La Morte è sempre vicina

      Он, высотой в четыре этажа, расположился в глубине лесополосы, скрытый ото всех — любопытных и не очень — глаз, наверняка уже заросший и запущенный как территории имения в Литве. Так, что со стороны проселочной грунтовой дороги его не видно, наверняка. Чтобы найти, нужно точно знать его местоположение, потому что «наткнуться» на это место очень непросто. Сложнее только найти вход.       По крайней мере, сухопутно. Деревьев было множество, множество было и их видов. Если бы время не было ограничено, можно было наслаждаться количеством зелени, ярких и не очень оттенков зеленого, наблюдать за играми света с тенью и вдыхать запах дождливых дней и прохлады. Прохлада в таких местах действительно пахнет, а порой и говорит с путником, позволяя узнать ему все тайны шепчущей лесополосы. Только одну тайну ей не было позволено поведать. Тайну заброшенного арочника. Крыша его действительно была выполнена в форме арки, за что это строение и получило такое название в обиходе жителей селений неподалеку. В середине, богом забытого, помещения пророс эвкалипт и неизвестно то-ли растение пробило крышу то-ли потолок ещё задолго до этого был кем-то или чем-то сломан в этом месте. Арочник имел металлическую внутреннию несущую конструкцию, состоящую из сочетания линейных элементов, который постепенно разрушался в результате химического взаимодействия с окружающей средой. Не смотря на сломанный потолок и разбитые стёкла на окнах, находящихся на третьем этаже в ангаре было темно, а из-за еженедельных дождей на переходных трапах образовались наросты, название которых впереводе с греческого обозначает капли. Это отростки, формирующиеся из пола пещеры. Образуются при стекании с потолка капли воды и попадания её в одну точку на полу, образовывая толстое, растёкшееся нарастание похожее на конус. Так, как на полу температура ниже, чем наверху, капля воды застывает быстрее, и поэтому сталагмиты «растут» быстрее, чем сталактиты, которые представляют каменные образования, свисающие с потолка, в виде иглы.        В ангаре остались железные потрёпанные жизнью столы и стулья, какое-то ржавое оборудование, напоминающее станки и оставшиеся элементы когда-то огромных труб. На одном из брошенных предметов мебели одиноко горели керосиновые лампы, освещая лица связанных немолодых мужчин.       — Абель, Фредерик, — кивал Ганнибал, здороваясь с только что очнувшимися каннибалами.       — Ох, Ганнибал, Уилл, какими судьбами? — прохрипел Абель, сплевывая вязкую слюну на ботинок Лектера. Ганнибал взглянул на это невежественное действие с омерзением и почувствовал мягкую и тёплую ладонь на своей талии, которая сейчас своим поглаживанием дарила спокойствие. «Это не стоит твоего внимание, милый, он просто противный невежа и ты это знаешь», — именно такие слова вкладывал Грэм в свою манипуляцию рукой. И все же чувствовал, что сейчас что-то идёт не по плану. «Что-то не так», — шептал внутренний голос.       — Раскрой секрет, подражатель, как ты уговорил Фредерика взять твою фамилию?       — А ты, Уилл, как докатился до того, чтобы влюбиться в настоящего монстра?       Скользкое и гадкое ощущение заползало в сердце Уилла Грэма и то спокойствие, которое он пытался передать Лектеру, будто испарялось. Как кипящая вода, от которой за короткий срок не остаётся и следа, испарялось и спокойствие. Так же без следа. Но было это не из-за слов Фредерика, не из-за слов чокнутого маньяка. Ощущение было вызвано чем-то другим, более волнующим. Более страшным.       — Уилл?       — Что-то не так, — уже вслух повторил Грэм, пока внутренности начали сжиматься, а голос подсознания вопить во всю: «ЧТО-ТО НЕ ТАК!» На лице Абеля расползлась гадкая улыбка, подобно гадюке, выползающей из своего укрытия для того, чтобы укусить. Чтобы выпрыснуть яд.       — Милый, — Уилл окликнул Ганнибала, который отошёл, чтобы взять бутылку воды со стола, — яд       — Какой я….? — Лектер не успел произнести последнюю букву слова «яд», потому что их внимание привлёк лёгкий стук по бетонной плите. С потолка что-то упало. В любой другой момент можно было бы подумать на сталактит, но не тогда, когда в помещении начало вонять гарью. И не тогда, когда с потолка начало падать много «чего-то».       — Надо уходить! Это была дымовая шашка. Причём не одна. Помещение быстро наполнилось вязким белым дымом и сейчас можно было положиться только на слух и осязание.       — Ганнибал?       — Уилл? Иди на голос, я почти у выхода       И Уилл пошёл. Пошёл не смотря на то, что понимал, они отсюда уйти вдвоём не смогут. Не смогут на закате пить белое полусухое под какой-то удивительный рассказ Ганнибала. Не смогут больше ворчать друг на друга из-за какой-то чепухи. Не смогут в спорах привлекать Константина, который на итальянском будет причитать «sono ancora bambini, ancora bambini». Не смогут. Теперь не смогут. Ганнибал вдыхал эту адову смесь и ждал пока до него дойдёт Уилл и они попробуют улизнуть. Вот сейчас. Сейчас Уилли добежит и они сядут в машину и вдавливая педаль газа в пол уедут, далеко. Туда, где их не найдут. Туда, где они смогут наслаждаться жизнью, идти бок о бок друг с другом.       — Ганнибал? — тихо шепчет Грэм, натыкаясь на тяжело вздымающуюся грудь.       Ответа не последовало, его просто взяли за руку и вели к выходу из злополучного ангара. Он это понял, потому что с каждым шагом дышать становилось легче. Приоткрыв глаза можно было увидеть что-то зелёное. Значит, действительно выход! Они выберутся! Они смогут! Наконец выйдя на улицу, Лектер вдруг застыл, а Грэм случайно уткнулся ему в лопатки лицом из-за внезапной остановки. Грэм весь этот путь к выходу стоял за спиной Ганнибала, а теперь, когда они оказались на свежем воздухе, ему пришлось выйти из своего укрытия и обнаружить, что они были окружены.       — Руки за голову, Лектер! Увидев знакомую физиономию Уилл незамедлительно спросил:       — Джек? Что происходит? И Уилли словно болванчик стоял, ожидая ответа или действий, поворачивая голову то к Ганнибалу, то к своему лучшему другу. Или уже бывшему лучшему другу. Уилл, осознавая масштаб пиздеца повернулся к Лектеру, руки которого были уже за головой, обнял, шепча что-то успокоительное. Ганнибал, не смотря на указание шавок ФБР взял лицо возлюбленного в свои ладони, пробежался нежным взглядом по нему, и судорожно начал сцеловывать слёзы, которых Грэм и не замечал до этого момента. Глаза у Ганнибала были красные, не от слез, нет. От ужаснейших дымовых шашек. Сзади к Ганнибалу и Уиллу подошли вооруженные люди и стали оцеплять их друг от друга, заламывая руки Лектеру.       — Ганнибал! — кричал Уилл не в силах сдерживать свои эмоции, вырывался из рук какого-то очередного человека, который выполнял функцию пушечного мяса, — Что вы творите?!       — Ганнибал Лектер, Вы задержаны по подозрению в надругательствах над телами умерших, уничтожении, повреждении или осквернении мест захоронения, массовых убийствах с целью использования органов или тканей вами убитых людей. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством.       — Нет, Джек! Нет! — Грэм не был истеричкой, но в этот момент он истошно кричал, стараясь все же высвободиться из цепких грубых рук и подойти к Лектеру, обнять, поцеловать, украсть. Сделать все, что угодно лишь для того, чтобы спасти свою любовь.       — Уилл, все нормально. Мы знаем, что все это не соответствует правде, — старался улыбнуться Ганнибал, понимая, что ещё есть шанс на лучшее. Даже сейчас. Даже когда его заковывают в наручники и ведут к бронированной машине ФБР.       — Да, отпустите же меня! — Джек Кроуфорд ещё никогда не слышал такого крика. За всю свою практику, за все многочисленные аресты, на которых он присутствовал, он не видел и не слышал ничего подобного. Это были крики отчаяния и страха.       — Кроуфорд, отпусти Уилла! — Зашипел Лектер. Ганнибал не оказывал сопротивлений и почти хладнокровно отнёсся к своему аресту. Только боли Уилла вынести он не мог.       — Тебе лучше заткнуться, Лектер, — фыркнул в ответ специальный агент ФБР, но махнул куда-то рукой и Уилла в ту же минуту отпустили. Он медленно стёк по отпустившему его человеку на сырую землю, теряя сознание. Машина с обеспокоенным Ганнибалом Лектером покинула территорию.

«— Я планировал уехать в Мюнхен, — выдыхает Уилл, смотря прямо в глаза Ганнибалу

— Почему именно этот город? — Возлюбленный пытается собрать какой-то паззл в голове, но детали будто теряются в ворсистом ковре, на котором собирают эту головоломку.

— Я давно хотел там побывать, — пожимает плечами, ожидая следующую реплику. Что за чертовщина происходит здесь не понятно, к слову, совсем.

— Черт, я не понимаю…не понимаю, — Лектер запускает руку в волосы, а другой рукой тарабанит по столу, пытаясь добраться до интересующих его ответов. Кажется, протяни он сейчас ладонь и детали магическим образом сами появятся, сами сложатся.

— Кто нибудь мне объяснит почему вы так на это реагируете? — Грэм потерял нить повествования. Грэм потерял тот момент, когда перестал понимать, что тут происходит. И не нашёл ничего лучше, чем метать взгляд от Константина к Ганни.

— Предположительно, Фредерик должен находиться там, — подал голос дворецкий.

— Боже… — нервно выдохнул и потёр глаза, — Оно и неудивительно, — с усмешкой произнёс профайлер.

— Что, прости?

— Удивительно лишь то, что я не подумал о своей безопасности.

Похоже, что и вправду мне нужно

будет пройти какой-то курс по восстановлению или улучшению своих когнитивных навыков

Две пары глаз уставились на него, и в двух парах глаз с лёгкостью читался вопрос.

— Гидеон же сбежал?

— Насколько мне известно, да, — кивнул Ганнибал.

— Тебя не смутило, что родители Абеля живут в Берлине?

Да ещё и в том городе, где не так давно открыли ресторан «Флимэ»,

ресторан для каннибалов, а как нам известно, именно родители привили любовь к человеческому мясу Абелю

— Извините, а как связаны

между собой родители Гидеона и Чилтон? — Константин не находил какой-то следственной связи и поспешил с вопросом.

— Он поехал туда не скрываться…

— А чтобы сыграть свадьбу, — закончил фразу за возлюбленного, Лектер»