Комната под номером два

      Неожиданно проснувшись, Вегас сонно поморгал, в первые секунды не совсем понимая, что вокруг него и где он.       Вместо привычных холодных простыней и собственной темной комнаты, которые Вегас видел каждое утро после пробуждения, он заметил голую светлую спину рядом, с дорожкой едва видимых красных пятнышек на пояснице, полоской мягкого солнечного света, упавшей на нее через жалюзи, очертившей золотистые веснушки на плечах, и почувствовал запах мятного порошка от клетчатого одеяла, что мигом освежило его воспоминания о вчерашней ночи. Вегас невольно улыбнулся.       Время на телефоне говорило о том, что до звонка будильника они могли еще поваляться, поэтому, с толикой нежности, Вегас протянул руку и огладил холодные плечи Пита теплой ладонью, после, накрыв его сбившимся одеялом, пододвинулся ближе и уткнулся носом куда-то в плечо. В комнате было слегка прохладно, поэтому к одеялу Вегас добавил собственные согревающие объятия, осторожно обвив Пита своими руками.       Тот лишь слегка поерзал, но не проснулся. Вегас вдохнул приятный запах его кожи, с нотками лимона и каких-то трав, похожий на гель для душа, который Вегас тоже использовал в ванной вчера, и носом прошелся от худого плеча до затылка, утыкаясь кончиком в мягкие волосы. Кажется, Пит нравился Вегасу намного больше, чем ему самому казалось изначально.       Наверное, он начал осознавать первые звоночки этого еще тогда, когда Пит все чаще стал заполнять его мысли с собой, а волнение за него действительно забеспокоило его черствую — Вегас думал так до встречи с ним — душу.       Ему действительно казалось невозможным перспектива думать о ком-то так. Невольно ловить себя на мыслях об одном человеке, подолгу ждать сообщение от него и засыпать с телефоном в руках, после — нервно представлять их следующую встречу сразу после расставания.       Вегас раньше вступал в отношения сугубо ради секса и хотя бы какого-то фантомного ощущения нужности другому человеку. Он всегда покрывал расходы своих немногочисленных «парней», если их так можно было назвать, и делал это без особой радости: они просто просили деньги в обмен на услужливое отношение и секс — Вегас и давал им деньги.       Сейчас, крепко прижимая к себе тихо сопящего Пита, изредка ерзающего в его руках, не привыкшего спать с кем то в обнимку и неосознанно пытающегося выпутаться, Вегас сравнивал свои чувства во время прошлых отношений с тем, что он ощущал сейчас.       Подошло бы сравнение «от неба до земли» — ибо то, как тепло ему было сейчас, и сильное желание поцеловать Пита в выступающие на шее позвонки, с одновременной боязнью разбудить — скручивали в животе Вегаса жгут и дарили тех самых «бабочек» в животе.       Вегасу хотелось купить ему все, что он захочет — искренне, потому что Пит заслуживал всего. Не брать дополнительные смены и не перетруждаться из-за этого, не работать до поздна и во время болезни. Вегасу хотелось сводить его в самые красивые места и накормить вкусной едой, и просто проводить время вместе с ним вдвоем.       Вегасу хотелось видеть улыбку — его улыбку, теплую и вызванную чем-то хорошим, желательно тем, что мог бы сделать для него сам Вегас.       Поэтому сейчас, осторожно отпустив Пита и выскользнув из-под одеяла, перед этим натянув его Питу по самый нос, Вегас решил, что самое время начать делать что-то.       До будильника — двадцать минут. Значит, у него еще есть время. Пит уткнулся носом куда-то в подушку, Вегас, позволив себе посмотреть на него подольше, пока лицо его совсем не спряталось за одеялом, все же оторвался от рассматривания и пошел исполнять задуманное.       Да, он не умел готовить. Вообще. Но у него был телефон и интернет, а еще — огромное желание сделать что-то хорошее и полезное своими руками. И вкусное.       Вегас нашел в холодильнике яйца и решился на то, чтобы их изжарить. Поставил телефон на стол для того, чтобы включить на нем видеоролик, по которому он собрался готовить — да, даже яичницу он делать не умел.       Нужный ролик нашелся сразу же, поэтому Вегас поудобнее поставил телефон и, стараясь не шуметь, нашел в шкафу сковороду и необходимые ему масло и какую-то острую приправу.       Когда все ингредиенты оказались на столе, Вегас, уже готовый к тому, чтобы начать, увидел, как включенное им видео на телефоне поставилось на паузу из-за входящего звонка.       Отец — гласила надпись сверху, из-за чего руки Вегаса понуро опустились и он, сразу же окунувшись в свое вчерашнее расстройство, все же убрал видео и ответил на звонок. — Где ты? — послышался суровый голос по ту сторону трубки, означающий, что в свой вопрос отец вкладывал далеко не волнение. — Я у друга. — почти честно ответил Вегас. — Яньжань скоро станет моей женой, надеюсь, ты будешь относиться к ней уважительнее, потому что я больше не буду пускать на самотек твое хамство.       Произнесенное имя любовницы отца заставило Вегаса поморщиться, не только из-за самого факта упоминания, но и из-за прибавки новости о свадьбе. Он неслышимо для отца устало выдохнул, мигом потеряв изначально хорошее настроение.       Кажется, он молчал слишком долго и не подарил отцу реакцию на новость, которую тот от него ждал, поскольку уже был в курсе об этом от Макао, и успел переварить ее за это время и, к удивлению отца и себя, даже остался к этому слегка равнодушен. — Домой не собираешься? — нарушил тишину отец.       Вегас подумал о перспективе вернуться туда, где его не ждут — не так, как хотелось бы — ждут не по семейному, лишь для галочки. Туда, где есть эта мерзкая женщина, скорее всего, теперь ставшая еще наглее, и оттого противнее. Если Макао остался у дяди на время, был ли смысл Вегасу идти домой? Но, куда он может податься, если решит все же не возвращаться?       Вегасу не хотелось спорить о свадьбе и поднимать эту тему, пытаться что-то сделать и перечить. Да и, если честно, теперь его отношение к этому даже смягчилось. До этого он неосознанно цеплялся за отца, все еще слушая своего внутреннего ребенка, который надеялся на внимание и любовь единственного родителя. Но это было бесполезно — теперь то уж точно.       В голову сразу же пришел Пит. Вегас подумал о том, будет ли наглостью спросить у Пита, может ли он остаться у него— хотя бы на время. Пусть Вегас и испытывал огромное желание побыть с ним чуть дольше, чем неделя-две, во время которых дома, скорее всего, будет свадебная, раздражающая суета.       Теперь у Вегаса был свой очаг заботы и тепла, личный — согревающий только его. Пит был спасательным кругом, не позволившим Вегасу стремительно пойти ко дну.       Ощутивший домашнее тепло и уют за последние сутки, Вегас не хотел снова окунаться в скандалы и разборки.       Поэтому, нарушив очередное возникшее между ними гнетущее молчание, он твердо ответил: — Нет. Побуду пока у друга, к вам лезть не буду, не волнуйся. И, наверное, своим быстрым смирением он смог действительно удивить отца: — Вот так просто? Да уж. Я тебя предупредил, в общем. Не смей трепаться об этом. Если ты будешь мне нужен, я тебе позвоню. И не игнорируй меня, понял?       Вегас слишком устал от споров и подобного отношения к себе, поэтому, пропустив указания отца мимо ушей и глянув на время — скоро должен был проснуться Пит — поспешил сбросить вызов. — Я понял.       У него оставалось немного времени до семи, поэтому Вегас, представляя негодующее лицо отца из-за того, что он первым бросил трубку, продолжил готовку. ***       Когда Пит проснулся первый раз, он, все еще слишком сонный для того, чтобы встать, лишь поерзал в неизвестно откуда взявшемся тепле. Пусть и уснувший почти сразу, все все же почувствовал сильные руки, обвившие его поперек груди, и осознал, что это самое тепло было Вегасом, тесно жмущимся к нему сзади. Пит улыбнулся где-то на грани между сном и реальностью, подмечая, что просыпаться вот так вот — было определенно лучше того, как он встречал утро до этого, в одиночестве, в прохладной комнате.       Поэтому, прикрыв глаза, он уже ожидал того, как проснется снова — в согревающих объятиях.       С раздражением поморщившись из-за звука будильника, Пит заерзал под одеялом, натягивая его на голову, уже после все же высунув руку и нащупав телефон, чтобы отключить мешающий звон.       Он потянулся на другую сторону кровати рукой, и, неожиданно для себя нащупав лишь прохладную простынь, высунулся из-под одеяла. Пустое место рядом с ним с откинутым одеялом его удивили; Пит, все еще слегка сонный, осмотрел комнату. Все было как обычно: вещи на своих местах, так, как Пит сложил их вчера, простыня на кровати была даже не помята в том месте, где, по воспоминаниям Пита, вчера лежал Вегас.       Он нахмурился, совершенно точно уверенный в том, что момент, когда он просыпался до будильника, обнятый Вегасом со спины, ему не приснился. Тогда, где сам Вегас?       Пит встал с кровати и наспех ее заправил, собираясь проверить в других комнатах, но, взглядом зацепившись за общий вид комнаты, не заметил одежды Вегаса. На полу одиноко лежали лишь его вещи, рубашки и штанов второго человека в комнате точно не было. Неприятное липкое чувство обволокло разум Пита, когда он понял, что отсутствие вещей Вегаса и его самого, скорее всего, говорили о том, что он ушел. Он ушел? Почему он ушел?       Пит надеялся, что это не так, споткнувшись о валяющуюся на полу собственную футболку, быстро подняв и ее, и свои штаны — натянул на себя — и вышел из комнаты. Пройдя через коридор, даже не подумав о том, чтобы проверить, есть ли обувь Вегаса в прихожей, он быстро заскочил в ванную. Может, он принимает душ? В ванной Пит его не нашел, странное волнение охватило его из-за мыслей о том, что Вегас просто ушел, не разбудив его.       Пит проскользил по гладкому линолеуму к кухне, дверь в которую, почему-то, была прикрыта. Сквозь мутное стекло в ней он заметил темный силуэт. С сердцем, готовым расколотить ребра и вырваться наружу, все еще слегка сонный, он открыл дверь, только сейчас обратив внимание на звуки, доносящиеся из кухни, похожие на тихое шкворчание.       Вегас, стоявший к Питу спиной, слишком сосредоточенный на своем занятии, из-за этого не заметивший скрипа двери и вошедшего Пита, стоял у плиты.       Пит видел движения его рук во время помешивания омлета, старательные и размеренные. Он убавил огонь и потянулся к лежащим на столе приправам, взяв несколько и, видимо, погрузившись в размышления о том, какие лучше использовать.       Пит, застывший в дверном проеме из-за приятного запаха любимых пряностей, из-за такого домашнего Вегаса, слишком сосредоточенного на готовке, просто наблюдал за ним какое-то время.       До этого сковавший его страх мигом рассеялся при виде такой картины, Пит даже успел подметить про себя то, что пугаться вот так вот было непривычно: но, в конце концов, если б Вегас ушел, он сильно расстроился бы. Очень.       Но он бы здесь, все еще не замечающий на себе внимательный взгляд, продолжающий свое занятие.       Питу было сложно сдержаться, в том числе и из-за того, как он испугался ухода Вегаса пару минут назад — поэтому он, за пару шагов преодолев расстояние между ним и Вегасом, прижался к его спине, руками захватив Вегаса в кольцо.       Вегас смешно ойкнул, сразу же глянув на Пита через плечо, и, убедившись в том, что это он, тут же положил на кухонную тумбу лопатку и вытер руки о полотенце.       Обворожительно улыбнулся, так, что низ живота Пита сладко стянуло из-за вида его растянутых в теплой улыбке губ: — Good morning.       Пит теснее прижался к крепкой груди, и его порыв, кажется, понравился Вегасу, потому что последний постарался развернуться, не расцепляя объятий, чтобы оказаться к нему лицом. Сделав задуманное, он снова улыбнулся, заметив его сонный вид и торчащие в разные стороны волосы. — Как спалось?       Пит посмотрел на него сквозь упавшую на глаза челку и потряс головой, чтобы убрать ее с глаз. На помощь пришел Вегас, осторожно отодвинувший мешающие волосы с его лица. — Нормально. — сказал Пит, хотя больше подошел бы ответ: «просто прекрасно».       Вегас опустил голову к шее Пита, носом провел по коже выше к уху, и припечатал легкий поцелуй на красной мочке. Пит легонько повел головой из-за щекотного прикосновения, после подставив шею для еще одного поцелуя, который пришелся уже чуть выше ключицы, туда, где вниз задрался ворот футболки.       Тревога из-за недавних мыслей о том, что Вегас ушел успела раствориться благодаря теплым объятиям и трепетным касаниям, но Пит решил все же об этом упомянуть: — Я подумал, ты ушел. — Куда я могу уйти? — улыбнулся ему Вегас, одной рукой продолжая перебирать его взлохмаченные волосы на макушке, другой — выводя бессмысленные узоры на его спине. — Я тебе завтрак готовлю…       Из-за упоминания еды оба повернулись на шкворчание со стороны плиты, в один момент ставшее слишком громким, а после Вегас, выпутавшись из объятий и схвативший сковородку, быстро переставил ее на свободную конфорку и выключил плиту. — Oh, shit… Подгорело, кажется.       Печаль, блеснувшая в его глазах, когда он посмотрел на плоды своих трудов, перемешав их лопаткой, и заметив снизу подгоревшие яйца, показала, что Вегас действительно расстроился. Совсем по-детски.       В груди Пита разлилось тепло при виде того, как он старался до этого, и из-за самого факта — он готовил для него — поэтому, чтобы приободрить Вегаса, Пит подошел к плите и, подметив про себя, что еда действительно подгорела совсем чуть-чуть, и это было не критично, погладил его по плечу и улыбнулся. В любом случае, он сам отвлек его от готовки. — Все нормально. Яйца не сгорели, видишь? Просто чуть-чуть поджарились. Вегас поджал губы, но поверил: — Я хотел успеть приготовить до твоего будильника. — сказал он. — Ну, можно сказать, ты успел. Спасибо       Пит улыбнулся Вегасу, который сейчас накрывал на стол для него. В его движениях читалось аккуратность и то, что он хотел сделать все как надо, даже не умея.       Вместо завтрака в одиночестве он поел в его компании — хотя, сам Вегас не ел, лишь наблюдал за трапезой Пита, который уплетал еду с огромным аппетитом — каким-то образом Вегас, не умея готовить, сделал все так, что, кажется, этот вариант приготовления омлета грозился стать для Пита любимым. — Я готовил по кулинарному видео. — отмахнулся от комплимента Вегас, но Пит заметил, как запылали его уши после благодарности и того, как Пит быстро чмокнул его в щеку. — Ты делаешь успехи. Ой, сколько времени? — оба глянули на часы. — Пора собираться.       Пит быстро поднялся и направился в комнату, Вегас же попытался вызваться помыть посуду, на что Пит лишь отмахнулся: — Я потом помою сам.       Пока Пит быстро собирался и натягивал на себя форму, проверяя, на месте ли вещи в его сумке — Вегас, непривычно неловкий, мялся в проходе. В воздухе витала атмосфера тепла и уюта, но и чего-то, что Пит ощущал где-то на подкорке сознания.       Словно Вегас хотел о чем-то ему сказать, но не решался по какой-то причине, вместо этого молча наблюдая за его метаниями по комнате. Когда они оба вышли в коридор и Пит взял в руки ключи, Вегас, наконец, сказал: — Пит? — М? — Пит влез в кроссовки и наклонился, чтобы завязать шнурки. — Ты же живешь один? — М, ну да. Бабушка приезжает очень редко. А что? Что-то случилось?       Вегас выглядел слегка взволнованным и, опять же, непривычно нерешительным. Однако, вместо того, чтобы ответить на вопрос, он сдержанно улыбнулся и соскочил с темы: — It's okay, baby. Пойдем?       Пит хотел было открыть рот, чтобы снова спросить, но Вегас опередил его, внезапно развернувшись на пороге, подошел к вешалке и, критично осмотрев внешний вид Пита, начал перебирать висящие на ней немногочисленные куртки и кофты.       Пит лишь нахмурился в ответ на протянутую ему более теплую кофту, почувствовав, что что-то произошло, даже не смотря на то, что Вегас по прежнему ему улыбался. — Ты поедешь в этой кофте? — запереживал Вегас. — Не замерзнешь? В последнее время погода так себе, так что надень лучше эту. Если ты опять заболеешь… — Ты не хочешь возвращаться домой?       Вегас опустил руку с кофтой, по тому, как быстро он отвел взгляд, стало понятно, что Пит попал в точку. Он мягко, насколько это было возможно, коснулся рук Вегаса, сжимавших его кофту, и постарался заглянуть ему в глаза: — Вегас.       Вегас поднял на него взгляд, и под его пушистыми ресницами Пит отыскал то самое откровение. Он совершенно точно угадал нежелание Вегаса возвращаться домой, и, кажется, за этим самым нежеланием стояло и желание — другое, о котором Вегас не решался ему сказать. Кажется, он хотел остаться у него. — Если хочешь. — начал Пит, переместив руки на лицо Вегаса, мягко притянув его за щеки к своему, сразу почувствовав на своих губах робкое дыхание. — Можешь остаться у меня.       Вегас лишь посмотрел на него с ярко читаемым удивлением в глазах, словно ожидая обратного и того, что Пит прогонит его после проведенной вместе ночи.       Но Пит так не сделал бы. Теперь, из-за того, что он чувствовал, еще и готовый признаться в этом самому себе, он наоборот, хотел разогнать тучи, сгустившиеся над Вегасом, и печаль, разлитую в его темных глазах. — Значит, после моей смены заскочим в магазин? Купим тебе щетку и пасту, еще полотенце… — начал он перечислять, вспоминая о необходимых вещах. — еще возьмем кружку, у меня их две всего. Одна бабушкина. И шампунь. Мой дешевый, не думаю, что он тебе подходит…       Пит охнул и прервался, когда Вегас наклонился к нему, в один момент заключив его в объятия и головой уткнувшись куда-то в плечо, словно растеряв силы для того, чтобы держать ее ровно. Грудь резко сдавило из-за крепкости этих объятий. Или же из-за другого чувства? Горячее дыхание опалило ухо, а после тихий шепот пощекотал кожу: — Спасибо…       Руки Пита медленно поднялись вверх по спине Вегаса, приобнимая его в ответ, стискивая ткань рубашки и мягко поглаживая. Согревающие объятия и жмущийся к нему Вегас, тихо дышащий Питу куда-то в шею, стали моментом, который хотелось растянуть.       Но нужно было торопиться. Пит последний раз провел подушечками пальцев по спине Вегаса и осторожно отпустил его: — Все, идем.       Взгляд Вегаса приобрел прежнюю счастливую искру, словно эти объятия стали для него спасительным, и они оба наконец покинули дом.       По дороге Пит прижимался к Вегасу еще сильнее и увереннее, чем вчера. Лишь шлем мешал ему прижаться щекой к широкой спине, но сам Вегас наотрез отказался с предложением Пита надеть шлем самому. Лишь пообещал, что купит второй, чтобы они оба могли ехать в безопасности.       Когда они подъехали к бару и Пит слез с байка, пытаясь неуклюже расстегнуть ремешок шлема, с чем ему помог Вегас — пришло время разлуки.       Питу, если честно, совсем не хотелось выходить на работу сегодня, но Порш выручал его и не раз, поэтому он не мог просто взять и проигнорировать просьбу друга.       Поэтому сейчас, неловко переминаясь с ноги на ногу у входа, крепко сжимая лямку сумки, висящей на плече, он смотрел на Вегаса, который почему-то не торопился отъезжать. — Ну, пока? — начал Пит, пытаясь расшифровать внимательный взгляд Вегаса. — Ключи я тебе дал, закроешься на третий замок, ладно? Я напишу, как закончу. Вегас кивнул и продолжил смотреть — выжидающе.       Пит смешно наклонил голову, когда мозг посетила возможная догадка к тому, почему Вегас по прежнему был здесь. — Поцелуешь? — по простому спросил его Вегас, подтвердив мысли Пита, подкатившись к нему чуть ближе, прямо на тяжелом байке.       Пит слегка возвышался над ним, стоя на ступеньке, поэтому расстояние между ними было идеальным для того, чтобы поцеловать его в лоб.       Пит так и сделал: очень быстро чмокнул Вегаса чуть выше переносицы и сразу опасливо оглянулся. Пусть по времени и было еще слишком рано, но в этом оживленном райончике уже встречались проходящие люди, а работники бара могли выйти на перекур. Вегас надул губы и разочарованно выдохнул: —Is that all?..       Пит и сам был недоволен собой. А находящийся совсем близко Вегас, с приоткрытым ртом и слегка надутыми губами так и манили прижаться к ним своими. Настолько сильно, что Пит все же поддался искушению и соскользнул со ступеньки ниже, чтобы поравняться с Вегасом.       Когда он, готовый к тому, чтобы отпечатать на губах Вегаса легкий поцелуй, потянулся к Вегасу, который уже успел прикрыть глаза, приготовившись — боковым зрением он заметил движение на лестнице.       Таван, сжимающий в руке тлеющую сигарету, смахнул вниз пепел, не сводя с них взгляда.       Пит мигом растерялся и отпрянул, так и не выполнив задуманное, после посмотрев на Вегаса, который медленно поднял веки и недоуменно на него посмотрел.       Пожирающий липкий взгляд со стороны был настолько необъяснимо неприятен, что Пит поспешил попрощаться до того, как Вегас попытался что-то сказать: — Все, увидимся вечером. Я напишу… Да, напишу. — сделал пару шагов вверх, а после резко спрыгнул обратно, забыв отдать Вегасу его вещь. — Точно, вот шлем. Все, пока.       Сунул в руки ничего не понимающего Вегаса шлем и развернулся в сторону бара, быстро поднявшись по лестнице и проскочив мимо Тавана.       Зная, что теперь его провожали две пары глаз, Вегаса — так и не получившего поцелуй и озадаченно смотрящего ему вслед, и Тавана — хищный и некомфортный.