По ту сторону радуги

— Ну и что тут у нас? Картер? — громко проговорил Флок, выходящий из мужского туалета. Парень сонно потирал глаза, будто думал, что происходящее — неприятный сон. — Какого хуя здесь происходит? — Флок, ты о чем? — спокойно проговорила Картер, подходя к молодому человеку. Она взяла его за руку и тепло улыбнулась, — я вышла из комнаты двадцать минут назад, у Жана возникла небольшая идея, и он хотел, чтобы я посмотрела.       Кирштейн чувствовал себя не в своей тарелке, слушая ложь Картер. Сегодняшняя ночь была для него особенной, он надеялся, что и у подруги остались такие же впечатления. — Ты меня за идиота держишь? — Флок грубо сжал пальцы своей девушки, его лицо и уши стали пунцовыми, а глаза округлились так сильно, что готовы были вот-вот вылезти из орбит, — не ври мне!       Разведчица застыла, будучи не в силах ответить, только тихо пропищала от боли. Ярость Форстера была крайне неожиданной для нее. Парень никогда не отличался спокойствием и сдержанностью, но чтобы так… Девушка закусила внутреннюю часть губы, чтобы сдержать подкатывающие к глазам слезы. Парализовавшее все тело чувство полностью окутало ее, ноги и руки стали тяжелыми. Флок все еще шипел проклятия ей в лицо, он с каждым словом краснел только сильнее. — Эй! Придурок, отпусти ее! — Жан грубо оттолкнул солдата и закрыл Картер спиной. — Прекрати творить хуйню! Мне нужна была помощь Картер, я ее позвал. — Не лезь, я не с тобой говорю, — Флок посмотрел на девушку еще раз, уже спокойнее, но все еще очень злобно. — Это правда? — Правда. Не подходи ко мне в ближайшее время, не хочу с тобой разговаривать.       Форстер громко выдохул, развернулся на пятках и кинулся обратно к себе, оставляя своих товарищей одних. Картер колотило от злости, во рту был противный вкус крови. — Жан, спасибо, но я бы разобралась сама, — строго произнесла девушка, внимательно изучая мокрые пятна на своей тонкой пижаме. — Я не мог на это смотреть. — В следующий раз не вмешивайся, пожалуйста. Я могу за себя постоять. — Знаю, но… — Жан. Спасибо, — девушка улыбнулась, чтобы не начинать еще один конфликт. Она снова привстала на носки и обняла друга, — и спасибо тебе еще раз за сегодня. Это была волшебная ночь, мне было весело. — И мне.       Картер быстро юркнула за дверь своей комнаты и сразу прыгнула в кровать прямо в мокрой от дождя одежде. Она крепко обняла себя за плечи и дала волю слезам. Вся эта ситуация с Флоком полностью выбила ее из колеи, почему стало так жутко? Почему она просто оцепенела, даже сказать ничего не могла. На нее наплыло какое-то ужасное бессилие. Девушка даже представить не могла, чтобы мужчина поднимал руку на женщину, для неё такое отношение было жутко мерзким. Она пыталась понять, что испытывала в тот момент. Это был огромный спектр эмоций и ощущений: страх, бешенство, тошнота, боль, все смешалось в один большой ком. Соленая вода не переставала катиться по щекам. Разведчица не сразу почувствовала, как ее обхватили теплые руки подруги, которая все это время спала на соседней кровати. Саша ничего не говорила и не спрашивала, просто поглаживала мокрую копну волос и обнимала девушку за плечи. — Я в порядке, — тихо проговорила разведчица, прерываясь на громкие всхлипы. Ей было стыдно показывать свою слабость. — Я знаю, Картер, все хорошо, — Блаус прижала Картер к себе сильнее, — нам всем иногда нужно поплакать.        Девчонки еще несколько минут сидели обнявшись, пока Картер не успокоилась. Выплакав всю свою злость, она испытала облегчение. Совсем мимолетное, крошечное. Саша, заметив перемену её настроения, начала говорить на повседневные темы, немного отвлекая подругу от грустных мыслей. Оставшееся время до завтрака они просто болтали о всяких пустяках.       В столовую девушки спустились через час, лицо Картер было опухшим от слез и недосыпа. Она была полностью разбита. На нее сразу устремились два взгляда: обеспокоенный Жан и обиженный Флок. Разведчица тепло улыбнулась, принимая беззаботный вид. Она не хотела снова возвращаться к утреннему конфликту: какой в этом смысл? Только выносить сор из избы. Девушка потянулась и начала медленно размазывать содержимое по оловянной мятой тарелке. Стол наполнился стандартными будничными беседами и глупыми насмешками друг над другом. Саша ни словом не обмолвилась о состоянии своей подруги.        После завтрака Картер ждал маленький сюрприз — очередной небольшой букетик. На этот раз просто россыпь оранжевых листьев и нескольких веточек с алыми ягодами. Девушку это уже не умиляло, Флок дарил ей такие связки после каждой ссоры, прошлый подарок еще даже не начал увядать. Она вздохнула, пытаясь решить куда катятся эти отношения. Нежные чувства захлестнули их всего на одну неделю, потом началась постоянная ругань, стычки, придирки. Разведчица уже пыталась начать разговор о расставании, но парень всегда смотрел на нее с грустью и обожанием. Закончить начатое просто не получалось. Быть может так и должно быть? В этот раз ведь Форстер был в чем-то прав. Она ушла с другим парнем среди ночи, вернулась под утро. У него было право злиться и ревновать.        Эти мысли преследовали малышку всю дорогу до лаборатории, рабочая рутина не позволяла отвлечься. Она медленно разбирала записи, когда в дверь робко постучали. Флок зашел в комнату с виноватой улыбкой. — Солнышко, мы можем поговорить? — парень неловко переминался с ноги на ногу. — Заходи. — Прости меня, я не должен был тебя хватать так сильно. Просто вы с Жаном всегда вместе и так хорошо ладите. Я не сдержался. — То есть, теперь, когда рядом со мной будет какой-то парень с которым я буду ладить, ты будешь выходить из себя? — твердо проговорила Картер, скрестив руки на груди, — какой в этом смысл? — Что ты имеешь ввиду?       Парень опустился на стол рядом и положил руку на девичье колено. Его обеспокоенный вид заставил разведчицу почувствовать себя ужасно виноватой. Она не смогла продолжить мысль, и вместо слов о расставании с губ сорвалось совсем другое: — Обещаешь, что этого не повторится? — Я постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива. Еще немного и мы одержим победу над титанами, прославимся, купим большой дом и поженимся. Ты дорога мне, принцесса.       Девушка улыбнулась, но ничего не ответила, просто сжала ладонь своего молодого человека. Флок никогда не врал.       Следующие несколько месяцев Флок и правда старался делать жизнь Картер гораздо лучше. Девушка, в свою очередь, старалась избегать Жана, в компании ничего не изменилось, даже друзья не сразу заметили перемен в их отношениях. Первое время и Кирштейн ничего не замечал, после всячески старался поговорить с ней наедине. Не получалось. Разведчица постоянно придумывала разные причины, чтобы улизнуть, и через пару недель он оставил свои попытки.       На улице начал таять снег, указывая на начало весны. Холода отступали. — Эй, Конни и Жан хотели сегодня поиграть в карты, — сказала Саша во время уборки. — Мы с Флоком договорились сегодня провести время вместе, — ответила Картер, смахивая пыль с полок, — прости. — Мы вообще перестали проводить вместе время. Ты или с Флоком, или работаешь. В чем дело? — Ни в чем. — Мы тебя чем-то обидели? Скажи честно, — казалось, что Блаус вот-вот расплачется. Ей ужасно не хватало Картер, а Картер в глубине души жутко скучала по друзьям. — Нет, Саша, ты чего? — девушка подбежала и обняла подругу, — дело совсем не в вас. — А в чем? Скажи, в чем дело? Почему ты постоянно нас кидаешь! — Саша уже не могла выдерживать напряжение между ними. — Ладно, — Картер громко выдохнула, — Флок слишком сильно ревнует к Жану, а я не могу смотреть на его грусть. Мне становится ужасно стыдно. — То есть, ты не общаешься с друзьями из-за парня, которого даже не любишь? — разведчица тряхнула Картер за плечи, — ты знаешь, что Жан до сих пор себе места не находит, мы с Конни пытаемся усидеть на двух стульях?! Завязывай!       Картер серьезно посмотрела на подругу, испытывая все больше вины. Совесть съедала ее изнутри. Она даже не думала, что ее близкие так болезненно воспринимают сложившуюся ситуацию. Девушка села на пол, погружая руки в копну своих волос, массируя кожу головы. Она не знала, что сказать. Какие слова смогут описать ее собственные чувства, да так, чтобы подруга перестала испытывать тяжесть? Никакие. — Прости меня, Саша, я исправлю все. — Это очень важно для всех нас.       Через пару часов подруги закончили со своей работой и обессиленно упали на кровать Саши. Девчонкам самим уже было лень куда-либо выбираться, даже просто спуститься на первый этаж за едой было слишком тяжело. Ребята сами пришли к ним, Жан засмеялся, увидев двух девушек, мирно сопящих в обнимку. — Титаны прорвали стену! Подъем! — закричал Конни притворно испуганным тоном. — Конни, иди в пень, — грозно пробурчала Картер, приоткрывая глаза. — Мы ждали Сашу сорок минут, а учитывая, что вы пропустили ужин, сильно заволновались, — Жан все еще смеялся. — Черт. Так и какой план? — Картер, потягиваясь, села на свою кровать. На ее место сразу же плюхнулся Конни, слишком буквально воспринявший фразу «чувствуйте себя, как дома». Он пытался растормошить Сашу, чьи слюни уже начали растекаться по подушке. — Есть бутылка вина и карты. — Чур мне вино! — Хочу мяса, — прошептала Блаус, приоткрывая глаз. — А булку? — Пойдет.       Девушка активизировалась практически мгновенно. Она выхватила булку из рук Спрингера, жадно запихивая ее себе в рот. Остальные разведчики рассмеялись. Непосредственность Блаус всегда могла разрядить даже самую напряженную обстановку. Картер жадно отхлебнула из горла бутылки. Виноградная жидкость обожгла горло, разливаясь по организму приятным теплом. Раскидывать карты на четверых было их любимым занятием, это была одна из причин, почему Картер вписалась к ним в компанию. Она обожала азарт, быстро распалялась и совсем не умела проигрывать. — Ты мухлюешь! — крикнула Картер, забирая бутылку у Жана, — я видела эту карту в сбросе. — Это была не она, там были черви! — Нет, не были!       Конни и Саша с нескрываемым интересом смотрели на разыгравшуюся ссору. Они о чем-то тихо перешептывались и смеялись. — Давай проверим. Поднимай карты. Там не будет этой. — Ее там не будет, потому что ты ее вытащил!       Филлипс проигрывала Кирштейну уже в третий раз за вечер и теперь должна ему еще два желания. Она пока не знала, что он задумал, но все равно не горела желанием их исполнять. — Дура, ее там не будет, потому что она здесь, — лицо солдата было практически бордовым из-за алкоголя и гнева. — Не ори на меня! — Ты это мне говоришь? — Жан мгновенно стал спокойным, он слегка ухмыльнулся правым краешком губы, — куколка, кажется, это ты устроила истерику на пустом месте. — Ничего я не устроила, — Картер обиженно надула губы и села обратно на кровать, обнимая пустую бутылку. Она стала похожей на маленького ребенка, у которого отобрали любимую игрушку и не хотят возвращать.       Парень робко приобнял подругу за плечи и мягко улыбнулся. — Хорошо, эту партию я уступлю, но два желания за тобой. — Мне не нужны подачки. — То есть мне все-таки придумывать три? — Нет! Я согласна!       Картер посмотрела на друга с неким подобием мольбы в глазах, от чего он громко и раскатисто рассмеялся. — А ты недолго сопротивлялась. — Беру от жизни, что дают, — девушка пожала плечами, допивая остатки виноградного вина. Этот вечер с ребятами заставил ее о многом подумать, она больше не готова жертвовать друзьями ради Флока и его спокойствия, слишком сильно она по ним скучала все это время.       С Жаном, Конни и Сашей не нужно притворяться, можно было говорить, что думаешь, делать, что хочешь, смеяться, даже когда это абсолютно неуместно. Они ценили ее любой: помятой после ночного дежурства, в старых спортивных штанах, с паклей вместо волос. Рядом с Форстером, наоборот, всегда нужно было выглядеть как только начищенный трофей, он считал, что главное достоинство Картер — это красота, а остальное ей не нужно, ведь это он ведет ее вперед, а она должна просто хорошо выглядеть рядом с ним и счастливо улыбаться. — Я скучал по тебе, Картер, — Жан игриво щелкнул подругу по носу. Он нормально не общался с девушкой пару месяцев, только по общим вопросам или на тренировках. Парень даже не думал, что эта девчонка станет важным звеном в цепочке его жизни, таким же как Спрингер, Блаус, Ботт. — И я, — разведчица быстро смутилась и перевела взгляд от друга на трещину в стене. Она смотрела на нее заинтересованно, словно не видела ее каждый божий день, — по всем вам.