Плоть Никтимуса

      Следующим утром Трэвис приносит ей вафли. Лора чувствует их запах издалека. Такой знакомый, ведь Трэвис уже приносил вафли после того, как передал ей информацию про Макса, считая вкусную еду способом утешения либо вознаграждения за хорошее поведение.       На ней надета футболка с символикой «Хэкеттс Куори» и синие джинсы — одежда, которая скорее всего принадлежала Кейли. Лора предпочла этот наряд платью, поскольку то могло быть собственностью матери Трэвиса. В любом случае, она рискует. Хочет сохранить его воспоминания о любимой племяннице и в то же время не напоминать лишний раз о том, кто виноват в её смерти. И всё-таки использовать в своих целях память о Кейли гораздо надёжнее, чем делать ставку на связь Трэвиса с матерью, которая наверняка поступала с ним не лучшим образом даже до истории с проклятием. Кроме того, Лора желает выглядеть как молодая девушка, а не женщина в возрасте. Теперь она — хищница, облачённая в шкуру собственной жертвы.       Трэвис ставит еду перед ней, опуская руку на пистолет в кобуре.       Лора задаётся вопросом, заряжен ли тот серебряными пулями. Так или иначе, оружие Трэвису не понадобится. Она слишком слаба, чтобы предпринять хоть что-нибудь. Ей даже сидеть трудно, она вынуждена опираться на стену.       — Вот. Ешь, — он как всегда немногословен, окидывает мрачным взглядом углы клетки, после чего смотрит на неё.       — Спасибо.       Трэвис кажется немного удивлённым её ответом.       — Не за что, — бормочет в ответ и продолжает наблюдать за ней. Лора делает глоток воды, затем медленно берёт пластиковые нож и вилку, которые он оставил на подносе рядом с тарелкой. Каждая клеточка её тела требует насыщения, и вернуться к жизни оказывается намного труднее, чем она думала.       Первый укус, и её будто закидывают прямиком в рай. Сочный маслянистый кусочек буквально тает во рту. И не потому что эти вафли какие-то особенные — скорее она отвыкла от твёрдой пищи. Лора жуёт, затем делает ещё несколько жадных глотков, периодически посматривая на Трэвиса.       — Так какой у нас план? — спрашивает она, стараясь добавить в голос как можно больше равнодушия.       — О чём ты? — глаза Трэвиса с подозрением сужаются. Так просто его не провести.       — О Сайласе, — ей приходится пересиливать себя, чтобы не закатить глаза. О чём ещё, по мнению этого тормоза, она может спрашивать? — Ты говорил, что хочешь его поймать. Каким образом?       Трэвис поджимает губы, крепче стискивая пистолет рукой. Ну, конечно, ему не по душе этот вопрос, потому что ответить нечего.       — У тебя ведь есть план? — чертовски сложно играть роль милой послушной девушки рядом с таким тупицей.       Трэвис размыкает губы, но продолжает отмалчиваться. Наблюдать за его попытками всё равно что следить за тем, как кто-то пытается считать на пальцах, думает Лора.       — У меня есть… связи, — наконец произносит он, — я регулярно проверяю отчёты. Сайлас — альбинос, он выделяется. Выдаст себя. Рано или поздно.       — Ты шесть лет потратил на его поиски и ни черта не нашёл, — с каждым словом ей всё сложнее сдерживаться. — Если будет продолжать в том же духе, результат не изменится. А я не могу… Ты не можешь продержать меня тут столько же!       Вскидывая брови, Трэвис смотрит на неё со снисхождением.       — Есть идеи получше?       Лора возвращается к еде, после чего делает очередной глоток. Теперь, когда в горле более не ощущается сухость, а энергия постепенно восстанавливается, она чувствует накатывающие волны прежнего гнева.       — Я не смогу помочь тебе отсюда! — почти кричит она. — Ты должен… выпустить меня, в конце концов! — и с досадой понимает, что поторопилась.       Трэвис наклоняется и одним быстрым движением отнимает у неё поднос.       — Ладно, хватит с меня твоих игр, — рычит он.       — Боже, Трэвис, я свихнусь тут! Ты знаешь, как быстро люди сходят с ума в одиночке? Должен знать! — Лора смотрит на него сверху вниз, почти умоляя, даже несмотря на собственную злость. А ещё она до сих пор голодна. — В общем, так. Я не собираюсь помогать тебе, как пленница!       — Я тебя отпущу, а дальше что? Будешь хорошей девочкой и поможешь мне отыскать Сайласа? — Трэвис горько смеётся. — Как бы не так. Побежишь в полицию либо попытаешься прикончить меня. И я тебя понимаю — то же самое сотворил бы на твоём месте. Но… — качая головой, он поворачивается, чтобы уйти, — такого не будет.       Лора стискивает зубы, готовая ползти за ним, если понадобится.       — Зачем мне обращаться в полицию? Даже если тебя закроют, в ближайшее полнолуние ты вырвешься! А если расскажу правду, окажусь в психушке. Никто мне не поверит!       Трэвис помалкивает, но задерживается в дверном проёме.       — Чёрт возьми, ты мне нужен! Единственный, кто знает, что здесь происходит! И если я захочу жить нормальной жизнью, мне придётся убить первого оборотня, а ты тоже к этому стремишься! Понимаешь? Никого не осталось! Только ты и я!       Он оглядывается через плечо, и выражение на его лице смягчается почти до виноватого.       — Не могу я тебя выпустить, — говорит Трэвис, прежде чем скрыться за дверью. — Я тебе не верю.

***

      Она просыпается от звука шагов. Понятия не имеет, который час. Дни сливаются в единую временную массу, прерываясь лишь нерегулярными посещениями Трэвиса. Он приносит ей еду, отводит в ванную, но теперь практически не общается с ней, с каждым разом выглядя всё более напряжённым.       Лора растерянно моргает. Замечает очертания его тела по левую сторону клетки.       Приподнимается на локтях и пытается стряхнуть с себя остатки беспокойного сна.       — Десять дней. Столько уже прошло? — и вновь её голос хрипит от долгого молчания.       — Почему спрашиваешь? — грубо отзывается Трэвис. Открывает дверцу клетки и проходит внутрь.       — Как-то читала статью о слонах в неволе. Их сравнивали с людьми и упоминали, что человек, находящийся в одиночном заключении, через десять дней начинает видеть галлюцинации.       — Ты не одна. Я рядом.       В этот момент Лоре кажется, что она никогда так сильно не скучала Максу, как после этих слов Трэвиса. Я рядом, произнесённое равнодушно и холодно.       — Да уж, повезло, — с сарказмом отвечает она. — Есть какие-нибудь новости о Сайласе от твоих знакомых?       — Нет.       — Замечательно, — её голос полон яда. — Как думаешь, оборотню может грозить смерть от скуки? Или старости? — она видит, как он покидает клетку и подходит к стене с рычагами и предохранителями. — Потому что, похоже, именно от этого сдохнет Сайлас, пока ты до него доберёшься.       — Закрой рот, — скорее по привычке, чем от искренней злости отвечает он.       Лора поднимается на ноги и неуклюжим шагом подходит к дверце клетки, прислоняясь к ней и не сводя глаз со спины Трэвиса, который продолжает возиться с предохранителями.       — Что делаешь?       — Провожу проверку. Мы должны быть готовы к полнолунию.       — А оно уже скоро? — Лора закусывает губу, в уме пытаясь прикинуть, какое сегодня может быть число. Она и вправду забыла о следующем полнолунии, потому что какой смысл помнить? Она просто превратится в зверя, но пределов клетки не покинет.       Однако для Трэвиса всё будет иначе. Это его первое полнолуние за много лет, когда он не исполняет роль охотника. Кроме того, своё временное убежище он должен организовать с расчётом на то, что рядом с ним больше нет близких, которые могли бы выпустить его утром. Всё может выйти из-под контроля в любой момент.       — Тебе нужно будет выбраться, открыв клетку изнутри. Но не в состоянии оборотня. Что предпримешь? Установишь таймер?       Трэвис не оборачивается, но даже со своего места от цепкого взора Лоры не укрывается напряжение в его плечах.       — Какая ты умная. Я ещё не решил. И тебе ничего не намерен рассказывать.       — Да уж, будет очень весело, когда ты запрёшься так, что в итоге не сможешь выйти, и мы оба окажемся в полной заднице. Но если ты знаешь, что делаешь, то, надеюсь, до такого не дойдёт… — вздыхает Лора. Насколько она может видеть, Трэвис в принципе не делает ничего, только смотрит на блок предохранителей. — Хотя забудь. Сбудется именно первый вариант, — бормочет она себе под нос.       Наконец Трэвис поворачивается к ней. Наверняка его слух отличается остротой — иначе и быть не могло, если учитывать, что он жил бок о бок с оборотнями целых шесть лет.       — Вижу, ты больше не стремишься поладить со мной, — говорит он.       — Смирилась с тем, что это бесполезно, — парирует Лора, пусть и не слишком уверенно.       — А я-то всё думал, когда ты оставишь свою идею с освобождением, — он подходит ближе, останавливается напротив неё и сверлит фирменным мрачным взглядом. Однако Лора запрещает себе бояться. Выдерживая его взгляд, она гордо вскидывает подбородок.       — Я всё ещё хочу на свободу, но давай будем честными. Мы не подружимся, — её руки сжимаются в кулаки, но спустя несколько мгновений она расслабляется. — Не после того, что ты со мной сделал.       Трэвис чуть наклоняет голову, смотря на неё с нескрываемым любопытством.       — В таком случае с чего вдруг я должен тебе доверять?       В этот момент Лора засомневалась, что могла бы довериться даже самой себе. Она разбита, её жизнь лишена смысла. Она скучает по Максу, ненавидит Трэвиса, потом опять скучает — и так по кругу, мучительному и беспощадному. Какую цель он преследует? Чем всё это закончится? Ей хочется кричать от бессилия. Или ещё лучше — уничтожить чёртову клетку, добраться до Трэвиса и вцепиться зубами ему в глотку. Но она не может. Всё, на что она сейчас способна — это банальный разговор.       — Потому что ты мне нужен. Это место мне нужно. Я не хочу никого убивать, ясно? — от последнего веет ложью, и Лора слышит напряжение в собственном голосе. — Мне больше некуда идти в таком виде. Как и тебе. — Она вспоминает один из самых отчаянных моментов, когда он умолял свою мать. — Хватит с нас крови. Так ты сказал тогда?       — Ты не… — Трэвис вздрагивает.       Отлично. Значит, она задела его за живое.       Лора наблюдает за тем, как он мнётся, отводит взгляд, и всё это напоминает ей содержание книги о животных, получивших травму. Трэвис был таким же: избитый и обиженный жизнью щенок, который вырос, но не смог перебороть собственное прошлое. С другой стороны, он пытался противостоять ведьме даже после того, как Лора убила его племянницу. Он сделал всё, чтобы они выжили в ту ночь. Означает ли это, что и в нём есть частичка чего-то хорошего?       Она качает головой.       — Ты облажался, и не раз. Прошло шесть лет, а вся информация, которую ты раздобыл об оборотнях — это один паршивый стишок, написанный так, будто его сочинял школьник. Хотя именно у тебя была возможность провести настоящее расследование. Так давай проведём! Только позволь помочь тебе!       — Ладно, — хмыкает он, устало проводя ладонью по лицу. Лоре даже не верится, что она наконец-то добилась своего. Трэвис уходит раньше, чем она успевает спросить, не шутит ли он.

***

      Когда на следующий день он возвращается с книгой, Лора начинает по-настоящему верить в то, что, может быть, у них ещё есть шанс.