Нотт-мэнор
6 июля 2022 г., 14:03
Дом на площади Гриммо 12 был украшен к приближающемуся рождеству. Хотя до него было еще несколько дней, Сириус как умалишенный уже целую неделю носился по маггловскому Лондону в поисках самой большой ели. На все доводы Регулуса, что они волшебники и с помощью магии могут увеличить обычную ель, старший Блэк отмахивался, говоря, что это слишком скучно: «Ты убиваешь дух рождества, Реги. Мама с папой в гробу бы перевернулись от ужаса». Гарри с данным утверждением поспорил бы, он отчетливо слышал, как Вальбурга критикует действия старшего сына, крушась, что не может выйти из портрета. Расстраивать крестного мальчик не стал.
Спустившись в столовую, Гарри столкнулся с Регулусом, читающим «Ежедневный пророк». По секрету мальчик знал, что тот выписывает газету из-за колонки с кроссвордами. Эта была одна из многочисленных привычек, которую младший брат перенял у Сириуса. Тот, конечно, в этом не признавался, но Гарри это казалось забавным. Братья всячески отрицали свою похожесть. Поттер знал, что примерно в его возрасте мальчики ненавидели друг друга. Сириус сбежал из дома, устроив бойкот родителям, поселившись у Поттеров. Блэк всячески отрицал свое отношение к семье, пока на пятом курсе младший брат не попросил его вернуться. Что произошло между ними тогда Гарри так и не узнал. Когда он решался спросить об этом, Блэки дружно хмурились и отказывались отвечать.
— Доброе утро, — сев за стол, перед Гарри возникла тарелка с омлетом, от которого исходил пар.
Видимо, Кикимер начал готовить завтрак, как только он встал. Сириус постоянно жаловался на домовика, потому что тот отдавал предпочтение младшему брату и крестнику. Но Гарри казалось, что крестному самому нравилось препираться с домовиком, ведь он мог просто приказать ему перестать.
— Ты сегодня поздно, — Регулус отложил в сторону газету, посмотрев на мальчика.
Обычно мужчина рано утром отправлялся на работу и Гарри заставал его только к ужину. Похоже в преддверие праздников он решил поработать из дома. Помешательство обоих Блэков на том, что это последнее их совместное рождество, сводило с ума Поттера. На все доводы, что на каникулы он будет возвращаться домой и ничего не измениться, они отмахивались. Видимо это было как-то связано с тем, что: " — Мы тебя воспитали, конечно, мы считаем тебя своим ребенком». Гарри же надеялся, что больше эти двое вместе никого не будут растить. Потому что в этом плане они были совершенно разные. Горячий нрав Сириуса и холодный ум Регулуса воспитали в Поттере, как любила говорить Вальберга Блэк: «истинного Блэка с характером гриффиндорца». Еще одного такого Гарри мир не выдержит.
В этот момент в открытое окно залетели белая и черная совы. Сипуха по кличке Бальдр приземлилась на плечо мужчины, недовольно крича: у этого вида был ночной образ жизни и она не любила летать по утрам. Блэк скормил любимице печенье, заранее приготовленное для нее, забирая из лап птицы почту. Схватив угощение, сова полетела на чердак, где у них располагалась совятня. Раньше они там хранили вещи, но пристрастие Сириуса (он не мог остановить свой выбор на одной сове) к экзотическим птицам привело их к перепланировке.
— Допоздна практиковался в магии, — пожал плечами Гарри, с интересом посмотрев на Хедвига. — От кого письмо?
На одиннадцатый день рождение Сириус подарил ему сову, считая, что это стоило сделать уже давно. Хотя мальчику не с кем было вести переписку и всегда была семейная сова, Поттер обрадовался подарку. Он тщательно ухаживал за птицей, проводя с ней много свободного времени. Хедвиг часто летала вместе с ним, когда он решал полетать на метле. Скорее всего ему пришел ответ от Тонкс: несколько лет назад Регулус смог найти Андромеду, скрывавшую свое место нахождение, и они восстановили связь. Братья часто виделись с двоюродной сестрой, бывая друг у друга в гостях. Нимфадора училась на последнем курсе в Хогвартсе и, несмотря на большую разницу в возрасте, они с Гарри быстро подружились.
— Нотт-старший, — хмыкнул Регулус, разворачивая конверт. — Приглашает завтра на рождественский ужин. Не представляю старика Дориуса, устраивающего бал. На это будет интересно посмотреть. У него вроде есть сын Теодор. Вы с ним близки?
— Мы с ним знакомы, — неоднозначно покачал головой Гарри, заканчивая с завтраком. — Он одиночка.
— Как и ты, — Регулусу не нравилось, что его племянник больше предпочитал их общество с братом, чем общение со сверстниками.
Блэки прибыли первыми после произошедшего с Поттерами, попытавшись задержать Питера Петтигрю. Младший брат еле смог остановить Сириуса, отправив патронус членам Ордена Феникса. Регулус боялся представить, что было бы с братом, если бы его не было рядом. Предатель скрылся в маггловском Лондоне, устроив взрыв, из-за которого погибли маглы. Гарри был отправлен к родственникам по материнской линии, но Сириус воспротивился этому. Он слишком любил крестника и не мог позволить ему жить с Дурслями. Поэтому Блэк отправил запрос в департамент магического правопорядка на усыновление Гарри Поттера, основываясь на том, что мальчику будет намного лучше расти в магическом мире, окруженным такими же как он. Через пару месяцев отдел административной регистрации прислал положительный ответ на усыновление. Сириусу понадобилось полгода, чтобы забрать ребенка друзей себе. Сначала Регелусу не понравилось решение брата, но с появлением Гарри тот забыл, что когда-то был против. Он считал его своим племянником и частью семьи. Если Сириус растил в мальчике гриффиндорский дух, то Рег же старался привить ему традиции дома Блэков. И к разочарованию старшего брата вполне успешно.
— Сириусу не нравятся эти ужины, — попытался перевести тему Гарри, отвязывая письмо от лап Хедвига.
Сова довольно ухала, сидя на плече мальчика, поедая протянутое угощение. На падающие крошки Поттер не обращал внимание, стряхивая их с себя. Он не любил, когда речь заходила о Нотте-младшем. Довольно часто на официальных мероприятиях они проводили время вместе, пытаясь убить время. За пределами праздничных залов, где их присутствие было обязательным, они не разговаривали, делая вид, что не знакомы друг с другом. Так было комфортнее, а иногда и полезнее.
— Сириусу много чего не нравится, но он сбреет свою ужасную бороду, оденет самую чистую мантию, которую только найдет, и отправиться на этот ужин. Если он, конечно, не хочет слушать нотации весь день.
— Кто не хочет слушать нотации? — в столовую вошёл Сириус, подозрительно счастливый.
Гарри заметил за его спиной ель, которая скорее всего не вошла в дверь и теперь Бродяга думал над тем, как её затащить на второй этаж. Предчувствуя, что Регелус сейчас затянет свое любимое: «Не пристало лорду Блэков носиться, как бродячей собаке», Поттер поздоровался с крестным и решил ретироваться к себе в комнату, по пути вскрывая письмо. Тонкс писала о том, что вернулась домой и уже мечтает вернуться обратно, только бы не слушать, что ей нужно больше внимания уделять учебе, если она не хочет провалить экзамены.
Оставшийся день Гарри практиковался в магии, хотя до поступления в Хогвартс был почти год, ему нравилось изучать новое. Мысль о том, что у него могла быть другая жизнь, в которой он ничего не знает о том, кем он является, приводила его в ужас. Мальчик не представлял своей жизни в виде обычного магла.
***
— Как это произошло? Гарри стоял на балконе второго этажа, спрятавшись за колонну. Оттуда открывался отличный вид на происходящее внизу, позволяя ему самому оставаться в тени. Стакан с пуншем был поставлен на перила, мальчику было интересно упадет ли он вниз. Его собеседник с легким раздражением смотрел на этот эксперимент, ему вообще не нравилось то, что разворачивалось перед ним. — Что именно? — Тео облокотился о балкон, встав к нему спиной: стакан опасно зашатался, но все же устоял на месте, уставившись на Поттера. — Что твой отец, — мальчик махнул в сторону Нотта-старшего, в этот момент разговаривавшего с Люциусом, Гарри засомневался не была ли это миссис Малфой: со спины он мог с легкостью их перепутать, — решил устроить званный ужин, с продолжением банкета. Мне казалось, что последнее мероприятие устраиваемое Ноттами было ещё до твоего рождения. — Так и есть, — нахмурился Теодор, оборачиваясь назад и ища кого-то в зале, судя по тому, что он недовольно скривился, цель была все же найдена. Нотт-мэнор походил на большой замок, который пытались сделать ещё больше. Видимо, обитатели поместья использовали заклинание незримого расширения, чтобы вместить большое количество гостей. Вообще Гарри в первый раз был в гостях у Тео. Нотты, как и Блэки, не славились большими любителями вечеринок. Если они даже их и устраивали, то в очень узком кругу, чтобы другие не прознали об этом. В честь приближающего рождества мэнор был празднично украшен, но Поттеру казалось, что если убрать все эти украшения, то помещения станут пустыми. Он не чувствовал в этом доме жизни. Это походило на добровольное затворничество двух людей: старика и ребенка. И, судя по всему, по решению первого, для второго же это была вынужденная мера. Они с Тео не виделись пару месяцев: по-моему, последний раз был на приеме Министерства, которое праздновало победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Гарри не любил этот прием больше всего в году, потому что его присутствие там было обязательным. Словно, он сделал что-то великое. К нему подходило множество магов, жало ему руки и благодарило за мир, который наступил. Мальчику так и хотелось заорать им в лицо, что они все глупцы: в этот день погибло двое замечательных магов, оставив своего ребенка, а еще двое сошли с ума, оказавшись в больнице Святого Мунго, и теперь за их ребенком присматривает старушка, которая больше не увидит в трезвом уме своих детей. Единственный к кому он испытывал сочувствие в этот день был Невилл Долгопупс, который тоже был пленником этого дня. Тихий мальчик не мог дать отпор назойливым репортерам, из-за чего не отходил далеко от своей бабушки. Как бы та не настаивала, чтобы внук попытался сблизиться со сверстниками, тот не спешил выполнять её желание. Гарри иногда было его жалко: и это светлое будущее их мира. — И что изменилось? — Гарри с интересом придвинулся ближе к другу, пытаясь разглядеть кого это он искал в зале. Вот у рождественской ёлки стоит министр магии, обсуждая что-то с мистером Лавгудом, издателем журнала «Придира». Поттер вообще не понимал, что эти двое совершенно разных людей могли обсуждать с таким жаром и не хотел знать. Ему как-то довелось поговорить с Корнелиусом Фаджем и в шпажке из-под бутерброда смысла было больше, чем в этом диалоге. Регулус разговаривал с кем-то у лестницы, со стороны это больше походило на ссору. Его собеседник стоял к ним спиной и Гарри не мог понять, кто вызвал такое недовольство у Блэка. Миссис Малфой отчитывала своего сына, который чуть не влез в драку с Уизли. Панси Паркинсон пряталась за колонной, наблюдая за происходящим. Гарри был действительно обеспокоен тем, что девочка чуть ли не вела слежку за объектом своего воздыхания. Ему даже захотелось пожалеть бедного Малфоя, но потом он передумал, слишком много чести для этого заносчивого придурка, пытающегося во всем походить на своего отца. Рыжое же семейство стояло неподалеку и бросало тревожные взгляды в чету Малфоев. Видимо в этот раз первым начал Рон и остальные переживали, как бы не произошел скандал. О вражде этих двоих не знала разве что бродячая собака. Сириуса он нашел в центре зала, танцующим с какой-то женщиной. Поттер был приятно удивлен этой картиной, он давно не видел крестного в обществе женщины. Мальчик и не подозревал, что тот умеет танцевать. Видимо, воспитание Вальбурги не прошло даром: теперь ему будет что рассказать старой даме, той бывало скучно постоянно находится в портрете. Но лучше уж такая жизнь после смерти, чем вообще никакой. Хозяин поместья же танцевал с не менее эффектной женщиной, в которой он узнал мисс Забини. Гарри был удивлен такому разношерстному списку приглашенных. Половина здесь присутствующих не выносила общество второй. Поттер задавался вопросами как еще не произошло убийство, при таких обстоятельствах, и что всех этих людей побудило присутствовать здесь. Хотя мальчик догадывался все же о причине: Нотты держались обособленно и редко попадали в скандалы, всем было интересно как же живет эта семья. Как только гости вернуться к себе, они еще долго будут обсуждать как выглядел мэнор и его обитатели. — А тебе какое дело? — в голосе Тео сквозило раздражение и у Гарри закралась мысль, что тот прячется здесь от кого-то. Тео с ленцой наблюдал за происходящим, нахмурив брови. Он первый раз видел его таким. Волосы были взъерошены, галстук где-то потерялся, взгляд был мутным. Поразившись своей догадке, Поттер вырвал из его рук бокал, пригубив: стало горько. Гарри удивлено на него уставился, ведь когда он пытался взять бокал с вином, тот тут же вылетал у него из рук. На вечере было много детей и видимо в целях безопасности на бокалы наложили чары, чтобы несовершеннолетние не напились. Из-за этого весь вечер мальчик пил лишь пунш. Ужин ему и так показался скучным, но танцы… Как только Сириус с Регулусом отвлеклись на разговор с кем-то, Гарри спешно ретировался, решив подняться на второй этаж. Он думал уйти подальше от людей, изучить Нотт-мэнор, но наткнулся на Теодора и решил составить ему компанию. Это был первый раз за этот вечер. — Да ладно тебе. Мы не такие уж и чужие друг другу… Не успел Гарри договорить, как ему в грудь уперлась палочка. Удивившись такой реакции, мальчик поставил бокал на рядом стоящий стол, и медленно отвел руку Нотта с палочкой от себя. Он знал, что в гневе тот мог проклясть не самым приятным заклинанием. А в том, что собеседник был зол, Поттер был уверен. Только не понимал из-за чего. — Послушай, — послышался звон. Тео обернулся, видимо, когда он доставал палочку, то задел локтем злополучный стакан и тот таки упал вниз, разбившись. Несколько гостей, которые стояли рядом, обернулись, обнаружив осколки. Кто-то посмотрел верх. Воспользовавшись тем, что Нотт не смотрит на него сейчас, Гарри схватил его за руку и побежал. Последнее, что ему нужно было, это чтобы кто-то застал их вместе. Мальчики бежали по коридору, пока не перестали слышать музыку, доносящуюся из бального зала. Поттер пытался отдышаться, галстук повязанный Сириусом ужасно мешал этому и потому он сорвал его, запихнув в карман. Придя в себя, мальчик начал осматривать куда они забрели. Повсюду были цветы, а над головой мерцало ночное небо. Гарри с удивлением обнаружил, что они оказались в оранжерее. Он даже не знал, что его удивило больше: что у Нотта-старшего дома есть цветы или что за ними тщательно ухаживают. В голове так и возникла картина, как старик Дориус любовно разговаривает с растениями, пачкаясь в земле, сажая что-то. Ужасное зрелище. Поттер скорее поверит в то, что Регулус первым пойдет мириться с братом (чего, на его памяти, никогда не происходило). Повернувшись к Тео, Гарри хотел задать вопрос, кому принадлежит оранжерея, но увидев лицо товарища, передумал, все читалось у него на лице. — Может ты наконец расскажешь в чем дело, пока я не начал строить теории одну хуже другой. А ты знаешь, так и будет. И кто-то, — Гарри намекал на крестного. Хотя он сомневался, что это будет обязательно Сириус. Регулус лучше подмечал мелочи, — это обязательно заметит. Обычно ты хорошо скрываешь свои эмоции, но сегодня все видели, что ты был не особо доволен. И кто-нибудь, достаточно сообразительный, может сложить два плюс два, догадавшись, что мы с тобой как-то связаны. А мне это не нужно, как и тебе. Под конец речи Гарри сел на скамейку, уставившись на Нотта, который собирался с мыслями. Прошло пару минут, прежде чем мальчик сел рядом с ним, смотря на звезды. — Отец влюбился, — от удивления Поттер подскочил, но все же заставил себя сесть обратно. Новость не укладывалась в голове. Все знали, что Нотт-старший очень сильно любил свою жену и после ее смерти не заводил новые отношения. Кажется, он вообще решил отречься от них, посвятив себя воспитанию сына. Когда Теодор родился, Дориусу уже было пятьдесят. Так что по подсчетам Гарри мужчине сейчас было где-то шестьдесят пять. И не сказать, что он хорошо сохранился. — Он устроил все это, — Тео неоднозначно взмахнул рукой, пытаясь обрисовать всю картинку, — чтобы впечатлить её. И знаешь, я даже был бы не против. Он наконец-то отстал от меня, — на эмоциях Нотт-младший вскочил, чуть не упав, видимо, когда его нашел Гарри, тот успел выпить не один бокал, начав ходить туда-сюда. — Но, черт возьми, мать Блейза, это уже перебор. Он видимо решил поскорее помереть, избавив меня от своего присутствия, а заодно отдать ей все наше состояние. Если до этого Гарри был удивлен, то теперь он был шокирован. О репутации мисс Забини знали все (женщина выходила замуж семь раз и все её мужья неожиданно умирали). Поттер как-то сам слышал на одном из приемов, как у нее спросили кем она работает, и та без тени скромнения ответила, что черной вдовой. Больше того простачка, который задал этот вопрос, он не видел. Теперь Гарри вспомнил, что перед тем, как они сбежали он видел Дориуса Нотта танцующего с мисс Забини. Теперь понятно кого искал в зале Теодор и чем был так недоволен весь вечер. — Значит из-за этого ты пытался угрожать мне? — Поттер внимательно следил за руками собеседника, боясь, что тот снова достанет палочку. Свою он оставил дома, ибо по правилам её у него еще не должно было быть. Это был первый раз, когда он видел друга выпившим и алкоголь явно делал его более агрессивным, а еще развязал ему язык. Обычно тот не делился чем-то настолько личным. Тео еще повезло, что именно Гарри наткнулся на него на том балконе. Был бы это Драко или того хуже Блейз, все бы уже обсуждали очередной скандал между детьми чистокровных, которые скоро пойдут в школу и окажутся на одном факультете. В том, что Теодор попадет на слизерин, как и Драко с Блейзом, Гарри не сомневался. Они были слишком похожи на своих родителей, чтобы не идти по их стопам. — Если ты хоть кому-то расскажешь, — Тео подошел вплотную, нависнув над Поттером, — я клянусь, что сделаю все, чтобы твоя жизнь стала кошмаром. — Знаешь, дружище, — они называли свои отношения чем угодно: сотрудничеством; попыткой не заснуть на скучной речи Министра; убийством времени, которое как на зло тянется медленно; соперничеством; кому удастся незаметнее вывести из себя Малфоя. Но не дружбой. Хотя они никогда в этом не признаются, это была именно она. — Больно надо мне рассказывать кому-то твои жалкие секретики. И знаешь что, в следующий раз, когда будешь кому-то угрожать, смотри, чтобы твоя голова не закрывала Луну, а то выглядишь как святоша с нимбом над головой. Пару долгих секунд они смотрели друг на друга, ведя мысленных диалог из обещаний и клятв. Гарри даже успел подумать, что он все же переборщил, пока Тео в недоумение не обернулся и не засмеялся, плюхаясь обратно на скамейку. Они ударились плечами, но Поттер не обратил на это внимание, чувствуя лишь как сотрясается чужое тело. Через мгновение он присоединился к нему. Тишину оранжереи нарушал смех двух мальчиков. — Где ты был? — первое что спросил Регулус, после того как они вернулись на площадь Гриммо 12. Было уже давно за полночь и единственное чего хотел Гарри, это поскорее подняться к себе в комнату, снять этот дурацкий костюм и лечь спать. Видимо его отсутствие было слишком долгим и младший из Блэков что-то заподозрил. Поттер всегда удивлялся его интуиции, она частенько оказывалась права, но признаваться в чем-то он не собирался. Ситуацию спас Сириус: — Да ладно тебе, — Гарри вздрогнул, напрягшись, надеясь, что крестный чисто случайно произнес его сегодняшние слова. — Я уверен, что Гарри не совершил ничего ужасного. Если бы это было так, мы бы уже знали это. Или он рассказал бы нам. Ведь так, Гарри? Ты всегда можешь положиться на нас. — Конечно, бродяга. Что-что, но свои взаимоотношения с Теодором это последнее, что Гарри стал бы обсуждать с Блэками. Сириус скорее всего не понял бы. Он вообще не лестно отзывался о всех, кто хоть как-то причастен к слизерину. У мальчика создавалось ощущение, что он до сих пор не мог выйти из того возраста, когда вместе с его отцом и друзьями бегал по Хогвартсу, замышляя шалости. Гарри мог бы попытаться рассказать Регулусу, но тот точно бы рассказал все брату. А двух Блэков, сошедшихся на одном мнении, он не смог бы вынести. Пожелав братьям спокойном ночи, Поттер поднялся к себе, решив все же принять душ. Когда через пятнадцать минут он вышел из ванной, то застал на изголовье кровати неизвестную сову. Видимо, бедняжка билась в окно и так как за окном разгулялась метель, то Кикимер решил впустить ее. После того как они разбили на чердаке совятню, у домовика появилась неожиданная привязанность к птицам, видимо, результат того, что теперь он жил вместе с ними. Закинув полотенце на открытую дверцу шкафа, Гарри переоделся в пижаму. Перед тем как подойти к сове, он взял со стола печенье, которое хранил по всему дому для Хедвиг. Скормив угощение птице, Поттер отвязал записку от ее лап. Развернув её, он обнаружил там лишь одно слово: «Спасибо.» Улыбнувшись неожиданной находке, мальчик погладил сову по клюву, с интересом разглядывая её окрас. Подождав, пока та съест угощение, Гарри открыл ей окно. Он еще пару минут наблюдал, как белая точка на небе становится все меньше и меньше, перед тем как лечь спать. Засыпая, Поттер слушал треск камина, который разжег Кикимер, как только они вернулись домой. Языки пламени лизали клочок бумаги, превращая его в пепел, который тут же исчез, стоило ему осесть на дно камина.
