Лепестки Герберы

Привычно просыпаясь, Харрингтон обнаруживает, как его тело раскалывается на маленькие частички, с тяжёлой головой и болью в горле. Не особо обращая на это внимание, в мозгу происходит осознание, что следующие несколько дней придётся попытаться хорошенько работать над самоконтролем, пытаясь привести себя в порядок перед зеркалом в ванной. На вид и не было заметно, как горло изнутри выжигало, а ноги так и ждали нужного момента, чтобы отказать в своей работоспособности на неопределённое время. Чему Харрингтон был благодарен в своей натуре, так это быть больше слушателем, нежели рассказчиком - стоило ему войти в круг, где темы были куда шире предстоящей вечеринки или нынешних отношений. Да и в обществе Эдди и Робин, обычно, по иному, кроме как слушать интеллектуальные бои, не выходило - вставлять и глупого вопроса времени не хватало. - До сих пор не представляю, как у людей во время Викторианской эпохи хватало столько смелости на каминг-аут…- Отвлечённо бормотала Робин, стоило им поднять тему квир-кодов. Стив абсолютно не понимал, что это значило, или какой вес имело, поэтому вникающе вслушивался в слова. Эдди же, очевидно, был воодушевлён такой темой, не пропуская возможность вставить свою речь: - Да, Оскар Уайльд сделал невероятно смелое вложение.- Он выдержал молчание, языком касаясь верхней губы, вспоминая названия,- Не забудь почитать про историю одиночной полосы лаванды, а ещё трёхцветных и обычных фиалок, -Бакли подняла глаза с перелистываемой тетради, заинтересованно поглядывая на Мансона. Кажется, Харрингтон слишком уплыл в мысли, теперь разочаровавшись пропущенной фразе, но переспрашивать времени не было – в тот же момент Робин обернулась назад, ожидая найти объяснения его фразе. Губ касается задорный смешок, и сам Мансон пожимает плечами, а Бакли лишь резко приземляется обратно, на пассажирское сидение. И где этот засранец только успевает находить информацию…- думает Робин, а вслух продолжает бормотать – Теперь ты будешь обязан объяснить мне значение каждого из названого тобой цветка.- Эдди кивает, хотя и знает, что она не смотрит, радуясь своей победе. Один-один в мою пользу – отчего-то самоуверенная улыбка не слезала с его лица вплоть до работы, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Лишь в момент, когда утро плавно переваливается в день, а Робин, наконец, приходит на смену - она добродушно улыбается Стиву, зрачки которого были расширены, а веки совершали огромный труд, оставаясь полуоткрытыми. Возможно, Бакли была не так хороша в распознавание состояния других, пускай даже таких очевидных, но когда дело касалось Харрингтона, которого она знала в любом самочувствие – тут явно было что-то не так. - Скажи, ты курил, пока меня не было, а, Стив?- порицательно спрашивает она, ускоряя свой шаг к стойке. Рюкзак моментально перелетает через прилавок, а Робин приближает лицо друга к себе, сравнивая температуру тел.- Как ты вообще довёз нас всех?- Харрингтон пожимает плечами, всё ещё оставаясь молчаливым. Это только и было поводом для обеспокоенной Бакли. - Можешь отправляться домой, если ты вообще в состоянии доехать до него самостоятельно, я беру твои смены на себя,- Стив тут же хочет возразить, уже открыв рот про утреннее время, которое она чисто физически не может пропускать из-за школы, как Робин продолжает,- И я позвоню Киту, чтобы он заменил тебя кем-нибудь. Ты и так всегда помогал, и выходил, когда ему надо было. Харрингтон кивает, попутно сопровождая подругу благодарственным взглядом, тем временем как она набирает знакомый номер на магазинном звонке. Когда Бакли заканчивает разговор, раздражённо закатывая глаза, Стив уже снимает рабочую жилетку, накинув сверху кофту. – Робин? – потребность отблагодарить подругу не угасала, от чего названная обернулась в сторону Стива, вскидывая брови. В её руках всё ещё находилась телефонная трубка. – Надеюсь, он легко согласился?- Харрингтон хотел пошутить, случайно вызывая знакомый “Для меня блядская пытка с ним о чём-либо договариваться” взгляд,- Роб, я сейчас ухожу...,- быстро умолкает он, замечая быстрый кивок.- Но я тебе очень благодарен. Снова кивок, - Только не задерживайся с простудой на более чем неделю, я больше не вытерплю Майлза,- саркастично причитает она, взглядом указывая в сторону выхода. ::: Держащие полумрак окна стоили Харрингтону облегченного вздоха – одной проблемой меньше. Дом встретил омертвляющей тишиной, сопровождая Стива ещё и темнотой из-за лени того, пока Харрингтон плетётся на кухню. Вроде бы, мама давала ему имбирный чай от простуды, когда он заболевал, будучи ребёнком? Сейчас он уже не был уверен в правильности выбора именно этого вида лечения, но звонить матери, что сейчас сидела у подруг, воркуя о новых сплетнях, равнялось лечь замертво. К счастью, отец всегда держал в доме хотя бы кусок свежего имбиря, ‘оздоровляясь’. Когда Харрингтон перемещается в свою комнату, расположив в руках бережно придерживаемую кружку обжигающего чая, что-то вдруг останавливает его. Это похоже на моментально вырывающуюся часть болезненной усталости, открывающейся лишь в секунды, когда ты и сам, наконец, открыт на её выражение. Взгляд устремляется за окно, разглядывая родные улицы и темнеющую лесную чащу вдалеке - сегодня Хоукинс подарил необычайно тёплый вечер; всё внутри Стива пылало, как эти огоньки апрельских лучиков, пробивающихся через незакрытое шторами окно, пока он внешне был бледен, а в мозге образовывалось перекати-поле. Такое противоречивое сочетание внезапно и удержало Харрингтона. К моменту, как Стив заставляет себя принять ванную, уже готовясь погрузится в теплоту собственной кровати, звонок в дверь застал его за расправлением одеял. Блять, не хватало только мамы, с забытыми ключами,- излишне агрессивно задумывается Харрингтон, решив заставить её подождать. Звонок не утихает, спустя двадцать секунд прозвенев трижды, и Стив уже слетает с катушек, сбегая в прихожую. Дверь распахивается, и вместо вечно скучающего взгляда матери он видит перед собой Мансона, с пакетом в руке и красными, словно от бега, щеками. - Эдди?- Сам Харрингтон застывает, а раздражение сменивается недоумением,- Что ты здесь делаешь?- Рука запускается в лохматые волосы, а Стив напоминает Эдди ребёнка, одетый в полосатую, бело-синюю рубаху и штаны, чем его и забавит. - Вообще, я в любом случае собирался к тебе заскочить, но в магазине тебя не было, вот и узнал, что – оказывается - род королей тоже может болеть,- с маленькими интервалами между отдышкой дразнит он, и Харрингтон фыркает, хватая Мансона за руку. Через секунду дверь за ними закрывается, а Эдди приоткрывает рот от неожиданности. Всё ещё не отпуская руку, Стив ведёт Мансона на кухню, успев выхватить пакет в прихожей. Харрингтон молча достал контейнер, с приподнятой бровью глядя на Эдди, второй также само озадаченно изучал друга. – Родители не любят когда ко мне ходят друзья. Любые. Мансон кивает, подходя ближе к брюнету. – Уэйн приготовил суп, и, так уж и быть, я сделал для тебя исключение, как для больного,- Стив впервые за день вспоминает, что совершенно не ел, ссылаясь на тяжёлое состояние и питье воды вместо еды. Такая забота, что Эдди выразил ненамеренно, неожиданно растрогала Харрингтона.- Горячее блюдо должно помочь. Мысль о том, что Эдди делал целый круг, заезжая домой, лишь бы отдать Стиву еду, заранее побеспокоившись о нём, вызывает невероятный трепет. Такого внимания ему давно не оказывали. В то же время, трепет меняется ещё одной волной умедляющегося дыхания и плавности в движениях, но Мансон совершенно не обращает внимание на Стива, оглядывая кухню. Хотя он здесь не впервые. - Сильно впечатлён вкусом моих родителей? – решает отвлечься Стив, озвучивая свой мысленный вопрос, и поставив суп в микроволновую печь. Эдди пожимает плечами, не особо уловив суть,- Ну, каждый раз ловлю тебя за разглядыванием интерьера. - Выжидаю подвернувшейся возможности украсть что-то ценное,- колкий ответ, руководствуемый язвительной улыбкой. Харрингтон, пропускает это мимо ушей, даже не пытаясь натянуть дежурно-вежливой улыбки. По крайней мере, перед Эдди не было смысла притворяться. Только сейчас заметив сменившееся выражение лица, Мансон мог лишь наклонить голову на бок, как если бы это помогало ему рассмотреть что-то новое в Стиве. Похож на щенка, когда так делает,- качает тот головой и оборачиваясь к пикающему устройству. ::: Собственный подарок Мансон заприметил первым делом, как если бы к гербере был приклеен магнит взглядов. Эдди улыбается, отмечая потихоньку распускающийся бутон. Теперь новый, незамысловатый горшок давал цветку чуточку больше места, а в будущем ещё и украшая нежность цветка своим красно-оранжево-жёлтым узором звёздочек, небольшими линиями выделяясь на коричневом фоне. Они располагаются у изножья расправленной кровати, чтобы Стив мог спокойно... позавтракать? Обедать?.. Харрингтон решает не придавать этой трапезе названия. Изучая редкие детали интерьера Стива, Мансон, к несчастью для себя, останавливается на пёстрой обложке журнала, что был назван руководством по выращиванию герберы, но также и путеводителем. По истории, по созданию растения, по языку цветов. От первой мысли, что Харрингтон может уже всё знать, Эдди почувствовал присохший к нёбу язык, хотя и был тем, кто начал всю эту идею. Раскрывать истинные чувства не хотелось так быстро, потому что в случае отказа Мансон не сможет вспомнить о былых и единственных друзьях, но и спрашивать не получалось – язык прилип намертво. Хотя, Эдди лишь внушил себе это, чтобы не было причин винить себя за избегание проблем. Уют комнаты поглощал желание спросить что-то, и параллельно Стиву Мансон задаёт какой-то вопрос, замолкая, прежде чем Харрингтон взмахивает рукой в качестве уступки. - Как ты себя чувствуешь?- принимает фору Эдди. - Как если бы меня заставили погрузится в баню на целый день, а потом выпустили с кружащейся головой на улицу... В январе...- Стив оттягивает нижнее веко указательным пальцем, пытаясь сфокусировать взгляд,- Ещё и голым.- Глупо сравнивает он. Мансон еле сдерживает внезапное побуждение потянуть собеседника за ухо, словно нашкодившего ребёнка. – Вот и как у тебя, мать твою, получается всегда попадаться на всякие приключение для своего зада? Родители должны были научить тебя одеваться по погоде. Стив раскрывает рот в немом ответе, отрицание повисло в воздухе. – Ну... В этом доля правды точно есть...- он прикрыл глаза, вяло щёлкнув пальцами. Тема мгновенно переводится на его незаданный вопрос -Точно. Кто готовил этот исцеляющий эликсир, м, доктор Мансон? Эдди давится неожиданным смехом, больной Харрингтон не перестаёт удивлять собой, в этот раз, забывая их недавний разговор,- Будет достаточно убедительным сказать, что Уэйн наготовил много супа? Как по мне, хорошая возможность прорекламировать кулинарные способности дяди.- Самодовольная улыбка окрашивает лицо, и Мансон решает умолчать, не желая вводить друга в ещё большее неудобство. Поглумиться можно и попозже,- саркастично размышляет он. - Я и не надеялся, что это сделал ты сам, но это невероятно вкусно,- хотя глаза всё ещё были закрыты, а голос не отображал никаких эмоций, отчего-то Мансон знал, что Стив был искренен. Теплый, желтоватый свет лампы освещал комнату, ненавязчиво высветляя тёмные углы. Эдди замечает, как Харрингтон начинает немного съезжать с сидячего состояния, отключаясь. - Воу-воу, парень, не засыпать!- Он легко потряхивает Стива по плечу, а тот упирается руками об пол, пытаясь взбодриться. Попытки оказывается тщетными, и Мансон только скрыто насмехается над ним, за что получает пинок рукой. Не удерживая равновесие, Харрингтон падает прямо на бёдра Эдди, чем вызывает только новую волну смеха. Он даже чувствует, как тело под ним содрогается, не сдерживая собственных поднимающихся вверх уголков губ. В целом, Стив и не спешил подыматься, что сначала приводит Мансона в маленький ступор. Харрингтон решает особо не двигаться, лишь удобнее устраиваясь; желание оставаться лежать он вновь переотправляет в сторону своих физических недомоганий, игнорируя факт, что это было его собственное. - Недавно, у меня была бессонная ночь,- Стив пытается, наконец, объяснится, и Эдди немного напрягает уши, потому что первый начал разговор шёпотом.- Какой-то придурок кричал ночью, а я подумал, что он снова вернулся. В итоге просидел до утра в холодном поту,- горько ухмыльнулся тот. Мансона окутывало чувство бесполезности. - Вот, думаю, в последнее время слишком много стресса... Ну... и нагонял себе на болезнь. На улице временами слышался лай собак, только нагоняющий атмосферу. Стив не собирался вставать, неуверенно подкладывая руку под ухо, немного ёрзая при этом. – Иногда меня окутывает сильнейший страх от мысли, что ты и Макс на самом деле умерли в ту ночь. – Эдди только сейчас начинает ощущать весомость сказанного, расползаясь растущей тревогой по грудной клетке. Он не отрывал взгляда от затылка Харрингтона, хило мотающего головой. – Если бы только Дастин или Лукас не успели среагировать?.. Или мы не смогли хотя бы отвлечь Векну... А если... Если это действительно произошло, если я на самом деле лежу один в этой комнате?.. – слова вылетали бредящим потоком, который и не собирался заканчиваться, но и Мансон не руководил собой, успокаивающе запуская собственную руку в чужие волосы. Стив, мгновенно умолкнув, совершенно не замечает, что эта самая ладонь, как и её владелец, немного подрагивала, умело сдерживая себя. Тут же наступил немой монолог Эдди, который Харрингтон мог ощущать только у корней своих волос, что Мансон бережно гладил. Этот жест не являлся чем-то наряду странным, учитывая ситуацию и обстоятельства, или так хотел себя убеждать Стив, что только подставлялся прикосновениям, повинуясь своему эгоистичному желанию расслабится. Когда добавляется вторая рука, а этот рассказ Стива, наконец, остаётся позади; очень медленно, но и сам рассказчик начал вновь дремать, восстанавливая дыхания и своими руками сжимая ткань чужой джинсы. Эдди находит это занятие слишком успокаивающим даже для него, убирая ладони. - Кажется, кому-то пора отправляться в свои покои, не так ли?- Вполголоса улыбается Мансон, наклоняясь к и без того красному уху. Скрыто, но Стив хихикает, резко останавливая себя. Он абсолютно игнорирует эту фразу, переворачиваясь лицом к лицу Эдди, - Я хочу, чтобы ты знал: Я действительно рад, что ты выжил. Эдди Мансон и в самом деле хороший парень. - Харрингтон вновь профессионально переводит тему, и у вышеупомянутого перехватывает дух от увиденного – немного порозовевшие щеки Стива украшали опечаленные глаза, блистающие в мягком свете лампы, ещё и фраза, сразившая наповал. Нежная улыбка отражает такую же напротив, и Эдди обескураженно трёт переносицу. Стивен Харрингтон умеет читать мысли? Стив вновь начинает провалиться в сон против своей воли, забавно моргая глазами, и Мансон тут же помогает ему подняться, указывая на кровать. Как в молчаливых сценах с фильма, Харрингтон безмолвно забирается под одеяло, задирая его до носа. Трепет и нависающее желание подойти поближе и ещё раз провести руку по непослушным волосам прямо таки захлестнула Эдди, и еле слышное умиление выскальзывает с его губ, но Стив этого и не думал замечать, удобнее устраиваясь в постели. - Ты не останешься? - Мансон уже стоял у дверного проёма, когда услышал сзади эти слова. - С чего бы, вдруг?- В своей любимой манере отвечать вопросом на вопрос, Эдди вопросительно приподнял бровь. Картина вечера движется быстрее, пока Харрингтон пытается размышлять, и второй указывает пальцем вниз, как бы намекая на родителей. Стив понятливо хмыкает. – Что же, приятно было повидаться,- Эдди салютует двумя пальцами, и Харрингтон повторяет его действие. Это становится последней деталью вечера, потому что Стив засыпает быстрее, чем должен, так и не в силах проверить – соберётся ли Мансон взять что-то с его дома, стоит свести от него глаз?