Безжалостные благие намерения

      Новое утро. Запашок вчерашнего спиртного изо рта. Этого оказывается достаточно для того, чтобы день Трэвиса начался чуть менее активно, чем обычно.       Он прокручивал в голове предстоящую рутину, пока брился и одевался. Знал, что его ожидает возня с бумажками, несколько звонков по поводу леса и собственности в нём. Трэвис застёгивал рубашку, предвкушая патрулирование территории наедине со своими мыслями: левую манжету, прикидывая маршрут; затем правую. И тут же замер. В глаза бросились шрамы на коже вперемешку с тёмными пятнами. Гиперпигментация. Прошло четыре месяца, а его организм до сих пор не отошёл от тех событий. Он помнил, как зубы Лоры вонзились в его кожу, как будто это произошло вчера. Справившись с манжетами, Трэвис принялся завязывать галстук. Потом вернулся к телефону, который выключил ещё прошлой ночью сразу после отправки сообщения. Почему-то ему не приходило в голову дождаться ответа, да и он пока не определился с тем, чего хочет от общения с Лорой и хочет ли вообще.       Он прикрепил значок шерифа к форме и взял рацию, чувствуя постепенно нарастающее любопытство.       В конце концов сдавшись, Трэвис включил телефон. Одно непрочитанное сообщение. 1-607-555-8249. Моргнув, он решил проигнорировать её ответ…       И спустя секунду открыл сообщение.       Вчера, 23:46       «Хорошо»       Трэвис хмыкнул, горько усмехнувшись. А затем бросил телефон. И как, чёрт возьми, это понимать?       Он занимался делами, не обращая внимания на косые взгляды местных жителей, до которых доходили как совершенно абсурдные, так и весьма правдивые слухи о его причастности к убийствам в прошлом году. За спиной Трэвиса шептались, некоторые открыто сочувствовали. Им было известно, что он потерял мать, брата и племянницу за одну ночь. Очередная трагедия в истории Хэкеттов. Хотелось верить, что однажды этому городку надоест бесконечно жалеть их. Точнее, то, что осталось от его семьи. Трэвис заполнил часть бумаг, подписал документы и покинул участок, чтобы провести остаток дня в одиночестве. «Хорошо», постоянно прерывало поток его мыслей. Она злорадствовала? Осуждала его? Сидя в машине и наблюдая за дорогой, он открыл список контактов.       Трэвис вновь чувствовал себя участником её детских игр. Как в тот раз, когда держал её взаперти. Только теперь она ощущалась буквально повсюду.       Он ведь мог заблокировать номер Лоры.       Так почему до сих пор не сделал этого?       «Сегодня полнолуние», было первым сообщением, которое она отправила через месяц после того, как они виделись в последний раз. Его первое полнолуние за шесть лет, проведённое без семьи. Он перестал контактировать с отцом и Бобби, поскольку оба не смогли простить ему общение с Лорой, убившей Констанс и Кейли. Даже после всего, что он сделал, чтобы их не привлекли к расследованию. Им было плевать на исчезнувшее проклятие. Они были бы не против его смерти. Калеб же предпочёл уединение на какое-то время, и Трэвис его понимал. Спустя шесть лет проводить полнолуние в одиночестве было странно. Он просидел на крыльце, держа под рукой оружие с серебряными пулями на случай неприятных сюрпризов. Например, если помимо Сайласа остались ещё оборотни. Один поздней ночью — Трэвис уже привык к этому. Уединение стало для него желанным, хотя раньше всё было по-другому. Раньше семья всегда была рядом с ним. И когда он получил сообщение от Лоры, то не почувствовал ожидаемого отвращения. Напротив, в глубине души даже был рад узнать, что она тоже думает обо всём.       Трэвис протёр глаза, измученный мыслями о ней.       Он должен ненавидеть её. Должен желать ей смерти. Должен выследить её.       С его губ сорвался вздох. Кого он пытается обмануть? Трэвис отбросил телефон в сторону. Он не убийца. Почти. «Почему ты не мог решить проблему, пока была такая возможность?», — спросила у него мать за несколько минут до собственной гибели в схватке с Лорой. А он ответил: «Хватит с нас крови».       Он думал о том, чтобы «решить проблему» один или два раза в первые недели, когда держал несносную молодёжь в камерах. Честно говоря, это не доставляло ему никакого удовольствия — он прекрасно понимал, что семья потребует избавиться от этих двоих, если обо всём узнает. Поэтому Трэвис принял решение присматривать за ними все шестьдесят дней, даже когда девчонка пыталась усложнить жизнь себе и ему. Он мог пойти по лёгкому пути. Возможно, должен был. Без Лоры большинство глупых детей попросту умерло бы в ту ночь, а его семья, наоборот, не пострадала. Всю дорогу он терзался мыслями о том, что могло произойти, сделай он другой выбор.       Вот только ещё с их первого совместного полнолуния он понял, что сохранит ей жизнь. Любой ценой.

***

      8:13       24 июля 2021 г.       Утро после полнолуния       — Какого хрена? — Трэвис вернулся в участок после долгой, изнурительной и безрезультатной ночи охоты явно не для того, чтобы обнаружить на полу в ванной кровавые следы, разбросанные бинты и упаковки с таблетками. Напрочь забыв о крови оборотня на собственном лице, он бросился к камерам. Спустился по лестнице, завернул за угол и только тогда увидел, что стул, на котором он оставил Лору, пустует, а труба, к которой он приковал её наручниками, сломана.       — Чёрт!       Двинувшись дальше по коридору, он увидел парня, находившегося в своей камере без сознания. Трэвис осмотрел кровь на стенах, пытаясь понять, не принадлежит ли та Лоре. В камере не было видно ни костей, ни органов, ни клочков светлых волос. Трэвис пытался найти хоть какой-нибудь признак, указывающий на то, что она могла пострадать. Но нет, всё выглядело так, будто пятна крови остались от трансформации Макса. Дверь его камеры по-прежнему была заперта. Он не убил её. Какое облегчение. Но и здесь её нет. Скорее всего, она сбежала. Трэвис резко повернулся, размышляя над тем, стоит ли сообщить кому-то об её пропаже. Однозначно нет. Кем он будет в глазах местных? Шерифом, который продержал девушку в тюрьме больше месяца? Тогда его семье не избежать допроса. Внутри Трэвиса всё похолодело. Он вспомнил о следах крови в ванной. Лора была укушена? И если она уже на пути домой или чёрт знает где... И в следующем месяце распространит проклятие дальше...       Выругавшись, Трэвис направился обратно, думая обо всех способах, которыми мог выследить Лору, как вдруг заметил тело на её койке.       Он остановился. Не может быть. Это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Она ни за что не осталась бы здесь. Уже давно сбежала бы домой, а затем рассказала всему миру о нём и его семье. Дыхание Трэвиса сбилось, пока он шаг за шагом приближался к камере. Это определённо была Лора, только с перевязанной головой. Похоже, пострадал глаз. Прежние страхи Трэвиса сменились единственным: она умерла от кровотечения? Он молча наблюдал за ней и, заметив шевеление плеча при каждом её вдохе, вновь почувствовал облегчение. Эти несколько нервных минут точно отняли у него пару лет жизни.       Трэвис не знал, чему был так рад. Если бы Лора умерла от полученных травм, это не было бы его виной. Он говорил ей сидеть тихо и никуда не лезть. И всё же осознание того, что она здесь и жива, пробуждало в нём тёплые чувства.       Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Он подошёл к ней ближе. Укусов нет. Есть царапина. Несколько. Глубоких. Повязка пропиталась кровью на месте глаза. Трэвис знал, что чем темнее кровь, тем глубже рана. Глаз Лоры, должно быть, серьёзно повреждён, если вообще не потерян. Желудок Трэвиса сжался при мысли об этом. Всё-таки он виноват. Он нёс ответственность за Лору и допустил такое. Но как она успела оказать себе помощь? Он представил, что могло произойти той ночью. На неё напал Макс, труба лопнула, она добралась до ванной — чтобы обработать раненый глаз — а потом… вернулась в камеру и легла спать, дожидаясь его возвращения?       Послышалось тихое сопение, и Трэвис перевёл на Лору задумчивый взгляд.       Он никогда не признался бы ей в этом, но в этот момент его чувства к ней были схожи с восхищением. И немного с жалостью. Осознание того, что она, будучи раненой, решила остаться и ждать, почти полностью изменило его представление о ней. До сегодняшнего дня Лора была не более чем обузой — занозой в заднице, неприятным объектом, о котором он был обязан заботиться, пока не придумает, как действовать дальше. Но теперь… он видел её истинную силу. Она была куда сильнее и умнее, чем казалась на первый взгляд — чем большинство его знакомых в принципе. «Я и сама справлюсь», вспомнил он слова Лоры, когда она увернулась от его попытки стереть грязь с её лица в их первую встречу. Теперь он не сомневался — да, справится. И это, безусловно, радовало — девчонка перед ним не была безнадёжной идиоткой, способной испортить всё, что можно, оказавшись на свободе.       Ещё несколько секунд Трэвис продолжал смотреть на неё, сам не зная почему. Он думал о боли, которую ей пришлось перенести. Беспокоился о возможной инфекции в её ране. Он точно виноват. Сопроводи он её в мотель, она бы тут не оказалась. Трэвис пожал плечами. От этих мыслей никому не станет легче. Он должен разбудить Лору и оценить ситуацию. И не забывать о том, что она до сих пор может что-то замышлять. Неспроста ведь она не воспользовалась идеальной возможность сбежать прошлой ночью.       Подойдя ближе, Трэвис потянулся к её лицу вместо того, чтобы толкнуть в плечо. Провёл кончиками пальцев по линиям царапин, напряжённо всматриваясь. Он не ожидал, что кожа на её щеке окажется настолько нежной. И никогда прежде не касался её с такой осторожностью. Это было странно, однако все непривычные ощущения мигом испарились, стоило Лоре в панике проснуться.       — Что здесь произошло? — холодно спросил Трэвис.       — Это вопрос к тебе, — её взгляд сосредоточился на крови, покрывающей его лицо.       В этом вся Лора. Даже после ужасной травмы она сохраняла бдительность. Этим нельзя не восхищаться.       — Ты не сбежала.       — Я не брошу Макса, — ну, конечно. Она остаётся верной. И это тоже вызывает уважение.       — Я всё равно тебе не верю, — предупредил он. От неё можно было ожидать чего угодно.       — Плевать. Я его спасу.       Она и вправду была совсем не такой, какой он её себе представлял. И, возможно, действительно могла помочь своему другу. Обыскивая Лору, Трэвис чувствовал её хрупкие плечи и талию под своими руками. Его ладонь могла полностью накрыть округлость её плеча. Как она вообще выжила прошлой ночью, будучи столь миниатюрной? И переживёт ли следующую такую же? Не исключено. Недооценивать её определённо не стоит.       Не обнаружив ничего подозрительного, Трэвис отстранился.       — Всё?       — Сварю кофе, — запирать камеру, в которой она добровольно провела ночь, было так странно.       И всё же не стоило слепо доверять Лоре только из-за этого. Однако доверие было необходимо, потому что он намеревался сохранить ей жизнь. Любой ценой.

***

      Трэвис знал, в какой момент это началось. Когда она стала чем-то большим, чем просто винтиком в сложном механизме его планов. Когда он впервые понял, на что она способна. Если бы Лора не проявила себя — если бы он не заметил — она до сих пор сидела бы в той камере, а он вместе с семьёй преследовал Сайласа. Но тем утром всё изменилось. Она изменила его.       «Хорошо»?       Тихо вздохнув в машине, Трэвис решил дождаться следующего полнолуния. И новых сообщений от Лоры.