Маска дьявола

Когда ты соглашалась на временную работу в качестве организатора на концерте какой-то рок-звезды, ты ожидала, что будешь следовать указаниям персонала — перенести какое-то оборудование на другую сторону зала, починить там освещение, почистить микрофоны, угостить их кофе — ну, знаете, как обычно. В конце концов ты действительно выполнила поручение, за исключением того, что для этого пришлось засунуть член звезды шоу себе в глотку. Баки Барнс был воплощением рок-звезды с подведенными глазами, татуированной кожей и пирсингом в невообразимых частях тела. От него пахло дымом и кожей, на вкус — сексом, грехом и сожалением. Это было то, чего ты не должна была делать, черт возьми, ты никогда не делала ничего подобного. По крайней мере, не с тем, с кем ты познакомилась всего пару минут назад. Но, боже милостивый, в Баки было что-то настолько неотразимое, что заставляло тебя почти сразу же сказать ему «да». Может быть, это был трепет от того, что ты делала что-то, о чем тебя предупреждала твоя мать, или то, как Баки смотрел на тебя, как будто ты была самой красивой вещью, которую он видел. Или это был его голос и то, как он звучал бархатисто-гладко, но грубовато по краям, когда он хвалил тебя за то, что ты была его хорошей девочкой? Возможно, именно само существование Баки заставило тебя захотеть осквернить свой собственный образ. — Да, вот так. Ты делаешь это так хорошо, сосешь мой гребаный член, как леденец. Тебе нравится мой вкус? — Баки ворковал, сидя на диване, наблюдая за тобой, пока ты стояла на коленях между его обтянутыми кожей коленями, обхватив губами головку его члена. Ты замурлыкала и вцепилась в его колени, надув щеки, пока руки Баки держали твою голову, чтобы удержать тебя на месте. Он хрюкнул и откинул голову назад, когда ты скользнула ниже, изо всех сил стараясь расслабить челюсть, чтобы ты могла завести его дальше, чем когда-либо брала кого-либо раньше. — Черт возьми, сладкая, — Баки застонал и яростно опустил твою голову вниз, заставив тебя подавиться его членом. Слезы собрались в уголках твоих глаз, твои легкие горели от недостатка кислорода, когда он заставил тебя оставаться на месте. Ты могла чувствовать, как его член пульсирует у твоего горла, заставляя тебя постоянно давиться им. Твои руки начали бить Баки по бедрам, когда он отказался отпустить тебя, твое сердце бешено колотилось в груди, когда ты запаниковала от ощущения потери всего воздуха в легких. Баки мрачно усмехнулся, игнорируя твои действия. — Дыши через нос, сладкая. Ты можешь это сделать, давай, — он ворковал. Смесь твоей слюны и спермы Баки вырвалась у тебя изо рта, стекая по подбородку вниз к макушке, впитываясь сквозь ткань. Ты попыталась следовать инструкциям Баки и вдохнула через нос, твои глаза закатились к затылку, когда ты снова подавилась. — Такая хорошая шлюшка для меня, да? — Баки хмыкнул, наконец-то потянув твою голову за волосы, позволяя тебе глотнуть воздуха. Твои щеки были в пятнах от слез, когда ты смотрела на него, твоя грудь тяжело поднималась и опускалась с каждым твоим вдохом. Баки с любовью посмотрел на тебя сверху вниз, его рука крепче сжала твои волосы, а другая нежно погладила твою щеку. — Ты хочешь порадовать меня, сладкая? — он спросил, и ты нетерпеливо кивнула. Затем Баки резко схватил твое лицо в ладони, сжимая твое лицо, когда он наклонил твою голову вверх, чтобы он мог наклониться и поцеловать тебя. Это было неряшливо, полно языка и слюны, но это только подстегнуло тебя. То, как Баки обращался с тобой, заставляло тебя чувствовать то, чего ты никогда раньше не испытывала. — Мне нужны твои слова, сладкая. Ты хочешь порадовать меня? — он спросил снова, на этот раз громче. — Да, я хочу, — сказала ты хриплым голосом из-за того, что его член яростно погрузился тебе в глотку. Баки ударил тебя по лицу, прежде чем крепко сжать твою челюсть: — Громче, сладкая, — прорычал он. — Да! Да, я хочу радовать тебя! — воскликнула ты, глаза затрепетали, когда Баки похлопал тебя по щеке, хваля за то, что ты такая чертовски послушная. Ты стояла на коленях и смотрела, как Баки встал, стягивая свои кожаные штаны еще ниже, пока не оказался полностью обнаженным. Влага скопилась в твоих трусиках, когда ты смотрела на Баки, желая, чтобы он просто использовал тебя так, как ему хочется. Чтобы ты хоть раз почувствовала себя полезной. Баки снова сел на диван, раздвинул ноги и схватил тебя за шею, притягивая ближе к своему члену, который упирался в его татуированный живот. — Ты хочешь сделать меня счастливым? Я хочу, чтобы ты, блять, съела мою задницу, — прорычал он, и ты моргнула, не ожидая его просьбы. Баки заметил твою нерешительность и наклонился вперед, чтобы снова поцеловать тебя, на этот раз зажав твою нижнюю губу зубами и сильно потянув за нее, пока не пошла кровь. — Не буду просить тебя дважды, сладкая, — предупредил он у твоих губ, прежде чем откинуться на спинку дивана. Твоя дрожащая рука взяла его член, дроча его, когда ты наклонилась вперед, чтобы сначала лизнуть его яйца. Баки хрюкнул в ответ, его бедра задвигались вверх, пока ты продолжала теребить его член, в то время как твой рот продолжал работать с его яйцами. Шипение сорвалось с твоих губ, когда Баки снова схватил тебя за волосы, оттягивая твою голову назад и приподнимая бровь. — Сладкая, я знаю, что ты пытаешься сделать, и это не то, о чем я тебя просил, — сказал он, стиснув зубы, и просто так притянул твою голову обратно к себе между ног, откинувшись на спинку дивана. Слова не смогли слететь с твоих губ, когда Баки прижал твое лицо к своим яйцам, его рука потянулась вниз, чтобы схватить его член и дернуть его. — Высунь свой язык, сладкая. Сделай так, чтобы мне было хорошо, ты ведь этого хочешь, не так ли? — сказал Баки, держа твое лицо между его головой. Ты больше боялась разочаровать Баки, чем свое достоинство, чувство, что тебя заставляли делать то, о чем ты и представить себе не могла, заставляло твои бедра сжиматься, а влагалище «плакать». Тебе никогда не приходило в голову, что такому человеку, как ты, может нравиться, когда с ним так обращаются. Все это время ты считала себя святой, той, кто не смогла бы вынести греха, даже если бы от этого зависела ее жизнь. И все же ты была здесь, между ног Баки, и твой язык прижимался к его сморщенной дырочке. — О, черт, да вот так, — Баки застонал от твоих действий. Закрыв глаза, ты позволила себе потеряться во вкусе Баки, напрягая язык, чтобы проникнуть в его тугую дырочку. Его запах окутал твои чувства, звук его руки, дергающей его член, покрытый его собственной спермой, присоединился к его стонам, которые проникали прямо в твое сердце. Если этот поступок был грехом, то почему он показался тебе раем? — Тебе нравится лизать мою задницу, да? Сладкая? Да? — спросил Баки, гордо улыбаясь тебе, когда ты посмотрела на него снизу вверх. Увидев тебя такой, Баки взбесился, ресницы затрепетали, когда ты не сводила с него невинного взгляда, в то время как половина твоего лица была глубоко спрятана между его ягодицами. Святой, который был готов грешить только ради него. Баки отстранился и улыбнулся тебе, когда ты тяжело дышала: — Тебя когда-нибудь трахали? — он спросил. Ты кивнула, давая ему понять, что ты сделала свое дело, но, конечно, никогда так. Баки хихикал и весело ворковал, позволяя костяшкам пальцев задеть твою скулу. — Я так не думаю, сладкая. По крайней мере, не так, как я собираюсь трахнуть тебя. Собираюсь сделать тебя моей и только. Ты позволишь мне сделать это, сладкая? Позволишь мне использовать тебя, как я захочу? — он спросил, но, как обычно, не стал дожидаться, пока ты произнесешь хоть одно слово, чтобы продолжить. Не то чтобы ты собиралась отказать Баки в этом. Он поднял тебя на ноги за руку, запечатлев нежный поцелуй на твоих губах, прежде чем расстегнул молнию на твоих джинсах и стянул их вниз вместе с твоими трусиками. Обе твои руки поспешили прикрыть «холмик» от смущения, не уверенные, что Баки предпочитает, чтобы его женщины были там голыми.

— Ай, ай, — Баки фыркнул, шлепая тебя по рукам, прежде чем обхватить твою киску, заставляя тебя отпрянуть назад от ощущения холода колец на его пальцах. — Не нужно стесняться этого, — сказал он. — Раздвинь ноги, сладкая. Покажи мне, какая мокрая эта киска, — сказал он. Он опустился перед тобой на колени, и у него чуть не потекли слюнки при виде твоей блестящей киски, такой розовой и такой открытой, когда ты раздвигали ноги. Розовый оттенок окрасил твои щеки, когда ты смотрела, как Баки обнюхивает внутреннюю сторону твоих бедер, вдыхая твой запах, в то время как его рука продолжала накачивать его член. — Боже, посмотри на себя. Мокрая только для меня, — он застонал, а затем плюнул на твою киску, заставив тебя громко ахнуть. — Я хочу, чтобы ты пошумела для меня, хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя. Хочу услышать, как ты умоляешь меня... — прошептал он, прежде чем, наконец, лизнуть твой клитор. Ты громко застонала, распутно и отчаянно желая, чтобы Баки продолжал. Он отлизывал тебе, как будто ты была его последней, это было грязно, его слюна размазалась по твоим бедрам. Баки был груб с тобой, но, боже, звуки, которые он издавал, когда лизал твою киску, были на грани непристойности. Ворчание, стоны и приглушенные похвалы звенели у тебя в ушах. — Сядь мое лицо, сладкая. Двигай бедрами, намажь меня своими соками. Я хочу, чтобы на мне был твой запах, хочу чувствовать твой запах, когда выйду на сцену, — сказал он и нырнул обратно, твои бедра двигались сами по себе, пока ты преследовала свой близкий кайф. Окружение закружилось вокруг тебя, и внезапно все, что ты могла чувствовать и слышать, был Баки. Его язык и зубы на твоей киске, его слова ободрения, а потом ты кончила. Издав хриплый стон, когда ты кончила, ты попыталась сомкнуть ноги, но Баки прижал их к дивану, продолжая пожирать тебя. — Продолжай кончать, я хочу большего. Дай мне еще, сладкая. Давай, — подбодрил Баки и добавил свои пальцы в смесь. Твои бедра дрожали, а клитор горел от того, как Баки продолжал сосать его. Пятна твоего пота начали пропитывать твой топ, смешиваясь со следами, оставленными твоими слюнями и спермой Баки. — Баки, я не могу… — выпалила ты, хватая его за волосы и оттаскивая от себя. Это принесло тебе сильную пощечину, и укус только усилил удовольствие, которое снова нарастало в твоем сердце. — Да, ты можешь и, черт возьми, сделаешь это, — сказал он и начал жестко и быстро входить и выходить пальцами из твоей киски, пока ты снова не закричала, когда очередная волна оргазма обрушилась на тебя, как тонна кирпичей. Ты даже не закончила переживать свой первый оргазм, когда на тебя нахлынул второй. А Баки был неумолим и чертовски ненасытен, вставая и просовывая свой член в твою пульсирующую киску. У тебя пересохло в горле от того, как твои стоны медленно превращались в пронзительный визг. Баки был неумолим, когда трахал тебя, не обращая внимания на то, как твои руки царапали его предплечья в попытке вырваться из их хватки на твоей талии. Удовольствие было слишком сильным, оно было на грани боли, но вызывало привыкание. То, как член Баки продлевал твой второй оргазм до такой степени, чтобы вызвать третий, сводило тебя с ума. — Ты собираешься отрубиться, сладкая? Не можешь так хорошо принять мой член, да? — издевался Баки, похлопывая тебя ладонью по щеке, чтобы ты не заснула. Ты покачала головой и попыталась заговорить, но не смогла этого сделать. Все, что ты могла делать, это хныкать и лепетать, как гребаная идиотка, когда Баки входил в тебя. Точно так же, как когда ты была готова взорваться, его толчки стали медленными и вялыми, давая тебе возможность прийти в себя. — Ты все еще со мной? — спросил он со смешком, проводя пальцами по своим потным прядям. Сглотнув, ты промычала в ответ и проигнорировала то, что твое тело буквально горело. Баки потянулся за своими кожаными штанами на полу, не вытаскивая свой член из твоей киски. Достав сигарету и зажигалку, он вставил ее между губами и прикурил. Он медленно отстранился, одновременно затянувшись сигаретой, и удовольствие снова усилилось, когда он снова вошел в тебя. Баки выглядел почти неземным, когда позади него горел флуоресцентный свет, клубы дыма окружали его фигуру, когда он стоял между твоих раздвинутых ног. Его пирсинг в сосках блестит, его татуированная рука сгибается, когда она хватала тебя сзади за колено, толкая его на диван, чтобы еще больше раскрыть тебя. — Скажи мне, что ты моя, — сказал он, кивая на тебя головой. — Я твоя, Баки, — ты прошептала. Он улыбнулся очаровательной улыбкой, почти мальчишеской по обаянию, в отличие от его суровой и грубой внешности. А затем он снова ускорил свои толчки, заставляя твои пальцы на ногах сжиматься, а пальцы сжиматься в кулаки. — Да, ты моя? — он спросил. Ты кивнула, сморщив лицо от удовольствия. — Да, Баки. Вся твоя. Я твоя, пожалуйста… — умоляла ты. — Пожалуйста, что, сладкая? — насмехался он. — Так близко, я не могу… — ты не знала, хочешь ли ты кончить снова или хочешь, чтобы он остановился. Твое тело гудело от перевозбуждения, но Баки это нравилось. Ему нравилось видеть тебя такой, разбитой и рыдающей. Он просто рассмеялся и выпустил дым тебе в лицо. — Ты можешь, сладкая. Я хочу убедиться, что ты снова кончишь, — прорычал Баки, поворачивая бедра под особым углом, который подвел тебя так близко к краю. — Собираюсь пометить тебя, чтобы убедиться, что никто не захочет связываться с тобой, — сказал Баки, вынимая сигарету изо рта, а затем прижимая ее к внутренней стороне твоего правого бедра. Твой крик был вызван сочетанием боли от ожога и удовольствия от твоего оргазма, заставляя твое тело дрожать на диване. Твои глаза закатились, слезы текли из твоих глаз, а слюна сочилась из уголков твоих распухших губ. — Это верно, черт возьми. Так хорошо на моем гребаном члене, — Баки хрюкнул, за которым последовал хриплый стон, когда он излил свое семя в тебя без всякого предупреждения. Слишком измотанная, чтобы даже осознать это, ты почти безжизненно лежала на диване, когда Баки вышел и начал одеваться так, как будто он не только что выебал тебе мозги. Тебе потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в нужное положение, и когда ты, наконец, пришла в себя, Баки был одет в свободную футболку muscle и свои кожаные штаны. Он подошел к тебе и наклонился, чтобы сжать твое лицо в ладони, окинув остекленевшим взглядом твое обнаженное тело, прежде чем снова заглянуть в твои полуприкрытые глаза. — Черт возьми, сладкая. Посмотри на себя, — он мрачно усмехнулся, прежде чем небрежно поцеловать тебя. А потом просто так он вышел из раздевалки. Ты посмотрела на себя сверху вниз, обнаженную ниже пояса, и вздрогнула, увидев ожог от сигареты на внутренней стороне бедра. Теперь боль была терпимой, твое сильное удовольствие маскировало боль, когда Баки прижимал его к твоей плоти. Ожог резко контрастировал с тоном твоей кожи. Это выделялось, преследуя тебя и напоминая тебе, что ты продала свою душу дьяволу на земле — маска дьявола.