Радуга под ногами

Высокий, стройный парень идёт по вечернему Сеулу. Обычно он либо берёт такси, либо ездит на своей Toyota Camry. Но сегодня автомобиль пришлось отвезти в сервис, и, поскольку тот находится недалеко от его дома, альфа решил прогуляться. Его квартира находится в районе Канам Гу, и обстановка на улицах в плане криминала довольно спокойная. Это вам не Канданнгу какой-нибудь. Поэтому мужчина удивляется, когда слышит звуки характерные для драки. Кто-то что-то говорит на повышенных тонах, раздаются удары, кто-то сплёвывает на асфальт, снова разговор почти сходящий на крики, опять удар, другой. Дойдя до подворотни, альфа видит, что это разборки каких-то подростков. Двое альф и бета бьют щуплого парня, половую принадлежность которого сложно определить с этого расстояния. В любом случае, трое на одного это нечестно и подло, старший подходит к компании и, прикрикнув, достаёт из кармана пистолет. И пусть это всего лишь травматика, но этого хватает, чтобы припугнуть подростков, которым на вид лет 16-17. Нападавшие позорно ретируются, оставив жертву, которая сжалась в комок и присела на корточках у стены, в покое. -Эй, парень, ты в порядке?-альфа подходит к избитому, который оказывается омегой. Парень худой, невысокий, того же возраста, что и его обидчики, а, может, и младше. Чон Хосок живёт в Сеуле все свои почти 28 лет жизни. Многие назовут его везунчиком и счастливчиком. Так оно, наверное, и есть, если не вдаваться в подробности. Альфа родился в благополучной обеспеченной семье. Его родители обеспечили ему и его младшему брату безбедное детство. Несмотря на то, что отец постоянно работал, папа сидел дома и старался уделять им достаточно внимания. Родители дали Хосоку или Хоби, как его зовут родные и близкие друзья, достойное образование. Они же и выбрали ему карьерную стезю,- продолжить дело отца, который является владельцем крупной сети продуктовых магазинов. Но тут Чон- младший заартачился. С юношества он мечтал заниматься чем-то более значимым в социальном смысле. И поэтому Хоби выбрал юриспруденцию и защиту тех, у кого нет возможности платить большие деньги за услуги адвокатов. У него были и богатые клиенты, но лишь для того, чтобы суметь купить квартиру,автомобиль и жить достойно, не опираясь на помощь родителей. Последние, конечно, его выбор не одобряли, но со временем смирились. Хосок был действительно хорошим адвокатом и своё дело знал. К нему тянулись и самые бедные клиенты со всех уголков города, и те самые богачи, за счёт которых он мог жить, не думая о деньгах. Альфа не придавал материальной стороне жизни большого значения, поэтому его квартира не была огромной и роскошной, всего лишь достаточной и удобной, да и автомобиль был среднего класса. Чон практически не носил громких брендов, предпочитал удобство, но выглядел всё равно стильно. В плане отношений к своим почти 28 годам он был достаточно искушён, чтобы не прослыть девственником, но всё-таки недостаточно, чтобы иметь репутацию Дон Жуана. Впрочем, он не гнался за победами и в омегах, альфах и бетах видел прежде всего людей. Родители давно намекали, что не мешало бы ему уже обзавестись семьёй, но Хоби не хотел торопить события. И хотя время от время папа или отец знакомили его с какой-нибудь "приличной омегой из хорошей семьи", Чон -младший давал им понять, что окончательный выбор будет за ним. У него было несколько романов и пару раз серьёзные отношения. Но на данном этапе жизни он был свободен. Идеала у него не было. Он встречался и с бетами, и с альфами, и с омегами. Внешность не имела значения, но всё-таки где-то в своём представлении он видел рядом с собой парня примерно своего возраста, образованного и неглупого, с хорошим чувством юмора. Омега поднял на Хосока лисьи глаза и произнёс: - Жить буду, - у него оказался неожиданно низкий для омеги голос и грубые большие ладони. Лицо младшего украшали ссадины, а с уголка губ текла тонкая струйка крови. Так Чон Хосок встретил Мин Юнги. Про таких, как Юнги, обычно говорят "неприкасаемый", "отброс общества", "низшее сословие". Ощущение, что он живёт в 19 веке в колониальной Индии, где общество делится на касты, а не в передовом и современном Сеуле. Но дело в том, что в этом городе особенно сильно ощущается разница между благополучными и неблагополучными людьми. Мин родился в семье, которая его не хотела. Папа не успел сделать аборт, и поэтому омега всё же появился. Отец его не принял сразу. Он считал, что омега в семье это позор, тем более, в бедной семье. Большую часть из своих 17 лет Юнги провел на улице, потому что отец пил, а потом пиздил его, братьев и папу. Так было почти каждый раз. А когда братья-альфы разъехались, омега стал единственным козлом отпущения. Чего только он не слышал в свой адрес: и то, что он никто, и будущего у него нет, и то, что его единственный шанс нормально жить это выйти замуж за богатенького альфу, и то, что с такой внешностью, как у него, он станет дворовой шлюхой, не больше, и то, что он испоганил жизнь родителями, и то, что из-за него все проблемы. Юнги озлобился. Стал колючим, недоверчивым, драчливым, агрессивным. Мир и все его населяющие люди стали врагами, а за фасадом дерзкого отпетого хулигана, закрытое за семью замками, трепетало доброе и большое сердце. В школу Юнги ходил и даже учился, но довольно посредственно. И дело было не в его умственных способностях, а в том, что всё это было ему неинтересно. Он всё это уже знал. При всем своём гадком характере и поведении, он любил читать, писал стихи и даже пытался сочинять музыку, но для того, чтобы делать это полноценно нужно было оборудование, а не детский пластиковый синтезатор, который по доброте душевной ему отдал одноклассник. Поскольку дома постоянно были скандалы, Юнги прятался под мостом на Ханган, залезая между опор в углубление в основании, или зависал в бойцовском клубе, который держал его единственный друг. Чонгук хоть и был омегой, но таким, что даст фору любому альфе. Ему было всего 22, и клуб ему достался, можно сказать, по наследству. Для Юнги это была хорошая возможность ночевать не на улице, да и драться научиться ему было полезно. В тот день он просто сцепился с каким-то бетой, который попытался дразнить омегу. Юнги даже не разбирался, он просто бросился с кулаками на этого придурка, не зная, что к нему на помощь придут двое здоровенных альф. Началась потасовка. Юнги понимал, что и по телосложению, и по силам уступает троим бугаям и сначала сопротивляться, кусался, матерился, бил без разбора, а потом его зажали в угол и начали метелить. Тут главное было спасти голову и жизненно важные органы, поэтому он свернулся в калачик, сидя на корточках и ожидая смерти. Но даже смерть побрезговала прийти за ним, а вместо этого пришёл ОН. Шпана бросилась врассыпную, а омега поднял глаза на своего спасителя. Красивый. Альфа. Высокий, стройный, тонкие черты лица, выступающие скулы, каштановые блестящие волосы, хорошо одет. И что он вообще забыл в этой подворотне? Голос у альфы приятный, глубокий, чуть хрипловатый. В общем, не альфа, а рыцарь, принц на белом коне просто. Но Юнги таких рыцарей в гробу видал, хотя этот и не производит впечатление папика-педофила. - Жить буду, - бурчит омега и вытирает тыльной стороной ладони кровь возле губ. - Блять, сук, опять к директору вызовут, - говорит сам себе Юнги, стараясь не фокусироваться на альфе, - Что смотришь? Омегу что ли никогда не видел? Спасибо, конечно, все дела, но я тебе ничего не должен, понял? Парнишка-дикий и, судя по речи, явно малообразованный. Дитя улиц. Хосок бы с такими никогда не пересёкся, слишком разные миры, но, тем не менее, ему приходилось по роду деятельности. Поэтому альфа понимает, агрессия это маска, защитный панцирь. Глаза у парня будто бы пустые, но не факт, что он бессердечный. Скорее битый и несчастный. Наверняка либо сирота, либо из такой семьи, что лучше б сирота. Чон понимает, что надо, наверное, парня отвести в больницу, чтобы оказали первую помощь. Да, только вряд ли он дастся. - Сильно били? - деловито осведомляется Хосок, не обращая внимания на слова младшего, - Может, в больницу сходим? Вдруг сотрясение мозга? Пока парень приходит в себя и поднимается, альфа успевает рассмотреть его получше. Симпатичный, даже милый омега, одет бедно, но чисто. На лице не только свежая ссадина, но и уже почти заживший синяк. Видимо, быть битым для него далеко не в первой. Хосок глубоко вздыхает. Чисто по-человечески ему жаль таких детей. - Есть хочешь? - спрашивает он. - Обычно били. Как всегда, - огрызается Юнги и вжимается в стену, вставая и опираясь на неё, - Слушай, иди, куда шёл, - Юнги хочет сказать что-то ещё, смотрит затравленным взглядом, но не видит в альфе какой-то корысти. Жизнь его научила, что никто никому ничего просто так не делает. Понятие альтруизма для омеги не существует. Он не верит в доброту людей и в искренность тоже. От вопроса альфы о еде, живот Юнги предательски урчит, но признаться об этом, значит показать слабость. Пусть он и из бедной семьи, но заработать себе на пачку рамёна он может. Ему не нужны подачки. Поэтому собственная гордость не позволяет ему сказать "да". - Нет, не хочу. Иди домой, мне от тебя ничего не нужно. Хосок вздыхает. Нельзя помочь человеку насильно. Как говорится, на нет и суда нет. Покопошившись в кожаной папке для документов, Чон достаёт визитку и протягивает омеге. - На всякий случай, - говорит он, не поясняя, какой именно случай. Обычно Хосок даёт визитки только клиентам. Честно говоря, он и сам не знает, зачем дал её этому парню. Может быть, тот всё таки решится когда-то попросить о помощи. Чон не играет в Робин Гуда и добренького. Сколько он себя помнит, он задумывался о том, как несправедливо устроен этот мир. О том, что одни получают всё, а другие ничего. И хотя сам он относится скорее к первой категории, это не мешает ему пытаться помочь по мере сил тем, кому в жизни повезло меньше. Хоби ежемесячно отправлял и небольшую сумму на благотворительность. Но всегда делал это анонимно, ибо знал, что пронырливые журналисты свяжут его поступок с именем известного отца. А к его отцу эти деньги отношения не имели. Отдав визитку, альфа развернулся и пошёл своей дорогой к дому. Юнги смотрит сначала на удаляющуюся спину альфы, а потом переводит взгляд на визитку в руках. Чон Хосок, значит... Адреналин в крови после драки улёгся, домой идти омега не может, под мостом ночевать не хочется, и он принимает решение снова остаться у Чонгука, а заодно и поговорить с другом насчёт того, что случилось сегодня. Пока он бредёт до клуба, на смену злости приходит образ альфы. Юнги ничего не смыслит в отношениях, в любви, в романтике. Все, кто когда-либо ему нравился, абсолютно все до единого, с презрением относились к нему и его неумелым попыткам ухаживать. Их было не так много, но достаточно для того, чтобы разувериться в том, что он вообще когда-то кому-то будет нужен. Почти целый вечер он проводит в своих мыслях, анализирует, мучая и теребя дурацкую визитку и выслушивая от Чонгука о том, что он дурак и упускает такую возможность. Но омега не из тех, кто ищет себе альфу, он не из тех, кто мягкий, нежный, ласковый и подходит на роль домохозяйки. Чон Хосок... Юнги поразил не только поступок альфы, который спас незнакомца, но и желание помочь ему, позаботиться. Стены, которые Юнги выстраивал столько лет, вдруг начинают дрожать и сыпаться. Чёртов Чон. Какого хрена он вообще полез в их драку и пошатнул весь мир замкнутого омеги?! Засыпает Юнги на потрескавшемся кожаном диване с мыслями о Хосоке, крепко зажав визитку в кулаке. *** Хосок возвращается домой, переодевается в домашнее и принимает душ. Потом идёт на кухню и готовит себе незамысловатый ужин, - острый суп из говядины и салат из водорослей чука. Поливая его соусом, альфа думает о том, поужинал ли тот паренёк или ляжет спать с пустым животом. Мысли эти для Хоби не то чтобы привычны, просто он думает об омеге, потому что сегодня встретил его. Порой ему приходилось защищать омег, которых насиловали влиятельные альфы, а те не могли им противостоять, потому что были из бедных семей. И вообще Чону была известна масса историй, когда омеги, беты, альфы из низших слоёв были вынуждены либо продавать себя, либо садиться в тюрьму, потому что крали пачку лапши банально из-за того, что им было нечего есть. Хосок не хотел такой судьбы никому. Государство ничего не делало, чтобы защитить их, поэтому он пытался делать, что мог. Сев за стол, альфа поужинал, вымыл посуду, а затем взял книгу и читал, пока не уснул. *** На протяжении нескольких следующих дней, Юнги не находит себе места и постоянно думает о Хосоке. Его раздражает, что какой-то там альфа с одного раза смог даже не то, что расположить омегу к себе, а пробить его оборону. Никому такое не удавалось, даже самым близким. А тут... Юнги бесится, снова ввязывается в драку в школе, его тащат к директору, отчитывают, отстраняют от занятий. А потом он снова идёт в ту подворотню и кружит вокруг квартала в надежде, что "случайно" встретит Чона. Юнги уже сожрал себя за то, что дал своему характеру проявиться таким неприятным образом, и он отказал Хосоку. В Юнги борятся два начала, - его доброе и трепетное, запертое глубоко и далеко, и дерзкое, агрессивное, которым он живёт и которое показывает всем и каждому. В один из дней он возвращается домой, потому что ему как минимум надо сменить одежду, и он попросту хочет поспать в своей постели, ибо задолбался спать на неудобном диване в прокуренном помещении. Район Канам-гу считается довольно благополучным, но трущобы, тёмные беспросветные переулки и дома-коробки есть и там. Юнги живёт в одной из таких коробок, в тесной квартирке, состоящей из двух крохотных комнат и кухоньки. И стоит ему повернуть на свою улицу, как он видит ЕГО... Чона-мать его-Хосока, который нарушил его покой, который взбудоражил и без того неспокойную душу подростка. Ожидаемо, Юнги, вместо того, чтобы подойти и заговорить, прячется за выступом дома и наблюдает за тем, куда идёт Чон. Конечно, он живёт в высотном здании недалеко от бедного квартала, и Юнги чувствует, насколько они разные. Высокий, красивый, обеспеченный Чон и Юнги, незрелый, бедный, озлобленный на весь мир, живущий в коробке. Кому он такой нужен? Юнги ещё какое-то время наблюдает за тем, как Хосок скрывается за воротами и, потупив взгляд и шмыгнув носом, уходит к себе домой. *** У Хосока завал на работе. Он разбирает дела и работает с документами. Порой засиживается допоздна. К тому же его автомобиль задерживают в сервисе, и Чону приходится то брать такси, то ехать на метро и потом пешком добираться до дома. Сил хватает лишь на то, чтобы приготовить ужин, поесть и поспать. Но Чон Хосок на судьбу не ропщет. Он сам выбрал такой путь. Пара дел о домашнем насилии требует сбора информации и доказательств. Одно скучное, но хлебное дело важной шишки по поводу раздела имущества с его бывшей женой. Дела о незаконном увольнении, сексуальном домогательстве преподавателя к студенту из небогатой семьи, и это далеко не всё. Клиенты звонят, пишут, просят встреч, и текущие, и потенциальные. В общем, много всего и сразу. Хосок едет на метро, потому что так быстрее из-за часа пик и потом идёт домой дворами. Ему мерещится, что кто-то идёт за ним. Оглядывается, но за спиной никого нет. *** Юнги стоит возле уже знакомых ворот с двумя бумажными стаканчиками не самого дорогого кофе и понимает, что то, что он делает, это дебилизм.. Ну как можно сказать, что ты случайно сюда пришёл, если ты тут стоишь уже целый час с 6 утра и караулишь? Юнги пофиг абсолютно на социальные нормы и гендерные стереотипы. Он хочет угостить Хосока кофе, и он делает это. Ну да, не самый лучший, да, от бедного омеги, но хотя бы поблагодарить альфу за спасение он считает нужным. На самом деле, он всю неделю сам себе выносил мозг и просто устал от этого. Ну не понравится он Хосоку и ладно. Нужно хотя бы попытаться. Юнги видит, как за воротами появляется Хосок и аж вздрагивает. Чон великолепен. Он ослепителен, и Юнги весь съеживается, чувствуя себя совершенно неполноценным, но бежать уже поздно, поэтому он подходит к альфе и протягивает стаканчик. - Привет. Вот. Ты, наверное, меня не помнишь, ты спас меня неделю назад. Это типа благодарность. А то как-то некрасиво тогда вышло. *** Встав по будильнику, альфа совершает свою обычную утреннюю рутину. Принимает душ, выбирает костюм и рубашку, завтракает. Потом собирает со стола документы, которые просматривал вечером. Берёт ключи, телефон и бумажник. Надевает обувь и выходит из дома. Хосок замечает того омегу и догадывается, что он ждёт его. На самом деле, он рад видеть младшего. Его синяки и ссадины зажили, хотя на руке ещё красуется пластырь. Парень держит в руках два бумажных стаканчика с кофе из закусочной за углом. - Привет, -отзывается Хосок, - конечно, я тебя помню. Не стоит благодарности, всё хорошо. Альфа отпивает глоток из стаканчика и спрашивает: - Как твои дела,..? Извини, не знаю твоего имени. В тот момент Чону даже и в голову не приходит, что омега за ним ухаживает. Он воспринимает этот жест просто как благодарность. - Юнги... Мин Юнги, - тихо отзывается омега делая глоток кофе и сгорая со стыда от того, что принёс альфе такую гадость , - Блин, ты прости, что такая дрянь. Не мог купить приличный. Ладно.., - Юнги уже собирается идти, как вдруг с языка срывается то, что не успевает обработаться мозгом: - Слушай... У меня есть друг, которому нужна юридическая помощь. Ты вроде адвокат и занимаешься социальными проблемами. Он, правда, заплатить не сможет, но ты можешь его проконсультировать? Блять, блять, блять... Какой друг? Какая помощь? Омега старается не округлять глаза, потому что никаких таких друзей у него нет, а он просто ищет повод встретиться с Хосоком ещё раз. Стушевавшись, Юнги быстро себя перебивает. - Ты, наверное, занят... короче не парься. Я это.. не подумав, сказал. - Очень приятно, Юнги, - Хосок протягивает руку для рукопожатия. Он игнорирует замечание о кофе, хотя напиток и, правда, невкусный. Но альфа ценит порыв и невозмутимо делает ещё один глоток. Когда Юнги говорит о друге и о том, что ему требуется юридическая помощь, Хоби кивает головой и говорит: - Да, конечно, не вопрос. Можешь придти сегодня в мой офис, часа в 3. У тебя же сохранилась визитка? Там есть адрес. Или можете прийти домой. Чон кивает головой на здание за спиной. - Квартира 714. А теперь извини, мне нужно идти. Опаздываю на работу. Спасибо за кофе, Юнги! - старший приветливо улыбается и спешит к автомобилю. *** - Хён, ну пожалуйста, помоги мне, - Юнги второй час уговаривает Чонгука сделать вид, что он и есть тот самый друг, которому нужна помощь. Омега наотрез отказывается идти в офис и, тем более, домой к альфе. - Ты заварил это, тебе и расхлебывать, почему я должен прикрывать твою задницу? Чонгук стоит насмерть. Во-первых, он не любит альф. А во-вторых, он удивлён, что вдруг дерзкий и бесстрашный Юнги превращается в мямлю. Чонгук вообще довольно жёсткий и порой берет на себя функцию воспитателя. А Юнги слушается. Спорит, конечно, сопротивляется, злится порой, но слушается. - Вот, - омега вручает парню 2 билета на бой в субботу и подпихивает его к выходу, - Иди сам, скажи, что друг струсил и пригласи своего альфу на бой. Поверь, ему понравится. Юнги надувается на него, что-то бурчит недовольно, но билеты берёт. А потом расправляет плечи и шипит: - Ну и не нужна мне твоя помощь, я сам справлюсь. Тем не менее, Мин решается пойти к Хосоку домой. Всё же это хорошая возможность остаться с альфой наедине и узнать что-то личное о самом Чоне. Билеты он прячет во внутренний карман своей тёмно-зелёной куртки. И вот Юнги стоит перед квартирой 714, переминаясь с ноги на ногу и держа в руках бумажный пакет со сладостями. Ну не знал он, что ещё взять. И вообще он особо не умеет ухаживать. Он звонит в дверь и ерошит волосы, которые торчат в разные стороны. Такие же, как и хозяин, - непокорные. - Привет, - произносит он, когда ему открывают, и делает шаг в квартиру, протягивая пакет, - Я без друга, но с угощением... *** Юнги в офис не приходит, и в течение загруженного дня Хосок забывает о нём. Вспоминает лишь тогда, когда после работы заходит в супермаркет купить еды. Если Юнги и его друг придут, возможно, ему стоит приготовить на троих? Наверняка, приведёт такого же парня как он сам. Тем не менее, Чон удерживает себя от этого поступка. Они же не есть к нему придут. Но всё- таки покупает рисовых пирожков с разной начинкой к чаю. Перед приходом Юнги Хосок успевает принять душ и переодеться в домашние шорты и широкую футболку. Он не уверен, что парни вообще придут. Поэтому занимается своими делами. Раздаётся звонок в дверь, альфа открывает дверь. Юнги стоит на пороге один и протягивает пакет. - Привет, Юнги, - произносит Хосок, - заходи. Это немного странно, что омега пришёл один. Если не помощь другу, то в чем тогда смысл этого визита? Но, возможно, Мину самому нужна помощь, или он расскажет о проблеме друга. Не стоит торопиться с выводами, нужно прежде выслушать. - Проходи сразу на кухню, - говорит Чон, - будем пить чай с рисовыми пирожками и твоим угощением. Спасибо, кстати. Это очень мило с твоей стороны. Юнги кивает, послушно снимает обувь и топает на кухню. Квартира у Хосока небольшая, но стильная и приятная, здесь вкусно пахнет и очень уютно. Юнги подходит к окну и, оперевшись на подоконник, смотрит вниз. - Ого, высоко! Зачем ты так высоко забрался? Мне кажется, первые этажи лучше, ближе к земле.., - произносит Юнги и оборачивается на стоящего в проёме Хосока.- Да, я один. Я наврал тебе. Нет никакого друга. Я пытался найти повод, чтобы с тобой встретиться ещё раз. Юнги не прячет глаза, смотрит открыто и даже с вызовом. Но опять придумывать небылицы, враньё, изворачиваться вместо того, чтобы говорить правду, Юнги не видит смысла. Как говорится, надо брать инициативу в свои руки, если хочешь, чтобы что-то получилось. - У меня есть два билета на бой в субботу. Пойдёшь со мной? А потом.. Потом мы можем где-нибудь погулять. Хосок не удивлён вранью. Неблагополучные подростки часто врут. Им приходится. То для спасения своей задницы, то для получения чего-то, чего им не дают родители, школа, жизнь. Но то, что омега оказывается решил за ним приударить, вызывает у Чона улыбку, которую тот тщательно прячет. И хотя альфа не хочет ранить чувств младшего, юлить и ходить кругами он не привык. Поэтому заявляет Мину без обиняков: - Спасибо, конечно, но если это свидание, то я откажусь. У нас с тобой ничего не может быть. Но если хочешь дружить, то я не против. И буду тебе помогать, чем могу. Юнги не удивлён отказу. Но ему очень неприятно. Омега и так знает, что они разные. Ещё бы. Он - неотесанный, мелкий, вечно в синяках , огрызается, колючий и некрасивый. Куда ему до альфы. Чистого, ухоженного, красивого и благополучного. Он, Мин, проблемный, а никому проблем не хочется. Юнги не в первой сталкиваться с отказом, поэтому он, как и обычно, прячет настоящие эмоции внутри, защищаясь напускным безразличием. - Ладно. Я просто предложил. Оставлю билеты тебе и сходишь, с кем хочешь. С одной стороны, он бы хотел уйти, а, с другой, ему же всё-таки предложили дружбу, поэтому омега решает остаться. Всё же лучше, чем ничего. Когда Хосок наливает чай, Юнги садится за стол и греет вечно холодные руки о чашку. - Почему ты решил работать в социальной сфере? Против государства не попрёшь, ты и сам это знаешь. Таких, как мы не любят, и никому не надо защищать тех, кто не доживает до 40 лет. Так чего ты сунулся сюда? Альтруизм? Хосок ожидал, что Юнги психанет и выскочит из его дома в ответ на его отказ. Признаться, он был в этом почти уверен. Но Мин разрывает шаблон и вызывает удивление, а вместе с ним и уважение. И жест с билетами весьма благородный. Задавая вопрос, омега, сам того не понимая, задевает одну из важных и больных тем в жизни Чона. - Потому что всегда хотел этого, - отвечает альфа, - помогать тем, кому никто не поможет, на кого всем всё равно и, прежде всего, государству. Да, многие не доживают до 40. Но, если я кому то хоть на год продлю жизнь или помогу, то это уже хоть что-то. Альтруизм? Возможно. А ещё, наверное, идеализм и оптимизм. Но, главное, это желание справедливости. Утопичное по сути, но, если все вокруг будут скептиками, то никто ничего не будет делать, и ничего так и не изменится. Хосок немного горячится, он знает, что практически все его подзащитные не верят в справедливость. Но он всё равно стоит на своём и занимается тем, во что верит. Юнги немного удивлённо и даже где-то настороженно смотрит на альфу. Вот, что значит правдолюбец. Не зря Хосок ему понравился. Что-то в нём есть такое, что отличает его от других альф. Наверное, отсутствие эгоизма и желание помогать людям. Искреннее желание, безвозмездное, бескорыстное. Таких не часто встретишь в суровой реальности. - Ого, да ты - вымирающий вид. Я, видимо, задел тебя, прости.. Просто я не верю в человечность, ты первый такой попался мне на пути. Или я тебе попался, - хмыкает Юнги, делая глоток чая и посматривая на Чона. Определённо, альфа Юнги нравится, и это тот случай, когда язвить и проявлять цинизм и не хочется. Омега помалкивает, сидит немного нахохлившись, греется не только горячим напитком, но и теплом Хосока, который, словно солнце, распространяет вокруг себя лучи добра и умиротворения. - Я, наверное, пойду. Спасибо за чай, - Юнги понимает, что не стоит злоупотреблять гостеприимством нового друга. Зато есть, что рассказать Чонгуку. Юнги оставляет альфе билеты, а сам следует в прихожую и одевается, протягивая руку Хосоку. - Приятно было познакомиться. Чон притормаживает, понимая, что снова оседлал любимого конька и ушёл в ту тему, с которой его мало кто поддерживает. Юнги называет его "вымирающим типом" и альфа видит, что тот не стебётся. И ему это приятно. Подросток вообще ведёт себя тихо и прилично. Хоби, правда, хотел бы ему помочь. Когда Юнги прощается и уходит, Хосоку становится неловко и немного грустно. Это странное чувство. Он уверен в том, что делает. Уверен, что прав в том, что сразу сказал Юнги правду и не стал давать ложных надежд. И всё-таки.. А Юнги готов на себе волосы рвать. Испугался, сбежал, как последний трус, хоть и вёл себя достойно, но всё равно произвёл впечатление какого-то непонятного типа, который мало того, что соврал, так ещё и разговор банально поддержать не может. А ведь ему есть, что сказать, тем более, на остросоциальную тему. Неудивительно, что Хосоку такой не понравится. И поэтому уже вечером Юнги пишет сообщение альфе: "Если что, я не идиот. И могу поддержать разговор. Неуютно мне просто. Я привык к жизни в трущобах, я вижу, как люди ждут помощи, а её нет. Как омег ни во что не ставят, как нас считают слабым полом, как притесняют. В субботу бой, а после этого я хочу тебя позвать кое-куда. Это не свидание. Это место, где чувствуешь жизнь по-другому. Встретимся в 8 вечера. Ты не пожалеешь. А если пожалеешь, то я отстану. Обещаю" Хосок читает сообщение и откладывает телефон в сторону. Юнги -хороший парень, и интуитивно Чон чувствует, что у омеги есть потенциал. По правде говоря, больше всего его смущает ни происхождение Мина, ни его бедность, ни дерзость. Его смущает возраст. Он на 11 лет младше. И если б ему было 30, а Хосоку 41, это было бы ещё нормально. Но им 17 и 28. Впрочем, для дружбы это большого значения не имеет. Поэтому Хосок пишет в ответ: "Хорошо, встретимся в субботу " *** До субботы Юнги старается Хосока не трогать, но всё равно присылает пару незначительных сообщений с банальными вопросами: "Как дела? Как на работе? Всё ли в силе в субботу?" Да, может, это примитивно, но и молчать Юнги не может, слишком велико нетерпение и желание увидеть Хосока, а так же показать, что он тоже чего-то стоит. В субботу Юнги отправляет Хосоку сообщение с адресом, а сам собирается к встрече. Он кидает в рюкзак пару баллончиков краски, надевает свою любимую куртку, чёрную кепку с металлическим кольцами на козырьке и выходит из дома. До места назначения он добирается за полчаса активной ходьбы и нервничает, потому что вдруг появляется неуверенность, а правильно ли привести альфу сюда. Но Хосок появляется вовремя, и Юнги выдыхает с облегчением. Поздоровавшись, Юнги берёт Хосока за рукав и тянет за собой. Они доходят до старой подземной парковки, где Юнги останавливается. - Мы называем это место Лимбом. Смотри.., - Юнги указывает на огромные круглые столбы и бетонные стены, исписанные граффити, верёвки, на которых завязанные узлом банданы, сухие цветы и выцветшие фото, по всему периметру стоят бочки, в которых горит огонь и старые, почти прогнившие скамейки. Но самое важное, что здесь находятся люди. - Отверженные, хён, - обращается Юнги к старшему, не глядя на него, - Неприкасаемые, бомжи, нелюди, отбросы - именно так называют нас те, кто не знает. Это люди, потерявшие работу, родных, детей, дома. Посмотри, на стенах стихи, короткие фразы, слова, многоточия. Это крик души тех, кто не по собственной воле оказался на улице. Вот их надо защищать, понимаешь? Тех, о ком никто не знает. Тех, кого, как крыс, гонят даже из обычных ночных магазинов. А ведь многие из них работают. Метут улицы, раздают листовки, моют машины. У многих из них нет документов, потому что кто-то посчитал себя лучше их и обокрал, присвоил себе чужое... Юнги делает медленные шаги и незаметно берёт Хосока за руку, словно ищет защиты от жестокости этого мира. Хотя и сам он здесь бывал не раз. - А вот это.., - Юнги подводит альфу к одной из стен в углу и показывает выведенный белый на чёрном текст, - Это мои стихи. Мы позволяем себе оставить здесь след, чтобы не быть совсем невидимыми. Хотя общество предпочитает закрыть на нас глаза. Держи, - омега достаёт баллончик краски и отдаёт альфе, - Твоя очередь... *** Юнги пишет ему сообщения, и Хосок этому рад. Он отвечает не подробно, но и не так, чтобы Мин думал, что он просто отписывается. Сам Чон тоже задаёт вопросы, осторожно, стараясь не влезать, куда не просят. Его немного удивляет, что омега пишет без ошибок, его письменная речь грамотна. Возможно, он был немного предвзят к мальчику?.. В альфе словно борются два разных человека, -один из них тот самый Хоби, который с детства ратует за права бедных, обиженных и отвергнутых, второй дистанцируется, не хочет признавать, что имеет некую предвзятость к таким людям как Юнги. Впрочем, это скорее распространяется только на тот случай, когда ему предлагается рассмотреть человека в качестве потенциального партнёра. Но Мин же чётко сказал, - не свидание. И условие быть друзьями принял. В душе альфа не отрицает, что Мин привлекателен. Если его хорошо одеть, сделать укладку, чуть подкрасить, он будет выглядеть замечательно. Поймав себя на этих мыслях, Хоби смущается. Почему он вообще об этом думает? Да и Юнги хорош и так, он не обязан соответствовать его представлениям и ожиданиям. Настала суббота, и парни встретились на назначенном месте. Мин привёл Хосока туда, где, конечно, альфе из его сословия не приходилось бывать. То есть по работе он был в бедных кварталах и даже в дома заходил. Нечасто, пару - тройку раз. И да, они поражали бедностью. Но это место было совсем другим. Оно было пронзительно..настоящим. И, в некотором роде, очень честным. Чон жадно смотрел по сторонам, вчитывался в строчки на стенах, особенно внимательно прочёл то, что написал Юнги. Омега стал открываться с другой стороны. Эх, и за что такому юному парню уже так не повезло в жизни? Знакомое чувство острой несправедливости снова просыпается в душе адвоката. И хотя Чон одет сегодня в довольно демократичную одежду, -джинсы и чёрную толстовку, всё равно он выглядит здесь чужаком и слишком благополучным. Хоби берёт баллончик с краской и пишет на стене: "Когда меня выворачивает моей же болью в темноте, Когда замороженный моими выдохами воздух перекрывает дыхание, Я чувствую радугу под ногами, Я хочу ходить только по её синей полосе, Я пою о своей печали, Пою в своём цвете, Возвращаюсь в свою комнату, Я скучаю по печальному себе, по лёгкому дыханию" -Это не мои стихи, это песня одного репера, его зовут Джей Хоуп. А песня называется Blue Side. Но эта лирика мне очень близка, -объясняет альфа Юнги. Он возвращает младшему баллончик и снова берёт его за руку. Юнги с замиранием сердца и с трепетом смотрит на то, как Хосок выводит такие сильные слова, которые трогают душу, к нему приходит целая волна осознаний и эмоций. Видеть, как тот, кому в жизни повезло больше, испытывает порой те же чувства, что и сам Юнги, удивительно. В этот момент он проникается огромным уважением к альфе, который не побрезговал и откликнулся на предложение подростка, и даже проникся атмосферой, оставив и свой след в этом богом забытом месте. Они стоят там, взявшись за руки, застывшие словно стоп-кадр в какой-то дораме. Совершенно неважно, что они находятся под мостом и что здесь шум от проезжающих сверху машин и поездов, малоприятные запахи и далеко не самый эстетичный антураж. Хоби видит и себя, и омегу как будто со стороны, и почему-то это очень красиво. Красивый Юнги, красивые силуэты, и они,- красивая пара. Всё это, конечно, влияние момента, но Чон очарован и покорён, не смеет шелохнуться, чтобы не спугнуть прекрасное мгновение. Кто-то проходит мимо и толкает их невзначай, они расцепляют руки и выглядят весьма смущёнными. - Я дам тебе ещё визиток, - прочистив горло, говорит альфа Мину, - раздай их всем здесь, кому нужно, те, кто захочет, могут обратиться ко мне напрямую. А сейчас я могу дать только деньги. Но это будет выглядеть как-то слишком. Пришёл и облагодетельствовал. Я не люблю такое. А вот тебе они поверят больше. Поэтому я сниму с карты, а ты потом дашь их тем, кому остро нужно прямо сейчас. Хорошо? Мы теперь в клуб? - Не нужно денег, - тихо отзывается Юнги, заламывая руки, - Им не это нужно. У меня есть другая идея. Завтра здесь будет проходить раздача обедов. Её организовывает мой хороший друг. Приходи помочь. Просто по-человечески. Я верю в то, что ты - хороший и щедрый человек. Поэтому юридической помощи будет достаточно... Рядом с Хосоком Юнги теряет всю колючесть и наглость. Он тоже не дурак, видит, что этот альфа совершенно нормальный, даже в его понимании, человек. А для самого Юнги он лучше всех тех, кого он когда-либо встречал. - Ты хочешь пойти в клуб со мной? А может.., - Юнги тушуется. Его предложение сейчас явно выйдет за рамки "не свидания", но для того, чтобы получить ответ, нужно как минимум озвучить. - А, может быть, просто погуляем? Но я не настаиваю. Билеты всё ещё в твоём распоряжении. Хосок соглашается. В конце концов, друзья ведь тоже гуляют. Что в этом такого? Неподалёку от моста находится довольно большой парк, куда они и направляются. Альфе хочется расспросить Юнги о его жизни, но он боится задеть какие-то слишком деликатные темы. Тем не менее, идти молча как-то неловко, и Чон всё-таки решается спросить: -Расскажи что-нибудь о себе, Юнги. Я практически ничего о тебе не знаю. Хоби смотрит внимательно, ему действительно интересно и хочется узнать омегу получше. Он пока не отдаёт себе отчёта сполна, но у него уже появился к нему интерес. Как к личности. В парке хорошо, не так много народу, возможно, из-за того, что уже стемнело. Тем не менее, ещё довольно тепло. Пока Юнги собирается с мыслями Хосок покупает им по мороженому и протягивает одно младшему. Сейчас Мин напоминает ему его младшего братишку. Тот правда постарше, ему скоро исполнится 21, но сути это не меняет. Хоби улыбается, будто бы подбадривая омегу, и, сняв обёртку с фруктового льда, погружает его в рот. *** Юнги задумывается о том, что стоит рассказать Хосоку так, чтобы альфа совсем не потерял к нему интерес. Ему не хочется жаловаться на свою жизнь и открывать ужасы трущобной жизни. - Я очень люблю бумажные книги. В школе хожу в библиотеку и пропадаю там. По сути, книги это моё спасение от отчаяния. Я мечтаю писать музыку. Стать известным нет, а вот сочинять песни да. У меня есть двое братьев-альф, мы не общаемся. Они уже давно уехали из дома. Ты не думай, я не жалуюсь. Скоро стану совершеннолетним, найду подработку, поступлю в университет и тоже уеду... Юнги замолкает и начинает слизывать капли фруктового лакомства, которое уже тает. Что рассказать ещё о себе, омега не знает. Ему непривычно говорить о себе, потому что его, в основном, никто не спрашивает. Никого не интересует его жизнь. И, в очередной раз, он отмечает, что альфа искренен в своих вопросах, и Юнги действительно представляет для него хотя бы человеческий интерес. Хосок внимательно слушает. Ему тоже больше нравятся бумажные книги, хотя электронные вроде как и дешевле и удобнее. Но бумажные душевнее. Юнги рассказывает о том, как ходит в библиотеку, и Хосок легко представляет себе эту картину. Хотя по первой их встрече и не скажешь, что Мин любитель чтения. Омега совсем другой, он как многослойный аромат открывается не сразу и таит в себе сюрпризы. И это вызывает уважения, что у парня с такой непростой судьбой и такими "исходниками", есть и интересы, и мечты. Про тот же университет, про музыку.. Мин вовсе не простак и совсем не глуп. Хосок смотрит, как тот облизывает пальцы и спрашивает: - Какую музыку ты пишешь? В каком жанре? - Я люблю андеграундный рок, соул и джаз. Пишу стихи, а на них уже накладываю мелодию, - Юнги выкидывает палочку от мороженого, вытирает руки влажной салфеткой и снова осторожно берёт Хосока за руку. А вдруг заметит? Вдруг одёрнет руку? Она у него тёплая, приятная, мягкая, держаться за альфу одно удовольствие. - Хён, а чем ты занимаешься в свободное от работы время? У тебя есть хобби? Юнги, правда, интересно, чем же может заниматься такой представительный и серьёзный альфа. Наверняка, у него и интересы под стать ему, - искусство, театр, выставки, классическая музыка. Хотя, порой, внешность обманчива. Омега не любит навязанные стереотипы и клише. Какой смысл смотреть на человека только с точки зрения внешности? Всё самое важное скрывается внутри. - Расскажи мне о себе, о своей семье. Ты родился в Сеуле? Бывал ещё где-то? *** Юнги берёт Чона за руку, и альфа не сопротивляется, а берёт его руку в свою поудобнее. На самом деле, ему странно самому, потому что, во-первых, рука у Мина всё ещё немного липкая, а Хоби брезглив; и у любого другого человека он бы вежливо вынул ладонь из руки; во-вторых, вот так за руку Хосок ходил только с теми, с кем был в отношениях, потому что это довольно интимно для него. Но этому парню Чон делает поблажки, сам не зная, почему. Омега спрашивает у старшего про то, чем он занимается в свободное время. Чон чешет затылок, размышляя: - Я люблю слушать музыку, особенно рэп, в том числе и андеграундный. А ещё люблю вязать. Меня это успокаивает. Вяжу шарфы или свитера, смотря какие-нибудь романтические дорамы. Это мой способ расслабиться. Но, по правде говоря, свободного у меня немного. Работа отнимает у меня почти всё время. -Да, я родился в Сеуле, -продолжает альфа,- мой отец крупный бизнесмен, папа не работает, всю жизнь занимается домом и воспитанием детей. У меня есть младший брат, Чимин, ему 20. Он студент. Мы довольно близки. Я много, где бывал. В том числе, и по работе. В Токио, в Бангкоке, Сингапуре, Австралии, мы как-то ездили с семьёй в Европу на каникулы, были во Франции, Англии, Италии, Монако. С бывшим ездили в Нью Йорк и Калифорнию. Хосок понимает, что звучит как мажористый мажор, и что Юнги явно не выезжал за пределы Кореи. Но и врать тоже не имеет смысла. - Я думаю, музыку может писать любой, у кого есть к этому тяга и дар, -говорит альфа младшему, - Покажешь мне что-то из своего? *** Юнги зачарованно слушает то, что говорит Хосок. Он ловит каждое слово альфы, то и дело поглядывает на него, испытывая трепет, где-то восторг, и, конечно, огромное уважение. Омега не испытывает зависти, а только восхищение и тихую радость от того, что есть те, кому удалось увидеть мир. Он тоже увидит. Обязательно. У него всё получится. Рядом с Хосоком Юнги получает заряд вдохновения и сил на то, чтобы бороться с несправедливостью, чтобы стать лучше, делать больше, рядом с Хосоком появляется надежда. - Австралия... Это же почти край земли. Знаешь, что бы я сделал, оказавшись на краю? Раскинул бы руки в стороны и громко закричал бы... Это, наверное, потрясающе... Юнги на секунду представляет себе эту свободу, которую можно ощутить физически. Солёный ветер, шум океана и бесконечность. - А брат у тебя омега, да? Ты извини, просто помимо твоего запаха ещё примешивается что-то сладкое. Ты часто с ним видишься? У омеги появляется искреннее любопытство, ему об альфе и его семье хочется знать больше. Омега внимательно смотрит на альфу, понимая, что ещё немного, ещё совсем чуть-чуть, он влюбится окончательно и бесповоротно, и назад дороги не будет. Прогулка длится довольно долго, но парни не замечают времени за естественно текущим разговором. -Да, Чимин -омега, -отвечает Чон, - я очень люблю его, хотя мы очень -очень разные. И дело даже не в том, что я альфа., а он омега. Просто характеры очень разные. У меня непростые отношения с семьёй. Родители не одобряли мой выбор карьеры. Смирились вроде как, но всё ещё выносят порой это на обсуждение. Но так как я от них полностью материально независим, реально повлиять на ситуацию не могут. А Чимин-послушный мальчик, и делает то, что говорят родители. Но это не мешает нам с ним быть близкими. Темнеет. На улице становится прохладнее. -Ты не замёрз?- спрашивает Хосок у омеги, -Твоя ветровка не выглядит как тёплая. Хочешь, зайдём выпить чаю или кофе? Когда Юнги говорит о музыке, выражение его лица меняется, и это очень импонирует Хоби. Парень-то целеустремлённый и, видимо, трудолюбивый. Снова Чон чувствует уважение к личности младшего. -Буду очень рад послушать как-нибудь твои песни и музыку,- говорит он Мину. И совершенно при этом не лукавит. *** Юнги слегка подрагивает, на улице становится холодно, а куртка его совсем не спасает. На самом деле, ему хочется полностью прижаться к Хосоку, погреться в его тепле, но он, конечно, сдерживается. На вопрос о том, чтобы пойти погреться, Юнги отзывается положительно и тянет Хосока в небольшую кофейню, в которой он сможет себе позволить угостить альфу. Юнги хочется продолжать оказывать знаки внимания, несмотря на то, что ему уже был дан отказ. Но Юнги не собирается делать это резко, прямо и агрессивно. С Хосоком такое не пройдёт. С альфой надо показывать не свои принципы, не проявлять свой характер, а наоборот, становиться отзывчивее, мягче. Ему приятны слова Хосока о музыке, его вопросы и интерес к себе. Юнги, конечно, омега, и ему хочется проявить свою другую сторону, - добрую, хрупкую, трепетную, просто до встречи с Хосоком он никак не мог это сделать. - Хён, позволь мне купить нам кофе. Какой ты будешь? Юнги отводит альфу к самому дальнему столику у окна, а сам снимает куртку и смотрит на Хосока. - Блин... Ты такой красивый.., -вырывается у младшего. Хосок немного тушуется от комплимента, но всё же говорит омеге: "Спасибо" Юнги явно замёрз. Они оказываются в уютной кофейне, где пахнет кофе и выпечкой. Чон позволяет омеге угостить его кофе, но когда тот отлучается в туалет, Хосок покупает им тёплых булочек с разными вкусами, -корицей, сахарной пудрой, изюмом. Официант ставит на их столик блюдо, на котором возвышается горка ароматной выпечки, и альфа невольно вдыхает её носом. -Угощайся, -говорит он Юнги, улыбаясь, и сам берёт булочку первым. Если уж быть честным, всё это напоминает Хоби свидание. Но он не говорит об этом вслух. Вспомнив о свиданиях, альфа думает, что уже довольно давно не был на них. Всё его время занимает работа, а в свободное время хочется отдохнуть и восстановить силы. Парни продолжают общение на разные темы. С Мином совсем нескучно, несмотря на разницу в возрасте. У парня довольно широкий кругозор, и, когда он не огрызается и не хамит, он ещё более привлекателен. А его улыбка..она такая искренняя и делает его лицо светлее. Может быть, будь он старше, Хосок и подумал бы о том, чтобы самому позвать его на настоящее свидание. Юнги с удовольствием берёт лакомство и растягивает удовольствие, отламывая по кусочку и наслаждаясь сладостью и вкусом. - Спасибо. Обожаю выпечку! Надеюсь, сам научиться когда-нибудь печь такое. А ты умеешь готовить? - интересуется омега у Хосока и залипает на длинные пальцы, обхватывающие кружку. Это не альфа, это ходячая эстетика. Юнги никогда не видел настолько утонченного и изящного, но в то же время крепкого и сильного человека. И, конечно, Хосок не может не вызывать желание быть ближе к нему. Помимо аромата, который проникает Юнги в самое нутро, он источает уверенность, спокойствие, сдержанность. То, чего так не хватает омеге в жизни. Впервые Юнги хочется за кого-то спрятаться. Это странно, ведь он всегда первым рвался в бой, ничего не боялся, да и вообще, мог за себя постоять. Но и он устал защищать сам себя, а больше некому. Юнги пьёт кофе и думает, думает, думает. На самом деле, это плохо, что его так тянет к Хосоку. Ведь альфа обозначил границы. Но с другой стороны, Юнги никогда не испытывал ни к кому такой привязанности, и это для него что-то новое. Хосок неглуп и осознаёт, что Юнги, хоть и обещал ему, смотрит на него не вполне дружески. Он умело маскирует эти взгляды, но альфе всё равно очевидно. Но Чон его не осаживает и не предупреждает. Ему самому сейчас сложно объяснить, почему. Купаться в чужих глазах, которые выражают восхищение, что и говорить, приятно. Альфа осторожно пододвигает блюдо с булочками поближе к Мину и с удовольствием смотрит, как тот с аппетитом ест выпечку, запивая кофе. -Я умею готовить, да, - отвечает Хоби на вопрос омеги, - но, честно говоря, порой это нецелесообразно. Я работаю допоздна и, если приготовить много, то всё может пропасть. А одну порцию это как-то странновато. Поэтому я либо пользуюсь доставкой, либо ем что-то лёгкое, либо питаюсь в кафе. В выходные, конечно же, готовлю что-то полноценное. Но я не особо привередлив в еде. Люблю всё, кроме шиитаке. А ты готовишь, Юнги? Старший произносит красивое имя младшего и смотрит на него, внимательно ожидая ответа. Он снова рассматривает его лицо. Красивый. Хоть и грубоватый, резкий и жёсткий, но черты лица всё равно мягкие и, если хорошо присмотреться, выдают омегу. Не говоря уже о запахе. Особенно красивы пухловатые очерченные губы и лисьи глаза. Одно веко двойное, второе нет. Смотрится интересно. Руки у парня не такие маленькие и узкие, как у большинства омег, но это отчего то нравится Хосоку. Пальцы длинные, немного узловатые, кожа у ногтей погрызена. Чон вздыхает, понимая, что это от стресса. -У тебя много друзей?- теперь очередь Хоби задавать вопросы. *** Юнги пытается, он честно пытается откровенно не пялиться на Хосока и сохранять хотя бы какую-то сдержанность. Но это получается откровенно плохо. Да, Юнги, похоже, и, правда, влюбляется, и это впервые в его жизни. Вот чтобы так, точно впервые. У омеги не так много опыта. Точнее пара неудавшихся влюблённостей и полное отсутствие сексуального опыта. Юнги не из тех, кто спит с кем попало, хотя на улице довольно проблематично оставаться чистым и нетронутым, сохранять свои принципы и отстаивать их. Но Юнги отстаивает. А вот сейчас ему очень хочется отдаться именно Хосоку. Именно этому альфе он бы доверил свой первый раз и уверен, что никогда бы не пожалел об этом. Мысли уводят Юнги куда-то в сторону, но он останавливает свой внутренний поток сознания и возвращает внимание Хосоку. - Какое твоё фирменное блюдо? А какое любимое? Я, кстати, хорошо умею варить юккеджан. Могу и тебе сделать, если хочешь... Юнги понимает, что начинает снова напирать, поэтому обрывает себя на полуслове. И так уже их встреча совсем не похожа на обычную дружескую, а ведь альфа его предупредил. - Друзья... Чонгук. Он мой единственный друг. Он научил меня драться. Он работает в том самом бойцовском клубе. Я вас познакомлю как-нибудь... Так всё, пора заканчивать болтать, потому что Юнги выдаёт себя с головой. Омега замолкает окончательно и берёт другую булочку, снова начиная её пощипывать на кусочки, отправляя их в рот. Юнги, так или иначе, снова пытается подкатить. Хосок это видит, понимает и чувствует. И с любым другим человеком он бы уже был раздражён и чётко поставил бы свои границы. Но с этим омегой он снова словно пропускает это мимо ушей. Не поощряет, но и не одёргивает. И снова не знает, почему. Возможно, просто не хочет обидеть. Ведь парню и так в жизни приходится несладко. -Спасибо, я люблю юккеджан,- чуть усмехаясь, произносит Хоби,- не могу сказать, что я особенно хорош в приготовлении чего-то. Но нанмён и пулькоги у меня вполне неплохо получаются. Чон внимательно слушает про Чонгука. -Я рад, что у тебя есть такой хороший друг, -говорит альфа,- с удовольствием познакомлюсь с ним как-нибудь. Хоби видит, что Юнги волнуется, щиплет булочку, и ему то ли некомфортно, то ли неловко. Желая его успокоить, Хосок накрывает руку Мина своей и слегка сжимает. Но боясь, что это будет неправильно истолковано, быстро убирает руку обратно. Юнги вздрагивает от мимолетного прикосновения Хосока. Это совершенно новое ощущение, нежели, когда он держит его за руку сам. Ведь эта инициатива исходит от самого альфы. Парни допивают кофе, Хосок просит завернуть оставшиеся булочки с собой, и они выходят из кафе. - Уже стемнело,-констатирует альфа,-давай я провожу тебя до дома. Юнги кажется, что они ходят по тонким нитям, всё между ними на грани, всё в полутонах. И, хотя позицию свою Хосок обозначил, в омеге всё равно начинает теплиться надежда. Оказавшись на улице, Юнги ёжится и снова берет Хосока за руку. Он хочет продлить волшебные мгновения как можно дольше, потому что дальше Хосок вряд ли позволит так к себе прикасаться. - Спасибо. За этот вечер. За то, что согласился на встречу и пошёл со мной. Это много для меня значит... Юнги не лукавит. Это чистая правда и, пока они идут, омега напитывается близостью Хосока. Дома его наверняка опять ждёт очередной скандал или игнор. Он даже не знает, что из этого хуже. Но то, что Юнги так не хватает любви, даже ему самому так явно. - Мы пришли.., - Юнги машет в сторону проулка с кучей замотанных, низко висящих проводов. Колеблется он ровно секунду, обхватывает Хосока руками и прижимается к нему. Объятие неловкое, угловатое, но омеге так это сейчас необходимо. - Пока, хён.., - Юнги так же резко отпускает его, как и обнял, и, не поворачиваясь, почти бежит к своему дому, скрываясь в темноте улицы. Когда Юнги обнимает его. И Хосока снова одолевают двойственные чувства. Вроде как он должен, наверное, отстраниться, но не может сделать этого. Младший делает это неловко и угловато, но так искренне. Чон понимает, что омега нуждается в любви. Не только, возможно, и не столько в романтической, сколько просто в добром и тёплом отношении к себе. Альфа хочет обнять его в ответ, но Мин, будто испугавшись чего-то, тут же размыкает объятья, наспех прощается и скрывается в своём проулке. Хосоку идти до дома минут 10 быстрым шагом. Он идёт и думает о Юнги, о его жизни, старается не думать о том, что ждёт парня дома, потому что это действительно расстраивает. Этот мир так несправедлив, и такой хороший парнишка заслуживает лучшей доли. Дома Чон принимает горячий душ, немного читает перед сном и, наконец, засыпает после насыщенного дня. *** Примерно дня три Юнги морозится. Он не пишет Хосоку, а если начинает набирать сообщение, то тут же стирает его и откладывает телефон. Тепло тех объятий омега хранит на своей куртке, на толстовке и на себе самом, обнимая себя руками и представляя, что это руки Хосока. Он по-прежнему ходит в школу, делает уроки, тусуется у Чонгука, тренируется и пишет песню, которую надеется когда-нибудь исполнить альфе, чтобы показать ему свои эмоции, нескончаемым потоком идущие прямо от сердца. На третий день что-то идёт не так. То ли Вселенная решает, что Юнги хватит тишины и спокойствия, то ли в атмосфере какой-то массовый переворот, но в этот день он дерётся в школе, снова попадает к директору, его снова отстраняют от занятий, а когда он приходит домой, начинается самый настоящий ад. Отец, снова напившийся, и уже изрядно поколотивший папу, кидается на Юнги с воплями о том, что он дрянь и быдло. Далее следует череда ударов по корпусу, рёбрам, животу и скулам, которым омега пытается противостоять, как и учил Чонгук, но отец намного сильнее. Он орёт на Юнги благим матом, колотит его почём зря, и только тогда Юнги каким-то чудом вытаскивает нож и, извернувшись, режет отцу предплечье, останавливается. Пока тот скулит, схватившись за рану, Юнги хватает свой рюкзак и вылетает из дома. Слёзы застилают глаза, скула болит, губа разбита, боль в рёбрах отдаётся внутри. Куда ему бежать? К Чонгуку? В Лимб? Ответ приходит сразу, - к Хосоку. Пока в крови плещется адреналин, Юнги добирается до дома альфы довольно быстро, но, оказавшись возле квартиры, чувствует, как его покидают силы, и он опирается на стену, жалобно скребётся в дверь, стучит и звонит. - Хён... Пусти меня, пожалуйста... *** Хосок хоть и завален делами, но нет - нет, да и вспоминает о Юнги. Тот не пишет, как раньше, но альфа списывает это на занятость в школе. Но и сам не пишет тоже, потому что не может понять, что он чувствует и как ему правильнее себя вести. Клиенты и их дела отнимают всё время и силы, и три дня Чон приходит домой буквально поспать. Сегодня он освобождается чуть раньше и успевает принять душ, приготовить себе нехитрый ужин и поесть, когда в дверь подъезда раздаётся звонок. Знакомый голос Мина просит впустить его. Хоби нажимает на кнопку и открывает дверь. Через пару минут двери лифта на его этаже разъезжаются, и альфа видит Юнги. На него больно смотреть. У младшего разбита губа, на скуле наливается кровоподтёк. Парень явно на взводе и явно не в порядке. Чон впускает его в квартиру и тут же тащит в ванную. -Нужно обработать рану, - говорит старший тоном не терпящим возражений. Хосок достаёт ватные диски, перекись водорода и, промокнув диск в жидкость, прикладывает к губе и сразу же дует. Младший шипит от боли и кривится. -Потерпи, мой хороший, - просит Чон и снова дует. Скулу он смазывает йодом, чтобы синяк не расползся. -Куда тебя ещё били?- спрашивает Хоби, видит, что Юнги придерживает бок,-раздевайся, нужно осмотреть и, возможно, смазать заживляющей мазью. Сейчас не до церемоний и мыслей о том, кто тут альфа, а кто омега. Нужно оказать младшему первую помощь. - Убью его... Я убью его, - шипит, приговаривая, Юнги и терпит. Всю жизнь терпит, и сейчас тоже, пока Хосок обрабатывает его раны, ласково называя его, дуя на больное и заботясь. Вот на душу бы кто-нибудь подул, чтобы она зажила, чтобы все шрамы там затянулись. - Я не знал, куда ещё идти, хён.., - голос Юнги дрожит, и он слегка цепляется за руки Хосока, глядя ему в глаза. Больно. Везде больно. И морально, и физически. И крушить хочется всё вокруг, и прижаться к Хосоку и плакать хочется. Юнги раздевается, подвывая от боли в рёбрах, а потом опускает руки и шепчет: - Вот она, твоя справедливость, хён, видишь? Юнги от злости и ощущения предательства не знает, куда себя деть. Поэтому он стискивает зубы и едва сдерживает слёзы. Никто не видел его слёз, и никто никогда не увидит. Юнги явно больно, и Хосок не знает, как сделать так чтобы не было. Кроме того как помазать, подуть, но душевные раны это не вылечит. Чон не задаёт вопросов, кто это сделал. Ему и так понятно. Мин снимает толстовку, и Хоби видит синяки на рёбрах. У него невольно скрежещут зубы от злости на родителей омеги, но что реально он может сейчас сделать? Пойти подраться со взрослым альфой, который по нелепой случайности отец Юнги? Хоби достаёт тюбик с мазью с полки и выдавливает гель на пальцы. Растирает его в руках, чтобы не был слишком холодным и начинает наносить аккуратными растирающими движениями на тело младшего. -Оставайся у меня, -твёрдо говорит Хосок, - так нельзя жить. Можешь на время, а можешь и на подольше. Я имею в виду, пока мы не придумаем, что делать дальше. Одевайся и пойдём на кухню, у меня ещё ужин не остыл. Чон моет руки и идёт на кухню, чтобы положить омеге рис с мясом и налить острого супу. Юнги издаёт не то всхлип, не то шмыг, но держится. Нельзя распускать нюни перед альфой, нельзя давать слабину, а так хочется, Господи, кто бы знал, как Юнги хочется взвыть. Хосок осторожно наносит заживляющий гель, как будто открытое сердце гладит. Омеге нравится это даже через боль. Слишком уж полюбились ему руки этого альфы. Юнги знает, что именно эти руки никогда не обидят, а, наоборот, ещё и уберегут, и защитят. Уже будучи на кухне, Юнги дует на острый суп и думает. Сдвигает брови к переносице, морщит нос, хмурится. Предложение альфы заманчивое настолько, что он готов тут же ответить "да". Но Юнги в очередной раз себя останавливает. Он не боится Хосока, не ожидает от него подвоха, скорее даже наоборот. Он не сомневается. Но всё равно обдумывает. - А что ты попросишь взамен? У меня денег только на один обед. Нет постоянной работы и вещей, как я расплачусь с тобой? Бесплатный сыр только в мышеловке, - омега усвоил это с детства. Никто никому никогда ничего не дарит, и у всего есть своя цена. - Хочешь, я готовить и убирать буду? Я могу даже... Ну... Если хочешь, могу быть полноценным омегой с тобой... Юнги не знает, как назвать то, что он хочет предложить, потому что Хосок подумает, что он продажный, а это не так. Он просто не знает, как ещё может отплатить альфе. Хосоку становится реально горько, что бывает такое, что люди живут в таких условиях, что не верят в бескорыстие и доброту. Хотя повидав всякое, Чон всё понимает и не винит Юнги. И понимает, что парень не хочет быть нахлебником и паразитировать. Это достойно уважения. - Мы можем поделить обязанность по дому, - отвечает Хосок, - я буду рад, если ты будешь помогать. Денег мне не нужно, считай, что я по-дружески тебя угощаю, пока ты не встанешь на ноги. Это ведь нормально между друзьями, правда? А то, что ты предложил...давай сделаем вид, что я этого не слышал. По дружбе люди выручают друг друга, это нормально. Когда-нибудь угостишь меня обедом. Хосок подмигивает младшему, чтобы разрядить обстановку. - У меня есть кое-какие вещи, я тебе дам, - продолжает альфа, - и новая зубная щётка тоже есть. В гостиной большой диван, который раскладывается. Ты можешь спать там. Старший заваривает чай и достаёт печенье из шкафа и складывает его в тарелку. - Спасибо. Ты хороший, добрый... - отзывается Юнги и доедает все, что у него на тарелке. - Вкусно, очень-очень, - живот омеги довольно урчит, он убирает тарелки и моет их сразу же, чтобы не оставлять на потом. Движения даются ему не очень легко, тело болит, да и выглядит он не особо красиво, весь побитый, в ранах и ссадинах, в синяках, но, судя по Хосоку, его это не беспокоит. Сев за стол, он утаскивает пару печенек и с удовольствием жуёт их, запивая чаем. Иметь такого друга, как Хосок, бесценно. Неважно, что изначально Юнги хотел другого, он не собирается портить такие отношения своими неумелыми попытками стать ближе. Омега прекрасно понимает, где грань и не хочет её пересекать. Рядом с Хосоком так хорошо, что Юнги подтягивает под себя ноги и буквально сворачивается в клубок прямо на стуле, уложив голову на колени и поглядывая на альфу, который даже чашку держит красиво. Уже после ужина, Хосок выдаёт Юнги полотенце, штаны и футболку и омега идёт в душ. Он слегка задерживается, разглядывая содержимое шкафчика и нюхая тот самый парфюм, который так идеально сочетается с природным запахом Хосока. В этот аромат хочется завернуться, как в тёплый плед, и провести в нём всю оставшуюся жизнь. Тяжело быть влюблённым подростком, но ещё тяжелее, если Хосока вообще не станет в его жизни. Юнги выползает из ванной с влажными волосами и садится на разложенный и заправленный чистым бельём диван в гостиной. - А ты полежишь со мной немного? - скромно интересуется омега у Хосока, сидящего на кресле с какими-то документами в руках. Юнги-маленький и худой омега. Когда он так сворачивается на стуле, кажется ещё меньшим по размеру. У Хосока к нему то ли жалость, то ли что-то ещё, о чём альфа предпочитает не думать. Пока Мин принимает душ, Чон раздвигает диван, достаёт постельные принадлежности и готовит место Юнги ко сну. Затем берёт документы, которые нужно просмотреть, и садится в кресло. Омега выходит из душа с влажными волосами, в футболке Хосока, которая младшему слегка велика. Присаживается на диван и какое-то время сидит молча, а потом просит Чона полежать с ним. Старший немного колеблется, но потом всё таки согласно кивает, кладёт документы на стол и подходит к дивану. Младший быстро принимает лежачую позу, и Хоби ложится рядом. В этом есть что-то немного неловкое. Раньше Хосок лежал в одной кровати только с братом, друзьями и с теми, с кем у него были отношения. Юнги тоже вроде бы друг, но всё равно ощущается иначе. Лежа так близко, альфа ощущает запах геля для душа и естественный запах омеги- какао, карамель и что-то ещё едва уловимое. Запах приятный, не сильный. Хоби вдруг хочется обнять младшего. Без каких-то задних мыслей. Просто обнять. Но он лежит и почему-то стесняется это сделать. Юнги совершенно не ожидает, что Хосок ответит согласием на его просьбу. Это приятно удивляет, и, что уж говорить, безумно радует омегу . Сначала Юнги лежит на небольшом расстоянии от альфы и не касается его. Очень неловко, странно и будоражаще необычно. Конечно, фантазия начинает подкидывать какие-то картинки, но Юнги их игнорирует. Спустя несколько минут, Юнги непреодолимо тянет к Хосоку, и он двигается чуть ближе. Потом ещё ближе и, наконец, оказывается вплотную к альфе, тычется в него лбом и трётся носом. - Ты так вкусно пахнешь, хён..,- тихо говорит Юнги и лезет к Хосоку под руки. Ему очень нужно. Просто жизненно необходимы объятия и прикосновения. Юнги бы и рад себя остановить, но омега внутри скулит и ноет, просит ласки и нежности. - Обними меня, пожалуйста... Хосок придвигается ближе и обнимает Юнги. Он прижимает его худое тело к себе и успокаивающе гладит по спине. Бедный ребёнок. Сколько ему пришлось вынести. Чон глубоко вздыхает и лежит с младшим, пока тот не засыпает. Убедившись, что Мин спит, альфа крайне осторожно выпутывается из его рук, встаёт с дивана и идёт к себе в спальню. Стоит его голове коснуться подушки, как он сразу засыпает. Утро начинается со звонка будильника. Хоби привычно встаёт, заправляет кровать, умывается и принимает душ. Таким же привычным жестом он достаёт из шкафа чёрные джинсы, свежую рубашку и пиджак. Затем Хосок идёт на кухню, делает омлет с сыром и варит кофе. Юнги скорее всего спит, судя по тишине из гостиной. Чон стучится, а затем заходит в комнату. Так и есть. Омега ещё спит, подложив руку под голову. Так он выглядит совсем ребёнком. Альфа подходит и прикасается к плечу. -Юнги-ии,- негромко зовёт он,- пора вставать и завтракать. Тебе нужно в школу, а мне на работу. Юнги накануне засыпает, укутанный руками альфы и впервые ему не страшно во сне, он не чувствует тревоги и беспокойства, и ему ничего не снится. Он даже не слышит свой будильник, продолжая сладко посапывать, положив руку под щеку. Слыша голос альфы и чувствуя осторожное прикосновение, Юнги шевелится, открывает глаза и смотрит сонным взглядом на Хосока, а затем кивает и потягивается, сползает с дивана и топает в ванную. Умывшись, он приходит на кухню и садится за стол, во все глаза глядя на приготовленные вкусности. Да, это омлет. Простой, казалось бы, омлет. Но Юнги воспринимает это как нечто из ряда вон входящее. Ему вообще завтраки никто не готовил. Никогда. Даже чай не наливали. - Спасибо, хён, - Юнги отправляет вилку с кусочком омлета в рот и блаженно жуёт, как будто это самый изысканный деликатес в мире. После завтрака Юнги снова быстро моет посуду, чашки, вытирает со стола и собирается в школу. - Хён, где мне ждать тебя вечером? Можно я к тебе на работу приду? - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Хосок за завтраком, - Я тебе ещё раз помажу сейчас. Чон одновременно с грустью и благодарностью смотрит, как Мин быстро моет посуду, словно боится, что иначе альфа его обвинит в нахлебничестве. Хосок идёт в ванную за мазью и затем возвращается на кухню. - Подними футболку, - просит он у омеги. - Больно... - шипит омега, но стойко терпит, когда Хосок покрывает его рубцы, раны и синяки специальными средствами. Душевная боль сильнее, но и с этим альфа справляется. Он словно бы смахивает её, сметает тем, как обращается с Юнги. - Конечно, можно, - отвечает Чон на вопрос младшего, - приходи. Адрес ты знаешь. Можем сходить поесть вкусный чанжчанмён. Около моего офиса есть кафе, где его подают. Хосок собирается и спрашивает у парня: - Тебя подвезти в школу? - Нет, не нужно подвозить. Не хочу тебя обременять. Школа в другой стороне, тебе придётся круг делать. Я дойду, не волнуйся. - Я люблю чанчжамён, - отзывается младший на предложение Хосока. Ему нечасто выпадает шанс поесть то, чего хочется. Чаще всего это дешёвый рамён да бутерброды. Приятно, что за Юнги переживают. Он давно не чувствовал к себе тепла. Словно и не нужен родителям. Хотя, в общем-то, так и есть. Но зато теперь у него есть ещё один друг, кроме Чонгука. Может, Юнги, конечно, бы и хотелось, чтобы Хосок был ему больше, чем просто друг. Но всё равно он к Чону относится прежде всего с уважением. Проводив глазами машину альфы, Юнги плотнее закутывается в куртку и идёт в школу. И впервые за долгое время у него появляется надежда, ведь ему вечером есть, куда пойти. Хосок едет в свой офис, и, как обычно, повседневная рутина увлекает его в круговорот дел. Но всё равно он думает о Юнги. Эти мысли противоречивы. С одной стороны, Чон считает, что поступил абсолютно правильно. Мина нужно было вытащить из лап его семейки. С другой стороны, альфе кажется, что младший всё-таки питает какие-то надежды, хотя Хоби ему чётко обозначил границы. Впрочем, в нём самом сейчас словно два человека борются. Один кричит о том, что Юнги маленький. Ему всего 17. И он вроде как совсем не его тип. А второй тянется к омеге, и Хосок не уверен, что это чисто по-дружески и по-самаритянски. У Чона нет предрассудков по поводу того, что они принадлежат к разным социальным слоям. Он всю жизнь борется за стирание этой границы. И убедить себя в том, что Юнги глупый или необразованный он тоже не может, потому что это не так. Колючий и местами агрессивный? Но ведь это объяснимо, и Хоби понимает, что это защита. Что под этим скрывается ранимое сердце и тонкая душа. Но разница в возрасте... По факту, ему могли бы даже статью за совращение несовершеннолетних впаять при определённых обстоятельствах. Да и Юнги всё равно бросает на него порой взгляды, которые можно истолковать как влюблённость. И получается, что пригласив его пожить с собой, он его обнадёживает? А когда обнимает,- провоцирует? Хосок запутывается и отодвигает эти мысли подальше. Пока они просто дружат, и Чон думает лишь о сегодняшнем вечере и о том, как они пойдут есть чанжчанмён. Работы к счастью, не так чтобы непролазно много, и альфа заканчивает в половине седьмого. Мин подъезжает к его офису, и они идут пешком в ресторанчик неподалёку. Заняв столик у окна, парни делают заказ и сидят в ожидании. Хосок идёт в туалет помыть руки, а когда возвращается, садится за стол поудобнее и спрашивает: -Как прошёл твой день? *** Юнги думает. Много, долго, обстоятельно. Крутит, анализирует, рассматривает со всех возможных сторон. Он прислушиваться к себе, буквально ведёт внутренние диалоги и монологи. Чем ещё заняться подростку на скучных уроках? Правильно, саморефлексировать. Чем Юнги и занимается. Он всё пытается заставить себя не чувствовать то, что чувствует, но эмоции так и плещутся внутри, того и гляди потоком унесёт и его, и всех, кто рядом. Врать себе нет смысла, сложнее врать Хосоку и активно делать вид, что они лишь друзья. А самому тихо мечтать об объятиях, поцелуях, ласковых словах, нежности, любви, наконец. К концу дня он устаёт от анализа и этих мыслей. Но собирает себя в кучу и едет к Хосоку, а как видит его, расцветает, улыбается, снова берёт за руку. Уже в ресторанчике он устраивается напротив альфы и рассказывает ему про уроки, про контрольную, про школу. Это малоинтересно, но надо чем-то занять язык и мысли, чтобы не ляпнуть лишнего. - А как прошёл твой день? К тебе уже обратился кто-то из Лимба? Хосок смотрит на Юнги и слушает рассказ о его дне. Он разглядывает лицо омеги и снова думает не о том. Чон думает, что черты лица у младшего такие мягкие, почти нежные, но из-за того, то ему почти всё время приходится быть в оборонительной позиции этого сразу и не заметишь. Хоби вспоминает их первую встречу, грубость Юнги и почему-то улыбается. Альфа определённо что-то чувствует к Мину, но тщательно загоняет эти чувства подальше. Потому что в голове сидит установка про разницу в возрасте и то, что парень несовершеннолетний. Чон задаёт попутные вопросы. Про учителей, любимые предметы, уроки, одноклассников. Отвечает сам на вопросы Юнги. Про то, что к нему уже приходило двое людей. Один непосредственно из Лимба. Его бывший работодатель незаконно оставил его без работы. Хосоку удалось добиться справедливости, и компания выплатила этому человеку крупную сумму денег. Вторая женщина пришла к нему, услышав от какого-то знакомого, который часто тусуется в Лимбе. Её муж, теперь уже бывший, выгнал её на улицу с ребёнком после многолетних избиений и насилия. Чон добивается, чтобы тот оказался за решёткой, и в деле намечается хороший прогресс. Альфа потихоньку подкладывает мясо Юнги по мере того, как тот всё съедает на своей тарелке. Растущему организму особенно важен белок. Это странное, но приятное чувство,- Хоби хочется заботиться об этом парне, защищать его. Он оправдывает это стремлением к справедливости, чувством сострадания, но в глубине души понимает, что сейчас это чисто альфийское. Хосок хочет защищать именно этого омегу, и именно о нём он хочет заботиться. Только он не разрешает своим чувствам выйти на первый план. Заглушает их доводами разума, а природные инстинкты игнорирует. Хоби так нравится это сочетание дерзости и угловатости с плавностью и мягкостью, которые так или иначе по-омежьи проскакивают в словах, жестах, движениях Юнги. Он слушает его голос, глубокий, хриплый, низкий, чем-то похожий на его собственный. В Мине так много всего, что его восхищает. Сила его духа, воля, смелость, природный цепкий ум, своеобразное, но такое притягательное чувство юмора. На одно мгновение Хосок отпускает себя и позволяет смотреть прямо, любоваться, восхищаться, даже обожать. Но тут же снова одёргивает себя и прячет эмоции под слоем здравого смысла, логики и рассудительности. Юнги подмечает интересные детали в поведении Чона. Они уже, кажется, вышли за грань дружбы, но внутренняя борьба альфы осязаема даже для него. Юнги понимает, что повлиять на отношение к себе он не в силах. Ему всего 17, он и жизни-то толком не знает. Знает только закон джунглей, по которому живёт. А кому сдался дикий и ершистый зверёк, когда вокруг много мягких и пушистых? Конечно, это не единственная причина, Юнги понимает. Хосок взрослый, зрелый, уважаемый человек, а Юнги только познает этот мир, ещё толком и не осознав себя. Ему и обидно, и не обидно одновременно. Он безмерно благодарен Чону за то, что тот приютил его и окружил заботой, но это не будет длиться вечно. Юнги отрадно слушать, что люди пошли к альфе за помощью, но ещё отраднее то, что Хосок имеет силу и способность решить нерешаемые для некоторых проблемы. Он ест, разве что не чавкая от удовольствия, замечает, что Чон отдаёт всё самое вкусное ему, и душу так приятно греет, а сердце на секунды замирает от такой нежности в его сторону. Возможно ли, что не всё потеряно? Возможно ли, что у Юнги есть шанс растопить тонкий слой льда и подобраться к альфе? Стать его выбором? Его единственным? Юнги не знает, но в голове уже зреет небольшой план. Они заканчивают ужин и уже на улице Юнги снова прилипает к Хосоку и не отпускает до самого дома. Надо ловить момент, пока альфа ещё даёт к себе прикасаться и сжимает своими тонкими пальцами совсем не омежью ладонь Юнги. - Хочешь, я сделаю десерт? - интересуется омега, думая о том, что из черники в холодильнике альфы можно испечь отличный пирог, рецепт которого он точно знает, спасибо Чонгуку. Остаток ужина Хоби просто наслаждается едой и общением и не терзает себя ненужными мыслями и анализом. С Юнги легко и комфортно, не нужно притворяться кем-то, кем он не является, можно говорить о своей работе и не бояться быть непонятым. Хосок расплачивается за ужин, и они возвращается к офису, потому что там припаркован автомобиль альфы. По возвращении домой омега изъявляет желание приготовить пирог, и Чон очень даже за. Он предлагает помощь, но самостоятельный Мин отказывается. Тогда Хосок решает просмотреть документы по работе на завтра. И, сам того не замечая, идёт с ними на кухню, где сидит и шуршит листами, пока Юнги колдует с выпечкой. А ведь мог бы пойти в кабинет или гостиную, но ему хочется быть ближе к омеге, пусть даже таким образом. Вскоре Хоби откладывает документы, кипятит воду и заваривает ароматный чай с травами. Пирог в духовке источает утончённый и прекрасный аромат. У Хосока к нему находится ванильное мороженое в морозилке. Парни садятся за стол и пьют чай с пирогом. Уютно и почти по-семейному. Впервые Чон задумывается о том, что не только в работе счастье, что ему, пожалуй, не помешало бы завести семью. Чтобы было с кем ужинать в ресторанах и дома, пить чай с пирогом и разговаривать. Но, конечно, это должен быть человек его возраста или плюс-минус немного постарше или помладше. Уж точно не семнадцатилетний школьник. Мысли, разумеется, правильные, только вот почему-то сердце хоть и робко, но вступает в спор с головой. Юнги словно милый и домашний кот, ласковый, хоть и притворяется уличным и задиристым. Хосок снова зависает на его глазах и руках, но тут же резко одёргивает себя. Разумный и взрослый альфа в нём быстро затыкает свои эмоции и чувства. Хоби моет посуду и снова мажет синяки Мина мазью. Вскоре наступает поздний вечер, и им обоим пора лечь спать. Юнги - не слепой. Он замечает взгляды альфы, да и сам исподтишка бросает восхищённые на Хосока. Они словно ведут невидимую игру, и Юнги не знает, а скорее чувствует, - альфу тянет к нему. В приготовление пирога он вкладывает все свои чувства и умения и с плохо скрываемой радостью наблюдает, как Хосок с удовольствием ест. Юнги затаивает дыхание, когда Чон снова прикасается к обнажённой коже, смазывая синяки и ссадины. Да, больно, неприятно, но это любимая часть дня Юнги, потому что пальцы Хосока по телу вызывают дрожь и мурашки. Уже переодевшись в штаны и футболку, Юнги укладывается на свой диван и снова зовёт Хосока, а когда тот ложится рядом, сразу лезет к нему под руки, но на этом не останавливается. Аккуратно, вроде как незаметно, утыкается носом в ароматную шею альфы и ведёт им по коже. Юнги, словно хитрая лиса, подбирается к Хосоку в тот момент, когда он меньше всего ожидает, изгибается, трётся почти всем телом, мурчит альфе на ухо. *** Хосок делает вид, что не замечает случайных прикосновений и руку омеги тоже не отталкивает, когда они идут домой. Это некая сделка с самим собой, утверждать, что это просто по-дружески, что Юнги недолюбленный и недоласканный, а ему не трудно. И это вовсе не имеет никакого сексуального подтекста. И когда Мин замирает под его пальцами и чуть заметно чаще дышит, когда Чон наносит мазь, альфа тоже игнорирует и делает вид, что так и надо. Но когда младший подползает к нему в постели и тычется носом в шею, которая у альфы между прочим весьма чувствительная и прижимается к нему всем телом, Хоби понимает две вещи. Во-первых, его сильно тянет к омеге. Вот так вот просто и без прикрас. Тянет, хочется и всё такое. Но и тут Хосок находит маленьку лазейку в виде "у меня давно не было секса" и "я же альфа, а он омега, это, блин, инстинкты" Во-вторых, Чон думает, что это надо пресечь. А сам возбуждается. От тепла тела рядом, от запаха омеги, от волнующего прикосновения, от переполняющей нежности. Он позволяет себе упасть в эти чувственные ощущения, но тут же одёргивает себя. Нет, нет, нет.. -Юнги..,- тихо зовёт Хоби, - не стоит так делать. Это уже перебор, понимаешь? Ты что, порно насмотрелся? Последняя фраза глупая. Она не смешная, как имел в виду Хосок, желая всё перевести в шутку. Она неуклюжая, нелепая и, если вдуматься, слегка обидная. Но слово - не воробей.. Юнги после произнесенной фразы замирает. Его рассекретили, раскрыли и сейчас есть два варианта - это либо резко и ядовито среагировать и показать свою непокорную натуру, либо свести всё это к шутке. А ещё Юнги думается, что он может продолжить и посмотреть, что будет. Омега видит и чувствует, что Хосок возбуждён. А что если... Юнги делает... Он снова начинает шевелиться и, набравшись смелости, ведет рукой вдоль тела альфы и останавливает её в области паха. Дыхание перехватывает, когда он чувствует под рукой размеры и движение плоти. Юнги решает идти до конца, он прижимается губами к шее альфы и едва слышно стонет. Омега внутри скулит и хнычет от желания, и Юнги возбуждается моментально и вплотную придвигается к Хосоку, касаясь своими бёдрами его. Чон почти не может бороться с влечением, тепло тела младшего совсем рядом, возбуждение начинает нарастать . Но он не может позволить этому реализоваться. Поэтому Хосок садится на кровати, а потом спускает ноги вниз и встаёт. -Я думаю, будет лучше, если я пойду к себе, -бросает он сквозь зубы и, не смотря на младшего, уходит в свою спальню. Он идёт в свою ванную и долго умывается прохладной водой, чтобы прийти в себя. Возбуждение понемногу спадает, он ложится в свою кровать и укрывается одеялом. Альфа чувствует одновременно и то, что он поступил правильно, и некое разочарование, даже сам не знает, почему. Мысли не дают ему уснуть. Может быть, не надо было отталкивать Юнги?..Но это бы означало, что на утро ему бы пришлось взять ответственность и сделать Мина своим парнем. А ему всё ещё 17, в то время как Хосоку почти 28. Нет, он всё сделал верно. Но на душе неспокойно. Сожаление и предчувствие чего-то грустного наваливаются на него, но старший всячески старается их игнорировать. Проворочавшись в кровати около часа и устав от своей внутренней борьбы, Чон, наконец, засыпает. Утром, встав и умывшись, Хоби идёт на кухню готовить завтрак и варить кофе на двоих. Однако, когда он заходит в комнату Мина, омеги там не обнаруживает. Обойдя квартиру, альфа понимает, что Юнги ушёл. *** Юнги понимает, что перегнул палку слишком поздно. Он провожает спину альфы взглядом, а потом просто сидит и смотрит в пустоту. Ну и чего он ожидал? Что Хосок вдруг растает и забудет свои установки? Что Юнги может за такое короткое время вдруг стать ближе? Омега и сам понимает, что по сути всё, что он смог предложить Хосоку это себя, своё тело. Ни больше, ни меньше. Надо было подходить с другой стороны, а не лезть сразу. Но Юнги не смог совладать с собой. Обида и безысходность смешиваются с ощущением предательства и с одиночеством. Его оттолкнули. В очередной раз. Это уже даже не удивительно и не смешно. Это обычная закономерность. Но почему-то сейчас так больно, что Юнги хочется содрать с себя кожу. Половину ночи омега не спит. Он крутится на диване, как уж на сковородке и думает, думает, думает. Не плачет, не страдает, а просто чувствует боль везде. Даже мозг болит. Заснув лишь на час, Юнги просыпается в холодном поту, потому что страшно. Потому что здесь находиться он больше не может, а идти некуда. Рано утром Юнги тихо собирается, забирая только свои вещи и рюкзак, не оставляя и следов того, что он жил здесь. Он убирает кровать, аккуратно складывает вещи, одевается и уходит, оставляя свою душу здесь, с Хосоком, потому что ему она, одинокая и никчемная, больше не нужна. Солнце едва восходит, улицы пусты. Юнги бредёт куда глаза глядят, ощущая себя настолько ненужным, настолько покинутым, брошенным, что впору сигануть с того самого моста, под которым он зачастую ночует. Зачем ему своя жизнь, если он никому больше не нужен? Юнги не чувствует холода, голода и эмоций, медленно умирая внутри. Он даже не плачет, потому что высушен, потому что не может позволить себе слабость и слёзы. Дойдя до школы, он стоит поодаль и смотрит, как поток учеников поднимается по ступеням, затем слышит звонок, но заставить себя войти не может и, когда гам голосов во дворе стихает, Юнги поворачивается и идёт прочь от школы, желая больше всего оказаться подальше от этого города и этой страны. *** Альфа обходит квартиру. В ней не осталось ни одного следа присутствия Юнги. Ни зубной щётки в голубом пластиковом стаканчике, ни одежды на стуле и в шкафу. Учебники и конспекты со стола тоже исчезли. Единственным напоминанием осталась кружка, которую Хосок купил специально для Мина несколько дней назад. На ней красуется японский мишка Кумамон, который так нравится Юнги. Чон вздыхает. В душе поднимается неприятное чувство потери и горечи. Завтракая в одиночестве, Хосок пытается примирить сердце с головой и убеждает себя, что возможно так будет лучше, что у Юнги не будет никаких надежд на то, что он не может ему дать. В то время как сердце буквально кричит и рвётся бросить всё и немедленно разыскать омегу. Мысль о том, что он снова вернётся в дом, где его бьют или под мост, тоже кажется невыносимой. Хоби трёт переносицу, не замечая как доел еду, допивает кофе и снова вздыхает. Он ставит кружку в раковину и собирается на работу. "Так будет лучше", - говорит он себе каждый раз, когда вспоминает Юнги, а это как минимум десять раз в час. К концу дня Чон измотан этими мыслями. Он берёт телефон и хочет написать или позвонить, но откладывает его в сторону. Рабочие вопросы затягивают, и Хосок освобождается лишь в начале девятого. Снова берёт телефон и снова откладывает. Глупо. Глупо и нелепо. Он убеждает себя, что волнуется за омегу чисто по-человечески. Придя домой, он впервые ощущает пустоту своей квартиры. Даже, когда он расстался с Миндже, так не было. У него всегда была самодостаточность, которой он гордился. У него всегда были дела или увлечения, которыми он мог отвлечься от грусти или сердечных ран. Усилием воли, Хосок достаёт рабочие документы и читает их, готовится к завтрашнему суду, хотя и чувствует себя рассеянным и постоянно отвлекается. В половине десятого его желудок даёт о себе знать урчанием. Альфа вспоминает, что он не ужинал. Готовить не хочется, он делает себе пару сэндвичей и жует их без особого удовольствия. Почитав документы, мужчина принимает душ и ложится спать, надеясь, что завтра он будет чувствовать и воспринимать ситуацию иначе. Ночью ему снится Юнги. Ночующий под мостом, побитый, несчастный, с тем же озлобленным выражением лица, с которым он был в самую их первую встречу. Чон просыпается и не может уснуть дальше. Чёрт. Он реально беспокоится за Мина. Как он и что с ним, ел ли он сегодня, где он ночует, не обидел ли его кто, ходил ли он в школу. Часы показывают начало пятого, Хосок убеждает себя, что нужно ещё поспать и проваливается в сон до звонка будильника. На утро он едва выдерживает 9-30 и пишет Юнги сообщение: "Как ты?" Ему не отвечают. Проходит пол дня, и Хосок не выдерживает и звонит. Сначала ответа нет, а потом телефон отключают. Альфе ясно дают понять, что слышать его не хотят. Несмотря на слушание и последующий за этим суетной, по рабочим меркам, день, Чон ещё несколько раз звонит омеге, но натыкается на равнодушный голос робота. К вечеру он пишет ещё одно сообщение: "Просто дай мне знать, что у тебя всё в порядке" Ответа не следует. День выдался не простой, а прошлая ночь была почти бессонной, Хосок не ужинает, принимает душ и ложится спать пораньше. Утром он первым делом проверяет телефон, от Юнги нет ни звонков, ни сообщений. Альфа всё ещё убеждает себя, что это просто волнение за подростка. Так проходит ещё один день и ещё. Чон решает пойти к дому Юнги после работы. Но потом думает, что это плохая идея. Он не знает номера квартиры. И даже если узнает и придёт просто так, то наверняка наткнётся на его агрессивного родителя. Толку от общения с ним явно не будет, а навредить Юнги он может. Вечером того же дня Хосок, наконец, перестаёт прятаться сам от себя. Ему нужен этот омега. Нужен сам по себе, а не как часть программы по спасению мира от социальной несправедливости. Юнги нужен ему не как друг или подопечный. Он нужен ему весь, альфа хочет его себе. Всего. Чтобы засыпать и просыпаться вместе, чтобы слушать его голос, его рассказы о его дне, чтобы смотреть на его милую улыбку, чтобы держать его за руку и прижимать к себе во сне. Чтобы всё. Хоби влюбился, и теперь ему это очевидно. Как и очевидно то, что он не может без Мина. На утро он предупреждает секретаря, что задержится и будет позже и едет к Лимбу. Там, как назло, нет ни более - менее знакомых лиц, ни тех людей, которым он помогал. На вопросы о Юнги его с подозрением осматривают с ног до головы и отрицательно качают головой. Хосок вспоминает про Чонгука и спрашивает людей под мостом о нём. Но он снова терпит неудачу. Телефон Юнги по-прежнему молчит. Чон решает прибегнуть к крайней мере. По социальным сетям следов омеги он тоже не находит. Его аккаунт в Твиттере пуст три недели как. Но Хосок находит там Чонгука под ником GoldenBoyy и пишет ему в личку, что ему очень нужно разыскать Юнги и поговорить с ним. Чонгук ему тоже не отвечает. Интуитивно Хосок чувствует, что Мин у него. Он обращается к своему давнему знакомому из полиции и просит пробить адрес Чон Чонгука. Наконец, добыв его, он незамедлительно следует туда. Поднявшись на нужный этаж, Хосок звонит в дверь. Ему открывает парень с чёрными волосами и такими чёрными круглыми глазами. Выражение его лица настороженное и недовольное. Очевидно, он его узнал. -Привет, Чонгук, -произносит старший, -Мне нужно увидеться и поговорить с Юнги. Помоги мне, пожалуйста. *** Началась череда тёмных, безрадостных, бесцветных во всех смыслах дней. Юнги принимает решение временно остаться у Чонгука, и тот невероятно рад помочь другу и поддерживает его как может. Первые сутки Чонгук ни о чём не спрашивает, а только пытается покормить омегу, который отказывается есть. На вторые сутки шлюзы открываются и, подравшись в школе, получив очередные синяки поверх незаживших, Юнги доползает до Чонгука, и с порога садится на пол и разражается почти детским рёвом. Обидно, больно, плохо, одиноко. Кажется, что отсутствие любви сейчас идёт ещё и в минус. Та небольшая, накопленная за время жизни с Хосоком, нежность, растворяется и покрывается льдом. Чем больше Юнги плачет, тем хуже ему становится, хотя по законам природы должно быть наоборот. Он один. Неважно, что есть друг, он один по сути. Чонгук не будет вечно рядом. И он заведёт семью, выйдет замуж или женится, неважно, родит детей. А Юнги так и будет ходить с клеймом неудачника и задиры. Вместе со слезами приходит агрессия, которая не находит выхода даже в клубе, где Чонгук отдаёт ему в распоряжение самую туго набитую грушу. Апогеем всего становится сообщение от Хосока и звонок, который омега резко сбрасывает, а потом и сим карту выбрасывает. Кому надо, найдёт его и так. Но сердце хочет другого. Оно визжит, кричит, обливается кровью и рвётся к Хосоку. Юнги терпит, стискивает кулаки, чтобы не перезвонить, не простить и не пустить его обратно в свою жизнь. Но от судьбы не уйдёшь. Хосок находит омегу сам, в один из вечеров появляясь на пороге крохотной квартиры омег. К этому дню Юнги теряет человеческое обличие, почти не спит, ест, чтобы тупо не сдохнуть, всё делает на автомате и молит всех известных ему богов о том, чтобы вырвать альфу из души вместе с ней. Чонгук недоверчиво смотрит на Хосока и сквозь зубы цедит: - Обидишь его,-и я обижу тебя. У меня чёрный пояс. И мастерский по тхэквондо. Так что.., - омега скалится и притворно кланяется, рукой показывая пройти. Юнги нервничает так жёстко, что за минуту успевает сгрызть ногти до крови и отковырять заусеницы. Скучал ли он по Хосоку? Безумно, до одури, до сумасшествия. Хочет ли он к нему? Да, хоть сейчас, забыть, простить, обнять и не отпускать никогда. Страшно ли ему? Очень. Настолько, что внутри все съёживается и переворачивается, когда он видит вошедшего Хосока. В глубине души Чон радуется, что у Юнги есть такой друг, как Чонгук. Хотя тот явно встречает его неприветливо. Но в данный момент Хосока интересует другой человек. Тот, чьи эмоции на лице он не может считать, и ему немного тревожно от этого. Но сейчас к чертям все раздумья и сомнения. Он не может себе позволить потерять Юнги и не сказать ему самого важного. - Юнги.., - выдыхает Хосок и шагает к нему на встречу, - Прости меня. Я был таким дураком всё это время. Я не хотел тебя обидеть или причинить тебе боль. Я оттолкнул тебя, думая что поступаю правильно, но, в итоге, оказалось, это было самое неверное решение из тех, что я принимал. Эта неделя без тебя была худшей в моей жизни. Чон берёт омегу за руку. - Прости меня, Юнги, - повторяет он снова, - я так соскучился..Я люблю тебя. Возвращайся, пожалуйста, домой и будь моим мужем. Хосок, наконец, замолкает и смотрит на Мина почти с мольбой в ожидании его ответа. Юнги смотрит и слушает. Смотрит и слушает. И молчит. И пытается, не зареветь, а ещё не убить альфу на месте. Очень много эмоций, одна из которых очень явная, - это облегчение и подобие эйфории после очень долгого напряжение. Руки Хосока... Они же давали ему столько комфорта, ласки и нежности. И сейчас, именно сейчас, они ощущаются органично и естественно на ладонях Юнги. Омега делает пару шагов, оказываясь совсем близко к альфе, он прикрывает глаза, укутываясь в его аромат, а потом утыкается носом Хосоку в грудь и еле слышно произносит: - Я так скучал по тебе. Забери меня домой...