La Morte è sempre vicina

      Этот дом несколько десяток лет назад именовали Second Сhateau Lumiere, из-за необычайной схожести с поистине красивым замком во Франции. Удивительным является тот факт, что Сhateau Lumiere, что его миниатюрный прототип стали заброшенными по одной и той же причине: после того, как первоначальные владельцы продали имения из-за переезда в другую страну, здания несколько раз меняли собственников и в конечном итоге приобрели заброшенный вид. Скорее всего, последние собственники этих дворцов не имели возможности ни продать эти дома — призраки, ни содержать их в достойном состоянии.       Lumiere с французского означает «поток света» и это название полностью соответствуют тому, что можно увидеть в маленьком дворце. Свет, проходя сквозь проём на крыше, освещает все этажи здания, а солнечные блики по истине завораживают своей игрой. Многочисленные декоративные элементы повсюду создавали неповторимую атмосферу заброшенного замка. Например, массивные стеклянные блоки в полах одной секции прихожей, позволяли свету достигать самых темных областей виллы. Вилла сияла изнутри, и смотреть на это хотелось часами. Кованные лестницы, панорамные окна, лепнина на стенах и потолке. Second Chateau Lumiere мог стать одной из главных достопримечательностей Мэриленда, но стоит заброшенным и постепенно разрушается.       Сад весь зарос и это только на руку тем, кто приходит сюда. Ведь ни полиция, ни прохожие не увидят вошедшего, учитывая что и сам дом находится на отшибе.       Папоротники в саду придавали интересную текстуру и цвет затененным местам. Скромная, но милая критская лаватера грязно-розового цвета расположилась на самых солнечных участках, пробираясь сквозь сорняки и некоторые камушки. Мускари цвета затмения, чем-то напоминающие грозди винограда, идеально вписывались у входа в виллу. Даже в этом хаосе оттенков можно было найти успокоение, растения притягивали взгляды, впитывая их в себя, словно внимание, которым их одарили, были каплями долгожданного дождя.        Забор дома очень низкий, соответсвенно, и войти, и выйти, не составило труда, если бы пришлось перелезать. Но калитка была приоткрыта, так что, не теряя времени, Лектер проник на территорию заброшенного здания, игнорируя сад и его обитателей.       Он не мог ориентироваться здесь так же хорошо, как в доме Чилтона, где они нашли зацепку, поэтому пришлось поблуждать в поиске подвальных помещений. За ним следовал Джек, державший в руке глок девятого калибра, таким образом, подстраховывая.       Ганнибал нашёл лестницу, ведущую вниз, и тихонько ступал по ней, прислушиваясь к шорохам и стараясь даже не дышать. Когда лестница закончилась, перед психиатром открылся вид на широкий и длинный коридор по обеим сторонам которого находились двери с номерами. Лектер, не задумываясь подошёл к двери, на которой красовалась цифра два. Чилтон уж слишком любил символизм.       Число два, дуада символизирует Инь, а значит имеет смысл чего-то темного и пассивного. Так же это число расшифровывают в качестве символа невежества (как разделенность).       Войдя в комнату, Ганнибал обомлел: в середине стояла двухместная кованая кровать, а на ней полулёжа располагался Уилл. Запястья, скованные наручниками, были подвешены, а ноги, связанные даже не верёвкой, а джутовым канатом, разведены. По левую сторону от кровати находилась тумба, на которой Лектер заметил пузырёк от какого-то обезболивающего вещества и использованный шприц. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не начать орать благим матом. Психиатр сначала обхватил руками голову Грэма, проверил пульс, затем открывая тому глаза, увидел суженые зрачки. Он был уверен, будь у него с собой фанарик, посветив он в глаза Уилла, реакция на свет или отсутствовала напрочь или была бы снижена.       — Ебучий диаморфин! Ебучий Чилтон! — словно дикое животное, взревел от ярости Доктор так, что даже агент Кроуфорд вздрогнул у двери, а через мгновение уже очутился по правую сторону от Грэма, отвязывая тому ногу.       Спустя три минуты доктор уже выносил продрогшего от холода Грэма на руках из злополучного заброшенного замка.       Лектер подходил к машине с искалеченным и обнаженным Уиллом Грэмом, прикрытым только чёрной кожанкой Ганнибала, на руках, в сопровождении Джека. Блум все это время сидела в машине, правда, перемещаясь с заднего пассажирского на водительское, и ждала спецназовцев с криминалистами, которые к слову подъехать так и не успели.       — Алана, — женщина подорвалась с места, как только увидела мужчин, — сиди, — с нажимом проговорил Лектер, — за рулём остаешься. Джеку нужно дождаться других. Я поеду с тобой, только сначала Уилла необходимо удобно расположить на заднем сидении.       — Лектер, в багажнике есть плед, — сказал напоследок Кроуфорд, направляясь к подъехавшим машинам федерального бюро расследований США       — Ганнибал, клади Уилла и садись сам, плед сейчас принесу       — Grazie, — тихо вздохнул психиатр, располагая голову Уилла у себя на коленях. Спустя некоторое время, Ганнибалу пришлось оторвать свой взгляд от нездорово — бледного лица Уилла и прекратить поглаживать его левую щеку, чтобы добраться до телефона и позвонить:       — Константин, привези костюм в больницу Маунт — Вернон. Мы будем там через тридцать две минуты, если Блум, не будет ехать как stupida tartaruga Не успел Лектер нажать «отбой» перед тем как в разговор вклинилась Алана:       — И знать не хочу, что ты там пробубнил, но мне известна короткая дорога. Скажи своему… кем-бы-он-тебе-не-был, что мы будем через 12 минут. Воспроизводить снова, сказанное ею, он не стал, потому что знал — человек на другом конце провода прекрасно все слышал, вешая трубку самостоятельно.       — Ti prego, respira e basta, — не прекращал шепотом повторять Ганнибал, нервно перебирая волосы на голове Уилла.