В голосе твоем...

Вот уже несколько дней я не видел Эйджи. Его семья была потомственными торговцами. Пожив немного в государстве химер, я понял, что они все делятся на касты. Если ты когда-нибудь родился мельником, то навсегда оставался мельником. Единственной возможностью перейти в другую касту была свадьба. Выступив в роли жениха, он получал такой же титул и касту, как у невесты. Если же в семью вливалась более благородная особа, то ее каста понижалась до касты мужа. Ибо если ты хочешь жить в семье мельника, то сама становись мельником. Если он хочет жить в семье графа, то пусть отринет свою семью и становится графом. От этих каст кружилась голова, но единственное я понял, что в его стране я буду торговцем, а в нашей стране он будет графом. Он часто гордился тем, что может бросить все и переехать жить в другую страну. Но пока что этого не делал. Потому что считал «людишек жалкими, слабыми и недостойными жить рядом с такой особой, как он». Тем не менее, он жил со мной. Я не знал, хочет ли он жить рядом с "жалким человечишкой" или просто вынужден находиться рядом. «Хочу, чтобы он был рядом», - подумал я и ужаснулся. Стоп-стоп! Неужели я скучаю по нему? Он смеялся надо мной, насиловал меня, несмотря на мои протесты, а я хочу его увидеть? Забыть-забыть-забыть! Я вдохнул поглубже воздух и запел: - А сверху виден красивый закат Долина внизу погрузилась в красном Ты рядом, и я очень рад В закатных лучах твой лик прекрасен… Я знал, что здесь, в этом саду я нахожусь один. Я, по крайней мере, не слышал, чтобы рядом находился посторонний. В первый раз, когда меня сюда привели, я детально расспрашивал, как выглядит этот сад. Я должен привыкать к новому месту. Слуги же не будут всюду таскаться за мной, чтобы я ненароком не разбил что-нибудь. Я пел песню и представлял эту беседку, заросшую лианами. Сквозь спутанные стебельки проникал солнечный свет. Такой слабый, будто его путь преграждало не растение, а тучи. А запахи… запахи были новые. Скорее всего, здесь росли цветы, которые бы не выжили в нашем королевстве. Или я их просто не встречал раньше. Я услышал какой-то шум и остановился. Кое-кто приближался к беседке и даже не пытался скрывать это. Его шаги были громкими и торопливыми. Пока не остановились у беседки. - Ах, - услышал я женский голос и кто-то поспешно выбежал. - Стой! – прокричал Эйджи. Двое? Неужели я был так беспечен, что не заметил свою таинственную гостью. Черт, скорее всего она слышала мое карканье. В этой стране все настолько прекрасно, что мой мерзкий голос вызвал бы у химер бурю недовольства. Между тем Эйджи убежал за ней, оставив меня одного. Это затронуло меня. Затронуло? Что это? Ревность? - Она… она мне была послана самой Создательницей. У нее такой… голос, - отрешенно шептал Эйджи. О, Создательница, прокляни мои уши, не хотел я этого слышать. - Ты знаешь, кто она? – он вдруг обратился ко мне и, не дожидаясь ответа, сам себе же и ответил: - Ну да, какой тебе. Ты же урод, слепой. - Уж прости, - прорычал я, пытаясь найти выход из беседки. - Я хочу… - в трансе шептал себе Эйджи. А я шел себе вперед, совсем не разбирая дороги, пока не врезался мизинцем обо что-то твердое. - Ааа, - простонал я, сгибаясь в три погибели и потирая ушибленный палец. Я даже не заметил, как за моей спиной появилось грузное изваяние. Его глаза были затуманены, а из уст вырывалась только одна строчка: - Я хочу. Он схватил меня и стал поспешно стягивать мои штаны. - Эй, что ты творишь? - я оттолкнул его, поспешно застегивая атрибут, который он пытался снять. - Я тебе говорил, что получаю секс, когда захочу и где захочу, - прошипел он, начиная злиться. - А мне пофигу, - я был зол из-за того, что он погнался за девчонкой, совершенно забыв обо мне. Еще меня коробило то, что, не попадись я ему на глаза, то он бы вставил первому встречному. Я попытался пройти мимо него, но он схватил меня за горло и с силой ударил о землю. - Я в доме хозяин. Все, без исключения, в этом доме подчиняются мне. Так что закрой свой поганый рот иначе мне придется самому тебе закрыть. Посмотрим, как ты запоешь, когда я отрежу тебе язык. - Нет, стой, - я пытался остановить его, но он и одной рукой легко управлялся с моей одеждой. Я почувствовал, как его член проникает в меня. Вот, уже третий раз он насилует меня. - Хватит, - сделал я последнюю ошибку, которая чуть не стоила мне жизни. Эйджи не на шутку разозлился. Его пальцы еще сильнее сжались на моем горле. Почти уходящим от меня сознанием я слышал его слова: - Я найду ее. Ты же понимаешь, что станешь помехой нашему счастью. Как это? Чувствовать, что твоя жизнь утекает, а тебя еще и насилуют? Я чувствовал, как кислород кончается в моем организме. Я почти потерял сознание, когда он опустил руки, и я смог сделать глоток воздуха. - Ха, - вздохнул я и на то время, когда мои клетки насыщались кислородом, мои чувства обострились. И я кончил. Я раньше не знал, что это может быть настолько хорошо. Не то, что он меня душил, а то, что я, наконец, смог выплеснуть то напряжение, которое было в моем теле. Мое тело стало таким расслабленным и легким. Каpалось, что моя душа отделилась от тела, и я воспарил в небеса. Я видел себя, распластанного на земле. Мое лицо было красным, рот приоткрыт. Я стонал от удовольствия. Надо мной пыхтел Эйджи. Капли пота стекали по его лицу. Его рубашка была насквозь мокрой. Он будто танцевал надо мной, во мне. А я танцевал вместе с ним в этом сокровенном танце. - Эйджи, - я обнял его за крепкие, мускулистые плечи. Он поцеловал меня так страстно, что мне казалось, что я растворюсь в его поцелуе. В тот момент я понял, что влюбился в эту химеру. В эту вспыльчивую химеру, от прикосновений которой мое тело пылало. В химеру, которая заставляла мой разум туманиться, забывая обо всем, кроме него. В химеру, которая заставляла меня произносить эти странные звуки и бояться собственных ощущений. Только когда он отстранился, я понял свои желания: - Не уходи, - прошептал я. Но он ушел. Его не интересовал мальчишка, которого ему подсунули. Все его мысли были устремлены в сторону таинственной девушки, девушки, которую он отчаянно желал.