Баночка с летом

— Не бойся быть чьим-то счастьем, Галф!       Ты часто вспоминаешь эти громкие слова Мью, унесенные ветром в небо вместе с красно-жёлто-зелёным воздушным змеем. Новый юный июнь, впереди целое лето, и можно забыть о тревогах, оставив их позади вместе с далёкой зимой.       Сегодня Мью ведёт тебя по извилистой тропинке, ноги ступают на розовые лепестки шиповника, что застилают ваш путь словно торжественным бархатным ковром. Вчера расцвели первые ирисы, ваш сад отныне благоухает их дивным ароматом. Проснувшись на рассвете, ты с улыбкой наблюдаешь за этими синими, фиолетовыми и лиловыми фонариками, что вспыхивают на зелени сада, будто огоньки на рождественской гирлянде. — А кто выступает? — спрашиваешь Мью, подскакивая на каменной кочке и крепче хватая его за руку. — Местные ребята. Инди-группы, барды, в основном — просто любители.       Да. Ты впервые в жизни собираешься посетить концерт под открытым небом. Конечно, народу не ожидается как на мировом музыкальном фестивале, но за три последних года ты успел привыкнуть, что каждое лето — океан маленьких открытий. И как же приятно начинать ваше новое приключение под этим чудесным небом. Солнечные лучи — будто самые ласковые руки, вот-вот обнимут тебя и будут укачивать. — Ай!..       Конечно, совсем по-детски взвизгиваешь, когда проходите мимо живой изгороди и возле самого края предательски вылезшая крапива жалит раскрытую ладонь. Мью качает головой и, поднеся к губам твою руку, дует прохладным воздухом и легонько целует. — Сейчас всё пройдёт. Только не расчёсывай волдыри, иначе зуд будет ещё сильнее. — Угу.       Хмуришься и с досадой косишься на ужалившую тебя крапиву. Вот ведь. Нашла где вырасти.       Вспоминаешь, как накануне продавали баночки с летом, что Мью успел заготовить из первых трав и цветов. А затем сидели на залитой закатным солнцем веранде и двумя ложками ели мороженое с голубикой из одного ведёрка. Персик и Абрикос тихо мырлыкали на плетёных ковриках. И всё было хорошо. Это воспоминание заставляет улыбнуться даже сквозь зудящее покалывание в ладони.       Солнце греет сильнее. И такая радость ловить его прикосновения кожей.       Много музыки разных жанров, никого не узнаешь из артистов, но в этом тоже есть свои плюсы. Мью покупает вам по кебабу и пару баночек пива на каждого.       А потом вы сидите на траве. Колени соприкасаются. Мью целует тебя в плечо, а затем снова в ужаленную днём ладонь. — Лучше? — Да, — застенчиво трешься носом о рукав его рубашки-поло. — Почти не болит.       Мью задерживает на тебе один из своих особенных летних взглядов.       Живот остро наполняется бабочками. Они не растут медленно, не щекочут кончики пальцев и не скапливаются в желудке, но внезапно… внезапно все заряженное напряжение в воздухе вокруг вас превращается в хлопающие крылья в животе, в почти невыносимую щекотку, в ощущение бурления, которое распространяется по всему телу.       Кладешь руки на плечи Мью, гладишь по голове, чувствуешь, как тепло передаётся от его груди к твоей, ощущаешь воздух между вами; он наклоняется вперед, чтобы легко разъединить свои губы, прежде чем его рот встречается с твоими губами.       Сегодня у вашего поцелуя пивной вкус, но также тонкий привкус базилика, нотка клубники - всему виной утренний лимонад; а ещё звук влажных губ, скользящих друг по другу, тихие вздохи.       Рука Мью соскальзывает с твоего плеча, пальцы оказываются на животе, касаются кожи под краем футболки. Зарываешься лицом ему в шею и ощущаешь, как Мью ритмично пританцовывает плечами под музыку. — Давай устроим ночь настольных игр на веранде?       Хихикаешь. — Почему бы и нет. Но предупреждаю: я мастер настолок.       Мью гладит тебя по голове, слегка взъерошивая макушку. — Не сомневаюсь. Но так легко не обещаю сдаться.       Киваешь, кладя голову ему на плечо. Мью переплетает ваши пальцы. Солнце медленно заплывает за горизонт. За это лето ты намерен собрать целую коллекцию незабываемых закатов и рассветов.