Порочная мысль

Кэйа был вусмерть пьян. Не-е-т, ничего такого, просто компания, выпивавшая с ним — раззадоривала, и, естественно, подначивала на очередной бокальчик. Чарльз хмуро оглядывал собравшихся, но, что похвально, имел такую выдержку, чтобы смолчать. Мужчина и не помнил, как его вытолкнули за дверь, как он, в бреднях, поплёлся до Хребта и как, пройдя лишь половину пути, потерял сознание. Неудивительно. Алкоголя в нём было больше, чем во всём погребе Дилюка! Хотя, наверное, это преувеличение. Большое. Да и весь тот путь, который был пройден за немалый срок времени, оказался ужасней, чем целая банда хиличурлов. Голова нещадно болела, а перед глазами то и дело проскакивали цветные круги. Ну и дела … * Очнулся Альберих в месте, в котором обосновался его новый друг. Альбедо. Кусочки пазла не сходились. Как он оказался здесь? Что вообще, чёрт возьми, произошло? И тут, прерывая поток мыслей, слева от кровати раздался голос, — Я нашёл тебя у склона. Ты был пьян и постоянно что-то бормотал. До города далеко, а Винокурня … По твоим рассказам — тебя там не жалуют, поэтому, решил, что правильнее будет принести тебя сюда, — Альбедо недолго помолчал, а потом продолжил, — Во-первых, я бы хотел услышать твою часть истории, а во-вторых, прежде чем уйти, тебе придётся хорошенько убраться, иначе, мне придётся несладко. Всё таки, дебоширил не я, — Алхимик усмехнулся, видя реакцию того. Рыцарь был растерян, и, видимо, вообще не до конца понимал, что произошло. Хотя, и правда, слушая непрерывный монолог Альбедо, Кэйа успел побледнеть, покраснеть и сменить ещё, как минимум, несколько цветов радуги. Сложно было сказать, с чем это было связно, то ли сказывалась вся та выпивка, то ли, наоборот, возвращались воспоминания, а вместе с ними и стыд, — Я не понимаю о чём-, — Мужчина попытался улыбнуться и повернул голову вбок. То, что он увидел, явно было не из тех картин, которые хотелось бы видеть при пробуждении, — Это всё я натворил? , — Тихо произнёс Альберих, потрясено оглядывая помещение, — Ну не я же, — Сквозь смех ответил Альбедо. Полнейший бардак. На полу валялись какие-то склянки. Разбитые. Осколки разлетелись по всей земле. Однако, это, наверное, не самое худшее … Все те исследования, занимавшие добрую часть полок и столов — оказались смахнуты и только чудом не разорваны в клочья. Опрокинутые стулья. Да если бы всему этому был конец … — Ох-х, дружище, мне так жаль, — Проговорил Кэйа, вновь принимая лежачие положение. Стоило ущипнуть себя и понадеяться, что происходящее — страшный сон, и сейчас, прямо сейчас, он проснётся и всё встанет на круги своя, — Да, я понимаю. И тем не менее, не злюсь только потому, что беспокоюсь, — Капитан приготовился ужаснуться ещё больше и понять, что придётся выплачивать компенсацию, не уступающую в размерах месячному жалованию, — Неужто я сумел натворить что-то такое, за что можно начать переживать? , — Кэйа усмехнулся, но, скорее, горько, понимая, насколько оплошал. Его походы в «Долю Ангелов», обычно, заканчивались менее плачевно, — Ты видел те пузырьки, которые разбил? Если видел, то поймёшь, о чём я, — Начал Алхимик, при этом, старательно подбирая остальные слова, — Я хотел поэкспериментировать. Там были эликсиры, разные по составу, но, одинаковые в применении и воздействии. Думаю, ты мог попасть под их воздействие. В лучшем случае — ничего не произойдёт, то есть, эффект уйдёт сразу же, а в худшем … Хм-м, даже не знаю, — Альбедо сложил руки на груди, смотря на капитана, — Если заметишь какие-то изменения, сразу же приходи ко мне, — Серьёзно произнёс он. Альберих без раздумий кивнул. Где-то глубоко внутри зародилась надежда, что пронесло, но, как оказалось, всё не так просто. * Следующие несколько часов не происходило ничего интересного. Оба занимались уборкой, правда, Кэйа постоянно ощупывал себя и прислушивался к ощущениям. Не начинают ли вырастать у него рога? А голова не стала больше туловища? Необходимо сосредоточиться. Вот так вот рыцарь и провёл большую часть дня с метлой в обнимку. Наверное, Джинн устроит ему показательную порку. Ух-х, кровь стынет в жилах от воспоминаний. * С наступлением утра следующего дня, Кэйя, наконец, показался на пороге Ордо Фавониус. При виде капитана, новички взвизгивавли и прямо-таки подбирались, пытаясь казаться солиднее что-ли, но, выходило, скажем, не очень. За то забавно. Настроение подняли. Путь к кабинету Магистра и так был довольно устрашающим. Постучав и услышав привычное, — «Войдите», — Кэйа вошёл и сразу же попятился назад при виде грозного взгляда, которым его одарила та, — Ну и где ты, позволь узнать, находился всё это время? , — Голос был строгим и немного нервным, Э-э, Джинни … Ахахаха, я, скажем, был не в состоянии явиться сюда, потому и задержался … На денёк, — Блондинка удивленно вскинула бровь, — Что значит «не в состоянии»? , — Альберих поперхнулся воздухом. Ну не говорить же, что ему пришлось устранять последствия собственных пьянок, — Ам-м, я был на Драконьем Хребте. Да, точно! Ну-у, Альбедо понадобилась помощь с кое-какими исследованиями и я ему помог, так как был свободен от всяческих поручений, — Джинн долгое время всматривалась в его лицо, будто, надеясь разглядеть проблески лжи, и, кажется, эти попытки не увенчались успехом, что, хоть и немного, но радовало, — Ладно, так уж и быть, но, у Алхимика всё-таки спрошу, чтобы наверняка, — Девушка склонилась обратно к пергаментам, которыми был усыпан весь стол. Ни единого свободного местечка. Вот же работяга! Такой же работоспособностью и рвением всем помочь, Кэйа не обладал, да и не жалел об этом. Хотя, были моменты, когда наружу всплывал страх. Страх стать похожим на Эмбер с её гиперактивностью, или же Джинн, с несоизмеримой серьёзностью, — Конечно, Магистр, — Кэйа улыбнулся и вышел, осознавая, что просто так не отвертится. * Как оказалось — он был прав. После похода к Магистру на него свалилась вся бумажная волокита, которая только имелась, и совершено точно ровно столько же поручений. М-да, количество было внушающим, а сам концепт просто ужасающим. Не то чтобы Капитан привык выбираться за стены города, но, чёрт, настолько простую работу поручали тем, кто только вступил. Рутина и нудятина. * К вечеру удалось разгрести стол и выбраться на улицу. Вздохнуть свежий воздух и ощутить жжение в лёгких. Взгляд сине-сиреневых глаз устремился к небу. Привычная голубизна сменилась беспросветной мглою, которую прорезал звёздный свет. Тысячи маленьких огоньков, и кто-то верит, что это крепко накрепко связано с чужими судьбами. Какая чушь. Тёмно-бирюзовый хвост развивался на ветру, а навязчивая чёлка норовила залезть в лицо. Город засыпал, но, свет не угасал. Тусклые фонарики, которыми освещали узкие улочки. Караульные башни и факела на них. Домики, из которых раздавался детский смех. Такая умиротворённая атмосфера. Анемо Архонт подарил этим землям свободу и выбор, так почему есть те, кто лишён внимания богов? Почему есть люди, которые обязаны страдать в силу своих же возможностей? Не было смысла спорить. Мир по природе своей несправедлив и Кэйа уяснил это ещё тогда, когда отец оставил его, сказав напоследок несколько фраз. Что он их надежда. Какая надежда? Что он должен был сделать? В чём вообще заключалась его миссия? Неустанно врать всем вокруг? А-а, не всем, есть тот, кто знает и этот кто-то ненавидит его всеми фибрами своей израненой души. Если бы не его происхождение — всё было бы по-другому. Не тех злосчастных слёз, не тех бессонных ночей, проведённых под одеялом. Грела детская наивность, что ещё не поздно, что всё можно изменить, но, как на зло, под ногами разверзлась пропасть. Зияющая пропасть, норовящая поглотить безумца, балансирующего на краю. Каковы бы не были их отношения, каковы бы не были извинения и слова, сказанные напоследок — Кэйа виноват. Во многом. И эти мысли не давали проживать день за днём, наслаждаясь течением времени. Капитана гложет вина и ненависть. Забавно. Альберих и не заметил, как начал хмуриться и сжимать кулаки. Его окликнул проходящий мимо Венти, направляющийся в таверну. Конечно же, рыцарь ему не отказал в удовольствии пройтись вместе и пропустить по бокальчику. Хоть в груди и щемило, юноша разбавлял эту боль своей болтовнёй и рассказами о новых балладах. На кого-то находит вдохновение раз за разом, а кто-то мечется в поисках идеи целую вечность, цепляясь за ту всевозможными способами. Не было желания поднимать эту тему, тем более — с Бардом. По его мнению, Венти был беззаботным мальчишкой, которому полюбился вкус алкоголя. Пьянящий вкус, заставляющий забыться. Это было его отдушиной. Тем самым способом сохранять хладнокровие и контроль над собой и своими эмоциями. Ведь, в тот момент, когда тебя будут прожигать ненавидящим взглядом, уже нет дела, когда в руке заветный бокал, а в голове пусто. * Добравшись до таверны, Кэйа поспешил внутрь, надеясь поприветствовать Чарльза и узнать какие-то новые сплетни, но, к его удивлению, за стойкой было никто иной как сам Дилюк. Рагнвиндр протирал бокал за бокалом, исподлобья наблюдая за посетителями. Ничуть не изменился. Воротит как от завсегдатаев, так и от запаха алкоголя собственного производства. Заметив новоприбывших, тот, скорее всего, подавил желание скривится, так как Кэйа видел, как дёрнулся чужой уголок губ. Альберих поплёлся к барной стойке, — М-м, Господин Дилюк, решили, наконец, почтить нас своим присутствием? , — Губы искрились в улыбке. Сам же Дилюк, откровенно говоря, чуть не разбил стакан, который был в руках. Кэйа был невыносим. Понимал, что находит суету одним своим присутствием, а когда раскрывал рот, то становилось совсем худо, — Вас, это, Сэр Кэйа, никак не касается, — В своём репертуаре, подумал Альберих, — Да ну? А я думал, что вы соскучились по мне, Господин Дилюк, — Рагнвиндр удивлённо раскрыл глаза, поражённый таким нахальством, — Вам лучше замолчать, если не хотите оказаться за дверью, Сэр Кэйа, — Мужчина снова улыбнулся, садясь за свободный стул, — Если ваше сердечко выдержит моё молчание, то конечно, а так, будьте добры бокальчик вина, — Дилюк не ответил. За то, вскоре, перед Капитаном красовался полный бокал алой жидкости, привлекающий как в эстетичном плане, так и во вкусовом. Смуглые пальцы обхватили основание бокала, Кэйа поднёс край к губам. В ту же минуту, жидкость обожгла горло. Очень хорошо. После такого дня — самое то. — «Любопытно … Как бы эти губы смотрелись на моём члене?». Признаться, Альберих поперхнулся. Чей это был голос? Ощущение, что прозвучал он именно в голове … Что за чертовщина? — «Ты безумно красив. Я представлял, как твои глаза закатываются от удовольствия и ты стонешь моё имя». Кэйа вскинул брови и поднял глаза. Дилюк смотрел прямо на него. Как и всегда, хмуро и с осуждением, но, от чего-то казалось, что … Это были его мысли? — «Ох-х, не смотри на меня так, я ведь пытаюсь сдерживаться, чтобы случайно не наброситься на тебя». К скулам прилила кровь. Нежели Дилюк думал о нём в таком ключе? Нет. Не правда. Наверное, это побочный эффект, или просто его больное воображение. Это просто не может быть правдой! — «Ты и вообразить не сможешь, как я жажду вставить тебе. Я бы беспрерывно входил в твою растянутую, разгоряченную дырочку, пока из твоего грязного рта вырывались бы только мольбы и хрип». Альбедо говорил что-то о тех эликсирах, и почему Альбериху не пришло в голову узнать об этом поподробнее? Как такое вообще можно исследовать? Неужто его выходка обернётся не только уборкой, но и чем-то таким … Таким развратным? — «При любом удобном случае я обязательно разорву эти обтягивающие штаны, чтобы ты не сумел вилять своей задницей перед всеми подряд». Что? А что вообще не так с его одеждой? Это точно тот Дилюк, которого он знал? Это не иллюзия? Не воздействие чьих-то способностей? Кэйа точно не умер и не попал в настоящий Ад? — «Ах да, ты просто не в курсе, что все мечтают тебе присунуть. Трахнуть, как дешёвую шлюху». Эта была последняя капля. Кэйя сорвался с места и чуть ли не выбежал из таверны, раз за разом повторяя: Больной извращенец.