьян, но выглядел он нормально. — Только одну, чтобы остальные начали. Я ждал тебя. — Порш перестал кривляться и теперь выглядел настороженным. — Что-то случилось? Мне принести свой пистолет из машины? — Ничего не случилось. — Пит погладил себя по голове, путая волосы. — Слушай, мы можем поговорить в другом месте? — Конечно, давай выйдем. Порш пошел к заднему входу, помахав Джому рукой, когда его друг поднял голову при виде него. Они прошли к черному входу, затем спустились к пирсу, остановившись у реки и присев. Порш улыбнулся, вспомнив, как он был здесь в последний раз. Он повернулся к своему другу и увидел, что Пит сидит, положив подбородок на колени. Эта поза напомнила ему его младшего брата, что только усилило его беспокойство за друга. — Как ты понял… что хочешь быть с Кинном? — тихо спросил Пит, не отрывая взгляда от плещущихся волн. Порш выглядел немного удивленным: они никогда не говорили о своих отношениях. Он всегда чувствовал себя немного странно по этому поводу, поскольку Кинн технически был боссом Пита, и он не хотел ставить своего друга в трудное положение или создавать ему сложности на работе. — Я постоянно думал о нем. Я видел, какой он на самом деле за своей маской, и просто хотел быть рядом с ним. — Порш придвинулся немного ближе и попытался заглянуть в лицо Питу. — Это связано с Вегасом? Пит хмыкнул, затем посмотрел на него, когда почувствовал, что Порш положил руку ему на плечо и притянул его в полуобъятия. — Я стараюсь не судить, но Вегас… он мудак. Даже если у него есть хорошие стороны, как, например, когда он помог мне разобраться в смерти моих родителей, у него всегда есть какой-то скрытый мотив. Я не забуду, как он накачал меня наркотиками в отеле и лапал меня… кто знает что бы он сделал, если бы Кинн не приехал вовремя. — Мы не знаем… — Пит выглядел расстроенным, продолжая говорить. — Я знаю, что он делал ужасные вещи. Мы все делали. — Не как он. Я никогда никого не пытал. Я не… — А я пытал, — вмешался Пит, — как и Кинн, и Ким, и почти все телохранители в главной семье. — Порш выглядел рассерженным, но не перебивал своего друга. — Послушай, я не говорю, что он идеален, но он так хорошо относится к Венису. Он заботится о Макао и о том, что происходит с его семьей. Он просто… — Пит отвернулся и сделал глубокий вдох, прежде чем снова повернуться и посмотреть в глаза Поршу. — Если я скажу тебе кое-что, ты обещаешь не рассказывать об этом никому? Даже Кинну. Порш посмотрел на друга и схватил его за шею, чтобы притянуть ближе и прикоснуться висками друг к другу, как он всегда делал со своими самыми близкими друзьями. — Ты стал моим другом еще до того, как я стал близок с Кинном. Ты всегда помогал мне, когда я нуждался в тебе. Я обещаю тебе, что никому не скажу, если только это не что-то, что может сохранить кому-то жизнь. Пит посмотрел на него, как бы пытаясь оценить искренность его слов, затем слегка прислонился к нему и начал говорить. — Когда я был в его доме, чтобы забрать документы, которые нужны были Кхун Кинну, мне пришлось спрятаться на некоторое время, и я услышал… — Пит сжал руку на колене, прежде чем продолжить. — Его отец кричал на него и бил его… он ударил его так сильно, что Вегас потерял сознание на некоторое время. Думаю, только поэтому я смог выбраться. И это был не первый раз… он весь в шрамах… и из собраний, которые я посещал, я думаю, что… иногда его заставляли спать с клиентами, чтобы младшая семья могла заключить сделку. — Бля… — Он страдает, Порш. — Лицо Пита было мокрым от слез, хлынувших из его глаз, пока он продолжал говорить. — Он так любит своих братьев. Он так старается, что перегружает себя работой, хотя должен отдыхать, чтобы прийти в себя после аварии. Я просто… я просто так хочу помочь ему… и остаться с ним… А меня послали шпионить за ними! Я чертовски устал от этого! — Пит уткнулся головой в плечо Порша. — Это одна гребаная семья… почему они не могут просто объединиться? Каждый из них так сломлен… Порш притянул его еще ближе и откинул свою голову назад, пытаясь сдержать собственные слезы. Он искренне сочувствовал своему другу. Он и раньше думал о том, что все несчастья, беспокоившие Кинна и его братьев, можно было бы предотвратить, если бы прежнее поколение просто собралось с духом и прекратило это бессмысленное соперничество между семьями. Конкуренция сделала их сильнее? Бред. Она просто сделала всех несчастными. — Слушай, я не думаю, что когда-нибудь стану главным фанатом Вегаса, но если ты хочешь быть с ним, то будь. Люди всегда говорят, что у тебя вся жизнь впереди, но у нас все по-другому. В этом мире каждый день может стать последним. Я чуть не потерял Кинна и не думаю, что смог бы это пережить. — Пит вытер щеки, слушая Порша. — И к черту Кхун Кана! Я рад, что дядя пристрелил его, он должен был сделать это гораздо раньше! Они посидели еще немного, собираясь с мыслями, не разговаривая, просто глядя на проплывающие мимо корабли. Порш лег и закрыл глаза, почти заснув, когда Пит откинулся на руки и снова заговорил. — Ты когда-нибудь… — Он прочистил горло, прежде чем продолжить. — Тебе нравится боль? Порш поднял брови и посмотрел на своего друга. — Типа… как? Ты имеешь в виду засосы и тому подобное? — Скорее… синяки… удушье… приковывание… наручники там, ошейник… Пит густо покраснел, но он правда считал, что ему нужно с кем-то поговорить об этом. Он лучше потерпит смущение несколько минут, чем проведет из-за этого несколько бессонных ночей. — Однажды в баре была девушка, — начал Порш, ничуть не смущаясь этого. — Она была симпатичной и дала мне хорошие чаевые, поэтому вместо того, чтобы пойти в подворотню, я пошел с ней в мотель. Ей очень нравилось, когда ее прижимали к себе, и она хотела, чтобы я сжал ее шею так, чтобы остались синяки… дикая была ночка. — Порш внезапно сел, вспомнив кое-что. — Черт, Вегасу нравится это извращенное дерьмо! Я видел это в одном из видео, которое ты послал Кинну!.. Чувак… — …похоже, мне тоже нравится это дерьмо, — пробормотал Пит, но Порш его услышал. — Так, слишком много подробностей! Но я рад за тебя. Пара, созданная на небесах! Или в аду… Оба слегка смущенно отвернулись друг от друга. Было даже забавно, как они могут без проблем обсуждать сделки с наркотиками и перестрелки, но при этом смущаться из-за таких вещей. — …Как ты это понял? — спросил Порш, проявляя любопытство. Он думал, что вся проблема кроется в том, что Вегас и Пит до сих пор не переспали. — Это была бирманская сделка… Там был мальчик в наручниках с чокером… и я все думал о том, каково это будет… а потом я… — Окей, кажется, я понял! — Порш поднял руки, чтобы остановить друга, затем опустил их, чтобы наклониться вбок. — Хорошо, что напомнил. Я хотел спросить тебя лично, но потом дядя приказал тебе не присутствовать на последних трех ежемесячных собраниях, так что мы не могли встретиться. Но что не так с этой сделкой? — Порш выглядел очень раздраженным. — Кинн ничего не говорит, как бы я ни старался, но я знаю, что он ведет спор по этому поводу со своим отцом. — Они предложили новую сделку Вегасу, но он отказался, потому что она была связана с детским секс-трафиком. — Какого хрена!!! — Порш выглядел удивленным и рассерженным: — Не то чтобы это как-то улучшает дело, но насколько молодым? — Мистер Хлайн вроде как хвастался, что может привезти детей от семи лет. — Какого хуя! — заорал Порш, ударив кулаком по металлическому покрытию рядом с ним. — Ты думаешь, что тот, с которым Корн заставил работать Кинна, это тот же самый договор? — Ты сам видел цифры… и только что сказал, что они спорят об этом. — Я, блять, убью Кинна. Скрывать от меня такое. — Послушай… Порш… — Пит схватил своего друга за предплечье, чтобы тот повернулся и посмотрел на него. — Не будь слишком строг к нему. Это правда, что он имеет некоторую власть как наследник, но в конце концов он все равно должен делать то, что говорит его отец. Возможно, он не хотел говорить тебе, потому что, сам понимаешь, это поставит его между двумя огнями. — Как ты можешь быть таким спокойным по этому поводу?! — Помнишь, я говорил тебе, что в этом мире нет ни героев, ни злодеев? Подумай об этом. Разве это вина Кинна? Что он может сделать против этого? Пойти против своего отца? Бросить семью? Разве ему вообще разрешат это сделать? Это вся их жизнь, у них нет выбора. У Порша было ощущение, что Пит говорил не о Кинне, но все же слова другого заставили его задуматься, вместо того чтобы гневно возразить. — Это вина того, кто предложил, и того, кто согласился, — сказал Порш. — Но почему Корн согласился на такую сделку? — Ставлю на деньги. Мистер Хлайн сказал, что раньше он не мог даже предложить, значит, что-то изменилось. — Чжухай… — пробормотал Порш, размышляя об этом. — Что еще за Чжухай? — спросил Пит, слово звучало по-китайски, но он не мог понять, о чем идет речь. — Это гостиничная сделка рядом с районом казино в Макао. Кинн говорит, что это очень важная и сложная сделка, он почему-то очень расстроен из-за нее. — Порш косо посмотрел на своего друга. — Не говори об этом своему парню. — Я не буду, и он не мой парень. — Пит закатил глаза. — И все же… Пит легонько толкнул другого, но выглядел довольным шуткой. — А что, если мы подступимся с другой стороны? — спросил Порш внезапно, как будто его осенила идея. — С какой еще стороны? — Пит не совсем понял ход мыслей другого. — Если мы не можем заставить Корна отказаться от сделки, может быть, мы сможем разобраться с бирманцем. Ты сказал, что раньше ему не давали возможности сделать это предложение. Может быть, мы сможем… убедить его отказаться от него. — Не натвори дел, Порш. Они больше не говорили об этом, но у Пита было странное предчувствие, что вопрос еще не решен.