По ту сторону радуги

      Утром практически все собрались за завтраком. Саша, уже в хорошем расположении духа, бодро дралась на ложках вместе с Конни. Эрен и Армин говорили о грядущей вылазке, Микаса слегка улыбалась, глядя на лучших друзей. Флок в одиночестве сидел за отдельным столом. Обычное воскресенье.       Ничего необычного.       Только Кирштейн сидел чернее тучи и практически не притрагивался к своей тарелке. Лениво перемешивал содержимое погнутой металлической ложкой и почти не вступал в диалоги. Для него это было крайне редким явлением.       Картер несколько минут мялась возле двери в столовой, не решаясь зайти внутрь. Хватило одного взгляда на лучшего друга, чтобы понять, он не спал всю ночь.       Это убивало.       Разведчица не могла смотреть в его грустные карие глаза. Ей было невыносимо стыдно. Нужно было хотя бы поговорить с ним спокойно, а не набрасываться с обвинениями.       Идиотка.       Девушка еще немного помялась возле входа. Как же глупо она себя чувствовала.       Нужно набраться смелости.       Она тихо вошла в помещение, взяла свою порцию еды и села за стол к остальным. Ребята, казалось, даже не заметили ее отвратительного настроения. — Всем доброе утро, — хмуро произнесла Картер.       Аппетита не было совершенно. — Ты не в настроении, рыжик? — улыбнулся Конни, его переполняла радость. — Не выспалась. — Пожала плечами девушка, слегка приподняв уголки губ. Друзья не виноваты в том, что у нее нет настроения. Да и объяснять никому ничего не хотелось. Проще было натянуть легкую улыбку и списать все на тяжелый подъем с кровати. Картер всеми силами старалась не смотреть на Жана, иначе вся ее актерская игра полетит по швам. — Кстати, ребят, — девушка повернулась к двум юным титанам, — зайдете в лабораторию сегодня? Мне нужно еще немного вашей кровушки. Ну, если вы не против, конечно. — Без проблем, во сколько? Может, часов в пять? — Эрен слегка вздрогнул и тут же поправил сам себя, — ой, в шесть. У нас патруль.       Картер заметила, как Спрингер довольно улыбнулся, но не придала этому значения. — Ладно, договорились. У меня все равно на сегодня нет дел.       Друзья понемногу засобирались по своим делам. Вначале ушли Конни, Саша и Армин, потом Флок, который даже не взглянул на свою девушку. Теперь уже убирали тарелки Микаса, Эрен и Жан. — Жан, можно тебя на секунду? — тихо прошептала Картер, собрав в кулак всю свою храбрость. — Мне нужно с тобой поговорить. — Давай потом, ладно? Нам с Микасой нужно на смотровую, — парень пожал плечами и ушел следом за темноволосой девушкой. — Ладно, — шумно выдохнула Картер. Пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с собой и осушить выступившие слезы. Девушка давно не была такой плаксивой, как в последние пару дней.       Нужно взять себя в руки.       Ты солдат, а не тряпка. Соберись.       Остаток дня разведчица хотела провести в лаборатории. Только дверь предательски заклинило, а помочь было некому. Замок разведкорпуса словно резко опустел. Вокруг не было ни души. Впрочем, как всегда, когда это было необходимо. Так что Картер уединилась в библиотеке, забившись в угол самого дальнего диванчика с каким-то глупым любовным романом. Это казалось прекрасной идеей, чтобы отвлечься и если повезет, то найти ответы на интересующие вопросы. Разведчица с головой погрузилась в сказку о прекрасной принцессе с отвратительным характером и простом торговце яблоками, которого та случайно встретила во время прогулки. Хватило ее, правда, ненадолго, пока связь между глазами и мозгом не порвалась. Они пробегали строчку за строчкой до конца страницы, а потом еще раз и еще раз, чтобы понять смысл прочитанного до этого. Мыслями Филлипс была далеко от этой комнате, где-то на одной из смотровых площадок, придумывая извинения для друга. Со страхом спрашивая себя, неужели теперь их отношения будут такими?       Порой Картер возвращалась к страницам, усиленно заставляя себя вникнуть в дворцовые интриги, но через несколько минут с шумом закрывала книгу, отодвигая подальше, чтобы выдохнуть и потереть пальцами виски. Терзания от чувства вины съедали девичье тело изнутри. Девушка вскакивала, решительно шагала к двери, собираясь найти Кирштейна, и останавливалась, как только в голове возникал вопрос: «а захочет ли Жан с ней говорить?» Сразу после возвращалась к книге.       Только снова ненадолго, буквально на несколько страниц.       Девушка пыталась вспомнить, как проходили ее дни без лучшего друга. Она усиленно тренировалась, потом работала в одиночестве, вечерами болтала с Сашей. Интересно, подружились бы они, если бы не Кирштейн. Жан очень быстро взял девушку под свое крыло и начал таскать ее с собой абсолютно везде. Только благодаря ему разведчица вписалась в отряд так быстро, а потом и переехала в комнату к Блаус.       Жан слишком много для нее сделал. — Картер, ты здесь? — послышался приятный голос Армина. — Армин, что случилось?       Картер сразу вышла к двери, чтобы сослуживец ее заметил. — Ты в порядке? — грусть рыжеволосой не скрылась от внимательных голубых глаз. Арлерт еще ни разу не видел эту девчонку грустной. — Расскажи, что случилось, если хочешь, конечно. — Не переживай, я в порядке, — улыбнулась девушка, — просто вчера поругалась с Жаном и переживаю из-за этого.       Глаза Армина широко распахнулись от удивления. — Вы ведь не разлей вода. Вы прекрасно ладите и не можете друг без друга больше пары часов, — ободряюще произнес Арлерт, — помиритесь еще до заката, я уверен. — Спасибо, Армин, надеюсь, ты прав. — Сто процентов.       Девушка благодарно кивнула. Его простые слова и теплая широкая улыбка были необходимы прямо сейчас. Армин не заставлял ее вдаваться в подробности, даже вопросов не задавал. Видел, что Картер совершенно не хочет говорить о том, что ее так сильно тревожит. — Ты чего меня искал? — Мы с ребятами у лаборатории тебя уже двадцать минут ждем. Решил поискать.       Картер взрогнула, кидая взгляд на окно. Сквозь плотно задернутые темные шторы, разведчица даже не заметила наступление вечера. — Черт! Армин, прости, умоляю. Я совсем зачиталась, потеряла счет времени и обед пропустила…       Девушка быстро побежала убирать книгу на место. — Ничего, — чуть громче проговорил парень, чтобы Картер его услышала из глубины комнаты, — сам так делал несколько раз. — Спасибо за понимание, — смеется девушка. — Не знаю, как так получилось. — Да ладно, я еще ни разу не замечал, чтобы ты куда-то опаздывала. — Это правда, мне за это раньше такие нагоняи устраивали, ты бы знал. Наказания от капитана Леви — цветочки. Пойдем. — Ты никогда не рассказывала, откуда ты, — завел тему Армин, пока ребята добирались до лаборатории. Вокруг было слишком уж тихо для обычного воскресного вечера. — Я из Сигансины, как и вы с ребятами, — пожала плечами Картер.       Почему-то за все время службы она никогда не рассказывала о периоде жизни от падения стены до вступления в кадетский корпус. Даже когда между другими учениками ходили слухи и истории о том, что с ними учится «дитя Разведкорпуса», девушка удивлялась вместе с остальными и пыталась помочь найти интересующую их персону. К счастью, эта тема не слишком долго витала в воздухе, и все подозрения падали на Микасу и еще одну девушку из сто четвертого. С ней Филлипс не была лично знакома. Энни всегда была слишком угрюмой и как-то ужасающе закрытой. Разведчице, которую практически вырастила Ханджи Зоэ, было особенно трудно находить общий язык с кем-то кто пугал ее сильнее, чем капитан Леви в гневе. А его гнев она видела часто. — Но ты ведь не скиталась с нами по приютам до кадетского? — Мне просто очень повезло, — без тени лукавства ответила Картер, — меня приютили очень добрые люди. Без них я бы пропала и у меня было счастливое детство. — Здорово, — улыбнулся Армин. — Эрен и Микаса, наверное, уже внутри. — Спасибо, что открыли дверь, — благодарно улыбнулась разведчица, заходя внутрь. — Я все время забываю смазать этот чертов замок.       С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, КАРТЕР! Громкий крик заставил девушку вздрогнуть и испуганно отпрянуть назад. В комнате помимо Эрена и Микасы собрались еще Саша и Конни. Не хватало только Жана, и это ужасно расстраивало. Ребята широко улыбались, стоя вокруг большого стола с небольшим набором сладостей именинницы. Все было скромно и тихо, так, как Картер бы и хотела, если бы решилась отпраздновать этот день. В углу стопка карт, рядом гитара, на которой играть никто не умел, но Конни очень старался.       Первой к девушке подошла Саша, широко обнимая ее за плечи. — Я рада, что ты с нами, иначе Жан и Конни свели бы меня с ума.       Картер тихо рассмеялась, зарываясь подруге в волосы. Саша частенько ей говорила, как без нее было бы трудно. Это помогало разведчице перестать чувствовать себя пятым колесом в телеге и привыкнуть к остальным.       Следом Конни: — С днем рождения, рыжик. Расти большой и не будь занудой. — Не обещаю, — улыбнулась девушка.       Эрен и Армин пожелали радоваться каждому дню. Йегер не забыл напомнить о том, что девушка должна ему несколько рогаликов с маком. Даже Микаса дружелюбно пожала Картер руку. Может, Аккерман все-таки не испытывает к ней неприязни?       Праздник проходил спокойно. Ребята мирно болтали, много смеялись над не самыми успешными попытками Спрингера сыграть хоть какую-то мелодию на старом инструменте, рассказывали истории, играли в карты на желания и булочки из столовой. Вечер был теплым и особенно уютным. Все это время Картер старалась насладиться всем, что приготовили для нее остальные. Они действительно старались. Как минимум, заставить Сашу не съесть привезенные несколькими днями ранее из Троста пирожные точно требовало немалых усилий. Они все собрались здесь ради нее. Это ценно.       Очень ценно. — Ребят, спасибо за этот вечер, — в очередной раз произнесла Картер, когда они с Конни и Сашей убирались в лаборатории. — Это все Жан, — улыбнулась Саша, пока убирала оставшуюся еду в коробку. — Если бы не он, мы бы даже не узнали. Мы убрали со стола несколько свертков на стеллаж, вон туда, — Конни показал на груду бумаги на одной из полок дальнего шкафа. — Ага, я завтра все расставлю, спасибо.       Девушка заметно погрустнела и стала делать вид, что упорно оттирает пятно с пола, оставленное черт знает когда. — Вот заладила. Спасибо да спасибо. — Это вежливость, Конни, — смеясь ответила девушка, — а где Жан?       Ей хотелось задать этот вопрос весь вечер, только узнать ответ было страшно. Она боялась услышать, что друг просто не захотел ее видеть. — Не знаю, уходил к капитану. Наверное, его опять заставили драить конюшню. Все хорошо? — Да… Нет… Не знаю, — Картер вдруг почувствовала себя ужасно глупо, — мы поругались вчера, я наговорила чепухи. — Подруга, — Саша села рядом и положила руку на плечо рыжеволосой, — если бы он злился, то не проторчал бы здесь пол дня. Не парься. Завтра узнаем, где его носило. — Если хочешь, я ему хорошенько вмажу, — усмехнулся Конни, — это мой подарок тебе на день рождения. — Нет уж, таких жертв не нужно. Как мы без его смазливого личика. — Он точно не переживет, если мой кулак встретится с его носом.       Комната заполнилась громким смехом. Трое еще около часа просидели в лаборатории, пока Картер не выпроводила друзей по своим комнатам, предварительно всучив Саше коробку с оставшейся едой. Девушка осталась еще на пару минут, чтобы еще раз осмотреть «свой кабинет» и расставить все, что забыли по своим местам. На столе остался только неизвестный сверток, перевязанный толстым слоем бечевки. Филлипс аккуратно развязала грубый бантик и восторженно выдохнула. На бумаге был изображен портрет.       Филлипс сразу узнала изображенную простым карандашом девушку. Только она была невероятно красивой. Сосредоточенное лицо с тонкими чертами лица, серьезные большие глаза, чуть вздернутый нос, россыпь веснушек на лбу, щеках и подбородке, ручка, торчащая из густых волос. Это была сама Картер. Девушка восхищенно рассматривала рисунок, проводя кончиками пальцев по шершавой поверхности бумаги. Ей вдруг захотелось спрятать этот подарок ото всех, чтобы его больше никто не увидел. Разведчица убрала сверток в верхний ящик стола, рядом со всеми важными для нее заметками. Она бы носила его с собой, если бы не боялась испортить.       Только Жан мог подарить его ей. Больше никто.       Когда он ее нарисовал?       Когда успел?       Почему Картер этого не заметила?       Разведчица вышла из лаборатории, стараясь успокоиться. Сердце билось так громко, будто бабочка хлопала крыльями в ушах. Этот стук оглушал, вынуждал щеки покрываться багровым румянцем. Картер брела по замку, чтобы найти друга. В глубине души она надеялась, что Жан еще не спит. Ей было необходимо его обнять. Правда, обойдя все коридоры, так его и не встретила. Похоже, все-таки спит, — подумала про себя Картер и, опустив голову, побрела в свою комнату.       Девушка практически дошла до спальни, когда через не зашторенное окно увидела знакомую фигуру. Внутри чиркнула спичка, разгораясь ярким пламенем. Картер даже подумать не успела, как открыла окно, перелезая на улицу. Ей было плевать на холодную, еще по-зимнему морозную погоду, еще не до конца растаявший снег под ногами, да и на то, что сама была лишь в тонкой форменной рубашке. Она подбежала к другу, бросаясь на шею до того, как он успел что-либо осознать. — Прости меня, прости, прости, прости, пожалуйста, — затараторила девушка, утыкаясь носом парню в плечо. По щекам текли горячие слезы. — Куколка, ты чего? — рассмеялся разведчик, прижимая к себе девушку еще ближе. — Ты зачем выперлась в такой холод?       Картер не было холодно. Ее сердце громко стучало, а внутри все переворачивалось. Разведчица прикрыла глаза, наслаждаясь теплотой момента. Отпускать его не было никакого желания. Казалось, что она готова простоять так вечность. — Я тебя искала.       Жан запустил руку в рыжие локоны, утыкаясь носом в макушку и мягко проговорил: — Ты меня нашла. — Нашла. — Прости меня, Жан, я просто дура. Не знаю, что вчера на меня нашло. Ты ни разу не заставлял меня в себе сомневаться, всегда был рядом, а я… Идиотка… — Эй, посмотри на меня.       Картер помотала головой, отказываясь поднимать на него глаза. Поэтому и не заметила его полные нежности и тепла глаза. Жан не злился. Не мог просто. Этот день без нее был сплошным адом. Чертово дежурство. Картер помотала головой, отказываясь поднимать на него глаза. Поэтому и не заметила его полные нежности и тепла глаза. Жан не злился. Не мог просто. Этот день без нее был сплошным адом. Чертово дежурство. А ее вид, такой грустный и трогательный быстро смыл все глупые обиды. — Я не обижен на тебя. Знаю, что ты не хотела. — Мне все равно стыдно, — чуть всхлипывая, проговорила именинница. — Глупышка, — снова тихо усмехнулся парень, прикасаясь губами к рыжей макушке. — Спасибо! Большое спасибо за праздник, за рисунок, за нашу дружбу. — За дружбу… — Едва слышно прошептал Кирштейн, грустно выдыхая.       Он еще раз посмотрел на девушку, чуть отстраняя ее от себя, снял форменную куртку и накинул на хрупкие плечи. — Я просто не успел закончить обход, перед тем, как зайти к вам, а ты уже сопли развела, — самодовольно улыбнулся парень. Эта улыбка в последнее время заставляла сердце Картер пропускать несколько ударов. Только девушка никогда не придавала этому значения, впрочем, как и сейчас. Она просто слегка шлепнула его по руке. — Пойдем, я провожу тебя, пока ты не замерзла. — Я хочу погулять с тобой немного. — Выпалила девушка, ни на секунду не задумавшись. — Внутри погуляем.       Жан взял девушку за руку, переплетая свои горячие пальцы с ледяными, и пошел ко входу в замок. Они шли молча, наслаждаясь просто присутствием друг друга рядом. Оба давно заметили, что им не обязательно постоянно разговаривать. Тишина никогда не мешала. Можно было просто думать о чем-то своем и иногда перекидываться взглядами. Лед девичьей ладони обжигал кожу, но Кирштейна это ни капли не смущало, словно так и должно быть, а Филлипс шла рядом и просто мягко улыбалась. Расходиться по комнатам совершенно не было желания.       Разведчику просто не хотелось выпускать ее из своих рук.       Только сегодня он понял главное. Картер - его маленькое солнышко, которое всегда светит для него и он больше без нее не может. Просто не хочет, хоть до сих пор и думает о Микасе. Может, Филлипс сможет заставить эти чувства уйти? Может, у нее получится это сделать так же легко, как получается сделать лучше даже самый ужасный день? Может, она уже это сделала?       Жан запутался и ужасно запутался. Да и присутствие Флока в сердце девушки не давало им и шанса. Пусть Картер ни разу не говорила о том, любит ли она этого парня.       Она ни разу не говорила, что его любит… — Ты чего притих? — прошептала девушка уже возле двери ее комнаты. — А ты? — Я первая спросила, — Картер улыбнулась и показала другу язык. — Иди спать уже, — картинно вздыхая, проворчал парень, следом широко улыбнулся. — Спокойной ночи, — с ноткой грусти произнесла Картер. Ей было слишком тепло и спокойно, чтобы так быстро заканчивать эту ночь. Впервые за долгие годы ей хотелось, чтобы этот вечер был бесконечным. — Ты такая милая, — криво усмехнулся Жан, выпуская ладонь подруги из своей. Его сердце стучало и готовилось вырваться наружу каждый раз, когда он был рядом с этой девушкой, когда он невольно чувствовал ее тепло, вдыхал плывущий сладкий аромат цветов и пряностей, либо видел ее настоящую искреннюю улыбку и румянец на щеках. Такой же, как сейчас. Слова друга заставили разведчицу смутиться и опустить взгляд на носки своих сапог.       Девушка развернулась и потянулась к ручке двери, когда правую руку резко перехватили и потянули на себя. Жан опомнился, только когда увидел, как удивленно распахнулись зеленые глаза буквально в сантиметре от его лица, а его левая ладонь удобно устроилась на девичьей щеке. Они оба перестали дышать, изумленно глядя друг на друга. Вокруг запылал огонь и если бы все начало разрушаться эти двое бы даже не заметили, так сильно происходящее их будоражило.       Кирштейн взял себя в руки первым. Не поцеловать девушку стоило всего самообладания. Он нервно прочистил горло: — Я забыл поздравить тебя с днем рождения, прости.       Девушка растерянно улыбнулась и обняла лучшего друга. — Спасибо.