сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

маленький мальчик лет четырёх сидел на полу с кучей машинок. грустил. коротал время как мог. он чего-то ждал. вдруг ребенок увидел знакомую фигуру в проёме гостиной какого-то большого дома. — блатик! — радостно крикнул мальчик и побежал к другому мальчику лет десяти, совершенно забыв об игрушках. крепко обнимает старшего, утыкаясь лицом в живот. младшего крепко обняли в ответ. за спиной стояли родители и охали от вида столь милой картины. ребенок постарше с чёрными, как уголь волосами принялся с улыбкой гладить каштановые волосы маленького мальчика. тот что-то мычит и зовет играть. черноволосый не в силах отказать этой милой мордашке с ярко-изумрудными глазками, под которыми красовались родинки.

***

— да куда ты прёшь, а?! — в пизду иди, картавыш. пацаны лет тринадцати и девятнадцати рубились в приставку. гонки какие-то. у одного парня, что помладше, волосы по плечи, малиновые, у старшего короткие, тёмно-фиолетовые. тачку ярковолосого подрезают и она отлетает куда-то за текстуры. на экране высвечивается «game over». — я нахуй больше не играю с тобой, гнида, — отрезает младший, швыряя на диван геймпад. — надо уметь проигрывать, дорогой, — зевает темноволосый парень. — да ты с читами играл, отвечаю! — даун? настройки дефолтные стояли, за исключением графики. — пока я чай пил, мог и подкрутить чего! — ой, завали, — цыкает старший и отвлекается на сообщение в телефоне. — не хвастайся своим айфоном седьмым, шлюха, — фыркает малиновый. — чё, завидно? — облизывается. — сам-то поди с моторолой до сих пор ходишь. — да иди нахер. — картавыш, — звонкий и саркастичный смех. — мне пора, бухать зовут. — я с тобой хочу, — просит младший. — малыш, не дорос ещё, — встаёт с дивана. — восемнадцать будет – поговорим. — да выйди уже нахуй из моей хаты! — в друга летит геймпад. когда темноволосый вышел из квартиры, малиновый выходит на балкон и, заметив через пару минут друга, орёт «саша, ты шлюха!». названый показывает два фака и улепётывает нахер.

***

— стрельни покурить, — просит малиновый. — хватит здоровье губить, — цыкает скар. но всё равно поджигает другу сигарету. тот затягивается и кашляет. после вновь затягивается, выдыхая в небо клуб ядовитого дыма. — когда меня выпишут? — тебя только положили, идиот, — кашляет темноволосый, сплёвывая кровь на асфальт. — и вообще, откуда мне знать? хэйдз промолчал и курили они молча, никто не осмеливался произнести и слова. через пару минут, когда косяк стал тлеть меж тонких пальцев, младший всё же находит в себе силы начать диалог. — мы стали отдаляться, не заметил? — заметил, — хрипло отвечает медик. — будем что-то делать? или опять всё на самотёк пустим? слушай, в моих кошмарах до сих пор всплывает картина с тобой и людьми в белом. — к чему это сейчас? — рука сжалась в кулак, а брови нахмурились. — просто, — пожимает плечами, кидая окурок на асфальт и притаптывая ногой. — я переживаю за тебя постоянно. сорвёшься снова и что потом? — ну помру и помру, чё бубнить? — ахуел? — толкает здоровой рукой саню в плечо. — конечно, — хрипло смеётся тот. ловит на себе гневный взгляд хэйдзо. — блять, иди сюда. скар обнимает одной рукой пацана за шею, прижимая к себе. хэйдз обнимает старшего в ответ. темноволосый носом зарывается в яркую макушку, обнимая ещё крепче. — шею не ломай, — смеётся младший. — люблю тебя пизде-е-ец, — тоже смеётся райдэн, кулаком взъерошивая волосы малины. чёрт, вот им уже двадцать три и семнадцать. они ещё долго стояли и обнимались, скарамучча скурил вторую сигарету, а хэйдза благополучно послали после «ну бля, ну вторую по-братски подожги-то», потом оба довольные направились в отделение больницы.

***

телефон райдэна просто разрывался от звонков, но у него сейчас были дела явно поважнее. — да ответь уже, — разрывая жаркий поцелуй тараторит кадзуха. — подождёт, — на выдохе отвечает темноволосый, вновь утягивая блондина в поцелуй. целуются лениво и сладко. каэдэхара верхом на скаре. держит его пухлые и горячие щёки, а сам гитарист крепко обнимает хрупкую талию мальчишки. затем одна крепкая ладонь перемещается ниже, забираясь под шортики младшего. — прекрати, — улыбаясь произносит в самые губы тот. — а если не прекращу? — игриво интересуется медик, поглаживая худую ляжку. — статья сто тридцать четыре уголовного кодекса российской федерации, — томно произносит кадзу, обжигая дыханием губы напротив. — это не так работает, тебе есть шестнадцать. — надо же тебя чем-то запугать, — цокает, закатывая рубиновые глазки. — и ещё, я тебя пока не насилую, — с лыбой до ушей чмокает розовый носик пианиста. — что значит «пока»? — возмутился кадзу и выпучил глазки. потянувшись за новым поцелуем, блондину позвонили. разочарованно простонав, он тянется за телефоном. — кто? — нахмурившись спросил скар. — хэйдз, — отвечает на трубу и ставит на громкую. — да? — привет, скар с тобой? — как-то устало и немного хрипло спрашивает малиновый. — скажи нет, умоляю, — шепчет старший. — допустим со мной, — косится на любимого. — попроси перезвонить, — произносит хэйдзо, кашляя. — если это ты мне названивал, то иди лесом, заебал уже, — ещё сильнее хмурится гитарист, сжимая талию каэдэхары. — спасибо, уже, — и сбросил. — странный он в последнее время, — пожимает хрупкими плечиками пианист и кладёт телефон обратно на стол. — да истеричка он, — фыркает темноволосый, заправляя своему зайчику за ушко белоснежный локон. — ну не знаю… — иди ко мне, — улыбается скар, вновь утягивая кадзуху в нежный и полный любви поцелуй. а хэйдзо в это самое время швыряет телефон в стену. больно и обидно. из зелёных глаз предательски потекли обжигающие слёзы. он сидит пару минут у стены, поджав к себе колени. благо родители уехали на несколько дней и можно «спокойно» истерить. ревел хэйдзо громко и долго, бился на полу в конвульсиях и кулаками долбил пол, проклиная ебучего скара. на соседей плевать, абсолютно похуй, сейчас это не главная проблема. выплакав, кажется, все слёзы, парень находит в себе силы подняться и взять в руки раздолбанный телефон. набирает пару сообщений райдэну и отключает мобилу, позволив себе снова разреветься. саня же заметил сообщения где-то под вечер. от прочитанного стало очень тревожно на душе, сердце кровью облилось, а руки хватил лёгкий тремор. стало мерзко и противно от себя. медик стоял возле стола при свете одной лишь настольной лампы и прожигал взглядом экран. из некого транса вывел ласковый голос любимого мальчика. — ты чего? — поднимается с постели кадзуха, становясь рядом со студентом. — ничего, — тот лишь мотает головой. скарамучча кому-то набирал в телеге, потом стирал и набирал снова, стирал и набирал, и так несколько раз. потом он тяжело вздохнул, потёр переносицу и положил телефон на стол с неотправленным «прости». кадзу успел прочитать имя контакта и содержание сообщений… признаться честно, он встревожился и самому стало немного неприятно от себя.

хуйня малиновая

саш пошёл нахуй ты мне больше не брат