Порочная мысль

Кэйа долгое время не мог прийти в себя. Ему было страшно. Безумно страшно. После того, что произошло в таверне, мужчина и носу туда больше не совал, ибо одна единственная мысль о том, что ему снова придётся столкнутся со взглядом ярко-красных глаза … Признаться, пробирала до костей. Да, он был трусом, не до такой степени конечно, но, со временем, до него доходила истинная природа этих мыслей и, становилось неловко. Хотя, это мягко сказано. Капитан впервые почувствовал себя полнейшим извращенцем, допуская себе предположить, что названный брат и правда изголодался по чужому телу, и, наверное, не нашёл никого лучше, чем он. Всё таки, когда-то, между ними и правда были странные взаимоотношения. Отец отгородил их от дам, жаждущих плотских утех и в своё время, им приходилось довольствоваться компанией друг друга. Те ещё воспоминания … Не знаешь, смеяться или плакать. По телу пробегали мурашки при упоминании их вылазок, якобы сокрытых от всевидящего взора Крепуса. Мглистая, непроглядная темень, тяжёлое дыхание, ощущение тёплой ладони на собственной щеке и, что естественно, горящие глаза. И не просто горящие, а желающие. Да. Тогда-то Кэйа и понял, что эти случайные прикосновения и слащавые словечки не просто стали неотъемлемой частью его жизни. Сваливая ту часть информации, которую не хотел переваривать мозг на физиологию, Капитан упустил тот момент, когда настала важнейшая часть. Рагнвиндр вёл к соитию. Удивительно, насколько Альберих был глуп, не видя очевидного. Не сумев подыскать себе партнёра, Дилюк разглядел в нём того, с кем способен был проворачивать подобные авантюры, а если точнее, грязные делишки. От мыслей отвлёк настойчивый стук в дверь. Ах да, Кэйа же простоял в ванной всё это время, растерянно взирая на потерянное отражение, видимо, надеясь, что тот, кто находиться по ту сторону зеркала, наверное, знает ответ. Встрепенувшись, мужчина вышел из тесного помещения и побрёл к большой, деревянной двери, которую, кто-то, кажется, пытался проломить, — Да иду я, иду! , — Проворчал он, плетясь так, словно шёл на собственную казнь. Отперев замок и отойдя на небольшое расстояние, Кэйа дёрнул ручку. На пороге предстала взволнованная женщина. У той, если Альберих не словил галлюцинации, дёргался глаз, — Лиза, что ты тут делаешь? Тебя ко мне направила Магистр? , — Кэйа не был настроен на разговор, а потому, тон вышел слегка небрежным и раздражённым, — Ну а кто же ещё? Ты не появлялся в штабе около трёх суток! Навёл такую суету, что Джинн до сих пор трясёт, — Лиза так и осталась стоять на пороге. Вокруг неё вились электро частицы. Эх-х, надо бы ей поработать над самоконтролем … — Трое суток?! Чёрт, я замотался и совсем забыл про это, — Немудрено. Ему пришлось раз за разом переваривать «услышанное», чтобы спокойно заснуть и не вскрикивать, когда слова сами собой всплывали в сознании, — Я обязательно отчитаюсь по поводу своих отгулов и загляну к Магистру, — Отчеканил он, тревожно вздыхая. Мало того, что сам нарвался на неприятности, так ещё и Альбедо в это втянул. Из-за его шалости придётся искать антидот, или как это ещё называют. Над этим и размышлять не было необходимости, ведь, живя так, Кэйа бы просто сошёл с ума, не выдержав и минуты в присутствии винодела. Ужасающее чувства безысходности, — Нет. Не стоит, — Проговорила женщина. Капитан удивлённо выгнул бровь, касаясь на неё, и, видя легкую улыбку, невольно задавая немой вопрос, — Она сейчас не в духе, и твой визит сильно ухудшит ситуацию. Зато, есть поручение, которое ты можешь успешно выполнить, тем самым, загладив свою вину! , — Кэйа усмехнулся. Почему бы и нет? Наверное, опять какая-то кошка залезла на крышу, или банда хиличурлов напала на искателя приключений, которого теперь надобно спасти, — И что же это за поручение такое? Наверное, довольно-таки сложное, раз Джинн сразу сменит гнев на милость и решит не казнить меня примо в своём кабинете, — Библиотекарша облокотилась на дверной косяк, загадочно ухмыляясь, что немало напрягало, — Господину Дилюку понадобилась помощь. Около виноградников часто появляются монстры, портят урожай и нападают на слуг, им нужен человек, временно охраняющий кое-какой участок, чтобы подготовиться к выпуску нового сорта вина, — Альбериха перекосило. Это явно ложь. Нет. Такого просто не может быть. Дилюку? Помощь? Она шутит? Он — Полуночный Герой. У него куча информаторов и шпионов, так что ему, такому превосходному якшаться с неэффективными рыцарями? Бред какой-то, — Ты издеваешься надо мной? , — Проговорил Кэйа. В силу недавнего инцидента, с ним не то, что разговаривать не хотелось, с ним вообще пересекаться не было никакого желания. О Архонты, почему именно он? Капитану никто не поверит, что это всё часто дьявольского плана и теперь, его, как ягнёнка, собственноручно отдают на растерзание, — Вовсе нет. Я вполне серьёзно. Приступай сегодня же, если не хочешь, чтобы следующим разъяренным посетителем твоей берлоги стал человек, готовый разнести и её, и её владельца, — Послышался удаляющейся цокот каблуков. Лиза ушла, оставляя Альбериха одного. Ему точно конец. * Мужчине повторять не надо. Он наспех собрался и выскочил на улицу, думая о том, как бы не облажаться. Между друзьями и возлюбленными очень тонкая грань. Гораздо тоньше, чем кажется, поэтому он и попал в такое затруднительное положение. Не попадаться на глаза Джинн и стараться держаться от Дилюка подальше. Звучит легко, а на деле — невозможно. К тому же, Капитану надо наведаться к Альбедо и прояснить пару деталей. Можно, конечно, побыстрому улизнуть, но, тогда, поимки ему не избежать. По городу слоняются море новичков. Магистру достаточно приказать, и вот, Кэйа уже в её кабинете, готовый молить о пощаде. С Дилюком-то посложнее будет. Девушка хотя бы не видит в Альберихе объект воздыхания и вожделенного желания. Но в этом ещё предстоит разобраться. Неспроста Рагнвиндр такой беспристрастный. Весьма вероятно, что его просто привлекают мужчины и самой удобной мишенью оказался его ненавистный братец. Господи, что за оправдания?! Кэйа как юная, неопытная девица, которая не знает что делать с признанием в любви. Ему просто необходимо копнуть поглубже. Добраться до истины. И да, стоит утаить, что, видя вход в таверну, его ярая вера и твёрдая уверенность в том, что всё будет просто — испарилась. * Мужчина вошёл внутрь и в ноздри ударил столь полюбившийся запах. Ароматное вино, едва ощутимый дымок сигар и дешёвый одеколон. Утончённость и стойкость Рагнвиндра и в сравнение не идёт. За стойкой, как оказалось, он и был. Ожидал, засранец. Хотя, в его духе проконтролировать всё от и до, — Вы припозднились, Сэр Кэйа, — Сурово проговорил Дилюк, оглядывая мужчину в ног до головы. — «Ты чертовски сексуален. Выглядишь довольно устало … Меня неимоверно злит мысль, что кто-то мог развлекаться с тобой ночи на пролёт». Кэйа кашлянул. Тело, будто, резко покинули силы. Снова. Ему не показалось. Это и вправду так. Ладно. Спокойствие. Только спокойствие, — К вашему сведению, Господин Дилюк, у меня есть дела, и я имею право задержаться, — Капитан приложил большие усилия, чтобы голос не дрожал и не выдавал нервозности его обладателя, — Правда что ли? Неужто вы, Сэр Кэйа, взялись за ум? , — В голосе сквозил сарказм. — «О-о, не лги. Такая шаловливая сучка как ты, могла только раздвигать ноги и наслаждаться тем, как её насаживают на член». Хороший из него актёр. Неприкрытая ничем ненависть и поза, выдававшая высокомерие и превосходство. К чему этот спектакль? Как он вообще может помышлять о чём-то настолько грязном и порочном? Растерял всякий стыд. Стоит ли говорить, что Кэйа хотел его осадить … И осадил бы, если бы он сказал это вслух, но, к сожалению, такова его ноша, которая, как минимум, не отпустит ещё пару тройку дней, — Возможно. Вы частенько упоминаете о нашей неэффективности и невостребованности, потому-то я и решил, что стать более благородным — не помешает, — Кэйа растянулся в благоговейной улыбке. Ну и кто из них больший лжец? Такое неприязненное и отталкивающее лицо, при виде его, и, как оказалось, такие мысли. — «О каком благородстве идёт речь? У меня от одного вида твоей развратной формы встаёт. Не удивлюсь, если ты та самая мокрая мечта всего нашего города». Если бы не посетители, Кэйа бы давно схватился за голову и закричал что есть мочи, потому, что это было просто невыносимо. Ему хотелось сбежать отсюда поскорее, и, желательно, никогда больше не возвращаться, ибо это выше всего того, что у него есть за душой, — А-а, так вы начали прислушиваться к моему мнению? Довольно таки похвально, — Дилюк поставил протёртый им стакан и вышел из-за стойки, — Ладно. На этом наша беседа закончится. Прошу за мной. Путь неблизкий, — Кэйа заметно расслабился, понимая, что сможет помолчать, но, мимолётная волна облегчения, прокатившаяся по телу, сменилась ужасом от понимания, что он останется с этим маньяком один на один. — «Хм-м, что бы сделать с тобой? Столько вариантов и, все уж больно заманчивые. Но, сначала, такая шавка как ты будет стоять на коленях, умоляя о том, чтобы её дырочка до краёв наполнилась спермой». Альберих ощущал это напряжение, разлившееся в груди. Бежать-то ему особо некуда. Большущий особняк и горничные, которые поддержат своего господина в любом его деянии, каким бы оно ни было. В лучшем случае, ничего не произойдёт, и Дилюку просто не хватит духу, ведь, думать и, делать — не одно и то же. Ну а в худшем этот чокнутый извращенец исполнит задуманное и заставит Капитана чуть ли не бегать по полям, в надежде скрыться, чтобы обезопасить себя и свои достоинства, кои были ему дороже, чем многочасовые нотации Джинн, и тем не менее, та была страшна в гневе, поэтому, надо тянуть время! Тянуть настолько, насколько это только возможно. То есть, держать расстояние и добросовестно выполнять свою работу. Ни в коем случае нельзя недооценивать Рагнвиндра и его замыслы. Одна ошибка — и он пропал. С этими размышлениями мужчина покинул заведение и направился к каменным воротам, у которых ожидали лошади. * Благо, что в пути, Дилюк больше ни о чём таком не думал. По мелочи. Работа, отчёты, его ночные путешествия. Ничего такого. В силу обстоятельств удалось немного расслабиться. Тихое ржание лошади, цоканье копыт и шелест листвы. Словно симфония, норовившая убаюкать, однако, краем глаза, замечая в поле зрения второго всадника, фантазия подбрасывала картинки и это отрезвляло, хоть и совсем ненадолго. Если после этого визита Кэйа не станет самым частым посетителем Барбары, то, можно считать, что пронесло и удача его не полностью покинула его. Хотя, как оказалось позже, то ли удача в заговоре со вселенной, которая решила жестоко подшутить над ним и его чувствами, то ли он сам вогнал себя в такой тупик, из которого без посторонней помощи просто не выбраться. Узнай он о таком исходе за неделю до этого, рассмеялся бы безумцу, сказавшему это, в лицо, но, видя это собственными глазами и ощущая тепло чужого тела, уже не казалось, что Кэйа сходит с ума, как раз таки наоборот. Это все вокруг него свихнулось! Мужчина впал в ступор, когда оказался зажат между дверью и телом, а нависшая сверху фигура и дыхание, обдававшее шею жаром — говорили сами за себя. Не стоило ехать. Не стоило поддаваться этому порыву. Не стоило слушать Лизу и эту её чёртову идею с искуплением. Уж лучше бы его голова покатилась по эшафоту, чем оказаться в такой щекотливой ситуации. — Ну, что ж, братец, твоя работа будет очень долгой и кропотливой. Ты готов? —, Капитан сглотнул вязкую слюну, не увереный, нужен ли вообще ответ. Всё и так было предельно ясно. Да, давай поиграем.