сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

пару дней прошло. скар успел появиться в унике и даже на работе. в больнице вообще всё супер, лиза конфетками покормила, с ноэллькой шуток пошутили, к арли в отделение наведался, сходили покурить, но! курила только девушка, саня стоял на дистанции пять метров, не дай боже пропахнет шмот! с учёбой правда есть кое-какие проблемки… грозит отчисление. сначала так физрук шутил, потому что райдэн совсем от рук отбился и во время всей катки в волейбол ему несколько раз прилетело по лицу, он несколько раз подал в стену и просто не мог принять мяч. ну знаете, он с пацанами, между прочим, в баскетбол ебашит. даже свою мини сборную составили из студентов меда и знакомых ребят из военного вуза. мощные там мужики, не поспоришь. ох, про отчисление! впрочем… не, не проблема. сдаст пару рефератов, ещё какую-то поеботу, а анатомичку конфетами с ликёром задобрит, он с ней в хороших отношениях, хотя предмет параша (просто потому что дотер на первом курсе вякнул «мэйби трупу женщины хуй пришить? пошли к тарту», а рыжий потом такой: «да сразу два!» ну и следовательно анатомия хуйня из-за шуток дота, да). скар весь оставшийся день ебашил какой-то конспект на дохуялион страниц. от руки. от двух. вопрос: ноутбук, не? не слышали? психологиня строго наказала «никаких напечатанных текстов! только от руки!». лицо казухи надо было видеть, когда райдэн из левой руки взял ручку в правую и продолжил спокойно писать. блондин всегда думал, да даже не думал, а знал, что его парень левша, но к таким фокусам он явно не был готов… ну, вообще-то скар амбидекстр. он одинаково хорошо пишет и правой, и левой рукой. да, в школьные годы его насильно и насильственно переучили с левой руки на правую и он работал ей лет до двадцати, а потом всё само собой сложилось, снова на левую перешёл. но он всё ещё где-то на подсознательном уровне относит себя к правше, хоть и пишет левой чисто по привычке и удобству. ха, медик даже пошутил «одной рукой буду тебя растягивать, а другой в телефончик играть». каэдэхаре шутка не зашла.  дело близилось ко сну. кадзу уже расстелил постель и тихонько дремал, а скар дописывает последнее предложение, ставит ебучую точку, швыряет ручку на стол, закрывает тетрадь, выключает лампу, расплетает волосы и откидывается на спинку стула. его же спина болезненно хрустнула и парень зашипел. скар поднимается, задвигает стул под стол и осторожно ложится у стены рядом с блондином. убирает с умиротворённой мордашки светлые, шёлковые пряди и чмокает куда-то в висок.  ночь была очень беспокойной.  райдэн не принял таблетки, поскольку надо бы отвыкать уже от этого, тем более с появлением кадзухи он стал спать в разы лучше. было спокойно на душе, чувствовалась некая защита от нескончаемых кошмаров рядом с этим мальчишкой, хотя защитником является сам медик. странно конечно, но мило.  уснуть парень не мог часов до четырёх и вот, когда мозг уже постепенно отключался, скар почувствовал шевеление рядом и услышал неразборчивые звуки. не проснуться от такого было невозможно, честно говоря, саня боялся, что его снова отпиздят, но всё оказалось куда проще и плачевнее.  кадзуха сидел на кровати, закрыв ладошками лицо. волосы взъерошены, мальчик тяжело дышит и кажется всхлипывает. кадзу убирает от лица руки и взявшись за одеяло, что прикрывало его ноги, просто смотрит в одну точку.  — ты чего? — напрягся райдэн, приподнимаясь на локтях.  — ничего, — мотает головой. — кошмар приснился.  о блин.  а вот это уже серьёзно.  каэдэхара шмыгает носиком и вытирает голубой футболкой лицо от пота и слёз. он надеялся, что скар не увидит его худого торса.  — давай успокоительное дам, — старший ужасно сонный, но слегка напуганный подрывается с постели, босиком топая до ванной.  вернулся он к возлюбленному с маленькой баночкой, но перед этим достал из маленького холодильника бутылку воды. бутылку сначала поставил на край стола, из баночки на ладонь вывалил две круглых белых таблетки. переложил их в ладошку кадзухи, тот сразу закидывает их в себя. гитарист взял воду, открыл её и собирался поднести к пересохшим губам пианиста, но тот перехватил бутылку.  — милый, я сам, — хмурится, делая глоток. не хватало ещё нянчиться с ним.  — аккуратнее, холодная, — предупреждает мальчишку, а у того зубы свело и горло обожгло.  обидно конечно, что сейчас каэдэхара хер пойми через сколько уснёт, ведь это обычные седативные, они лишь уймут тревогу и ускорят засыпание. то снотворное, которое принимает скар – кадзухе нельзя, поэтому приходится пичкать ребёнка успокоительным. у райдэна потемнело на секунду в глазах и он пошатнулся, чуть не упав, но вовремя опёрся рукой на стол. блондин кинул на него встревоженный взгляд.  — горло разболится, — произносит медик, заметив, что его чудо осушило пол бутылки. старший устало трёт переносицу. — уже, — кашляет младший. — ложись давай, ты вон, еле стоишь.  мальчишка закрыл воду и поставил бутылку на край стола. скар цыкнул, но послушно вернулся на своё законное место. руки потянулись к талии каэдэхары, обнимая. тот ложится на спину, втыкая в потолок и пальцами зарываясь в тёмные волосы райдэна.  было ужасно жарко.  на бледном личике блондина выступили капельки пота, а футболка неприятно липла к телу.  — блять, жарко, — шепчет кадзу, устало прикрывая глазки.  — разденься.  это слово резануло слух, блондин сухо отрезал: — нет.  — да ну, чё как не родной? — удивился медик. — не мучайся, тем более я тебя ещё не видел в таком прелестном виде.  — и не увидишь, — рычит кадзуха и поворачивается набок, отворачиваясь от своего парня.  — что происходит? — старший напрягся.  — тебя это не касается.  скар вскинул брови, явно ошалев от услышанного. ну, ладно, раз не касается, значит не касается… он лишь жмётся к спине кадзухи, обнимая хрупкую талию. пальцы случайно поддевают край голубой футболки.  — руки убрал, — сквозь зубы цедит младший, со всей силы сжимая чужие пальцы.  райдэн шипит, но рук не одёргивает, реально не понимая, что блять происходит.  — я тебе сейчас снова хорошенько пропишу, — сжимает руку скара ещё сильнее, уже до хруста. — убери, блять, руки от меня.  — да ладно, ладно, — всё же выпускает кадзуху из объятий, — пальцы-то ломать не надо… — я тебя два, сука, раза попросил не трогать меня, — ложится на спину, поднимаясь на локтях. — долбоёб.  — и только попробуй залезть на меня, раз я долбоёб, — поднимает палец. — если вдруг что – буди.  сказав это скар каким-то убитым внутри отворачивается к стене, положив руку под подушку.  — сам проснёшься, у тебя уже чуйка, — фыркает блондин и тоже ложится спиной к медику.  кадзу забрал себе одеяло и чуть ли не с головой укутался в него. скар тупо час прожигал взглядом стену, мозг отказывался спать. а вот каэдэхару после обмена любезностями вырубило почти сразу. но утром мальчишка просьбы райдэна не выполнил – закинул на того ногу и мирно сопел на груди.  скар не злился от слова совсем, просто хотелось понять, чем он так взбесил свой комочек счастья.  кадзуха сладко потянулся и промычал, окончательно просыпаясь.  — я кажется говорил кое-кому «пусть только проснётся на мне», не знаешь кому? — ехидничает медик, запуская пальцы в запутанную копну белоснежных локонов.  мальчик с цоканьем закатывает глазки, что толком ничего ещё не видели и тянет «ой блять».  — отошёл? — уже спокойнее спросил старший. — ты чего так разозлился-то? — угадай, — бормочет куда-то в широкую грудь.  и скар принялся вспоминать что было до. и вспомнил. прежде чем ляпнуть эту странную ересь – ещё раз обдумывает эту версию. поскольку других вариантов не было, пришлось недоверчиво вскинуть хмурую бровь и озвучить данную мысль.  — тебя триггернуло со слова «раздеться»? а каэдэхара промолчал.  «значит в точку», — подумал райдэн.  — поговорим позже об этом, — чмокая блондина в макушку произносит гитарист. — но если захочешь, я не заставляю.  пианист пробубнил тихое «хорошо» и накрылся одеялом, стараясь скрыть странный румянец на щеках. 

***

днём кадзуха сходил к себе в общагу, сделал все свои дела и поехал обратно к скару. его любезно встретил дотторе, поскольку сам райдэн был занят. мальчишка попрощался с голубым и робко постучал в дверь. услышав «заходи» отворяет дверь. хозяин комнаты просиживал шорты за ноутом, причём очень активно.  — бляха, ты опять поебень какую-то строчишь?! — возмущается кадзу, снимая ботиночки и убирая пальто в шкаф на вешалку. взгляд падает на кровать аякса. — ну хоть бы убрался к моему приходу! райдэн поворачивает голову на постель соседа.  — ах он сука! блондин засмеялся. надев тапочки он подходит к возлюбленному, кладёт прохладные ладошки на широкие плечи. контраст медик ощутил сразу – ойкает и закатывает глаза, ведь сам просто горел.  — чем занимаешься? — интересуется пианист.  — ноут чищу, — зевает гитарист, открывая очередную папку с фотками. — тут столько хлама… — «египет девятнадцать»? — вскинул светлую бровку младший, читая название папки.  — с матерью и мико ездили, — пояснил скар, пролистывая фотографии.  на фото было много женщины с тёмными, длинными волосами. была она и в полный рост, и в профиль, и портреты были, на фоне египетских пейзажей, с цветами, с фруктами и со всем остальным. кадзуха запомнил: под правым глазом у неё родинка. эта женщина, видимо, и есть мама скара, уж больно они похожи.  «красавица… а он весь в мать», — своим же мыслям усмехается каэдэхара.  медик продолжал листать бесконечный поток фотографий и мальчишку зацепило одно фото.  — ну-ка верни, — просит старшего, чуть наклоняясь вперёд.  — это что ли? — удивился тот.  там было красное море и пасмурное небо, волны омывали берег с золотистым песком. на фоне всего этого стоял двадцати однолетний скар в одних красных шортах до колен. торс его оголён и чуть загорел, тёмно-фиолетовые волосы почти до плеч слегка раздувал ветерок. руки были в карманах, он стоял совершенно непринуждённо, не позировал, будто это фото сделано случайно. голова его опущена в песок под босыми ногами, а на лице еле заметка счастливая улыбка.  — ты такой красивый…— мальчишка правда не мог оторвать глаз от этого фото. — фотография очень эстетичная и вызывает чувство комфорта, спокойствия.  каэдэхара вслух поделился своими мыслями и смотрел в экран как зачарованный. темноволосый посмотрел сначала на любимого, потом снова на экран.  что-то всё же было в этом фото.  что именно – неизвестно, но оно действительно снижало уровень тревоги. райдэн тоже подметил для себя, что выглядит там очень довольным, даже счастливым. комфортное фото. его случайно сделала мико, так может поэтому к него такой шарм? лучшие фото это те, что сделаны случайно.  — отрасти волосы, тебе очень идёт, — произносит блондин.  — а я по-твоему лысый? — усмехается старший, вновь принимаясь листать фотки.  — ну, в смысле до плеч.  — для тебя что угодно.  младший хихикает и чмокает возлюбленного в щёчку. тот кстати был в очках. обычные компьютерные очки против ультрафиолетового излучения, но на самом деле чтоб просто глаза не болели.  скар продолжил листать, но затем вернулся к одной фотографии.  он сидел рядом с эи на каком-то балконе, позади виднелись узенькие улочки, машины, люди, фонари и двухэтажные домишки песочного цвета. женщина улыбалась, обнимая родного сына. её челка и боковые пряди до плеч красиво обрамляли аккуратное лицо с мелкими морщинами. аметистовые глаза были уставшими, но картину это никак не портило. волосы эи были собраны в косу, что лежала на плече. и была на фото одна деталь, та, что никак не удивила скара, но очень озадачила кадзуху.  — почему твоё лицо заблюрено? — спросил блондин. — прыщ выскочил? — смеётся.  — так лучше выглядит, — пожимает плечами.  — ни разу, скар. ты же красавец! — все вы так говорите, — усмехается, закрывая ноутбук. медик снимает очки и поворачивает голову к каэдэхаре. — поговорим? кадзуха понял сразу, о чём сейчас пойдёт речь.  тема реально не из приятных, но прятать всё в себе парню тоже не хочется.  — попробуем, — вздыхает кадзуха, складывая ручки на груди.  райдэн кладёт очки на стол и перемещается на кровать. кадзу стоит напротив, ожидая «приговора».  — сядь блин.  — уж постою.  скар почти силой усаживает мальчишку себе на колени, а тот и не противился. руки старшего скрепляются за хрупкой спиной, а ручки пианиста обнимают шею возлюбленного.  — почему ты не позволил полностью раздеть себя тогда? — тихо спросил райдэн.  — я не хочу, чтобы ты видел меня таким, — шепчет старшему на ухо.  — каким? кадзуха смутился, сильнее прижимаясь к возлюбленному. тяжело вновь раскрываться людям. они знакомы не так давно, но кадзуха чувствует, что может рассказать этому студенту всё и даже чуточку больше.  — бледный, как поганка, кости выпирают, тебе разве хочется это видеть? — смело произносит блондин, смотря прямо в синие глаза. — и это… на боках там… скар слушал очень внимательно и одним лишь взглядом говорил «рассказывай, я не стану осуждать».  —…шрамы остались. ты не должен видеть моё тело.  мальчишка опустил взгляд. ушей коснулось ласковое «посмотри на меня». и он смотрит. скар кладёт ладони на щёки блондина и в самые губы произносит: — ты чудесен, кадзуха.  затем следует нежный, но короткий поцелуй. ладони кадзухи переместились на шею возлюбленного. бледная, мягкая кожа горела под ладонями скара, его руки всегда очень тёплые.  —…и я не устану это повторять, — продолжает свои сладкие речи медик. — я люблю тебя всего, милый. я сам когда-то столкнулся с ненавистью к себе, но мне помогли вылезти из этой каши. и сейчас я помогу тебе. ты реально просто лапочка, ты красивый, добрый, заботливый, у меня не хватит словарного запаса, чтобы описать всю любовь к тебе.  а кадзуха краснел и плавился от нежности. скар был искренен в своих словах, это правда. но блондину всё ещё сложно принять себя.  — я не хочу, чтобы ты говорил о себе плохо, это ведь неправда. ты прекрасен, — вновь коротко целует младшего. — всегда это помни. — скар, я…— кадзу замялся. — блять, послушай, я расскажу кое-что, это очень личное, кароче, два года назад- райдэн прикладывает палец к губам мальчишки, заставляя того замолкнуть и вскинуть невидимые бровки.  — я знаю.  кадзуха удивился ещё больше, сердце застучало быстрее.  — ты про… — я знаю, что тебя изнасиловали.  услышанное эхом отдалось в голове. лицо медика ничего не выражало. он убирает палец от мягких губ каэдэхары и продолжает смотреть в алые глазки, в которых зрачки расширились. было настолько тихо, что можно расслышать бешеное сердцебиение пианиста. он открыл рот, дабы сказать что-то, но не смог. в голове крутился лишь один вопрос «откуда?!». страшно представлять, что думает об этом скар… — если тебе доложил об этом тот, о ком я думаю…— дрожащим голосом начал кадзу, на что медик отрицательно помотал головой.  — не он, я сам догадался.  каэдэхара окинул парня скептическим взглядом, но тот оставался невозмутимым. значит, не врёт? да врёт конечно, не хочется хэйдзо палить, братаны всё же.  «— с чего ты взял, что я не сосал? — смотри, ты сам спалился.  — я за хлебом, — блондин, краснющий как помидор, поднимает с пола костыли и выходит из палаты.  скар и хэйдз смотрят ему вслед. — идиот, это для него больная тема.  — ты блять первый начал! — осознание слов друга пришло не сразу. — в смысле? горький опыт был? малиновый делает руколицо, подходя к медику, шепчет тому на ухо: — его два года назад изнасиловали в клубе.  у скара зрачки расширились и ком к горлу подкатил.  — реально?..— полушёпотом произносит тот.  — нет блять, я прикалываюсь, — хлопает себя по бёдрам хэйдз.  — это…— райдэн не мог подобрать слов, чтобы описать полученную информацию. — жёстко… а нахуя ты мне сказал? вдруг разболтаю.  — конечно же ты будешь держать свой рот на замке, иначе я расскажу ему про тебя всё плохое и очень плохое, — безобидно улыбается малиновый.  — об этом, надеюсь, кроме нас никто не знает? — я, ты, возможно его близкая подруга.  — меня пугает выражение «близкая подруга»… — не ссы, они очень хорошие друзья. можно сказать даже брат с сестрой.  — зачем ты его выбесил? — спросил скар.  — просто. мне нужна была от тебя инфа, а он просто милый когда смущается, — признался калека.  тишина. скар бубнит «съеби» и спрыгивает с подоконника. закрывает окно. поправляет костюм, причёску и идёт нахуй.» да, скарамучча сам обо всём догадался. — ты должен был договорить, — хмурится гитарист, ведь стало немного стыдно за своё хамство. — извини.  — всё хорошо, мне так даже легче, — на выдохе ответил кадзуха, поднимая голову к потолку.  глаза ещё до этого заслезились, но сейчас слёзы всячески пытались выбраться наружу. райдэн вновь касается мягкой щеки, поглаживая большим пальцем. это действие говорило «не плачь, золотко».  — ты прикрываешь его, я знаю, он тебе всё так и сказал, да? — взяв себя в руки спросил каэдэхара. скар промолчал. — ты должен учесть кое-что: я никогда не говорил ему об этом прямо. в голове медика что-то щёлкнуло и всё разом встало на места.  парень крепко обнимает кадзуху, смотря на того снизу вверх, после тихо произносит: — изнасилование было? вот она, точка невозврата.  слёзы рекой полились из рубиновых глаз, блондин сжимает футболку скара, а тот лишь крепче обнимает. понимает, сейчас пианист не в состоянии ответить, но гитарист всё же слышит у самого уха очень тихое: — я не знаю… наглости нарушить молчание райдэну не хватило, но кадзу и сам понимал, что от него ждут объяснений.  — я помню что меня накачали наркотой, в стакан подмешали что-то, потом я на полу валялся, а надо мной три или четыре мужика стояли и кажется раздевали меня, и всё, больше я ничего не помню, — рыдая и захлёбываясь в слезах молвит мальчишка.  скар не спешил успокаивать кадзуху по одной простой причине: парню нужно выплакаться, выплеснуть все эмоции, что накопились за несколько лет. старший лишь гладил чужую спину, у которой легко прощупывался позвонок. блондин ревел в крепкое мужское плечо, оставляя после себя на белоснежной футболке мокрое пятно. несколько минут сердце медика кровью обливалось от плача возлюбленного. хотелось самому реветь, честно. вскоре плачь стал тише и кадзу снова заговорил.  — ебали меня или нет – не знаю, я был либо под кайфом, либо в отключке. помню ещё ёимию, она меня в чувства, видимо, привести пыталась.  — родители в курсе? — тихо спросил скар.  — да, — всхлипывает. — отец все связи в полиции поднял на уши, чтобы посадить этих ублюдков, а мать по психологам водила.  — и как… успехи?.. — вроде посадили, не знаю, доказать ничего нельзя было, но по наркоте они точно прошли, я ведь ещё отравился и мог коньки отбросить.  — а терапия помогла? — проводит пальцами вдоль позвоночника. каэдэхара поёжился.  — нихуя, — очередной всхлип. — потом травма на соревнованиях и мне стало намного хуже. не хочу пока об этом, да ты знаешь наверное всё.  — не всё, частично.  — об этом в другой раз. темноволосый кивает, запуская ладонь в мягкие волосы мальчишки, стягивает резинку, распуская белоснежные локоны. те падают на хрупкие плечики кадзу. они снова сливаются в сладком поцелуе. на этот раз целуются долго, растягивают удовольствие. скар причмокивает пухлые и очень сладкие губы напротив.  — сможешь ли ты обнажить то, чего я не должен видеть? — шепчет в губы мальчишки. тот мнётся. — только для меня, нас никто не увидит.  кадзуха не знал, на что идёт, может его сейчас возьмут, а может и нет. в первое верилось с трудом, но… нет, скар не такой. медик знал, что сейчас будет делать и для чего. каэдэхара же закусил губу, окончательно успокоившись, а после тянет свой тёмно-синий свитшот наверх, стягивая его и кладя куда-то на постель. футболку он снимает уже медленнее, всё-таки страшно.  и вот кадзуха полностью оголил торс.  растрепавшиеся волосы красиво лежали на плечах, чуть прикрывая острые ключицы. вид открылся на белоснежную грудь с розовыми сосками и выпирающие рёбра, а на боках виднелись рубцы от порезов. всё, как блондин и говорил. но данный образ нисколечко не пугал, наоборот – завораживал. скар позволяет себе прикоснуться подушечками пальцев к груди мальчишки, погладить мягкую кожу. затем носом утыкается в сгиб шеи и ведёт им вверх, щекоча. потом губами льнёт к нежной коже, влажно целуя. опускается ниже, осыпая лёгкими поцелуями плечи с ключицами. щёки кадзухи порозовели, а пальцы одной руки распустили хвост медика и запутались в тёмных волосах. блондин закидывает голову, подставляясь под горячие губы возлюбленного. тот не переходил границ – лишь целовал. не трогал кадзуху, не пытался избавить от оставшейся одежды – только поцелуи и не более. но вот поцелуи прекратились и райдэн просто изучал взглядом невинное тело перед собой. кончиками пальцев невесомо проводит по рёбрам, от чего каэдэхара вздрогнул. щекотно. ладонь гитариста опускается к талии и пальцы обводят старые шрамы. атмосфера была достаточно интимной и любовной, но ни один из парней не собирался переходить к чему-то большему. медик слишком чувственно покрывал хрупкое тело кадзу поцелуями, тот плавился от всего происходящего и не выдержав нахлынувшей нежности увлекает скара в трепетный, самый сладкий, самый нежный поцелуй.  ага, никто их не увидит… в один момент дверь в комнату распахнулась и на пороге показался сосед райдэна. тарталья говорил что-то, но быстро заткнулся, увидев такую картину: его друг-сосед сидит на кровати, на нём сидит его полуголый парень и оба целуются. ясен пень о чём подумал этот емеля.  — вы опять мне травму зарабатываете?! — неожиданно заявил о себе рыжий хуеплёт.  кадзуха давится остатками воздуха и отталкивает от себя скара. тот ругается себе под нос и слегка толкает блондина, чтобы тот слез с парня. сам же медик за шкирку уводит тарта. за дверью кто-то орал, видимо эти двое, после райдэн вернулся, разминая кулак. кадзуха в это время натягивал футболку и собирал волосы обратно в хвост.  — я дико извиняюсь за этого полуфабриката, — тяжело вздыхает старший, подходя к пианисту.  тот сидит весь красный, поджав к себе одну ногу и отвернувшись к окну. темноволосый садится позади, обнимая талию мальчишки.  — что это было? — с лёгкой усмешкой спросил кадзу.  — что именно? — уточнил скар, утыкаясь носом в плечико любимого.  — ну…— замялся младший, теребя край футболки и неловко улыбаясь. благо его лица не видно.  — пытался показать, что тебе не нужно стесняться своего тела. повторим? медик убирает хвост кадзухи на другое плечо и мягко, невесомо целует изящную шею. мальчишка улыбается, хватаясь за руки возлюбленного, сжимает их, прижимая к своему животу. отвечает тихое «обязательно». — я тебя люблю, — шепчет райдэн. — люблю больше матери родной.  — и я тебя, нежный мой, — тоже шёпотом ответил каэдэхара.  он думает, что теперь сможет раздеваться перед скаром.