Маска дьявола

Как ты раскаивалась в грехе, который хотела продолжать совершать? Та встреча с Баки и то, что ты чувствовала потом, оставило тебя в противоречивом состоянии. Это было не то, чем ты должна была наслаждаться, вспоминать о чем-то, прикасаться к себе в те ночи, когда ты обычно молилась. Это был смертный грех, и ты хотела опуститься на колени и молить о прощении, но вместо этого ты поняла, что мечтаешь о том, чтобы оказаться на коленях между бедер Баки. Шрам, оставленный сигаретным ожогом на твоем бедре, только усложнил тебе возвращение к той жизни, которая была до встречи с Баки. Дневной свет был твоим отрицанием, наполненным сожалениями и пустыми обещаниями полностью забыть о Баки и о том, что он заставил тебя чувствовать. Но наступила тьма, и ты вернулась к тому, кем никогда не собиралась становиться, — к тому, кто отчаянно хотел грешить снова и снова. Поэтому, когда ты мельком увидела, как дьявол рекламирует свой предстоящий гастрольный тур, ты обязательно запомнила все места, которые он собирался посетить, и какие из них тебе было проще всего посетить. Ты терпеливо ждала Баки, как только его шоу закончилось, и по иронии судьбы, ты начала молиться, чтобы попросить достаточно смелости. Это было так неправильно, но мысль о том, что Баки сделает тебя своей так же, как он сделал с тобой, заставила твое тело гудеть от отчаяния. — Ты убиваешь меня, сладкая. Даже один его голос заставлял тебя содрогаться от желания, и, услышав это ласковое имя, твое желание к нему стало слишком сильным, чтобы с ним справиться. Твои бедра сжались, а рот приоткрылся, когда прерывистое дыхание сорвалось с твоих дрожащих губ. Ты обернулась и, наконец, снова увидела его, но твое волнение утихло, как только твой взгляд упал на женщину, которая цеплялась за него, хихикая над ласкательным именем, которое он использовал для нее. Баки выглядел так же, как и в последний раз, когда ты его видела, растрепанные черные волосы и подведенные глаза, которые только подчеркивали его взгляд. Он был одет в черную рубашку на пуговицах с короткими рукавами, которая была оставлена открытой, демонстрируя татуировки, которые ты запомнила, просто проведя с ним ночь. Женщина рядом с ним начала покрывать поцелуями его шею, пока они шли, и это оставило горький привкус во рту. У тебя пересохло в горле, когда твои глаза встретились с глазами Баки, когда он приблизился к тому месту, где ты стояла, подмигнув тебе, прежде чем пройти мимо тебя. Ты усмехнулась и, не успев опомниться, догнала его и преградила ему путь с хмурым выражением лица. Женщина посмотрела на тебя и попыталась оттащить Баки, но он стоял неподвижно, глядя на тебя с веселой ухмылкой. — Чем я могу тебе помочь, красотка? — он спросил. Баки не узнал тебя, он на самом деле забыл о тебе и о том, как он пометил тебя в ту ночь. Игнорируя острую боль, пронзившую твою грудь, ты стояла на своем. — Ты, должно быть, шутишь, — сказала ты. Баки рассмеялся, подняв руку, чтобы потереть свой заросший щетиной подбородок. — Это хмурое выражение на твоем хорошеньком личике говорит о том, что я, должно быть, трахнул тебя, а потом забыл об этом. Ты усмехнулась, не в силах поверить, что Баки даже не отрицал, что он полностью забыл о тебе. Стоило ли вообще тратить столько времени и усилий, чтобы прийти и увидеть его снова? Внезапно сожаление захлестнуло все в тебе, и ты ничего так не хотела, как убежать. — Я трахнул тебя, да? — снова спросил Баки, воркуя с женщиной рядом с ним, когда она заскулила о том, что ей не хватало его внимания. Не уверенная, хочешь ли ты снова вмешиваться, ты отказывалась отвечать на вопрос Баки, пока он не щелкнул языком, схватив тебя за подбородок и заставив посмотреть на него снизу вверх. — Я задал тебе вопрос, красотка. Я действительно хорошо тебя трахнул, что ты решила приползти ко мне обратно? Баки умел обращаться со своими словами и прикосновениями. В тот момент ты больше не была его возлюбленной, которую он развратил. Ты была его хорошенькой девочкой, и ты сделала бы все, чтобы он запомнил тебя на этот раз. — Да, — прошептала ты. Баки промурлыкал, прикусив нижнюю губу зубами. Похоть в его глазах снова была там, и то, что ты получала ее, заставляло тебя чувствовать себя на высоте. Его рука на твоем подбородке переместилась, чтобы обхватить твою челюсть, когда его большой палец пробежался по твоим губам. И точно так же, как в первый раз, когда ты встретилась с ним, ты была настолько очарована его обаянием, что совершенно забыла о другой женщине рядом с ним. Баки наблюдал, как ты легко позволяла его большому пальцу скользить по твоим губам, проводя языком по подушечке, а затем втягивая его в рот. — Хм, черт, — проворчал он, прежде чем убрать большой палец назад, а затем посмотрел на женщину рядом с ним, проклиная ее, чтобы она убиралась, несмотря на ее протесты. — Как насчет путешествия по переулку воспоминаний, красотка? Трейлер Баки был не похож ни на один другой трейлер, который ты видела. Учитывая, что он был популярен, неудивительно, насколько он был огромен. Знакомый запах кожи и дыма вторгся в твои лёгкие, возвращая тебя к причине, по которой ты пришла сюда в первую очередь. — Когда и где мы трахались? — спросил он, сигарета свободно повисла у него на губах. Он всегда был таким небрежным и прямолинейным во всем. Даже после того, как он запятнал тебя, ты все еще не могла привыкнуть к этому. Ты почувствовала, как твои щеки вспыхнули от его вопроса, когда ты неловко стояла посреди его трейлера. — Ты такая чертовски застенчивая, что мне хочется испортить тебя и твое красивое личико, — прокомментировал Баки, закуривая сигарету, не сводя с тебя глаз и делая длинную затяжку. — Я имею в виду, я, вероятно, так и сделал, — он сказал, пожав плечами, прежде чем подойти к вам. — Так что давай, напомни мне. Ты поджала губы, беря руку Баки в свою, надеясь, что он не заметит, насколько холодными были твои ладони. Ты положила его руку на свое правое колено, медленно скользя ею вверх под платье. Пальцы Баки быстро касались твоей кожи, пока не достигли небольшого бугорка на внутренней стороне бедра. Глаза Баки слегка расширились, и просто так на его лице появился оттенок знакомого. Он громко рассмеялся и покачал головой. — Охренеть, — сказал он, ущипнув тебя за бедро, прежде чем сделать шаг назад. — Ты такая сладкая. Черт, — сказал Баки. — Не называй меня так, — огрызнулась ты, ненавидя то, что Баки, должно быть, называл каждую женщину, которую трахал, одним и тем же именем. Ты не хотела, чтобы это прозвучало так ревниво, но ты хотела, чтобы Баки принадлежал только тебе. Ты уступила ему, забыла о своей морали и позволила ему осквернить себя. Он, блять, выжег на тебе шрам, так что для него было правильным быть твоим настолько, насколько он утверждал, что ты принадлежишь ему. — О, ты хочешь быть особенной, да? Хочешь, чтобы я был твоим и только твоим, моя красавица не любит делиться? — спросил Баки, играя с подолом твоей юбки. — Я не…Я не... — пробормотала ты. Каждый раз, когда Баки подвергал тебя своему пристальному взгляду, ты чувствовала себя запуганной. Твои руки дернулись по бокам, когда Баки уставился на тебя, просто рассматривая всю твою фигуру, как будто он раздевал тебя своими глазами. — Ты всегда так чертовски напряжена рядом со мной, красотка. Я должен тебя немного расслабить, привести в порядок и подготовить для меня, а? Ты хочешь сделать это для меня? Вот почему ты пришла сюда, чтобы увидеть меня, не так ли? — спросил он покровительственным тоном. Баки, похоже, не хватало терпения ждать ответа, потому что он никогда не давал достаточно времени, чтобы даже подумать о твоих решениях. По какой-то причине это сработало для тебя, когда кто-то решал за тебя, было захватывающе. И когда Баки делает это с тобой, ты всегда отдаешься так же, как Ева взяла запретный плод у дьявола. Баки усадил тебя на диван рядом с собой, прежде чем наклониться к кофейному столику. Ты наблюдала за ним, как он достал крошечный пластиковый пакетик с белым порошком, высыпал его на стол, а затем начал создавать из него две линии. То, как двигались его пальцы, вводило тебя в транс, вспоминая, как эти пальцы ощущались внутри тебя. — Ты когда-нибудь делала что-то подобное? — спросил он, ты робко покачала головой. Его дьявольская ухмылка заставляла твое сердце биться быстрее; не говоря ни слова, Баки наклонился, чтобы мастерски пропеть первую строчку, как будто он делал это уже много раз. Он зарычал, поводя плечами и откидывая голову назад, чтобы насладиться эффектом кокаина. Затем Баки повернулся к тебе: — Твоя очередь, красотка, — он сказал. — Я не употребляю наркотики, Баки, — ты колебалась, прикусив губу. Баки надулся: — Детка, ты меня сейчас разочаровываешь, — сказал он, беря тебя за подбородок указательным и большим пальцами. Он потянул тебя за нижнюю губу, высвобождая ее из твоих зубов, прежде чем прижаться к твоим губам в мучительном поцелуе. Стон вырвался из твоего горла, когда он быстро отстранился. Баки прищурился, глядя на тебя, поднимая костяшки пальцев, чтобы нежно коснуться твоих скул. — Думал, ты хорошая девочка? Давай же, сделай это для меня. Я обещаю, что это сделает секс намного лучше, — он застонал. И все же ты не могла заставить себя согласиться. Ты прерывисто вздохнула и пожала плечами. — Ты ведь знаешь, что хорошие девочки попадают в рай, верно? — снова спросил он, наклоняя голову, чтобы поймать твой взгляд. Ты кивнула. — Да? Как насчет того, чтобы ты была моей хорошей девочкой, и я сам отведу тебя туда? Если это действительно рай, то твои друзья, изучающие Библию, были правы насчет этого. Это было волнующе, как будто твои чувства обострились, заставляя тебя чувствовать себя самым живым, каким ты когда-либо была. Ты не была уверена, был ли это наркотик, который заставил тебя чувствовать себя так, или это было то, как язык и пальцы Баки творили свою магию с твоей мокрой киской, когда ты лежала там на его диване, полностью обнаженная. Может быть, это было сочетание того и другого. Откинув голову на подлокотник, ты держала глаза закрытыми, продолжая громко стонать, в то время как Баки проводил языком по твоему чувствительному бугорку, в то время как его пальцы умело входили и выходили из твоей изливающейся киски. Он застонал, уткнувшись в твои складки, вынимая пальцы, чтобы засунуть их в твой приоткрытый рот. — Нравится твой вкус, да? Такая чертовски сладкая, и ты так хорошо пахнешь, — он застонал и лизнул тебя до самых ребер, покусывая кожу, прежде чем взять твой твердый сосок в свой теплый рот. Потерявшись в удовольствии, ты не заметила, что Баки снова потянулся за пластиком, оставляя грязную полосу пудры поверх твоей груди. Он понюхал порошок, а затем укусил тебя за сосок, заставив тебя вскрикнуть от боли, когда ты села прямо. — Это больно? — усмехнулся Баки, прежде чем наклониться, чтобы сделать это снова, на этот раз сильнее. Ты хмыкнула в ответ и, словно повинуясь импульсу, шлепнула Баки по щеке, прежде чем громко ахнуть. Баки зашипел, наклонив голову к тебе, глаза потемнели, но не от гнева. Он открыл рот, как будто хотел поправить челюсть, мрачно усмехнувшись, прежде чем поцеловать тебя. — Ты не так невинна, как я думал, — сказал он, схватив тебя за шею и слегка сжимая ее, пока твои глаза не затрепетали. — Мне это чертовски нравится, — прохрипел он, прежде чем отпустить твое горло, но вместо этого шлепнул тебя по груди. Баки контролировал ситуацию. Ему нравилось одерживать верх в постели, что бы он ни говорил, что бы ни происходило. И тебя это нисколько не беспокоило, ни капельки. Хотя так и должно быть; все, что ты делала с тех пор, как Баки вошел в твою жизнь, было чистым грехом до такой степени, что ты, как личность, уже была грехом сама по себе. Если Баки был дьяволом, то ты был величайшим грехом. Его прикосновения обжигали твою кожу, как будто оставляя огненный след, когда он лизал тебя обратно к твоему ноющему влагалищу. Баки потребовал, чтобы ты не сводила с него глаз, пока он положил еще немного кокаина на внутреннюю поверхность твоего бедра, ближе к линии бикини. Твои глаза были прикрыты, зрение немного затуманено, но вид Баки между твоих ног с расширяющимися зрачками, когда он наклонился, чтобы понюхать еще кокаина, легко запечатлелся в твоем мозгу. — Я так чертовски зависим от тебя, — пробормотал Баки тебе в кожу, его нос коснулся твоего холмика, когда он закончил нюхать свою колу. А затем его рот снова прильнул к твоему чувствительному клитору, его язык атаковал твою киску еще грубее и жестче, продолжая вылизывать тебя. Баки действительно вознес тебя на небеса, но он также вознес тебя не только одним способом — на четвереньках на полу, спиной к стойке, а теперь и спереди, прижатой к стеклянной стене его душа. Тем не менее, он ни разу не позволил тебе достичь кульминации, и пульсация, вызванная твоим сладким освобождением, была настолько болезненной, что ты начинала бороться за доминирование. Прижав руки к стеклянной стене, ты начала отталкиваться от Баки, когда он вошел в тебя, встречаясь с его бедрами в попытке освободиться. Баки остановился, заметив, что ты делала, и сильно шлепнул тебя по и без того красным ягодицам, четкий отпечаток его руки начал формироваться на твоей коже. — Кто-то так чертовски отчаянно хочет кончить, — Баки мрачно усмехнулся, протягивая руку, чтобы сжать твою грудь, прежде чем сильно шлепнуть по ней, заставляя тебя хныкать. — Пожалуйста… — прошептала ты, прижимаясь лбом к стеклу и чувствуя, как все твое тело дрожит от отчаянной потребности в удовольствии. Ты никогда раньше не чувствовала себя такой нуждающейся, как будто вот-вот взорвешься, но трахаться было так хорошо, как и обещал Баки. Быть под кайфом от наркотиков — это то, во что ты никогда не втягивалась, но когда они текли по твоим венам, каждое прикосновение члена Баки к твоим стенкам делало это в десять раз лучше. Ты могла чувствовать каждый гребень, каждый пульс и каждое прикосновение к шейке матки до боли. Хотя это хороший вид боли. Тот, который ты будешь чувствовать в течение нескольких дней, недель и, возможно, месяцев. Грубые ладони Баки на мгновение оставили твою талию, прежде чем ты услышала скрип крана. Теплая вода, стекавшая каскадом по вашей спине, медленно нагревалась, пока дым и туман не окутали вас обоих внутри. — Чего хочет моя милая девочка? — спросил Баки, его ладони ласкали твою задницу, раздвигая твои щеки, когда он наблюдал за твоей пульсирующим клитором. — Хочу кончить, Баки… — пробормотала ты, прижимаясь щекой к руке и прижимая ладони к стеклу.

Баки усмехнулся, еще раз шлепнув тебя по заднице. — Я, блять, тебя не слышу, — передразнил он. — Кончить, я хочу кончить, — сказала ты громче, но все равно недостаточно, чтобы Баки продолжал трахать тебя. Баки провел пальцами по волосам, откидывая их назад, прежде чем медленно вытащить свой член из твоей киски, пока не остался только кончик, крякнув, когда почувствовал, как твои стенки сжимали его. — Слушай, если ты хочешь, чтобы я продолжал трахать тебя, ты должна, блять, заслужить это. Ты же не хочешь, чтобы я снова забыл о тебе сейчас, не так ли? — спросил он покровительственным тоном, который задел ее за живое. Конечно, ты можешь быть не такой, как другие женщины, которых он, возможно, трахал. Ты была простой и незамысловатой, носила длинные платья вместо мини-юбок и предпочитала туфли на плоской подошве каблукам. Ты не накладывала тонну макияжа, не носила бюстгальтеры с эффектом пуш-ап, из-за которых казалось, что твоя грудь вываливается из платья. Но ты была собой, и ты собиралась доказать Баки, что было ошибкой с его стороны забыть о тебе. Снова. Ты дала ему то, что он хотел. Ты умоляла, как грешница, молящая о пощаде во время исповеди. — Пожалуйста, трахни меня, мне нужен твой член. Хочу, чтобы ты использовал меня, хочу, чтобы вся твоя сперма была внутри меня. Баки, пожалуйста. Нуждаюсь в тебе, нуждаюсь в том, чтобы чувствовать тебя так сильно. Я хочу этого, я хочу быть твоей и только твоей. Грязь и непристойные слова вылетали прямо из уст хорошей девочки. Это может был наркотик, может было крайнее отчаяние, заставляющее тебя произносить эти слова. Но ты также поняла, что это не то, кем ты стала, это то, кем ты являешься на самом деле, и что, возможно, ты никогда не была хорошей девочкой с самого начала. Баки просто помог тебе обнаружить грешницу, скрывающуюся под твоей чистотой. Как только ты закончила умолять, ты почувствовала, как член Баки набухает в твоей киске. Не говоря ни слова, Баки продолжал трахать тебя жестко и быстро. Температура продолжала повышаться, не слишком горячая, чтобы обжечь кожу, но достаточно горячая, чтобы вызвать головокружение. Ты буквально чувствовала, как твои глаза скрещиваются от того, как Баки едва вырывался, когда он безжалостно трахал тебя. Его руки крепко сжимали твои бедра, притягивая тебя к себе всякий раз, когда он входил в тебя. Ворчание и рычание Баки становились все громче и громче, заводя тебя еще больше. — Ты, блять, теперь принадлежишь мне, слышишь меня? — прошипел он, прижимая большой палец к твоей сморщенной дырочке, заставляя тебя дрожать. Ты кивнула, отодвигая свою задницу назад, чтобы встретить толчки Баки, и на этот раз он позволил тебе и даже похвалил тебя за то, что ты его послушная маленькая любимица. — Твоя, Баки. Твоя! — ты взвизгнула, когда почувствовала, как Баки засунул свой большой палец в твою задницу, вводя и выводя его с той же скоростью, с какой его член трахал твою киску. Жар в сочетании со звуками, которые издавал Баки, и удовольствие от проникновения в обе ваши дырочки подняли ваше удовольствие на совершенно новый уровень. Спираль в твоем животе лопнула, и ты яростно кончила, твоя влага хлынула вокруг члена Баки. Твой оргазм пришел без предупреждения, и ты почти почувствовала, как твоя душа покинула твое тело. Ты могла почувствовать, как удовольствие распространяется от кончиков твоих пальцев ко всем различным частям вашего тела, заставляя тебя содрогаться от толчков. — Черт, черт! Блять! — Баки зарычал, обнимая тебя за талию, когда почувствовал, как напряглись его яйца. Еще пара быстрых толчков — это все, что потребовалось Баки, чтобы наконец кончить, изливая свое семя в тебя. Он задыхаясь рассмеялся, вытаскивая свой член, наблюдая, как его сперма стекает из твоей набухшей киски вниз к твоим бедрам. Твоя кожа покраснела, на твоей заднице отпечаталась ладонь Баки, а твое лицо, боже…Баки подумал, что ты так божественно выглядишь. Испорчена до чертиков. — Из тебя получится хорошая любимица, красотка. Это было последнее, что ты услышала, прежде чем провалиться в беспамятство. Все твое тело болело, когда ты проснулась. Тебе потребовалось несколько минут, чтобы полностью понять, что происходит. Ты была в комнате Баки в его трейлере, полностью обнаженная под серым пуховым одеялом его кровати. Судя по звуку душа в ванной и твоим влажным волосам, ты отсутствовала не так уж долго. Сев и натянув одеяло до груди, ты поморщилась от боли между ног. Ты немного пошевелилась и захныкала, когда почувствовала укол в обе ягодицы. Повернувшись на бок, ты оглянулась и заметила, какой красной была твоя кожа. Звук душа прекратился, и довольно скоро Баки вышел с белым полотенцем, обернутым вокруг талии. Он вытирал волосы другим полотенцем, и было почти нереально видеть, как он делает что-то настолько обыденное. Капли воды каскадом стекали с его шеи вниз к татуированному животу, повергая вас в оцепенение. Аромат Баки, только что принявшего душ, окутал твои чувства, возвращая вас к реальности. Он стоял в ногах кровати, не сводя с тебя глаз, пока двигался. Он взглянул на тебя с усмешкой, прежде чем поднять с пола свои поношенные брюки и расстегнуть серебряную цепочку, свисающую с обручей на поясе. Затем он подошел к одному из своих ящиков и достал оттуда что-то похожее на толстый кожаный ошейник. — Знаешь, я вроде как сожалею, что забыл о тебе после того, как трахнул тебя в первый раз, — Баки признался. — Но слышать, как ты умоляешь меня сделать тебя моей любимицей? Видеть как ты превращаешься в гребаную шлюху ради меня? Мне это чертовски нравится. Никто никогда не смотрит на меня так, как ты, красотка. Ты смотришь на меня, как на гребаного бога, — он усмехнулся, прицепляя один конец своей цепи к ошейнику, как поводок. Поднеся его к твоему лицу, он ухмыльнулся. — Поэтому я хотел бы оставить тебя. Что ты скажешь о том, чтобы стать моей хорошим маленькой любимицей, малышка?