В поисках утешения

Немного приоткрыв глаза, я зажмурила их от яркого света, который бил мне прямо в глаза. Проморгавшись, я приподнялась на локте и осмотрелась. Я сидела на небольшой полянке, расположенной по видимому, в той самой рощице, где я упала в обморок. Вспомнив причину, по которой это случилось, я улыбнулась: Арамис, человек которого я люблю, признался мне в любви. Кстати об Арамисе. Юноша сидел чуть сзади меня, и с озабоченной улыбкой наблюдал за моими действиями. Наконец он сказал: — Мишель, как вы себя чувствуете? — в этом казалось бы совершенно будничном вопросе крылась вся его любовь и забота. — Неплохо. Как чувствуете себя вы, Арамис, вы выглядите взволнованным? — Я был взволнован лишь вашим обмороком, — с лёгкой улыбкой сказал юноша. — Я рада. Скажите мне, — спросила я с придыханием — Арамис, все что произошло, это правда? Там, — я указала в сторону, из которой мы по-видимому пришли — там, в лесу. — Да сударыня. Если вы о том, что я признался вам в любви, — он коснулся губами моей руки — надеюсь, я не разозлил вас некоторыми вольностями? — Нет, дорогой Арамис. Но все же, — с лукавой улыбкой сказала я — прошу вас в дальнейшем отказаться от поцелуев. Если… если конечно я не дала вам разрешения. — В таком случае, Мишель, позволь мне поцеловать твою руку, и пойдем домой, — Я протянула ему руку, и он, нежно коснувшись ее губами, помог мне подняться. Пока мы шли в Париж, не произошло ничего интересного, однако когда мы практически дошли до дома, из-за угла вышел Портос. Уже начинало темнеть, и появившаяся из-за угла огромная фигура немного испугала меня. Почувствовав, как я вцепилась в его руку, Арамис слегка пожал ее, как бы говоря что защитит меня, если придется. Однако спустя мгновение он узнал своего друга. К сожалению, тот тоже узнал его, и пройти незаметно не удалось. Верный своей привычке много и громко говорить, Портос закричал на всю улицу: — Арамис! Прекрасный вечер! Особенно для того чтобы прогуляться с подружкой. Согласись? — с чем-то, что должно напоминать лукавую улыбку, спросил он. — Портос, — обвиняющим тоном произнес Арамис — как вы могли такое подумать. Мадемуазель Аронакс — лишь моя приятельница, девушка, которой я помог, и которая оказалась достаточно интересной, чтобы стать мне другом. Ну а вы, милый мой друг, почему же вы гуляете без вашей принцессы, герцогини? — Моя герцогиня сейчас уехала в одно из своих поместий, — с важностью ответил мушкетёр. — А, — протянул Арамис — в таком случае позвольте мне расстаться с вами и проводить мадемуазель Аронакс до дома. — Разумеется. Идите. Хорошо вам выспаться, — сказал подчёркнуто Портос, с достаточно толстым намеком — За кого вы нас держите, Портос! — возмущённо воскликнул юноша. — Идите, идите, — махнул рукой Портос и, хохоча во все горло, ушел в сторону своего дома. — Ты не слишком испугалась, Мишель? Как видите, это был просто Портос. — В иной ситуации я начинаю боятся друзей. — Не переживайте, — немного помрачнев сказал Арамис — мы можем надеяться на молчание со стороны Портоса. Тем более, я думаю что вполне убедил его относительно характера наших отношений. — Ну если вы уверены, то могу быть уверена и я, — сказала я, лишившись всех сомнений, ибо уже дочитала «трёх мушкетеров» до конца, и довольно-таки хорошо знала Арамиса и его умение разбираться в людях. Однако по-видимому нам сегодня не суждено было спокойно дойти до дома, ибо под дверью Арамиса стоял д’Артаньян и настойчиво колотил в дверь. Мило улыбнувшись, мушкетёр подошёл к своему молодому товарищу и слегка коснулся его плеча своей рукой. Видимо, от неожиданности Д’артаньн вздрогнул, и резко повернувшись, сказал: — Арамис? — Вы меня ищете, милый друг? — Вас. Видите ли чрезвычайно важное дело… — О чрезвычайно важных делах не говорят на улице, стоя перед порогом дома. Так что пройдёмте. Мадемуазель, — пригласил он, открыв передо мной дверь. — Итак, мой друг, — изящно положив шляпу на стол и повернувшись на каблуках, сказал Арамис, — я весь внимание. — Я пришел просить у вас в долг 14 пистолей. Мой хозяин обещал выселить меня, если я в кратчайшие сроки не заплачу ему за квартиру. — Я с удовольствием дал бы вам эти 14 пистолей, но, — с лёгкой паузой сказал Арамис, — издатель, который платит мне за мои поэмы, сейчас уехал в Тур, и по его словам вернётся не раньше чем через полмесяца. — Понятно, — чуть замявшись сказал д’Артаньян, -зайду к Атосу — Скажите, дорогой друг, почему вы так уверены что ваш хозяин приведет свою угрозу в исполнение? — Дело в то, что не далее как вчера вечером, он уже выгнал одного своего жильца. Ор стоял на всю улицу, — чуть усмехнулся он. — Ясно. Но, — чуть изменил более живо сказал Арамис, — возможно я смогу найти у себя пару пистолей. С этими словами юноша подошёл к конторке, и порывшись в ящике, издал радостный возглас. — Д’Артаньян, вам повезло! У меня есть пять пистолей, — выделил он число, — держите, — с чисто гасконским выражением лица, сказал Арамис и протянул деньги юноше. — Благодарю вас, Арамис! Верну долг при первой возможности.