Лепестки Герберы

Утро понедельника пробиралось солнечным светом в комнату Стива, а сам обладатель обители сидел на кровати, раскинувши руки по подушкам. Ночью сомкнуть глаз так и не вышло, услышав неоднозначные крики за окном, продлившиеся всего с четыре секунды. Харрингтон не мог точно сказать, был ли это испуганный крик, завывания на вечеринке либо реакция на чью-то неудавшуюся шутку, но с него хватило сильного шока, а сердце колотилось как бешенное, всплывая в голове единственными кошмарами, которые он время от времени видел. В том сне он остался единственным одиноко выжившим, потеряв сначала Робин в агониях и пытках от русских, потом Макс, которую захватил Векна, а в конце и Эдди, разодранного летучими мышами. Каждая из смертей проносилась словно воспоминанием в том кошмаре, они мелькали надорванными криками один за одним по несколько секунд, принося огромные головные боли и резь в глазах, а что было самым худшим – как из типичных ужастиков, что Стив так не любил – его тело наливалось свинцом, и он либо не успел добегать, либо оставался неподвижным, без возможности сдвинутся на миллиметр. Просыпаясь, Харрингтон действительно думал, что испытал это на самом деле, однажды даже позвонив Робин посреди ночи, не в силах держать это чувство вины и беспокойства на плечах. Ночной кошмар разбивался на три отдельные части, но чаще всего они были соединены так, будто происходили параллельно, а у Харрингтона было сотрясение мозга, после которого он не мог вспомнить ни одну из смертей отчётливо. Потому с этого момента, время от времени, Стив застывал от чужого крика, особенно доносящегося не в зоне его досягаемости, где он бы смог проверить состояние пострадавшего. Сомкнуть глаза мешал ужасающий страх пропустить что-то важное, что может нанести кому-то вред, расплываясь липким, холодящим ужасом по всему телу. Лишь к семи утра, когда солнце начало показываться из-за облаков, чувствуя прохладу ране-апрельского утра, Харрингтон облегченно выдохнул, прислушиваясь к птицам, которые разглагольствовали друг другу о новых, известных лишь им новостям, создавая умиротворяющую симфонию звуков. Стив радовался, что не понимал их язык, восхищаясь грацией и нежностью птиц; возможно, это могло подпортить образ столь благородных существ. Ощущая сильную сонливость, от новой волны расслабления, Харрингтон решил пойти вниз. Его смена начиналась в одиннадцать утра, а до этого, обычно, он завозил Робин в школу, к которой теперь присоединился и Эдди, ходящий на работу несколько раз в неделю. Стив спустился на кухню, желая сделать себе кофе, в попытке освежиться, прежде чем родители успеют проснуться. Сегодняшний день обещает в себе заторможенность, если идея с кофе не пройдёт удачно. ::: Особенно сегодня Харрингтон меньше всего желал даже мимолётом смотреть в отстранённые лица своих родителей, будучи истощённее обычного. Выпив утреннюю кружку кофе, запивая её таким же количеством воды, он стал медленно собираться, точно зная, что до восьми утра должен уйти из дома. Сегодня укладка причёски и подбор одежды давался с трудом, на что Стив решил в последний момент наплевать, после успешного заваливания на край кровати со свисающими ногами и раскинутыми руками на уровне плеч; с холодным взглядом в потолок, по вине опустошения в голове настолько, что не мог вспомнить шаги своей привычной рутины. Это случалось далеко не впервые, но каждый раз ощущалось одинаково. Теперь перед выходом из своей комнаты на двери у него виднелась маленькая заметка на листочке, которая не давала забыть о поливании растения раз в несколько дней. Это рутина навевала чувство стабильности. Лишь уличная прохлада пробудила ощущения жизни - снаружи дома она была весомее, чем та прохлада, что пробивалась через вечно открытое окно Харрингтона. Собственно говоря, Стив абсолютно не понимал курс своего направления, когда присаживался в машину, желая поскорее уехать с этого несчастного дома. С какой-то стороны, ему было немного жаль постоянно оставлять там ещё развевающийся цветок, ведь, как мимолётно прочитал Харрингтон, растения часто могут перенимать атмосферу дома, улучшая и ускоряя свой рост при гармонии и уюте, и замедляясь, а иногда, и вовсе сгнивая, при гнетущих обстоятельствах. Выезжая с придворной стоянки, Стив направился к дому Робин, с тех пор, как было уже двадцать пять минут восьмого, и так как она школьница, Бакли уже не спит. Как было когда-то привычно, Харрингтон попадал к ней в комнату через окно, предварительно постучавшись в него, чтобы таким образом спросить разрешение на вход. Машина осталась припаркована немного поодаль от двора Робин, не желая нарываться лишний раз на её мать, от которой они уже наслышались много нелестных слов, ибо Стив был неосмотрителен с тем, куда ставить свой автомобиль. Хорошее знакомство с матерью лучшей подруги, единственная шутка всплывала в голове, хотя Харрингтон был и не в силах её озвучить, в тихом смешке переглядываясь с Робин. У них двоих, кажется, уже иммунитет к таким ситуациям с взрослыми. Постучавшись в окно Бакли, Стива в очередной раз посещает мысль того, как же удобно, что у неё комната именно на первом этаже. Через несколько секунд шторы резко раскрываются, а перед лицом, преграждённым стеклом, вылезает испуганное лицо Робин, заставляя и Харрингтона вздрогнуть от неожиданности. - Боже, Стив, напугал! – поднимая окно, шипит Бакли, пропуская его войти. Как только Харрингтон перелазит, он оглядывает беспорядок светлой комнаты, пока Робин прикрывает окно, передвигаясь к ключу на двери, чтобы мать не могла так быстро ворваться.- Что-то случилось?- Она облокачивается о дверь, складывая руки на груди. Стив не слышит, ощущая взгляд подруги на себе, только тогда поднимая своё лицо к Бакли, усмехаясь её наряду: махровые розовые штаны с белыми сердцами, явно подаренные, и белая футболка, которую закрывает бамбуковый, тёмно-бежевый халат. - Я спрошу ещё раз, всё в порядке?- Теперь Харрингтон переводит взгляд в её глаза, быстро взирая на ночной пучок, чтобы держать волосы в мнимом порядке, и обратно на тёмно-синие глаза, стеклянно рассматривающие друга. Кажется, она тоже ещё еле успела проснуться. - Вроде да? Прости, я помню, что ты не очень любишь, когда я так заявляюсь, но честно, проведи я ещё минуту в том доме, ох…- Он сконфуженно опускает голову, присаживаясь на пол возле кровати. Бакли моментально анализирует предыдущие причины его пребывания здесь, приземляясь рядом. - Ты снова не мог уснуть, я права? Они достаточно много времени провели, чтобы Стив держал образ обратного, да и он не был уверен, что Робин не догадается об этом сразу. Тихо вздыхая, он трёт глаза руками, пытаясь в очередной раз проснуться, и, в конце концов, вернутся из состояния небытия. – Да, ты права, Роби, как всегда права, - он сказал излюбленную фразу, что повторял из раза в раз, стоило Бакли угадывать или предсказывать о чём идёт речь. Её взгляд смягчается с озадаченного, и Робин подскакивает, понимая, что лучше сейчас перевести внимание, нежели углубляться в эту проблему. Возможно, это ей сказали уставшие глаза Харрингтона с тёмными полукругами под глазами, а возможно она просто знала эти моменты слишком хорошо, но Стив был безмерно благодарен Робин. - Ладно. В любом случае, ты даже вовремя!- она подмигивает, разворачиваясь к гардеробу. Лицо Харрингтона вытягивается в искусственном изумлении, когда эти потуги ежесекундно всплывают перед глазами .- Нет. Нет-нет-нет. Только не говори, что мы опять будем выбирать твой наряд на день?..- выслушав смешок Робин, он и сам не сдержал своей напыщенности, сдавленно хихикнув. В этом их вкусы кардинально различались. Однажды это даже дошло до ссоры, из-за недостачи времени и полной удовлетворённости в выборе. Позже это стало лишь ещё одним общим воспоминанием и доказательством, что они вместе растут и становятся более терпеливыми друг к другу. Сегодняшним образом Бакли они выбрали привычный наряд, который приходился обоим из них по вкусу: Бежевые штаны, подтяжки с полосками, коричневая жилетка и бежево-сероватая рубашка. Харрингтону стоило признать, что у Робин был хороший вкус. (А возможно, он привык и приноровился к некоторым вещам или цветам, любовь к которым Бакли трепетно воспитывала). Но самой любимой частью Харрингтона была выбирать ожерелья, браслеты и кольца на день, которые они могли покупать или делать вместе, хотя некоторые из них были её лично приобретёнными, которые прошли уже несколько лет постоянного изнашивания, напитываясь новыми историями и воспоминаниями. Рассматривая каждый из них, Стив был поставлен на роль выбора сегодняшних украшений, пока сама Бакли унеслась в ванную чистить зубы и переодеваться. - Пожалуйста, когда выберешь кольца, подожди уже у машины, мне надо поесть и собрать рюкзак!- Возвращаясь, говорит она, закрывая за собой дверь сразу после маленького "Угу" от кивающе-занятого Харрингтона. Он выбрал одно кольцо с коричневым тигровым глазом, предназначенное для большого пальца, несколько простых, металлических колец с незамысловатыми узорами-, и камушкам на одном из них-, для указательного и среднего, оставив для второй руки одно кольцо с котом, который словно обнимает палец, рассматривая его дольше остальных. К восьми утра, когда стоило уже выходить, Стив стоял у машины, выжидая пока и сама Бакли появится в главном выходе из дома. Стоит её фигуре появится за пределами двери, она довольно выставляет тыльные стороны руки, увешенные кольцами, чтобы сразу после показать большой палец вверх. Хотя Харрингтон не сильно мог увидеть с такого расстояния, как именно она поместила кольца, сам факт, что ей понравился его выбор, вызвал маленькую гордость внутри. По пути к дому Эдди они наконец смогли в полный голос разговаривать, обсуждая миллион и одну глупую причину смерти, которую Робин случайно завела из-за собственного страха. Стив не любил оставлять подобные вещи просто так. - Мне кажется, тебе не стоит забывать, как ты спаслась от русских пыток в засекреченной и неизвестной никому лаборатории.- Заговорчески начал Харрингтон, поворачиваясь головой к подруге, чтобы отметить: стоит ли вы вообще продолжать это?- Или, к примеру, как тебя могли, как минимум, дважды съесть летучие мыши, или задушить лианы, но не стали?- Робин закатывает глаза, молча приняв это доводы резонными.- К тому, ты не схватила инфаркт на унитазе…- Напоминает об упомянутой минуте назад причине, заставляя Бакли поперхнуться от неожиданности. - Честно, это даже звучит по-грустному глупо!- Робин содрогается от хохота, в то время как Стив сжимает губы, пытаясь сдержать собственный смех,- Я не могу перестать представлять тебя, что внезапно хватается за сердце, прости Господи,- она зажмуривает глаза на ответную реакцию обалдевшего Харрингтона, который слабо пихает её в бок рукой, возмущенно мыча. - Не могу поверить, что собственная подруга представляет мою смерть со смехом…- Театрально сказал Стив, сворачивая к дому Мансонов. Сам хозяин дома выходит, как по команде, стоит Харрингтону один раз просигналить. Тема закрывается, как внимание Стива привлекается на Эдди, одетого чёрную футболку с надписью “DIO”, которая только и виднелась из такой же чёрной ветровки на замке, что Мансон прижимал к себе за карманы. - Нахал! Мог бы, для разнообразия, поднять свой зад - постучаться в дверь не так уж и тяжело,- манерно шутит он через открытое окно, закидывая рюкзак с плеч на заднее сидение, присаживаясь рядом. - Кажется, сегодня будет день разочарования в собственных друзьях...- Бормочет Стив, услышав новую порцию предательского смеха Бакли. Она оборачивается, улыбчиво здороваясь с Мансоном, тем временем как водитель машины со вздохом выезжает со стоянки, напущено расстроенный, что его предложение нарочно пропустили мимо ушей. ::: - Пока, отец!- любила говорить Бакли каждый раз, когда Харрингтон подвозил её в школу, не прерывая эту традицию и на день. Забавно, что она так и ни разу не дала Стиву ответить на это предложение, захлопывая дверь, прежде чем он успевал сообразить. Мансон, всё ещё прибывая в салоне, перебирается с заднего сидения на переднее, он придерживается за спинки водительского и пассажирского, будучи сбитый с толку от такой фразой. Харрингтон тянет руку к коробке зажигания, когда Эдди не сдерживается от комментариев. - Оказывается, семи ‘наггестов’ тебе не хватило, решил удочерить ещё одну?- Его лицо выражает подобие удивления с насмешкой, пока Стив отвращено морщится на собственное сравнение, которое совсем недавно осмелился упомянуть. Мансон не успел обратить на это внимание, удобно усевшись: одна рука приземляется на подлокотник, другой подпирая подбородок.- Стоит ли мне наполнить, что тебе едва ли исполнилось двадцать, и ты всё ещё на нестабильной работе? Эдди приближается к Харрингтону, потому что он позорно молчит, не в силах найти в себе ответ на этот вопрос. Приходится щелкнуть пальцами, чтобы вернуть его на землю. - Та ладно тебе, я не расскажу детишкам, что отец на самом деле бизнесмен лишь на словах,- отшучиваясь, Мансон замечает в физиономии напротив что-то иное, чего он раньше не часто видел, словно какая-то абсолютно серьёзная часть Стива показалась сегодня. Харрингтон не был оскорблён его словами, это было очевидно, но эта еле заметная отсталость в реакциях и расфокусированный взгляд напоминали либо употребление травы, либо бессонную ночь. Эдди сводит брови к переносице, усаживаясь обратно на сидение. Стив не знает, что ему ответить, да и стоит ли вообще? Машина заводится, из магнитофонов звучит очередная песня Tears For Fears, и Мансон решает отложить своё желание достать эту чёртову кассету подальше. Харрингтон продолжает молчать. Он догадывается, что Эдди и без его слов знает, что происходит со Стивом. ::: Молчаливо решается, что они поедут в ближайший магазин, взяв с собой несколько сэндвичей и напитки. Уже стоя у машины, Харрингтон резко собрал всё, о чём думал по пути, чтобы повернуть свою голову к раскрывающему сэндвич Мансону. - Я хочу, чтобы ты знал, что я не шутил насчёт шестерых детей, но никогда бы не стал с ними так обращаться,- отметил он, немного усиливая свой голос для убедительности. Эдди поперхнулся куском, который уже успел запустить в рот. - Блять, Харрингтон. - Только и смог сказать он, откашливаясь. Стив похлопал его по спине, уверенный в надобности своей помощи,- Я и не сомневался в твоей откровенности, особенно если касается Уиллер.- Он подмигивает Харрингтону, улыбаясь уголком губ, когда внутри появляется капля зависти, смешанная к неприязни к себе за такое поведение. Харрингтон смущается, поправляя волосы возле уха. - И вовсе дело не в Нэнси, чувак…- взгляд падает на свою руку с банкой колы,- Это так глупо вспоминать… Я настолько проникся её храбростью и уверенностью, загордился? Мне показалось, что я снова в старшей школе, и мы всё те же…,- Стив прикусывает губу. Нечасто приходится разъяснять кому-либо свои полу-любовные дела, особенно, если это не Робин.- Мурашками покрываюсь каждый раз, когда возвращаюсь к этой теме.- Он задирает рукав, показывая руку, где аж волосы дыбом встали, а кожа в действительности покрыта мурашками. Мансон удивлённо охает. - Стоит вспомнить этот стыд, и вот. Она столько всего для нас всех сделала, а я успел ещё и голову ей затуманить своими давними мечтами, стоило удариться в сентиментальность. - В таком случае, я могу лишь радоваться твоему осознанию.- Он разводит руками, признавая своё облегчение, которое настигает с рассказом Харрингтона. Закончив с трапезой, время пробивает уже десять утра, и общим, вторым молчаливым решением за день остаётся поехать каждый по своим делам. - Вот и расскажи, где ты теперь работаешь?- По пути туда Стив вспоминает, что уже дважды отвозил Эдди лишь к узкой для машин улице, которая явно была предназначена только для пешеходов, так и не въезжая вовнутрь. - Ох, это прекрасное место! Я устроился в тату салон, опыт с двенадцати лет, так хотя-нехотя, они меня приняли. – Важно ответил он, указывая на свои руки, но если быть точнее, на скрывающиеся под ними наколки. - М-да, звучит как твоё место предназначения,- Стив кивнул своим мыслям, пытаясь миновать назойливого желание спросить о действительной сложности устраиваться на работу после всего, что произошло. Никто так и не сможет узнать Эдди со стороны само отверженца, чуть не отдавшего свою жизнь за спокойствие Хоукинса, оставшись в их лицах потомком ада. - Поверь, если я смогу понравится главному тату-мастеру, а, как я понял, они зарабатывают своё доверие через него, смогу показать хоть какой-то части людей, что я чего-то таки стою.- Успокаивающе сказал Мансон, хотя Стив был уверен, что Эдди единственный, кому нужна это фраза. Ведь, - Для него всегда будет покоиться рабочее место рядом со мной и Робин, стоит ему попросить о помощи. Мысль проскальзывает стыдом через щеки Харрингтона, и он уставляется на дорогу, сосредотачиваясь на предстоящем дне. Однако помочь другу не является странным, не так ли?