Shadow of Blood

Пит ненавидел подобные заведения. Этот бар был еще хуже, чем тот, где они встретили мистера Хлайна. По крайней мере, там VIP-комната была отделена от шума танцпола. Здесь же владелец впихнул несколько кабинок рядом с танцполом, и единственная разница между обычной и VIP-секцией заключалась в том, что последняя находилась ближе к задней части, стол выглядел не таким хлипким, а диваны были обтянуты черной кожей, которые выглядели натуральнее, чем те темно-коричневые. Технически Пит мог остаться дома, поскольку эта встреча не была деловой в строгом смысле этого слова. Однако он знал, что Чан был бы разочарован, если бы он пропустил что-нибудь, связанное с Вегасом и его бизнес-партнерами. Когда они пришли, мужчина уже сидел в центре комнаты. Он был чуть старше Пита, выглядел высоким и крупным. В своем белом костюме и с сальными белокурыми волосами он казался лишним в этом месте. Пит узнал его из наведенных справок. Его звали Николай Волков, первый законный сын олигарха Максима Волкова, который владел несколькими многомиллиардными инвестициями почти во всех капиталистических странах Азии. В молодости он потерял популярность из-за нескольких скандалов, в результате чего его сводные братья от второй и третьей жен отца унаследовали все законные дела семьи. Однако нелегальным бизнесом занимался Николай. — Ник, — сказал Вегас, садясь слева от стола и указывая Питу на другой конец. Место было настолько тесным, что только благодаря столу посередине их ноги не соприкасались. — Вегас, — проговорил русский без какого-либо акцента на английском. В последние годы он, вероятно, использовал его чаще, чем свой родной язык. Николай посмотрел на Пита, затем снова на Вегаса, затем придвинулся ближе к последнему, так что их колени соприкоснулись. — Ты привел с собой своего парня? — Он не мой парень, — сказал Вегас, глядя на Пита с легкой улыбкой на лице. — Это больше похоже на брак по расчету, заключенный дядей. Пит прервал зрительный контакт и посмотрел на танцпол, пытаясь различить какие-либо фигуры в мигающих огнях, пока русский смеялся над словами Вегаса. Старший придвинулся еще ближе к Вегасу и слегка коснулся указательным и средним пальцами его подбородка, побуждая того повернуть лицо. — Мне нравятся шрамы. Они делают тебя таким же опасным, как и ты сам. — Могу подарить тебе парочку, если хочешь, — сказал Вегас с ухмылкой, растягивая шрамы на скулах, подчеркивая приподнятую, слегка обесцвеченную кожу. — Или ты можешь предложить мне что-нибудь другое, — ответил Николай и положил руку на внутреннюю сторону бедра Вегаса. — Мы могли бы заключить сделку и закрыть ее так же, как ты сделал это с моим отцом. — Некоторые вещи изменились за последние шесть лет. — Вегас схватил его за руку и положил ее мужчине на его собственное колено, затем наклонился вперед и положил свою руку на бедро Николая, в точности подражая его движению. — То, как я теперь заключаю сделки. Но, возможно, мы все же сможем сделать исключение и заключить одну с помощью твоего тела. Николай только рассмеялся, наклонившись ближе так, что их лица почти соприкоснулись, и скользнул рукой по ноге Вегаса. — О, дорогой. Я не уверен, что ты справишься с этой задачей. — Он схватил его за задницу. — Говорят, со мной нелегко справиться. Он был таким высоким и мускулистым, что его фигура полностью скрывала Вегаса от посторонних глаз, когда он потянул руку назад и засунул в карман Вегаса маленькую флешку. — От моего брата, — прошептал он так, чтобы только тот услышал его, затем, продолжая смеяться, вернулся на свое прежнее место, чтобы взять бокал с ликером. Вегас только весело посмотрел на него, затем на Пита, который смотрел на них расширенными глазами, словно перед ним пронеслась вся его жизнь. — Брак по расчету, говоришь? — сказал Николай, его голос заставил Пита отвести глаза и снова повернуться к танцполу. — Твой муж не похож на ревнивца. А может, он из тех, кто молча терпит, а потом пускает в ход плеть, когда вы приходите домой? Пит чувствовал, что его лицо горит, и умолял, чтобы это не было слишком заметно при тусклом красном свете кабинки. — Ты надолго? — спросил Вегас, меняя тему. — Я приехал только на один день, чтобы разобраться с некоторыми делами до нашей встречи. Завтра я уже буду в Келантане, чтобы проконтролировать последнюю поставку. — И ни дня отдыха? — Отец очень настаивает на расширении, сам знаешь, каково это. — Ник посмотрел на свой пустой стакан, затем налил что-то прозрачное из стоящей рядом бутылки. Два других стакана остались на столе нетронутыми. — Не всем нам так везет, как тебе с твоим почившим отцом… Скажи мне лучше, нужно ли мне знать о каких-либо изменениях, касающихся нашего партнерства? Пит нахмурил брови, следя за тем, как двое спокойно обсуждали дела, как будто русский не сделал только что Вегасу непристойное предложение и облапал его минутами ранее. Пит меньше бы удивился, если бы они начали стрелять друг в друга. Неужели это их привычное поведение? Он сжал кулак на колене, думая о том, каким маленьким выглядел Вегас по сравнению с другим мужчиной, когда тот склонился над ним. Он знал, что Вегас был сильнее и искуснее в бою, чем большинство телохранителей, с которыми тренировался Пит, но он не мог избавиться от мысли как бы он поступил, если бы их встреча приняла неприятный оборот. У него был с собой пистолет под пиджаком, но он не был уверен, что Кхун Корну понравилась бы идея застрелить их главного русского партнера. Подумал бы он о последствиях или просто действовал инстинктивно? Музыка внезапно сменилась на более ритмичную, и над танцполом включили стробоскопы. Пит смотрел на извивающуюся массу человеческих тел и уже с ужасом представлял, со сколькими из них ему придется столкнуться, пытаясь выбраться наружу. Главный телохранитель Вегаса, вероятно, разделял его мысли: он шел по другую сторону кабинки, вне поля зрения, и время от времени отталкивал людей, когда они подходили слишком близко к его боссу. Вдруг что-то коснулось его колена, и он чуть не подпрыгнул, если бы его не остановила тяжесть руки. — Мы закончили, милый, — сказал Николай, Пит только сейчас увидел, что он уже встал на ноги и застегивал пиджак. — Ты или в сторону отойди, или мне придется лезть на тебя, — улыбнулся он Питу и подмигнул. — Я бы не отказался от последнего. Пит встал и отошел в сторону так быстро, что русский чуть не упал лицом вниз, потому что не успел вовремя убрать ладонь с его колена. Блондин сначала удивился, но потом даже рассмеялся, поправляя на себе костюм. Он шел так, словно это место принадлежало ему, возможно, так оно и было. У него не было телохранителя, который следовал за ним, но все равно никто даже близко к нему не подходил. Возможно, тут сыграло свою роль то, что он был выше Пита на голову. Пит проводил его взглядом, пока тот не скрылся из виду, затем оглянулся на Вегаса, который все еще сидел, слегка откинувшись назад, и смотрел на стол перед собой. В свете ярких ламп он выглядел бледнее, чем обычно. Это напомнило Питу о той поездке на машине, когда он пытался помочь Вегасу избавиться от головной боли. Он шагнул ближе и наклонился вперед, чтобы окликнуть. — Вегас? — прочистил он горло и попробовал чуть громче. — Кхун Вегас? Другой по-прежнему просто смотрел на стол, казалось, погруженный в свои мысли, но что-то было не так, поэтому Пит осторожно дотронулся до его плеча, заставив того повернуть голову и взглянуть на него. Его взгляд затуманился, и он сильно нахмурился, словно не узнавая Пита, а затем поморщился и схватился за его шею, помогая себе подняться. — Чертов свет, — пробормотал он и оступился на шаг, прежде чем Пит инстинктивно схватил его за талию. Он уже привык таскать домой пьяных друзей. — Отведи меня к машине, — Вегас переместил руку так, что он тоже схватился за бок Пита, и выпрямился. Со стороны могло показаться, что у него уже прошло головокружение, но Пит чувствовал, как Вегас сильно оперся на него, а его пальцы больно вцепились в его бок. Они начали идти вместе: Вегас шагал в ногу с Питом, а телохранители рассредоточились и начали оттеснять танцоров от них, на этот раз уже агрессивнее. Спустя пару минут они оказались у входа, где их ждала машина с открытой задней дверью, которую придерживал телохранитель. Вегас скользнул на свое место, затем подвинулся, чтобы Пит тоже мог сесть. Вскоре они двинулись в путь, но Пит по большей части был сосредоточен на пассажире рядом с ним. На этот раз он без колебаний достал бутылку с холодной водой и приложил смоченный платок к затылку Вегаса. Тот схватил его за запястье, казалось, машинально и не отпускал. Пит теперь знал, что лучше не болтать, он просто сидел молча, иногда поглядывая на другого мужчину и желая, чтобы тот не почувствовал его бешеный пульс в том месте, где тот держит его запястье. Их руки лежали на сиденье, когда Пит чуть отодвинулся назад, но Вегас все также не ослаблял хватку пальцев на его руке. Пит был настолько погружен в свои мысли, что не сразу понял, почему распахнулась дверца, потом выглянул и увидел вход в семейное поместье. Комплекс находился в конце очень длинной и узкой улочки с решетчатыми окнами с одной стороны и высокой стеной с другой. В конце стояли выдвижные металлические ворота, которые охранники открыли, пропуская машины. Они припарковались на заднем дворе. Пит повернулся к своему спутнику и положил руку поверх пальцев, которые все еще держали его. — Вегас, нам нужно выходить. Его запястье сжали так сильно, что он вздрогнул, но тут же пальцы разжались и отпустили его: Вегас отвернулся и вышел из машины, держась рукой за дверцу. Пит поспешно подошел с другой стороны и снова подхватил его, и в тот же миг его руки снова оказались на его талии. Никто не задержал их по пути, пока они шли по двору с задней стороны дома к служебной двери, которую открыл стоявший рядом телохранитель, увидев их приближение. Наверху лестницы, которая вела в семейные покои, их уже поджидал Макао, который тут же занял место Пита, переместив свою руку на плечи брата, чтобы Вегас мог перенести на него свой вес. Когда они шли по коридору, Пит услышал, как тот сказал другому, прежде чем те скрылись за следующей дверью. — Это, блять, последний раз, когда ты идешь в дешевый бар без нормальной VIP-секции. Пит вошел в свою комнату и бросил пиджак на спинку стула рядом с письменным столом, затем прошел в спальню, скинул туфли, снял кобуру и спрятал пистолет под подушку. Размял шею, чтобы избавиться от накопившегося напряжения, одновременно расстегивая запонки и кладя их на прикроватную тумбочку. Рубашку и майку бросил в корзину для белья, которую на следующий день нужно будет вынести в коридор, чтобы горничные могли отнести ее в чистку. Затем снял ремень и бросил на пол рядом с кобурой. Брюки и боксеры присоединились к растущей куче черного белья рядом с другой корзиной. Пит наклонился, чтобы снять носки. Они также были брошены в черную кучу, после чего он прошел в ванную, включив свет. Зашел в душевую кабину и включил воду, после чего встал под душ, наслаждаясь тем, как струи воды стекают по его голове. Вслепую схватил гель для душа, когда волосы уже полностью намокли. Он хотел помыться перед сном, поэтому принялся намыливать себя, начиная с плеч, но внезапно с шипением остановился, когда пальцы коснулись его бока. Он отошел в сторону, спиной к стене, и смахнул мокрые волосы с глаз, а затем посмотрел на четыре отчетливых красных пятна на талии. Его пальцы осторожно коснулись свежих синяков, затем надавили на них, он тут же поморщился от резкой боли, заставившей его непроизвольно убрать руку. Именно тогда он заметил багровый синяк, который кольцом обвивал его левое запястье. Пит поднес запястье ближе к лицу, почти прижимая его к груди и глядя на него в упор. Он медленно поднял другую руку вверх, обхватывая пальцами синяк и надавливая на него. На этот раз он сжал пальцами синяк сильнее, чувствуя резкую боль. Он ждал, пока боль утихнет, откинув голову назад и закрыв глаза. Но, к удивлению, вместо того, чтобы утихнуть, боль не прекратилась и стала пульсировать, распаляя его и напоминая тепло Вегаса, когда тот стоял у него за спиной. Эта картина так поразила его, что он вновь сжал пальцы. Боль пульсировала по всей руке и распространилась до плеч. Все его мышцы напряглись, что вызвало еще одну боль в боку, заставляя его издать скулеж, который эхом отозвался в душевой кабинке. Он опустил руку, отталкиваясь от стены. Ладонь коснулась верхней части бедра, заставив его посмотреть вниз. Пит с удивлением заметил, что его член был уже твердым, а головка начала краснеть. Обычно такой реакции он добивался только после одного или двух касаний по длине. Он поднял левую руку, чтобы обхватить себя, но это движение послало по поврежденному запястью еще одну волну боли. Он не смог сдержать стон, сорвавшийся с его губ, когда боль внезапно сменилась удовольствием, когда он начал двигать запястьем вперед-назад. Задыхаясь, он посмотрел на потолок и поднял правую руку, поглаживая свой твердый член в привычном ритме. Ему казалось, что его мозг все еще зациклен на боли, отдающейся в боку и запястье, и поэтому ему не хватало сил на привычный ритм. Пит глубоко вздохнул, свободной рукой провел по груди, поглаживая затвердевшие соски. Но это движение снова вызвало волну боли и удовольствия, настолько резкую, что колени подкосились, и ему пришлось разжать руки, чтобы схватиться за кран и удержаться на ногах. Даже лишившись прикосновений, его эрекция продолжала неприятно пульсировать между ног. Он посмотрел вниз и увидел белесые капли, выступившие на кончике, стекающие на кафель и смываемые потоками воды. Он медленно отвел левую руку, правой все еще держась за кран, в сторону и надавил пальцами на синяк, громко застонав, когда заметил, что его член дёрнулся и из головки выступила еще одна капля смазки. Пит приподнялся, выпрямив ноги, и немного отодвинулся в сторону, чтобы вклиниться в угол и подпереть спину. От прерывистого дыхания его губы пересохли, отчего он облизнул их, прикусив нижнюю губу. Пит медленно, но одновременно задвигал руками: обхватывая себя правой ладонью, а левой надавливая на растущий синяк на боку. Он сильнее прикусил нижнюю губу, затем открыл рот, беззвучно застонав, когда его рука ускорилась на его члене, а левая вцепилась в бедро. Пит внезапно повернулся, когда жара стала невыносимой, и уперся горячим лбом в слегка прохладную плитку, а левую руку прижал для равновесия. Посмотрев вниз, он увидел, как при каждом движении руки кончик его члена то исчезал, то появлялся, но что действительно привлекло его внимание, так это красное, почти фиолетовое кольцо на запястье. Он все еще помнил отчетливые следы, которые оставил Вегас, когда сжимал его руку в машине. Как только в его голове возник образ Вегаса, клубящийся жар душевой кабинки у него за спиной напомнил ему жар тела мужчины в ту ночь. На смену воспоминаниям о пальцах на его боку пришло ощущение, будто реальные пальцы снова вцепились в него. Мокрые волосы на лбу стали мешаться, и он попытался смахнуть их, но трясущиеся пальцы зацепились за спутанные пряди и потянули за голову с такой силой, что та болезненно запрокинулась назад. Сочетание боли и удовольствия было настолько ошеломляющим, что его ноги подкосились, и он едва не ударился головой о стенку. Он успел ухватиться дрожащими руками за кран, не коснувшись дна душа. Пит наблюдал, как из головки вытекают последние капли спермы, так и не прикоснувшись к себе. Его ноги все еще дрожали, когда он попытался выпрямиться и снова встать под струи воды. Пит с минуту смотрел на свою руку, прежде чем выключить душ и потрясти головой, чтобы избавиться от капель, попавших ему в глаза. Он схватил полотенце и вполсилы начал сушить волосы, дрожащей походкой подходя к кровати. Когда он дошел до нее, то просто упал лицом вниз и заорал в подушку, заглушая свой крик. — Какого черта…