Достижение цели

      Гарри сидел в столовой и завтракал, когда сова залетела через открытое окно. Мальчик не узнавал птицу, поэтому, решив что это что-то важное, он отложил столовые приборы в сторону и протянул руку к сове, которая подлетела ближе, приземлившись на спинку рядом стоящего стула. Погладив сову по клюву, Гарри отвязал от её лапы письмо, тут же узнав герб. Встав из-за стола, мальчик подошел к серванту, на котором специально стояло печенье для сов. Под довольное щёлканье Гарри открыл запечатанный конверт:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списку необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

      Сириус с нетерпением ждал этого момента, он будет разочарован тем, что не присутствовал при нем лично. Поднявшись в свою комнату, Гарри решил не затягивать с ответом. На ответное письмо у него ушло пару минут, после чего он забрался на чердак. Большинство птиц спали, стараясь держаться ближе к стене Гарри прошел к Хедвиг (что-что, но некоторых птиц Сириуса стоило побаиваться, для собственной же безопасности). При виде хозяина полярная сова взмахнула крыльями, счастливо пророкотав. Погладив любимицу, мальчик привязал письмо к её лапке, пока она терлась своим клювом о его щеку. Вместе с ней на плече он спустился в столовую и затем вернулся к трапезе, а белая точка на небе становилась все меньше, пока совсем не исчезла. — Мы обязаны немедленно отправиться в Косой Переулок! — энтузиазму Сириуса можно было позавидовать.       Вечером вся семья собралась в гостиной, попивая чай. Это была их небольшая традиция, существовавшая ни один год. Регулус мог не разговаривать с братом, Сириус безбожно опоздать и пропустить ужин, но оба мужчин всегда присоединялись к Поттеру (за исключением случаев, когда уезжали в командировку), который смотрел иногда на них осуждающим взглядом в ожидании, когда братья помирятся. Гарри расположился в кресле у камина, наблюдая как крестный пересекает комнату туда-сюда в очередной раз. Даже со своего места он видел неодобрительный взгляд миссис Блэк из портрета. Её муж, Орион, расположился за ее спиной, присутствуя молчаливым слушателем. — К чему такая спешка, мы что на поезд опаздываем? — за последний час Регулус произнес эту фразу пять раз, Гарри считал.       Всё началось во время ужина, когда он сообщил мужчинам о письме. Сириус подорвался со своего места и заключил его в крепкие объятия, из которых Гарри с трудом выбрался. Плечо до сих пор неприятно ныло. Мужчина не мог усидеть на месте, мальчик давно не видел старшего Блэка таким заведенным. Тот был рад явно больше самого Гарри. Если бы не спокойствие Регулуса, который только и делал, что приструнивал старшего брата, они бы уже оказались в Косом Переулке. После очередного круга вокруг фортепьяно, миссис Вальбурга наконец сделала замечание сыну. Тот с видом побитой собаки наконец сел на диван, обняв подушку руками. — Предлагаю купить всё необходимое после дня рождения Гарри. Все равно до этого времени мы заняты, — Сириус открыл рот, чтобы возмутиться, но последующие слова Регулуса заставили его примолкнуть. — Или ты забыл, что на этих выходных Андромеда с Нимфадорой перебираются к нам?       В начале месяца девушке пришли результаты по ЖАБА и теперь она усиленно готовилась к тестированию для приема на курсы аврора. Зная, что они затянуться не на одну неделю, Регулус предложил кузине с дочерью переехать к ним, в доме Блэков всегда будут рады представителям этой семьи. Решающим фактором для женщины стало то, что её супруг, Тед Тонкс, отправился в поход за травами куда-то в горы с друзьями. Так что после недолгих препирательств женщина согласилась пожить у них на неопределенное время. Они и до этого иногда оставались у Блэков, но скорее из любезности, чем из сильного желания. Сириус никогда не настаивал на этом, беспокоясь, что нахождение в семейном доме может вызвать не самые приятные воспоминания. Как-то раз Гарри застал Сириуса и Андромеду рассматривающих гобелен с фамильным древом. Как он понял из их разговора, бывшая Блэк была очень удивлена, как её кузену удалось добиться того что их не выжгли с семейного древа. Это казалось маленькой победой для них двоих. — Так что поумерь свой пыл, дорогой братец, — ухмыльнулся Регулус, этот спор был за ним.       Ещё пару минут из упрямства Сириус поупирался с братом, но после их разговор плавно перетек в обсуждение работы. Хоть они и работали оба в Министерстве, Блэки редко сталкивались друг с другом или просили о помощи в своем деле. На памяти Гарри количество таких дел можно было пересчитать на пальцах левой руки, но несмотря на это, они были очень увлекательными. Гарри не всегда понимал о чем идет речь, в силу своего возраста, но все равно очень любил слушать их рассуждения.       Поставив чашку на кофейный столик, Гарри удобнее расположился в кресле, скидывая обувь на пол, с ногами забираясь в кресло. Треск деревяшек в камине и монотонные голоса мужчин нагнали приятную негу по всему телу. В комнате было открыто окно и Гарри слышал далекие разговоры с улицы и звук машин. Мальчик не заметил как начал клевать носом, а затем и задремал. Сквозь сон Гарри почувствовал как его бережно укрывают, почти невесомо погладив по голове. За этими действиями он совсем не заметил как полностью уснул.       На следующее утро Гарри проснулся в своей кровати, видимо, кто-то из братьев перенес его, поэтому он постарался забыть как позорно уснул в гостиной, прямо как в детстве. Блэки и раньше были довольно сильно поглощены работой, Гарри проводил время на Гриммо в окружение домовика и учителей, которых ему нанимали. Домашнее обучение было очевидным плюсом, но создавало ощущение, что мира за пределами дома не существовало. Наверное, подобный образ жизни привел его к некому затворничеству и нежеланию сближаться с остальными. Можно сказать, мальчик был предоставлен самому себе целый день, пока не наступал вечер и Регулус с Сириусом не возвращались домой. Поэтому в детстве Гарри довольно часто засыпал в гостиной, наслаждаясь обществом близких ему людей. Шумные мероприятия, на которые его старались особо не таскать без нужды, вызывали лишь раздражение и желание вернуться домой на площадь Гриммо 12. Привычная тишина в коридорах дома была его другом, Гарри очень любил родовое гнездо. Хоть оно и не было таким большим, как поместья некоторых представителей чистокровных семей, в нем ощущалась магия многих поколений. Это место любили и уважали. По старым фотографиям Гарри понял, что раньше дом был намного мрачнее с его «особенным украшениям» (речь о старых головах домашних эльфов, от которых избавились давным-давно), но каждый глава семьи приносил свои изменения в нем. Гарри не сказал бы, что дом стал как-то светлее или безобиднее, нет, он был все таким же мрачным и пугающим для посторонних. Но для его жителей это место было родным. И Гарри был его частью. Это подтверждал семейный гобелен, где было и его изображение, ветка — ведущая от Сириуса. Мужчина очень серьезно отнесся к тому, что решил взять сына лучшего друга на свое воспитание. Он не только вписал его в семейный регистр, но и влил его кровь в родовой камень.       Родовой камень был такой же важной вещью, как и традиции чистокровных волшебников. В каждой семье, которая имела уже не одно поколение, обязательно он был. Чаще всего камень располагался в подвальных помещениях дома, подальше от любопытных глаз. Напасть на волшебника в его родовом гнезде было сродни самоубийству. Защитная магия дома защитит своих владельцев и не позволит напасть на его обитателей. Гарри видел родовой камень всего один раз в жизни и не помнил где именно он находился. Точное местонахождение знал только глава рода и это знание передавалось каждому из них. Он мало что помнил о ритуале, благодаря которому его можно было назвать полноправным Блэком. Напоминанием о том дне служил небольшой шрам на левой руке — небольшая тонкая линия, пересекающая его ладонь. Гарри специально решил не заживлять след с помощью магии, решив оставить его себе в качестве напоминания. Хоть воспоминания были обрывочными и в силу своего возраста он почти ничего не помнил, мальчик запомнил лишь свои ощущения. Сильная доминирующая магия проникла в него, борясь с его собственной, которая только проснулась в нем. Казалось, две разные стихии никак не могут успокоиться, пока Гарри не ощутил, что его накрывает приятная нега. От родового камня исходили мощные пульсации магии, сотрясающие дом на несколько долгих мгновений, пока все не пришло в норму. Он очень быстро отключился, чувствуя себя совершенно разбитым. Когда Гарри проснулся, он ощущал какие-то перемены в доме. С виду ничего не изменилось, но это веяло в воздухе. Дом, принадлежавший семейству Блэков ни одно поколение, приветствовал его нового члена. Именно после этого события Гарри обнаружил себя на семейном гобелене, поразившись этим фактом. За его восклицаниями наблюдала Вальбурга Блэк из своего портрета (её портреты, как и мужа, были расположены почти во всех жилых помещениях, кроме личных комнат и неиспользуемых помещений). Именно она поведала ему о произошедших изменениях, рассказав о том, что сделал её сын и как это важно.       День рождение Гарри наступил очень быстро. Каждый его день был довольно насыщенным, в связи с прибавлением в доме обитателей. Андромеда с дочерью принесли некую сумятицу и оживление на площади Гриммо 12. Бывшая Блэк была семейным человеком, поэтому очень быстро взяла бразды правления в свои руки. Гарри было даже жалко Кикимера, несмотря на свое очевидное недовольство, он послушно выполнял её приказы. Хотя нет-нет да что-то бурчал себе под нос, Гарри старался не прислушиваться, чтобы не краснеть за него. Не привыкшая к постоянному отсутствию мужа и дочери, женщина чувствовала себя немного одиноко. Но быстро освоившись в доме, который некогда был и её, она принялась приводить его в порядок. Хоть Кикимер и старался поддерживать чистоту, но ему было уже не мало лет и ухаживать за таким большим домом было довольно тяжело, особенно, когда один из его обитателей постоянно таскал в него неизвестные вещи, раскидывая повсюду свои записи, а другой проводил различные эксперименты, результат которых можно было найти в неожиданных местах.       За эту неделю Гарри видел Сириуса чаще, чем Нимфадору и это было удивительно, ибо крестный опять погрузился в какой-то проект и если бы не наличие его любимой кузины дома, вряд ли бы вообще появлялся. Дора была очень занята подготовкой, сильно переживая по этому поводу. Чаще всего она либо проводила время в комнате, которую ей выделили в качестве тренировок, в течение дня Гарри слышал различные звуки исходящие оттуда, иногда стены сотрясались от взрывов и его совсем не интересовало чем там занимается волшебница; либо же уходила рано утром вместе с Регулусом, мужчина активно ей помогал и поддерживал. Блэк был уверен, что та справится на отлично, если будет меньше переживать.       В свой день рождение Гарри проснулся на удивление рано, остальные его обитатели ещё спали. Решив не звать Кикимера, он спустился вниз на кухню, занявшись приготовлением небольшого завтрака. Подросток не любил плотно есть с утра пораньше, либо вообще отказывался от приема пищи, предпочитая просто выпить чай. Включив старенький магнитофон, который Сириус перетащил из своей комнаты со словами: «Готовить под музыку намного веселее и не смотри на меня так, Реги. Я приобщу тебя к тонкому искусству». Видимо под «тонким искусством» мужчина подразумевал магловскую музыку, которую Регулус считал слишком громкой и скучной. Кассета уже была вставлена, поэтому Гарри лишь уменьшил громкость, приступая к готовке. Он предпочитал делать это самостоятельно, а не с помощью палочки.       Мысль о том, что скоро у него будет собственная палочка вызвала в нем трепет и восхищение. Хоть и существовал указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетними, дети дошкольного возраста или дети, у которых нет волшебной палочки, в основном освобождены от этого правила. Чем взрослые и пользовались, позволяя своим чадам колдовать. Тем более в домах волшебников применение магии привычное явление, так что отследить кем именно создавалась магия было невозможно. Поэтому многие родители отдавали свои старые или фамильные палочки детям, позволяя им колдовать в разумных пределах.       Приготовив легкий завтрак, Гарри поднялся в гостиную и расположился на широком подоконнике. Проглотив пару бутербродов, мальчик сидел с чашкой чая в руках, смотря в окно. Прямо напротив дома располагался небольшой парк, мощные кроны деревьев закрывали солнце, которое ещё не успело высоко подняться. Гарри подумал выбраться из дома, в парке были качели на которых он довольно часто проводил время, погрузившись в свои раздумья. За неспешными мыслями он не заметил, как снова уснул.       Когда Гарри проснулся солнце было давно в зените и светило прямо ему в лицо, удивительно как он не проснулся раньше. Кто-то заботливо укрыл его легким покрывалом, стащив с дивана, и унес чашки, чтобы они не мешали. Себя пришлось буквально соскребать с подоконника, потому что мышцы неприятно ныли от неудачной позы сна. Сладко потянувшись, Гарри взъерошил свои волосы, убирая их назад. Челка довольно сильно отросла и лезла ему в глаза. Несмотря на явное неудобство он не хотел стричься. Спустившись вниз, Гарри застал миссис Тонкс, порхающей по кухне. — Доброе утро, Гарри, — волшебница быстро заметила тот факт, что присутствует в комнате не одна и бросила теплый взгляд в сторону мальчика.       Крестник Сириуса выглядел потрепанным: мятая пижама, он совершенно забыл переодеться, растрепанные волосы, попытка привести их в порядок сделала только хуже, и сонный взгляд добавляли ему мягкости. Андромеда привыкла видеть его всегда собранным и отстраненным, поэтому такой домашний вид грел ей душу. — Или лучше сказать добрый день? — в шутку бросила Андромеда, раскатывая тесто.       Гарри неловко улыбнулся, подпирая дверной косяк. Он обычно никогда так долго не спал. Видимо неожиданный ранний подъем измотал его больше чем он думал, поэтому так легко снова уснул. — С днем рождения, Гарри, — как только Тонкс закончила с готовкой, то подошла к подростку и заключила его в крепкие объятия.       Женщина в свое время была хорошо знакома с Лили Эванс. Андромеда была счастлива, что сын старой подруги вырос таким взрослым и не обозленным на весь мир, несмотря на тяжелую судьбу. — Спасибо. А где остальные? — Гарри прошел на кухню и сел за барную стойку.       Он как сейчас помнил жаркий спор Регулуса и Сириуса, за право нахождения её в доме. Переспорить младшего брата не удалось, поэтому Сириус решил просто поставить его перед фактом — точнее установить несмотря на все возмущения. — Твой крестный с утра пораньше умчался. Я успела только взять с него обещание, что он вернется вовремя, — ухмыльнулась Андромеда, ставя перед ним тарелку с печеньем. — Дора вместе с Регулусом отправилась в Министерство. У нее сегодня первый этап тестирования. Обед будет готов через полчаса, так что у тебя есть время привести себя в порядок. Я положила твой подарок на кровать. Скажешь потом как тебе.       Улыбнувшись, Гарри слез со стула, поднимаясь к себе. Только сейчас он заметил, что до сих пор в пижаме. Зайдя в комнату мальчик осмотрелся, первым делом ему бросился в глаза небольшой сверток, перевязанный красной лентой. Решив, что подарок никуда не убежит, Гарри отправился в ванную принять душ. Спустя полчаса он стоял в парадной мантии, крутясь вокруг зеркала. Мантия была глубокого, зеленого цвета, подчеркивающая его цвет глаз. На ней был вышит какой-то узор, стяжки казались грубыми и хаотичными, а при движении переливались серебром. Только приглядевшись до Гарри дошло, что казавшийся до этого абстрактный рисунок так похож на воронов, которые изображены на гербе Блэков. — Подарок просто чудесный, спасибо миссис Тонкс, — вплоть до праздничного ужина Гарри помогал ей на кухне.       Столовая почти что не претерпела изменений. Андромеда нашла светлую скатерть, сохранившуюся в отличном состоянии, и расстелила её по столу. Чтобы хоть как-то разбавить мрачную атмосферу она зажгла свечи, добавив антуража. Гарри был в таком возрасте, когда ему не хотелось праздновать собственный день рождения. В отличии от крестного. Казалось, Сириус рад его рождению больше чем он сам. Но это и не удивительного, Джеймс Поттер очень много значил для него и хоть давний друг его покинул, на его попечение остался его сын и он старался дать ему все, что может.       Вечер вышел поистине удивительным. Теплая атмосфера и шутки за столом приподняли Гарри настроение. Он заворожено слушал про детство младших Блэков, о том как Нимфадора сдала тест, Регулус закончил какое-то дело вместе с авроратом, а Сириус придавался ностальгии о детстве крестника, из-за чего Гарри смущался. Девушка подарила ему набор по уходу за метлой, Регулус книгу о проклятых артефактах, а Сириус новую метлу. Этим фактом возмутилась Андромеда, напоминая кузену, что первокурсникам запрещено привозить собственные метлы. В ответ Блэк лишь рассмеялся, подмигнув Гарри.       Вечер в кругу семьи был тем, чего юноше не хватало в последнее время. До Хогвартса оставался всего месяц и он ещё никогда так надолго не покидал стены дома. Нервное ожидание и предвкушение становились сильнее с каждым днем и сегодняшний день принес тишь, приятную безмятежность, которой так не хватало в сумбурных днях. — Давай отойдем, — Гарри разговаривал с Дорой на кухне, когда к ним подошел Сириус и позвал крестника в свой кабинет.       Поттер редко заглядывал туда, как и его хозяин, поэтому юноша был немного удивлён, когда они зашли в помещение. Пройдя вглубь комнаты, Гарри сел рядом с крестным на диван. Тот выглядел нервным, держа в руках какой-то сверток. — Я ждал подходящего момента, чтобы отдать тебе это, — Сириус протянул ему сверток, с трепетом наблюдая за тем, как Гарри разворачивает его и достает оттуда мантию, с вопросом смотря на крестного. — Она принадлежала твоему отцу. Примерь. — Мерлин, Сириус, ты же не хранил мантию отца все эти годы, чтобы посмотреть на то как она будет смотреться на мне? — под настойчивым взглядом Блэка, Гарри встал, закатив глаза, накидывая на себя отцовскую мантию.       Сначала Гарри не понял, почему Сириус широко улыбается, с восхищением смотря на него. Опустив взгляд, из его горла вырвался удивленный вопль: у него отсутствовало тело. — Это? — Мантия-невидимка. Ни раз выручала нас из бед. Она принадлежала твоему отцу. Я забрал её из дома, вместе с тобой, зная, что он хотел бы, чтобы она оказалась в твоих руках. — Спасибо, — Гарри стиснул в крепких объятиях Сириуса, едва доставая ему до груди, — это очень много для меня значит.       Допоздна они сидели на диване, слушая треск в камине. Блэк рассказывал ему о шалостях мародеров, которые сходили им с рук благодаря мантии-невидимке. Под искрящийся голос крестного Гарри уснул, привалившись к нему плечом. Очнулся он уже в своей постели, среди ночи. Лунный свет падал на стол, что-то лежало на нём и привлекло внимание юноши. Гарри потребовалось усилие, чтобы встать с кровати. Сон пытался затянуть его обратно в свое царство, но любопытство все же победило.       На столе лежал конверт, на его лицевой стороне были написаны его инициалы, а с другой знакомый герб. Разрывая письмо, уголки губ Гарри подрагивали: на стол вывалился браслет и карточка.

С днем рождения и до скорой встречи,

твой Т.Н.

      Не долго думая, Гарри разжег камин, отправив в него конверт вместе с запиской. На левой руке поблескивал серебряный браслет в виде змеи, пожирающей свой хвост. Вещь была явно магической: змея издавала тихое шипение, не оставляя попыток поглотить свою добычу. Ухмыльнувшись оригинальному подарку, Гарри переоделся в пижаму, чтобы после обратно забраться в кровать, абсолютно счастливо обняв подушку. Этот день прошел как нельзя хорошо.