Его колыбельная

Микаэль молчал. Его взгляд, обычно холодный и уставший, сейчас был наполнен чем-то другим. Слишком много эмоций вспыхнули сразу: боль, гнев, удивление... но больше всего — страх. Не перед Наилем, а перед тем, что он чувствует рядом с ним. — Слабость?.. — переспросил он хрипло, будто это слово обожгло ему горло. — Ты называешь меня своей слабостью? Наиль подошёл ближе. Медленно, будто боялся отпугнуть. Он стоял на расстоянии вытянутой руки. Его голос был почти шёпотом: — Да. Слабостью. И силой. И болью. И… напоминанием о том, что во мне ещё что-то осталось от живого. Микаэль отвёл глаза. Хотел ответить — язвительно, резко, по привычке — но не смог. Вместо этого он произнёс: — Я ненавижу тебя. — Знаю, — спокойно ответил демон. — И я заслужил это. Повисла пауза. Микаэль тяжело вздохнул. В груди сдавило, будто что-то внутри мешало дышать. Он потёр ладонью ту самую метку на груди — она всё ещё горела, хотя снаружи её почти не было видно. — Что это? — он взглянул в глаза демону. Наиль нахмурился, его пальцы сами потянулись к метке, будто хотели коснуться, но остановились на полпути. — Это… клеймо. Знак. Метка, оставленная во время моего ухода. Я тогда не мог тебя забрать с собой, но… хотел, чтобы ты остался жив. И запомнил меня. — Ты вживил это во мне? — Не физически. Я вложил в тебя часть своей энергии. Она должна была спасти… но теперь она делает тебя заметным. — Заметным?.. — Для ада. Микаэль отшатнулся, почувствовав, как внутри что-то сжалось. — То есть теперь я… цель? Наиль кивнул. — Не просто цель. Твоя душа, впитавшая мою силу, начала меняться. Она… другая. Сильная. Очень. И теперь ты — не просто человек. Ты стал особенным. Парень опустился на валун, устало сцепив пальцы в замок. — Какого чёрта ты вообще со мной тогда связался? — Потому что я был один. Потому что ты не боялся меня. Потому что я увидел в тебе свет, которого мне всегда не хватало. Потому что… я полюбил тебя. Слова прозвучали тихо, без драматической интонации. Наиль смотрел в землю. Он не пытался приблизиться, не пытался оправдаться. Микаэль резко поднялся, подошёл вплотную, вперился в него взглядом. — Любовь? Ты говоришь о любви? После всего, что ты сделал? — Да. Парень оттолкнул его плечом, проходя мимо. — Убирайся с глаз долой. — Я не могу. — Почему? — Потому что теперь, если я уйду, тебя убьют. Они вернулись в город, не проронив ни слова. Наиль исчез где-то в переулке, а Микаэль отправился домой — с пустотой внутри и раскалённым клеймом на груди. Он не знал, чего ждать: нападения, нового откровения, ещё одной боли... Но знал точно: жизнь уже не будет прежней. Он вошёл в квартиру, как всегда — молча, не глядя на приёмных родителей. Те что-то бурчали на кухне, но он не слушал.Закрыв дверь своей комнаты, Микаэль посмотрел на своё отражение. Медленно снял футболку. Метка на груди пульсировала в такт сердцу. Но теперь она стала чёткой, с тонкими, витиеватыми линиями — как древний узор, вырезанный огнём. — Что ты сделал со мной… Наиль? — прошептал он. Но ответа не было. *** В это же время, в том же городе, в тени старого храма собирались фигуры. Их лица скрыты капюшонами, речь — на древнем, мёртвом языке. Они знали, что метка пробудилась. Их цель — душа мальчика, в которой пульсирует частица демона. Продолжение следует....