В голосе твоем...

Этот голос разливался во все стороны. Песня дивной красоты будто рождалась из ниоткуда и разносилась повсюду. Тихое, убаюкивающее пение женщины. Каждый, кто когда-либо слышал это пение, сразу же наполнялся таким спокойствием. С самого младенчества он слышал этот притягательный голос. Он разносился в его голове, когда он засыпал и просыпался. Эйджи так привык жить с этим голосом, что никак не мог поверить в то, что он прекратился. - Я его не слышу, - плакал он. Ему было тогда восемь лет. Он мечтал, что обязательно встретится с Создательницей. Мечтал посвятить свою жизнь Создательнице. Но она умолкла в нем навсегда. С тех пор мальчик рос холодным и злым. Даже родители не могли повлиять на молодого сына. Он мог вспыхнуть в любую минуту, как сухая трава. И каждый, кто попадался на его пути, непременно страдал. Так было всегда, до тех пор, пока… - Вы слышали, король Менлисо подписал договор с людьми? – доносились слухи со всех сторон. - С людьми? Я думал, что они все вымерли еще в первую войну. - Нет, это ты с эльфами путаешь. Не смотря на их хваленное бессмертие, они дохли, как мухи, - смеялся третий. - Это ты правильно заметил. Я тут краем уха услышал, что вроде как мы должны будем породниться с людьми для укрепления межрасовых связей. - Шутишь? Бррр. Надеюсь, нас обойдет эта участь. - Да мы с тобой простые рабочие. Если это и нужно будет, то только самым влиятельным людям. - Впервые в жизни я рад, что не какой-то там вельможа. - Жаль, что мы в первую войну перебили всех эльфов. Я бы лучше породнился с эльфами, чем со слабыми людьми. Только представь, химеры, да еще и с долголетием. Мы бы поработили весь мир. И никакие договора не надо было бы заключать. - Это ты верно заметил. Ну да ладно. Главное, что мы не обязаны отдавать своих детей таким слабакам. - Это правда? – Эйджи ворвался в кабинет своего отца. - О чем это ты? – отец посмотрел на него поверх своих очков. - Что мы должны будем породниться c людьми? Это… безумие, - возмущался он. - Успокойся, уже все решено, так что от нас ничего не зависит. - О чем это ты? - Король выбрал нас в числе тех, кто должен будет породниться с людьми. Ты должен понимать, какую честь нам оказал король. На отказ у нас нет права. - Но я все же отказываюсь! Вы не имеете права управлять моей жизнью. - Да как ты смеешь перечить отцу! – впервые вспылил его отец. – Ты хочешь, чтобы нас лишили крыльев? Эйджи понимал, что лишение крыльев хуже изгнания. С такой химерой не станет общаться никто. Даже работу таким невозможно будет найти. Это позор, хуже позора. Имя этой семьи сразу же сотрут с анналов истории. И забудут. Как будто никогда и не существовало такой семьи. - Как же я вас всех ненавижу! – Эйджи зашел в свою комнату и скинул с пьедестала вазу, которая стоила половину их имения. – Черт! Он вышел из имения и направился на центральную площадь города. Именно здесь, на слиянии многих дорог, стоял величественный храм, созданный во славу Создательницы. Если встать в самом конце дороги, то обязательно увидишь этот храм. «Я должен встретиться с провидцем», - думал он, переступая порог храма. В храме было тихо и прохладно. Вдоль стен храма находились свечи, которые и освещали пространство храма. Но, не смотря на узкие проемы окон, тысяч свечей, в храме было сумрачно. Поэтому Эйджи постоял несколько секунд, привыкая к освещению, и двинулся к келье провидца. Вопреки своим ожиданиям, келья была закрыта. Провидец отсутствовал. - Черт! Черт! Черт! – кричал он, стуча по дубовой двери. Его голос эхом отбивался от стен и высокого потолка. - Неужели такой путь ты мне уготовила? – вопрошал он, постоянно оборачиваясь в попытке найти ответ. - Я слышал голос Создательницы, - услышал он тихий голос прорицателя. - Что она сказала? – Эйджи подскочил к старцу. - Она выбрала для тебя этот путь. Ты все поймешь, - ответил тот, смотря на разгоряченного мальчишку. Хоть Эйджи и было двадцать лет, но для старца он казался тем маленьким мальчиком, который часто приходил в этот храм, расспрашивая о Создательнице. Еще тогда он мог слышать ее голос, а сейчас его уши были закрыты. Если бы этот мальчик захотел, то он бы снова услышал ее пение, ее голос, который никогда не прекращал петь. - Это ложь! – возразил Эйджи и выскочил из храма. «Наверно он встречался с моими родителями, и они наплели ему, что другого выхода нет. Они уже со всех сторон обступили меня, загоняя в тупик. Я уже ненавижу свою будущую жену». Вот и наступил тот день, который он отчаянно пытался оттянуть. Весь дом стоял на ушах, готовясь к приезду невесты. Эйджи заставили надеть неудобный костюм, который сковывал движения. От этого костюма все тело чесалось. «Скорее бы они приехали. Хочу снять этот чертов костюм». Музыка, которая разносилась со всех сторон начала бесить ему. - Да заткните этих музыкантов, от их бренчания у меня болит голова, - кричал он. Но на него никто не обращал внимания. Наконец-то карета подъехала к их дому. Эйджи вышел в парадную комнату. В здание вошел мужчина, держа под руку девушку. Она была такой худой, что казалось, она сломается от малейшего дуновения ветра. На ней было надето белое платье, уходящее в пол. А на лице… «Что это? Почему ее лицо закрыто?» - подумал Эйджи и выдавил улыбку: - Для нас честь породниться с таким знатным родом. - Позвольте представить вашу невесту, - произнес мужчина. – Натаниель Рочистер. Химера уловил, что спутница старика запаниковала. Она попыталась что-то сделать, но ее пресек граф. «Неужели он думал, что я не замечу того, что моя невеста против этого союза?» - Невеста не больно рада, - тихонько рассмеялся он, указывая на оплошность графа. - Она переволновалась, когда ехала сюда. Позвольте мне уединиться с ней ненадолго. Я успокою ее и тогда мы можем продолжить обряд. «Похоже, это будет интересно». Прошло несколько дней, когда Эйджи вызвал отец. Недовольство из-за союза с людьми отразилось на торговле с другими расами, поэтому отец поручил ему сопроводить ценный груз. Он не видел Натана вот уже несколько дней, поэтому все сильнее думал о нем. «Интересно, Натан… Натан? Нет! Я просто хочу… домой. Вот и все. Я соскучился по дому, а не по какому-то там человечишке», - думал он. Но все же был рад тому, когда вернулся домой. - Где он? – спросил Эйджи, не найдя свою женушку в их комнате. - Он находится в саду. В беседке. Его предупредить о вашем приезде? - Нет, хочу сделать ему сюрприз. Эйджи вышел в сад, когда услышал песню. Что-то знакомое было в ней. Где-то он уже слышал этот голос. «Создательница?» - подумал он и поспешил на звуки. То ли из-за шума, который он поднял, то ли случилось что-то еще, песня прекратилась. Мужчина поспешил к тому месту, откуда она доносилась, и увидел девушку. «Кто она?» - он смотрел на нее, пока та не заметила его. Он попытался остановить ее, даже погнался за ней, не замечая, что в этой беседке помимо девушки находился и Натан. «Она выбрала для тебя этот путь. Ты все поймешь», - вспомнил он слова провидца.