Просто пулевое ранение насквозь

Возвращаться домой Тони решил на Марке сорок два. За руль садиться, на удивление, совсем не хотелось. К Хэппи в машину тоже. Поэтому ничего не оставалось, как вызвать костюм с базы. Он летел над городскими высотками и думал, что будет, если все же Питер не придет в себя. Чувство вины сжирало изнутри, выжигало красным пламенем, заставляя задыхаться в дыме собственной беспомощности. Он - гений, миллиардер - ничего не смог сделать. Только наблюдать каждый день со стороны. Только сидеть рядом и держать холодную как сталь руку.

***

Почему-то Тони решил, что сегодня на базе его не будет. Мужчина полетел в свое любимое место, а именно - пляж Манхеттена. Его личный, где раньше стояла вилла, вместо которой сейчас находился асфальт. Приземлившись на песок, он вышел из костюма, и холодный ветер с силой ударил по лицу, встрепянув и так вставшую прическу. Внезапно ему на часы поступил звонок с базы, над которым гений долго думал, брать или не брать. Но, все-таки, взял, и не напрасно. — Босс, Питер пришел в себя, — это последнее, что услышал Старк перед тем, как рвануть с пляжа в сторону базы.

***

Раздражающее пиканье аппаратов выводило Питера из сна быстрее, чем морфий, который ему ввели. Сознание было тягучим, мысли не собирались в кучу, а воспоминаний будто и не было вовсе. Тело онемело, даже пальцем сложно было пошевелить, куда уж там до поднятия головы. Веки разлепились с огромными усилиями, и первое, что он увидел - белый потолок. В ушах будто стояла вода, слова, которые кто-то говорил рядом с ним, доносились до него очень глухо и непонятно. Было страшно. Очень страшно, так как паучок не знал, где может сейчас находиться. Внезапно, воспоминания нахлынули сами по себе. Преступники, винтовка, лифт Старка и его теплые руки. А ещё такой испуганный взгляд Железного Человека, будто парнишка снова растворяется у него на руках. Тони… Где же он сейчас? А, может быть, Питер был в плену? Или его убили, и сейчас так выглядят небеса? Ответа не было. Оставалось лежать и ждать, пока кто-то придет к нему и объяснит, что происходит.

***

Миллиардер ворвался в медблок прямо в костюме, расталкивая всех медсестер по стенам. Мужчина не верил, что его чудо, наконец-то, пришло в себя, поэтому спешил как мог. — Тони, я сейчас тебя с окна выкину! — взвыл Брюс, когда вышел в коридор на топот тяжёлых ботинок сорок второго Марка. — С ума сошел бегать по базе в костюме? Убить кого-нибудь захотелось? — без устали ругался Беннер. Старк на секунду останавливается и, открывая маску, говорит. — Питер пришёл в себя. А потом растворяется, будто его тут и не было.

***

Иногда Питер корил себя за свои же поступки. Вот сейчас именно был такой случай, когда хотелось плакать от жалости к себе, от чувства стыда перед Старком. От всего. Хотелось выть в голос. Дверь с грохотом распахнулась, кто-то вошёл внутрь. По шагам узнал - Старк. Паркер сделал неимоверное усилие над собой и повернул голову в сторону мужчины. — Тони? — Господи, Питер! — Старк оголил верхнюю часть и упал на колени перед кроватью, вцепляясь в ладонь лежащую на кровати мертвой хваткой. — Я чуть с ума не сошел! Никогда больше так не делай, малыш! Я тебя прошу, Питер… — как в бреду шепчет Старк, выцеловывая костяшки на пальцах парнишки. — Я… — скрипя связками, пытается заговорить паучок. — Нет, ничего не говори. Я сам все знаю. И про твое ранение, и про анабиоз, будь он не ладен! Пит заметил, как Старк дрожит. Не почувствовал, а именно заметил, так как до сих пор не чувствовал никаких частей тела. Говорить сложно, смотреть сложно, двигаться ещё сложнее. И в этом виноват только он. А ведь год назад Питер обещал, что больше не полезет в самое пекло, а по итогу - что? Обманул себя, Старка, а вот судьбу обмануть, как назло, не удалось. Слова Тони о бесконечной любви переваривались с огромным трудом. Поэтому Паркер закрыл глаза, лишь бы ничего не било по глазам. Сейчас все системы организма работали на износ и снова приходили в себя, поэтому ощущалось все намного сложнее. — Тони, я хочу домой… — хрипит Пит. — Конечно! Как только тебе полегчает, я отведу… Отнесу тебя домой! — внезапно опомнившись, исправляется Старк. Он чувствует, как с сердца, души и лёгких падает огромный снежный ком. — Я… Прости меня за «Ходунки». За всю слежку. За недоверие. Питер скучал, но состояние, в котором он находился, не позволяло ему показать этого мужчине. Поэтому взгляд Паркера только и делал, что скользил по уставшему лицу. — У тебя волосы отрасли, — легко улыбается Питер, снова прикрывая глаза. — Думал, что больше тебя не увижу. — Молчи, карапуз. Все хорошо, я рядом. Я всегда буду рядом с тобой.

***

С того момента, как очнулся Питер, прошла ещё одна неделя. Он вернулся в пентхаус и начал пытаться самостоятельно передвигаться по базе. В первые дни получилось…никак? Парнишка почти не ходил, Тони везде носил его на руках словно форфоровую куклу, приносил, что тот хотел и всегда был внимательным. Потом Питер потихоньку расходился и стал сам подниматься с кровати - для него это уже был огромный прогресс. — Тони, — зовет Паркер Старка из мастерской. — Помоги мне достать с полки пасту! Внезапно выскакивает Марк сорок пять, и Питер улыбается тому. Машина достает то, что нужно, и гладит Пита по щеке тыльной стороной ладони. — Все хорошо? — слышится знакомый голос. — Да, я чувствую себя отлично. Вот готовлюсь к приходу Неда, — улыбается во все тридцать два Пит, а Тони на том конце лишь легонько шикает. — Прекрати… Энтони сразу понимает, о чем идёт речь, но ничего с собой поделать не может. Чувство обиды сильнее, чем он сам. — Я постараюсь не отсвечивать. Посидите одни, — вздыхает Тони, и броня разворачивается, чтобы уйти, но Паркер обнимает ее поперек живота со спины. — Я люблю тебя, Тони. — Да. Я тебя тоже, — и Марк, высвобождаясь из объятий, уходит вниз по лестнице, оставляя паучка в непонятках.