В поисках утешения

Профессор МакГонагалл ввела в нас в огромный зал. Очевидно, это и был тот зал, который профессор Снейп назвал Большим. Я сразу обратила внимание на потолок:в нем отражалось небо. Лично мне не особо понравилось, но вот стоящие рядом со мной подростки восторженно перешептывались. Какая-то девочка не очень приятным голосом начала рассказывать историю этого потолка. Я отошла подальше. - Те из вас, кого я сейчас называю, подходят ко мне и садятся на этот табурет. Я надену вам на голову Распределительную шляпу, и она назовет ваш факультет, - профессор МакГонагалл развернула длинный список фамилий, и назвала - Эббот, Ханна! Все, по крайней мере будущие первокурсники, с трепетом следили за тем, как девочка села на табурет, как профессор надела на нее старую потрёпанную шляпу, и та хриплым голосом выкрикнула: "Пуффендуй!". Девушка направилась к столу своего факультета. Том с гордым лицом направился в Слизерин. Это было не сложно предугадать. Гойл и Крэбб - вслед за Томом. - Коперник, Мелоди! - подруга моей подруги вышла, и шляпа отправила ее на Слизерин. - Атенаис, Монлезен де! - "Слизерин!" Ещё немного народу, и: - Паркинсон, Пэнси! - тоже Слизерин. - Тейлор, Марта! Я даже испугалась. Нервно поправила волосы и поднялась к табуретку. Собравшись с мыслями, я села на него. Шляпа коснулась моей головы. Несмотря ни на что, я твердо знала что хочу на Слизерин. Возможно, именно по этому через мгновение я услышала громкий возглас: - Слизерин! - я посмотрела на профессора Снейпа: он с гордость посматривал на Тома, и с опаской оглядывал своих первокурсников. Когда я села за стол, Атенаис и Мелоди что-то оживлённо обсуждали. Я не замедлила спросить, и узнала, что Мелоди не особо любит Слизерин. И решение шляпы расстроило и рассердило ее. Однако, спустя минут десять мы всё-таки заставили ее поверить, что в целом, факультет влияет только на расписание. И декана. Как уже было сказано выше, нашим деканом является профессор Снейп. *** После пира староста проводил нас в гостиную факультета. Это была большая комната с высоким потолком, оформленная в цветах факультета (зелёный и серебряный). Окна, как мы поняли, выходили в озеро. Мутная зелёная вода была недвижима, и только изредка там проплывали мелкие рыбки или гриндиллоу. Наши вещи уже стояли в комнатах, и мы начали из разбирать, когда староста постучал в дверь и сказал, что декан хочет сказать первокурсникам пару слов. Подавив в себе возмущение, мы вернулись в гостиную. Профессор уже стоял в позе, выражающей недовольство, облокотясь о каминную полку, и обводил первокурсников колючим недовольным взглядом. Когда все уселись, он отлип от камина и, медленно прохаживаясь мимо нас, начал говорить: - Сразу предупреждаю. Я не заводу любимчиков, но по возможности выгораживаю всех слизеринцев. Вы можете что угодно пить, курить, употреблять, но я не потерплю того, чтобы это вышло за стены гостиной факультета Слизерина. В том случае, если я узнаю о чем-либо подобном из уст человека, не живущего в общежитии Слизерина, все имена, названые мне, будут наказаны со строгостью, соответствующей из проступку. Вы все уже не дети, и должны понимать это. Если кому-либо требуется неотложная помощь, пусть он трижды подумает, настолько ли это неотложно, и в том случае, если ДЕЙСТВИТЕЛЬНО надо, мой кабинет находиться не так далеко от гостиной. У меня все. Вопросы? - впрочем, он обвел комнату таким взглядом, что если вопросы и были, то они сразу исчезли.