Плоть Никтимуса

      Трэвис дважды получает удар током, пока возится с предохранителями. И каждый раз Лора не может сдержать смеха, потому что это чертовски весело — наблюдать за тем, как он отскакивает, бормоча ругательства. Трэвис переводит на неё мрачный взгляд, после чего задаёт вопрос:       — Выяснила что-нибудь?       Лора держит раскрытую книгу на коленях, сидя в своеобразном гнезде из одеял, которое по совместительству служит ей кроватью. Последней книгой, принесённой ей Трэвисом, стало исследование поведения волков. В целом неплохо, вот только автор явно никогда не сталкивался с оборотнями.       — Не уверена.       — Ну, это лучшее, что я смог найти.       — «Лучшее, что смог найти», — передразнивает его Лора. С другой стороны, эта книга довольно увесистая — значит, её можно применить в качестве оружия. Восемьсот страниц, часть из которых сохранила характерную бумажную остроту. Будет ложью сказать, что она ни разу не представляла, как забивает Трэвиса до смерти этой книгой. — Ты про интернет вообще не слышал?       — Я не позволю тебе им пользоваться, — ворчит Трэвис и возвращается к предохранителям. И хотя Лора благодарна ему за установку хорошего освещения, она надеется, что его ещё не раз ударит током.       — Я имела в виду, что ты сам мог воспользоваться им. Погуглить что-нибудь о проклятиях. Всяких сверхъестественных штуках.       Он хмыкает, поглощённый своим занятием; в следующее мгновение вспыхивают искры, и он вновь ругается.       — Почему ты так плох даже в этом? — усмехается Лора. — Разве ты не помогал строить это место? — она не уверена, что семейка Хэкеттов нанимала специальных работников для строительства импровизированной тюрьмы.       Она видит раздражение на лице Трэвиса, когда он поворачивается.       — Этим занимались Бобби и Калеб. Иногда им помогал отец.       — Бобби… тот здоровяк? Кстати, всегда хотела спросить, что с ним не так?       Трэвис окидывает её осуждающим взглядом.       — Чтобы ты знала, мой брат был ветераном. Прошёл войну в Ираке, которую ты в силу юного возраста даже не вспомнишь.       Демонстративно переворачивая страницу книги, Лора язвительно отвечает:       — Ну, извини. Не всем быть шестидесятилетними старпёрами.       — Мне пятьдесят шесть! — он такой забавный, когда злится, думает она и тут же мысленно корит себя за это. Всё-таки она его пленница, а он вооружён. Не стоит забывать об этом.       — Значит, твой брат не всегда был таким?       — Нет, он получил ранение в бою. Заслужил «Серебряную Звезду» и «Пурпурное Сердце». Но не смог стать прежним, — Трэвис качает головой.       — И поэтому вы свалили на него всю грязную работу? — хорошо, что он начинает откровенничать с ней, хотя даже в такие личные моменты она не может удержаться от язвительности. Стыдиться ей нечего. Вся его семья — это сборище маньяков. И он до сих пор пытается их оправдывать.       — Мы не… — на несколько секунд Трэвис замолкает, будто не решаясь продолжить. — Тебе не понять, — наконец говорит он и возвращается к предохранителям.

***

      Это происходит спустя пару дней. Хотя, возможно, и через неделю. Лора находится в своей клетке. Она успела принять душ, поужинать и теперь лёжа на животе листает книгу по анатомии, представляя себя в общежитии колледжа, в какой-нибудь грязной комнатушке с истеричной соседкой, потому что Трэвиса, до сих пор возящегося с проводкой, иначе не назвать. Она старается не думать о Максе и о том, что больше никогда его не увидит, хотя мысленно то и дело возвращается только к нему.       Её взгляд с любопытством скользит по изображению скелета лошади, когда рядом раздаётся громкое шипение, свет гаснет, а дверца её клетки со скрежетом распахивается.       Лора слышит, как изрыгает проклятия её неудачливый похититель. Её сердце колотится в бешеном ритме, а мысли сливаются в хаотичный поток, но она изо всех сил подавляет желание бежать. Ещё не время. Темноту прорезают красные огни, и Трэвис в буквально смысле подскакивает к ней с оружием. Он выглядит весьма удивлённым тем, что она сидит с книгой на коленях. Лора поднимает руки и смотрит на его до абсурдного комичное лицо, полное растерянности.       — У меня нет настроения играть с тобой в прятки и догонялки, — объясняет она. — А тебе лучше бы решить проблему с электричеством до полнолуния.       — Э-э… — он и вправду выглядит очень глупо с пистолетом и приоткрытым ртом. — Ладно…       — Не парься, никуда я не денусь отсюда, — на мгновение Лора задаётся вопросом, не придётся ли ей пожалеть однажды о собственном выборе. Может, и придётся, но оно определённо стоит того, хотя бы из-за нелепой физиономии Трэвиса. Он продолжает сомневаться, и она приподнимает брови, наблюдая за ним. Наконец Трэвис пятится к стене, всё ещё держа её на прицеле, и постепенно приближается к блоку предохранителей. Тратит какое-то время, проводя непонятные манипуляции, но возвращает обычное освещение и запирает клетку Лоры.

***

      — Почему ты даже не попыталась сбежать? — через несколько дней спрашивает он, пока она поглощает завтрак в виде яблока и тоста с маслом.       — Потому что ты… целился в меня из своей пушки, — лжёт Лора, хотя обоим известен настоящий ответ: потому что хочу втереться к тебе в доверие и дождаться более подходящей возможности. По крайней мере, для самой Лоры это очевидно. Насчёт Трэвиса с его вечной тормознутостью она не уверена.       Как бы то ни было, он кажется удовлетворённым её словами, однако взгляд его остаётся нечитаемым.       — Почему не хочешь провести полнолуние в клетке? — настаёт очередь Лоры задавать вопросы. Этот только что пришёл ей в голову и казался неплохой альтернативой, поскольку в своё время сработал с Максом. — Ключи возьмёшь с собой. В облике оборотня ты вряд ли сможешь ими воспользоваться.       Непроницаемое выражение на лице Трэвиса меняется, но лишь на мгновение.       — Это небезопасно.       — Почему? — его тон заставляет Лору задуматься.       — Потому что я так сказал.       — Никогда такого не было, и вот опять, — в её голосе слышится разочарование. — В чём дело, Трэвис?       — Тебя это не касается, — он указывает на поднос. — Ешь быстрее.       Лора заставляет себя успокоиться, хотя внутри чуть ли не кипит от злости.       — Ты когда-нибудь думал о своих братьях? О том, что они остались бы в живых, поступи ваша семейка немного по-другому?       Он застывает, шокированный её вопросами.       А Лора больше не может сдерживаться — возможно, из-за влияния чёртовой луны.       — Знаешь, раз уж оборотни реальны, то и ад вполне может существовать. И родственнички твои прямо сейчас горят в пламени преисподней из-за всего дерьма, которое ты успел натворить, — ядовито выплёвывает она.       Что-то мелькает в глазах Трэвиса, и он, бросаясь к ней, рывком ставит на ноги.       — Не смей так говорить о моей семье, — не на шутку разгневанный, рычит он, и Лора буквально чувствует тьму, исходящую от него. Он сжимает её горло, она царапает ногтями его запястье. Оба задыхаются. Что-то происходит. Что-то, заставляющее Лору захотеть сорвать с Трэвиса одежду, покромсать его плоть, испить его крови, поглотить любыми возможными способами. Никогда прежде она не чувствовала себя так.       Она смотрит в его покрасневшее лицо, находит до жути потемневшие глаза, слышит скрежет зубов. С отчаянным рыком Трэвис отталкивает её от себя и выходит из клетки, захлопывая дверцу с такой силой, что громогласное эхо заполняет собой всё пространство.       Чувствуя слабость в коленях, Лора медленно сползает по стене и обхватывает себя руками.       — Чёрт возьми, — шепчет она, — какого хрена…       Сегодня полнолуние.       И она чувствует это всем своим нутром.