La Morte è sempre vicina

      Грэм проходил терапию у Беделии Дю Морье, но с каждым сеансом убеждался, что он находится не там, где нужно.       — И все же, Уилл, почему Вы подавляете свои чувства?       — Я думал, Вы знаете ответ на этот вопрос, — усмехается профайлер. Как же ему не нравится этот формат общения. Нет конкретики, нет предположений, живых диалогов. Удивительно, что эта женщина хоть чем-то помочь ему смогла.       — Я могу лишь предполагать, мне нужно узнать ваше мнение, — немолодая представительница прекрасного женского пола, блондинка, хорошего телосложения, довольна красива, но почему-то нежива. Нет ощущения, что у неё живая реакция, она какая-то подавленная, грустная…опустошенная.       — Я не хочу, — небольшая пауза немного затянулась и Уилл на вздохе продолжил фразу, — возвращаться в те дни       — В какие-то конкретные дни или в общем в прошлое? — У Беделии в руках была тетрадь размера А4, где она делала какие-то пометки.       — В конкретные дни, — нехотя ответил Грэм.       — Расскажите мне о них       — В вечер, — без особого энтузиазма начинает говорить, — перед моим похищением, — уточняет, чтобы потом у неё не возникло желания задать ещё больше ненужных вопросов, — был званный ужин, Вы помните?       — Да, что-то припоминаю, но Вас я не видела       — Я на него опоздал, на минут сорок точно. И когда пришёл, увидел…— А вот сейчас стало тяжело. Неужели ещё не прошло?        — Позвольте вам помочь, — она спускает очки на тонкой металлической оправе на нос, — вы видели Доктора Лектера?       — Да, он был не один. В его компании находился Фредерик и они спорили… — Вспоминать это было в высшей степени неприятно: — Спорили обо мне        — Как Вы поняли, что они говорили именно про Вас? — элементарный вопрос, но он не помнил точно, как и почему догадался.        — Это неважно. Затем я увидел, как Чилтон целует Ганнибала        — Вы приревновали? — после этих слов, ему, вдруг показалось, что в глазах Дю Морье появилась усмешка. Да, всего лишь, показалось.       — Нет…да, не знаю. Я ощутил горечь в этот момент       — Вы говорили об этом с Ганнибалом?       — Нет и не хочу, - взрослый человек бы так не ответил и Грэм это осознавал, но к хренам он это осознание отправлял. Кристаллически похуй.       — В таком случае, Вы никогда не узнаете правды, — женщина как подобает леди, аккуратно встала и подошла к письменному столу, кладя на него тетрадь. Ганнибалу бы понравилась ее грация.       — А Вы ее знаете? — настороженно поинтересовался Уилл.       — Многие, кто присутствовал на том вечере знают её       — И Вы мне не расскажете, — пришёл к не очень — то приятному выводу.       — Увы, чтобы проработать некоторые ваши проблемы, Уилл, Вы должны сами узнать ее от первоисточника и понять лжёт вам человек или нет.

«Ганнибал никогда не лжёт»

***

      Расследование, нанятого Ганнибалом, детектива шло довольно успешно. О Чилтоне Лектер с каждым днём узнавал все больше и больше, чувствуя, что не пройдёт и недели, как Ганнибал встретиться с ним и приготовит из его органов нечто особенное. Было бы прекрасно, если и Грэм насладится этим блюдом…       Без Уилла было тяжело, без запаха этого противного лосьона для волос, без одежды, которую профайлер то-ли находил в помойке, то-ли бесконечно пиздил у бедняги — бомжа в переходе, без, моментами, загрязнённой плиты, когда Уилл все-таки пробирался в святыню самых святых. Раньше никому не было позволено заниматься готовкой на кухне Ганнибала, но Уилл… он был другим, словно являлся вторым Ганнибалом, потому что Грэм понимал Лектера, как никто другой, а Ганнибал понимал Уилла.       — Вычислили по какому маршруту следовал человек по имени Чак Фелмон. Человека с данным именем я обнаружил в Южной Каролине, а как только он прилетел в Мюнхен, его след простыл. Теперь осталось узнать про людей прибывших в другие соседние города или страны с подобными инициалами и пробить по видео — камерам. Он, наверняка, думает, что мы не знаем, где он, потому что Фредерик нашёл каких-то людей, с подобными ему инициалами и отправил их в разные стороны света. Одного, Финнигана Чапмена, заставил уехать в Россию, штат… у них не штаты, а области, в… черт ногу сломит, пока произнесёшь, Кременуг-Константиновское село, которое находится в Баксанском районе Кабардино-Балкарской Республики.       — А правда, что в России всегда зима? — поинтересовался лакей       — Константин, ты казался мне умным человеком, — покачал головой Ганнибал, — И отвечая на твой вопрос: Нет, это заблуждение. В некоторых южных районах летом так жарко, что тебе и не снилось.       — Прошу простить мне мою необразованность. А где другой?       — Честер Филлипс в Австралии, город Хобарт, — темноволосый высокий мужчина в чёрном бадлоне и классических чёрных брюках показывал на карте места, где находились интересовавшие их люди и проделанные ими пути.       — Довольно интересно, - изрёк Лектер, внимательно изучая карту.       — Простите, сэр?       — Почему Чилтон решил отослать их намного дальше, а сам решил остаться вблизи, если можно так выразиться? В Россию из Мэриленда… прямых рейсов точно не было, учитывая, что и в маленьких городах не всегда есть аэропорт, а тут какая-то деревня, — Константин словно прочитал мысли Ганнибала.       — Село, — поправил Лектер.       — Ну, да, но суть в том, что добираться туда в принципе займёт около недели, — дворецкий отмечал очень важные для расследования детали.       — Австралия тоже не близко находится, прямых рейсов нет почти. А Хобарт же располагается не на самой Австралии, а вблизи, это какой-то полуостров, — Ганнибал тщательно пытался понять, что они упускают.       — Остров Тасмания. До него ещё плыть не меньше двух часов, — детектив тоже обдумывал слова произнесённые мужчинами, подозревая, что он мог чего-то не заметить, что было бы недопустимой ошибкой для него.       — В этом и суть. Я не понимаю, почему эти люди настолько далеко? А он почти на расстоянии вытянутой руки? - Константин все не унимался, продолжая сыпать вопросами.       — Он что-то задумал, — Алекс, сбитый с толку, пытался разобраться, что конкретно он мог упустить из вида.

***

      — Алана, успокойся! — Кроуфорд, согнул руки в локтях и тряс ладонями, дабы призвать женщину к спокойствию.       — Джек, ты ахуел? Ты вообще в своём уме? — Но вот Блум успокаиваться и не планировала. Кроуфорд, похоже лишился ума.       — Я знал, что не стоило мне тебе это говорить, — агент фбр развернулся к ней спиной и пошёл в другую сторону кабинета, наматывая круги       — Что-то произошло? — Джимми пришёл на крик и хотел предложить свою помощь, если она будет нужна, но встретили его два взгляда: один свирепый, а другой слегка недовольный. Причём обладатели этих взглядов дружно в один голос приказали: — Вон! А он что, он послушался, негодуя и проговаривая про себя: «Ну и зачем я пошёл? Не делай людям добра, не получишь и зла, противное начальство»       — Кроуфорд, он не прошёл курс реабилитации! Ты его сломаешь! — Продолжала Алана       — Он единственный, кто сможет помочь найти Чилтона       — Как он тебе поможет?! Он сам не знает, где его искать и не хочет! Всё, Джек! ВСЁ! Его морально уничтожили, грань стёрта!       — Решение должен принять Уилл, - не желая продолжать, ответил Кроуфорд       — Черта с два, я дам тебе к нему подойти!       — Он не маленький, чтобы ты его опекала, — Джеку, видимо, надоело такое отношение к его подчиненному, она действительно как курица — наседка носится с Грэмом.       — Он сломленный! — Прокричала Алана, не глядя открывая дверь.       — Что за ор, а драки нет? И по законам жанра в дверном проёме оказывается никто иной как:       — Грэм! — Приветствует агент ФБР       — Не разговаривай с ним! — Фыркает Блум в ответ Кроуфорду       — Что происходит? — Довольно странная сцена сразу не понравилась Уиллу. Зря он пришёл…       — Я, — хотел начать Джек       — Он выжил из ума, не обращай внимания, — Блум взяла под руку друга и хотела утащить его куда-нибудь подальше отсюда.       — Алана, дай, человеку закончить, — он выдернул свою конечность из крепкой хватки женщины, не желая участвовать в этом цирке       — Мне нужна твоя помощь, чтобы найти Чилтона       — Я тебе не ищейка и не гадалка, Джек, — консультант ФБР оскалился, — вы знаете, как он выглядит и все его особенности поведения, внешности и прочего. Я составляю психологический портрет преступников, а вы все прекрасно о нем знаете!       Алана победно улыбнулась        — Да, кстати, я заходил, чтобы сказать, что беру отпуск на два месяца, мне необходимо восстановиться, скорее всего, даже не в этом городе       — И куда ты собираешься? — Спросил Джек, не скрывая недовольства.       — Не знаю, возможно, в Германию. Всегда хотел побывать в Мюнхене.

***

— Прошу прощения, я вероятно, Вам помешал! Уилл был в смятении от того, что дверь ему открыл не тот человек, которого он ожидал увидеть.       — Ох, сэр, Вы ошибаетесь. Заходите в дом. У господина Лектера вот-вот закончится сеанс       — Господина Лектера? — Уилл, кажется, перестал понимать, что вообще здесь происходит.       — Да, сэр       — Простите, а кем Вы ему приходитесь?

«Да, Грэм, когда ты научишься в такие моменты шевелить мозгом только Господь Бог знает, в которого ты и не веришь. Вопрос был явно тупым и неправильным»

      — Точно, где же мои манеры. Я — Константин, дворецкий Доктора Лектера       — С моего последнего визита в этот дом многое изменилось. Неужели Ганнибал теперь не справляется с домом?       — Мистер Грэм, не будьте так строги к господину Лектеру. Его удручает тот факт, что Вы его покинули… извините, кажется, я слишком много болтаю       — Ничего, мистер… Константин?       — Вы можете просто обращаться ко мне по имени, все нормально       — Константин, все хорошо, мне было бы очень приятно с вами побеседовать       — Миссис Харрис, хорошего Вам дня, — Ганнибал вышел из кабинета, провожая милую даму лет шестидесяти.       — Уилл? — Доктор явно был шокирован столь внезапным появлением мужчины.       — Добрый день, Ганнибал, я пришёл попрощаться, — совсем сбивая с толку, сказал Грэм.       — Проходи. Константин, будь добр, завари зелёный чай нашему гостю       — Спасибо Они вошли в просторный кабинет, который раньше, скорее всего, был гостиной, судя по обстановке и, находящейся на втором этаже библиотеке. Библиотека, кстати, впечатляла.       — Куда планируешь уезжать?       — Очень смешно, Ганнибал, я пришёл попрощаться, а не делиться планами об отдыхе.

«Все — таки отдых. Все — таки не навсегда»

      — Хорошо… Сеансы с Беделией помогли тебе? — облегчённый фактом простого отдыха, Ганнибал завернул в первую попавшуюся степь       — Откуда ты… — Они психиатры, крутятся в одном кругу, — А…Не так как мне хотелось бы Константин услужливо поставил чашки чая на журнальный столик у дивана и покинул комнату, закрывая за собой дверь.       — То есть?       — Она помогла мне перестать испытывать отвращение к себе, своему телу и прекратить испытывать стресс, если кто-то коснётся меня сзади, но…       — Вы занимались с ней сексом? — спросил Лектер, перед тем как сделать глоток чёрного цейлонского чая. — Ганнибал, не ахуел ли ты часом? — Грэм, словно прокажённый, резко убрал руку с чашки и встал: — Ты не имеешь права это спрашивать, ты это хоть понимаешь? Ты обменивался слюнями с Чилтоном во время того, как я разбирался с ещё одним твоим подражателем, а теперь ещё имеешь наглость спрашивать меня трахался ли я с кем-то после случившегося со мной? Нет, Ганнибал, не трахался я с Беделией! Я вообще ни с кем не трахался после этих пяти дней в аду!       — Я не совершал обмена слюнями с Чилтоном. Как ты вообще мог этому поверить, Уилл? — Ганнибал не смог усидеть на месте, когда все это начало происходить. Разговор. Он им нужен. Они оба в нем нуждаются.       — Я видел… Только не нужно сейчас говорить эту банальную хуйню, мол «ты не так все понял». Я помню твой виноватый взгляд в больнице!       — Твою мать, Уилл! Я чувствовал виноватым себя, потому что допустил то, что сделал Фредерик. В тот вечер он меня провоцировал разговорами о Гидеоне. Он был помешан на мысли, что я интересуюсь этим кретином в любовном плане! Но ты же помнишь, что я тебе говорил?

Зимний вечер у камина в доме Грэма. Они пьют какао и глядят собак, разговаривая о серийном убийце.

— Абель интересный экспонат. Его мозг довольно странно работает. Уилл, как ты думаешь, сколько тестов мне ещё предстоит совершить?

— Не менее трёхсот уж точно. Действительно, его психиатры оказали на него такие воздействия…кажется, он совершенно потерян и не знает, кто он такой

      — Помню       — Я сказал Чилтону, что будь такая возможность у всех его пациентов, все перешли бы ко мне, потому что он совершенно не умеет работать как и с телами людей во время хирургических операций, так и с их психикой. Он был зол, и потому решил подойти ко мне вплотную и заглянуть в глаза. Он что-то пробормотал себе под нос, а затем охрана его вывела.       — И через несколько часов, он похитил меня…       — Я чувствовал вину за то, что слишком был груб. Знаешь, сколько раз я проворачивал в голове все эти события и думал: »нужно было не выгонять его, а просто сковать где-нибудь»? И тогда он бы тебя и пальцем не тронул       — Блять Ганнибал…       По щекам скользнули слезы, одна за другой, оставляя дорожки соли. Ганнибал осторожно расположил свои ладони на лице Уилла, стирая, образующиеся капли.       — Тише…

И снова. Сладость губ, соль, дыхание одно на двоих.

Нежность.

Как Уилл скучал. Как ему не хватало Ганнибала до ломки в теле.

      Поцелуй был осторожным и неторопливым, они будто пытались вспомнить вкус друг друга, который никто из них и не забывал. Ганнибал оттянул губу Уилла, а затем, проникая глубже, начал посасывать его язык, вызывая возбуждающие стоны Грэма. Оторвавшись от притягательных раскрасневшихся губ, Лектер снял пиджак, закинув его куда-то на диван, и притянул Грэма ближе, приподнимая его за зад так, чтобы профайлер обвил талию Ганнибала ногами.       Расположившись на письменном столе, Уилл заставил склонить голову Ганнибала, горячо и мокро проводя языком вдоль его артерии, а затем покусывая мочку уха, наслаждаясь тихим скулежом мужчины, при этом успевая расстегнуть несколько пуговиц его идеально белой рубашки.       — Стой, позволь мне сделать тебе приятно Они вновь проникали друг другу в кровь, увлекаясь поцелуями, но уже не столь нежными. Сейчас они будто доказывали, что никогда бы не смогли найти замены. Чувственные прикосновения, руки Ганнибала в запутанных умилительно кудрявых волосах Уилла и безмолвные крики о том, что эти мужчины не смогут жить врозь.       — Я надеюсь, ты не станешь со мной обращаться так, будто я из пиздецки хрупкого и дорогого фарфора       — Mia cara, ты дороже любого фарфора, не переживай, тебе придётся это по нраву Ганнибал встал перед ним на колени, довольно ухмыляясь, и складывалось ощущение, что не Уилл будет трахать рот Лектера, а рот Лектера будет трахать Уилла.

«Ебаный альфач»

Руки Лектера не спеша расстёгивали ремень, а потом и ширинку джинс, проводя пальцами по паху, периодически сжимая член, от чего напряжение в этом месте выдавало себя с потрохами. Профайлеру пришлось привстать, чтобы Ганнибал стянул с него эту жесткую джинсу. Пальцы гуляли по обнаженным ногам, постепенно снимая кроссовки, а затем и оставшиеся элементы одежды. Когда Ганнибал снимал носки, он не забывал после облизать каждый пальчик ноги, посылая на хуй обычную гигиену. Пальцы были едва грязные, Грэм принимал душ не больше часа назад! Кадык Уилла дёргался, когда тот сглатывал слюну, которая почти стекала изо рта от такого зрелища и приятных ощущений. Психиатр наконец закончил томительную ласку пальцев ног и принялся вылизывать член через не такую уж и плотную ткань боксеров, отрываясь для того, чтобы сказать:       — Не жарко ли тебе в рубашке, милый? Задыхаясь одновременно от нахального поведения и вожделения, он стал трясущимися руками освобождаться от застежек (пуговиц) на рубашке. А как только он чуть приподнялся, Ганнибал стянул с того последний элемент одежды, открывая себе невероятной красоты вид самой желанной плоти семи дюймов в длину и обхватил губами блестящую от смазки головку. Грэм застонал так, что Лектеру срочно захотелось приласкать и свой собственный член. Эти порнографичные стоны Ганнибал готов поставить на будильник, рингтон звонка, смс. Блять, это так сладко, что хочется слушать и слышать на постоянной основе. Но, нет, сейчас хотелось сконцентрироваться только на желании Грэма, который прямо сейчас оставляет царапины, сжимая пальцами края деревянного стола, в комнате, где Доктор Лектер принимает своих пациентов. Грэм подавался бёдрами навстречу, не стесняясь, что их кто-то может услышать. Он уже давно перестал контролировать себя, посылая этот контроль на место, которое сейчас занимает такая горячая глотка. Ганнибал насаживался на член глубоко, до горла, стараясь вобрать в себя все, хотя никогда не отличался особой любовью к глубокому минету, замечая, что в этот момент стонет от желания сделать лучше, приятнее дорогому для него человеку. Когда Грэм провёл пальцами по волосам Лектера, Ганнибал был близок к тому, чтобы кончить, но почувствовав, что Грэм оказался близок к подступившему оргазму, Ганнибал обхватил ладонью его член, проводя вверх — вниз и направляя головку к своему приоткрытому рту. Уилл излил своё семя на лицо улыбающемуся Лектеру, выкрикивая на пике блаженства имя психиатра. Лектер мазнул по своей правой щеке большим пальцем, собирая сперму, а затем медленно соблазнительно облизнул его, наслаждаясь вниманием Грэма. Спустя несколько секунд поднялся с колен и припал к губам Уилла, а тот чуть погодя прекратил поцелуй, слизывая с левой щеки Ганнибала собственное семя.       Чашка зелёного чая — с двумя ложками сахара — Грэма так и осталась не тронутой за весь оставшийся вечер и ночь.