Слепой недопёсок

      POV. Натан «Милбери» Эссекс 09.09.1993

      Итак: интересная девушка, Возможность расширения возможностей человека, за счёт биоорганических имплантов. Хм… Зеленые глаза, пухлые щеки, и рыжие волосы, добавим ко всему короткий, хоть и немного широкий нос. Самое настоящее дитя прекрасных Кельтов. Мисс О’Коннел, — отложим, поставим заметку. Далее, — далее тоже интересное направление, хоть и из другого спектра. Так же по выращиванию, но уже на этот раз органов, идентичных натуральным, за счёт преобразования обычных клеток в стволовые. Это то, то сулит миллиарды долларов, если, конечно, её не решат «убрать» лоббисты от трансплантологии. Пепельный блонд, светло-голубые волосы, короткий и чуточку курносый нос, вкупе с высоким лбом, острыми высокими скулами и маленькими розовыми губами, — Елизавета Корчагина, дочь Алексея Корчагина, первого секретаря города с невыносимым названием «Выру». Удачный пример жемчужины из навоза, называемого «славяне». И что любопытно: внешность, как сказал бы один художник, «типичного представителя нордической расы». Видимо, свою роль сыграли предки из числа скандинавов.        Хм. А ведь славянские и фино-угорские племена, являются воплощением Бремени Белого Человека. Ни те, ни другие не создавали никакого своего государства или цивилизованного общества. Территории Прибалтики и России, по сути своей, являются колонизированными выходцами из нордической расы, что принесли тёмным аборигенам свет, за тысячу лет до Редьярда Киплинга. Однако истреблять их, — зачем? Компост всегда являлся отличным удобрением.       А ведь я действительно долго думал о том, что сейчас, во времена перехода мира в глобальную систему, самое время заняться одним крайне интересным действием. Я всегда могу предложить тем, кто сотрудничает со мной, наилучшие условия, но что если приложить все усилия для создания наиболее благоприятной среды? А почему бы и не приобрести где-нибудь в океане остров на двадцатых-тридцатых параллелях… Можно даже назвать как-нибудь в духе этого недавнего фэнтези про динозавров.       Разумеется, Эмма решит поворчать: скажет, что спокойно можно захватить какую-нибудь страну, и стать там единоличным правителем. Конечно, она же без каких то проблем не раз усаживала на трон тех, кто нужен был, да и могла мило побеседовать с правителем какого-то государства, чтобы тот делал то, что нужно, и не делал то, что не нужно.       А мне совсем иное требуется! И нормальную среду намного проще с нуля построить, чем исправлять то, что было сделано УЖАСНО, так ещё и с местными «борцунами за свободу» и просто кретинами под боком. А когда там ещё мы наткнёмся на интересы других игроков, — а мы наткнёмся, я даже не сомневаюсь, — то мне, скорее всего, надо будет одевать френч цвета «хаки», брать автомат в руки и нацеплять на нос солнцезащитные очки.       Она тех же результатов легко может добиться, сняв с себя часть одежды. Хотя ей, чтобы полностью оплатить проект, даже не потребуется переводить ни копейки: у неё целая уйма спонсоров, которые будут абсолютно уверены в том, что их деньги приумножатся, даже если они вложат их в откровенную пирамиду. Просто из-за не «закладок» в мозгах, а настоящих стальных рельс, что делает их веру в Эмму сравнимой с верой религиозных фанатиков! Но есть одно «но»: она баба. Невероятно упёртая в своей правоте. До точки. Если она решит, что не стоит выделять на этот проект «не её» денег, то будет стоить титанических усилий её переубедить. А потом, когда тебе покажется, что ты смог, она скажет, «ой, всё».       Чего стоит тот самый случай с субмариной, когда этот ублюдок нам в реактор забил. Казалось бы, идеальный вариант, чтобы покончить с ними раз и навсегда. Но нет: она реально пошла в одиночку в институт Ксавьера. И, не будь там Чарльза, у них бы и шанса против неё не было бы. Но она вломилась… Нет, не так: ПАФОСНО вломилась к тому в кабинет, поддувая волосы и виляя бёдрами, а потом сходу задала вопрос: «Чарли, война значит война»? Ну возьми ты и перекрой этому сияющему глобусу кислород финансово и административно!       Впрочем, результат оказался приемлем: она организовала ему финансирование в обмен на определённую помощь. Вроде и всё нормально: превратить врага в союзника. Но тоже есть одно «но»: сам Чарльз тот ещё шахматист, потому обыграл всё, нивелировав все свои неудачи.       Сейчас враг спокоен, но что он думает делать в дальнейшем.       Ладно: отложу разговор с гениальной стервозной дурой на вечер, после можно будет и провести конференцию нашего кружка по интересам. Но сначала стоит встретиться со всеми соискателями, а затем уже пообщаться со своими «фрилансерами», как этот кирзоголовый говорить любит. Но при этом… Так: какая же у меня бутылочка-то? А, вот: Bushmills производства зелёного острова! Настоящий виски делают только в Ирландии. Желательно, чтобы его производством занимались потомственные профессионалы своего дела. Вжух! — и шкаф поворачивается вокруг своей оси и отъезжает немного вправо. Как настоящий вход в логово злодея.       И стоило мне спуститься на первый подземный уровень, как я встретил одного поистине занимательного джентльмена. Высокий, сухой и очень поджарый, с весьма пропорциональной фигурой, и в то же время с лицом, которое нельзя назвать не эталоном красоты, не лишенном этой красоты, с одинаковой степенью. Широкий лоб, массивные и широкие скулы, крупная челюсть с выдающимся подбородком, обрамленным густой, хоть и короткой бородкой глубокого чёрного цвета, такого же, как и волосы, — жёсткие, слегка вьющиеся, и весьма густые, — и брови, большие и выделяющиеся на фоне весьма аристократически бледной кожи, под обсидианово-черный цвет глубоко посаженных, небольших глаз. Такое ощущение, что на меня смотрит моя точная копия. Хотя, по сути, это просто очень похожий на меня мужчина и капля пластической хирургии. — Мистер Эссекс, какие будут распоряжения? — Дерек, тебе сегодня нужно просто находиться в приюте, и оставаться на виду. — А мне пока надо отлучиться, причём, в те места, куда не знает пути даже сам глава ЩИТ.       И пусть весь мир меня подождёт.

***

POV. Юрий Корин 09.09.1993

      Не хочется. Ничего не хочется, но надо. Надо идти и принимать в себя пищу.       Плевать, что я с утра абсолютно разбитый, плевать, что аппетит пропал, — надо. Надо, потому что сегодня начинаются три недели моей гонки с грёбаной судьбой.       Но самое паршивое в том, что у Ягуара этого «Натана» весьма характерный рев мотора, вызывающий у меня чёткую ассоциацию с одноимённой дикой кошкой. Эта тачка любит урчать, как кот, или рычать, как ягуар. Но сегодня ночью она дрыхла совершенно бесшумно. Ха: наелась бензина и спит. А значит, он решил остаться тут, и это невероятно весело и смешно. От меня требуется весьма простая вещь: не попадаться на глаза человеку, который является моим, так сказать, «заказчиком».       А когда он уедет, то начать готовиться. К чему? Ну, ясное дело, что не к Хэллоуину: бежать надо. И чем дальше, — тем лучше, потому что мне ой, как, не по нраву такая чудесная идея о «релокации» в прекраснейшую Боснию и Герцеговину.       Итак, начнем с самого начала, а именно, — с еды. Неизвестно, куда я попаду, оказавшись за забором, как и то, сколько мне придется обретаться там. А потому для меня важнейшим из вопросов, как у Ильича важнейшими искусствами были кино и цирк, должны стать КЫ — Калории. Каждый килограмм, — это пара дней без еды, а потому надо мощно налегать на всё, что мне даст хоть немного сальца.       Во-вторых: мне нужен запас на первое время. Хотя бы до того момента, пока не намастырюсь сам либо воровать, либо ещё как добывать еду. Что я знаю? Очень мало. Что я помню, — ещё меньше. Дядя Вася, оно, конечно, говорил мне, да я вполуха всегда слушал. Помню он говорил про консервы, колбасу, — и всё. А, точно: хлеб.       Вот что: нужно либо ещё где-то спереть фильтр для кувшина, либо найти денег, чтобы его купить. Нет, — можно будет пить и обычную водопроводную, но кто мне гарантию даст, что я не свалюсь от неё с заворотом кишок, а? Никто, пральна. А опыт такой у меня есть, когда мы дристали всей семьей от того, что хреновня какая-то просочилась.       Наконец-то наша «стайка» просачивается в столовую. Быть в толпе и не выделяться, вспомни какую-то шутку… О, точно:       «Стоит пидор с мопедом на обочине дороги, вдруг видит, — тачила едет, ну пидор руку поднял, и тут бамс! Шестисотый мерседес останавливается, два новых русских два метра на метр вылазят. — Ну че? — Толкнем твоё говно. — А пидор им таким сладеньким голосочком — Ага! А потом и мопед починим.»       Вроде на ебальник натянулось счастливое выражение похожее на довольного шкета, тащущегося в столовку как следует пожрать. Продолжаем!       «Встретились как-то два мужика: — Э, Серёга, прикинь, че узнал? — Давай, говори. — Да твой сосед, доктор который, оказывается, пидорас. — Ну нихуя себе: пять лет его ебу, и только узнал что он врач.»       Так! Ебальник почти до ушей.       И вот очень вовремя, мать вашу, он у меня счастливый стал, потому что этот самый «Натан» как раз, сука, мимо меня прошёл, чтобы на раздачу встать! В этот миг меня буквально чуть тут прямо наизнанку не вывернуло, хотя желудок пустой абсолютно, а в голове начала пульсировать одна и та же мысль, словно кто--то начал её отбивать морзянкой: «Он знает, он ждёт». Блять! Он же телепат! Сука!       Утка, — утка резиновая «кря» делает, хочу посмотреть «Парк Юрского Периода», чёртов тест сегодняшний! Давай мусора мысленного!       Блять! Было бы лет пятнадцать, — начал бы про баб думать, всю башку бы себе забил! Да в таком возрасте сложнее о них не думать!       Не показывай страха, Ю…Скотт: всё сдадим, все оценки шикарными будут. Сука! Может, ещё анекдот вспомнить:       «Бухают мужики, тут к компахе ещё один подруливает. — Степаныч, тебя что-то на заводе не видно. — Так я свалил с завода, в бизнес ушёл. Бордель открыл. — Ну, мужики, разумеется, переглянулись, покумекали. — И чё почём? — Оральный секс, — пятьдесят баксов, анальный, — сотня. — А нормального нет? — Ну, бизнес у меня молодой, так что я пока один работаю.»       Думай про Бена! Может, тоже куда-нибудь поиграть. А может и со стенкой, в пинг-понг! Я обвёл взглядом всю столовку и буквально ощутил, как каждое из моих яиц сжимается до размеров, нужных для превращения их в чёрные дыры. Это Хуйло нас так изучающе рассматривает. Неужели, не зна… Антошка-Антошка, идём копать картошку, Тили-тили, трали-вали, Верещагина мамку мы отъебали!       Отвернулся. Чуть не спалился, сука.       Всё, — пришла очередь, наконец-то. Так, что брать? Да всё брать! Всё и побольше, — дармовые харчи всё равно! Сосиски, — берём! Яичница, — тоже! Блинчики, — да! Хлеб, — сэр, моё почтение! А теперь сажусь и жру. Не ем, а жру и тихо ныкаю хлеб. Нажираюсь так, чтобы просто не встать. Теперь каждый день на вес золота.       Хм. А ведь я просто вытащил охриненно счастливый билет, что был дрищем…то есть что попал в Миберри-холл… Блять! А ну не смей забывать! Сосредоточься на еде! Когда я ем, — я глух и нем! И мысли не думаю! Думаем меньше, — едим больше.       После завтрака, у нас было сорок минут свободного времени. А поскольку ОН сходу поперся в тот самый большой зал, где у нас всякие настолки и два стола для пинг-понга, то моему животу не оставалось ничего, кроме как скрутиться в узел.       Надо отвлечься. На что угодно, но отвлечься и не выходить из своего образа. Так! Пойду в библиотеку, а потом сходу в класс, как раз поищу там каких-нибудь книжек про приключения и выживание. Какой-нибудь детектив там, или про индейцев чего-то, — вроде бы было такое.       Нет: вот кто-кто знает, как в этой природе выживать, — так это индейцы. Ибо они тут самые что ни на есть местнейшие из местных. Так что спокойно заходим, — отмечаться не надо, пока не решишь вынести книгу, — и ищем по полкам.       Так: не то, не то, опять фигня… Вот оно: «Лесное Искусство: навыки выживания коренных народов»! Твою мать! Так, надеюсь, тут что-то ценное есть, а не просто «Индейцы, могли делать печи из глины и камней»!       А ведь, похоже, что я вытащил свой счастливый билет! просто листанул и ткнул в первое попавшееся: «обустройство ночлега в лесу». На первый раз, — полистаем, а потом уже с тетрадочкой под футболкой придём! И обязательно ещё чего возьмём для маскировки из книг! — О, Скотт, ты, небось, что-то крутое опять нашёл? — БЛЯТЬ! Бен, чтоб тебя! — Д-да так: л-лёгкое чтение. — Так: он где-то вроде в комиксе, шкетом становился, мелким пиздюком. И на меня опять накатила волна ужаса, подобная той, что бывает при ощущении скорой гибели — Интересно было. На том с-сообщении, которое Д-джеймс д-делал. Неделю назад на истории. — Нет, правда: Джеймс тогда очень так мощно прошёлся. Да, да: очень. — Да! Понятно…а то я прочитал Конан Дойля, может, ещё что посоветуешь? — Странно: он же должен быть качком с гульфиком, а тут на Киану Ривза смахивает? Прямо диссонанс получается. — Ну…наверно… Д-дешила Хэммета. — Да, ну раз тебе нравится, думаю это что-то стоящее. — Давай, давай: ушлёпывай уже отсюда! Чёрт: опять заикание пробилось! Утопал к полкам. Дёру отсюда, — быстро!       Сука, — если это был он, — мне конец. Да даже если и поверит, то уже на карандаш возьмёт. Нет: этот путь теперь не для нас. Пойдём другим путём. Книгу отложу, чтобы знать, где спиздануть, и в класс! Чем быстрее, тем лучше!       Уроки прошли, на ура…разумеется при условии, что ОН регулярно шлялся по коридору. Может его человеческая форма, это что-то вроде маскировки? А на самом деле он даже не вампир с гульфиком, а Плоть, как в Сталкере? Хы-хы, — смишно, прям уржаться. Вроде бы, к вечеру испарился куда-то.       Итак: он знает. И тут есть несколько вариантов. Самый весёлый тут в том, что он просто веселится, радуется, смеётся и улыбается, ибо понимает, что деваться мне некуда. Небось, у него ещё и сенсорика есть, и он меня там почувствовал.       Второй вариант: он решит меня поймать в самый последний момент. Как говорится: «познать истинное отчаяние». Вот с чего интересно, я решил, что тут забор и все? А вдруг там за забором ловушки, или вообще мы под куполом? А может быть и вовсе, — под толщей земли. А это всё, — так, голограмма. Или вообще какое-то ЖК-покрытие. И вот будет картина, когда я об него шандарахнусь, а он потом подойдёт и только кивнет обратно на приют.       И самому смешно становится, и это хорошо: без юмора чердак у меня слетит, быстрее, чем я «А» скажу.       Но, пока мне не перекрыли кислород, сдаваться нельзя. А, значит, что? Правильно: готовимся к побегу. А для этого что ещё нужно? Верно: определиться, куда бежать. И когда бежать, — тоже. Сейчас уже сентябрь, а, следовательно, и зима не за горами. А бомжевать в зиму, пускай даже и в «Большом Яблоке», — та ещё эпопея. И не факт, что я зиму переживу вообще. Окочурюсь от переохлаждения, — делов-то.       Да даже если переживу, то есть ещё один у меня таймер: время до активации моих глаз. Потому что, если они правы все, и тут я пойду по канону, то после включения они уже не выключатся никогда и без очков мне каюк.       Нет, конечно, есть всякие там протезы, хуё-моё, — но до них ещё добраться надо. А зенки врубятся хоть завтра, хоть через три года.       Но кто мне даст гарантию, что Хуйло не скажет: «пакуемся» и не утащит меня на Балканы? «Ды нихто тобі ничого не дасть», сказал мой внутренний хохол.       Можно к Залупоголовому переться? Прихожу такой: «Профессор, я это мутант, моих родителей убили люди, которые работают на правительство, а меня отдали на опыты сумасшедшему ученому, дайте пожить?»       Нет: он, конечно, тот ещё эльф, но не до такой же степени. Так что, скорее всего, он меня вежливо пошлёт. Тем более его только «активные» мутанты интересуют.       «Активные» мутанты. Странно звучит.       А к дружку его ведроносному я на пушечный выстрел не подойду. Кто ещё есть? Да никто: некуда бедной сиротинушке податься, только на улицу.       Значит, решено: бежать сейчас, и бежать на улицу, избегая контакта со всеми заинтересованными сторонами. Ах, да, ёпта: надеяться, что глаза не включатся.       Теперь, что мне нужно. Рюкзак в наличии. Нахрена он мне и зачем, — понятия я не имею. Все равно школа у нас тут под боком. Да я в ней, по сути, и живу.       Теплые вещи обязательно надо брать. Жалко нет тёплых ботов. Первое время, можно взять кроссовки на два размера больше, и утепляться многослойными носками. Потом найду.       Что ещё точно пригодится, — так это нож. Говно-нож у меня уже есть. Расплавлю парочку пластиковых щёток, обмотаю тряпкой, заточу об кирпич, — интересно, если на меня бродячая собака кинется, то такой говно-тяпки хватит, чтобы её отвадить? Будем надеяться, что да. Там либо спиздим где, либо купим.       Ещё будет охриненно спиздить кухонный нож. Внимание: откуда? Парам-пам-пам, — с кухни! Но на неё надо пробраться. Задачка. Повара домой уезжают, но рядом с кухней посты дежурных. Надо тогда проследить за ними.       Есть ещё оскорбительно-лимонно-желтый дождевик, из прочной синтетики, вспоминаем пиздюка из «Оно» Стивена Кинга. Краской его бы водостойкой. А лучше, — стырить охотничий. Но это в городе. А пока тогда берём. О, точняк: рюкзак и плащик и моя моська будут офигенным фактором окаваивания. Может быть, даже удастся уговорить, чтобы не звонили фараонам.       Ещё охриненно рулон пакетов спиздить. Это же и экстренный дождевик, и экстренная крыша и пакет, на случай если что-то нужно упаковать. Где? Да все там же, на кухне.       Верёвку надо. Веревка всегда пригодится. Хотя бы повеситься смогу, если совсем невмоготу будет, ха-ха.       Еда: надо что-то, что не будет долго портиться, сытное и малогабаритное. Тупо исходя из логики, мяса какого-то бы, но долгого хранения. И хлеба, наверное. Только его надо либо в тостере, либо сразу засушить. Либо напополам, как получится. Вообще палево дикое, если я у тостера буду стоять. Значит, придется «сушить сухари» старинным способом.       И главный вопрос: как пролезть на кухню?       Во-первых, надо получше дверь там рассмотреть, а то до смешного: тут почти четыре года живу, а всё внимания не обращал. А потом надо как-то невзначай туда попробовать зайти, главное предлог придумать.       Какой у меня может быть предлог? «Задумался насчёт своего будущего и хочу научиться готовить?» Готовить уметь в любом случае хорошо. Неплохо бы ещё с кем-то из поваров лично познакомиться.       А если тут среди персонала есть его соглядатаи? Может быть. Очень может быть. Но выхода иного у меня нет. Если считать, что этот детдом реально находится в штате Нью-Йорк, то надо действовать. Да даже если и под землёй, то надо, чтобы потом не было никаких сраных охов и ахов «если бы, да кабы». Как сказал Джек Николсон в том кино про дурку: «я, хотя бы, попытался», — вот и я пытаться буду. Мне ничего не остаётся больше.