сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

скар, кадзуха, чжун и тарт вышли из кинотеатра, бурно обсуждая просмотренный фильм. это снова какой-то ужастик, кадзуха особо не вникал в суть фильма, ведь на самом мясе он просто уснул. и в этот раз его никто не пугал и дед не сильно заёбывал.  — да поехали с нами, кадзуху ноги уже не держат! — стонал рыжий, пытаясь уломать друзей.  — нормально всё со мной! я поспал так хорошо…— последнее мальчишка говорит очень тихо, уткнувшись носом в плечо скара.  — пройдёмся, хули, — райдэн пожал плечами, обнимая каэдэхару. — всё равно недалеко.  рыжий смирился с проигрышем, громко цокнув и закатив глаза. чжун посмеялся с этой картины. все попрощались, одни уехали домой, другие пошли пешком. кадзу дышал ночным апрельским воздухом и ёжился от лёгкого ветерка.  — холодно? — спрашивает скар.  — немного, — покрываясь румянцем отвечает блондин.  медик снимает с себя куртку и накидывает её на плечики мальчишки, что уставшими глазками непонимающе смотрел на любимого. медик поправляет клетчатый красный шарфик пианиста и натягивает его на самый нос. чёрная косуха поверх бежевого пальто смотрелась забавно.  — дурак блин, на улице не лето…— бубнит кадзуха, тыкая пальчиком в грудь возлюбленного.  — мне не холодно, а тебе сейчас нельзя болеть, — сухо отвечает райдэн, двигаясь дальше.  кадзу лишь на секунду показалось, что его парень какой-то злой, будто обижен на что-то, хотя минутами раннее он был очень заботливым и милым, а тут уткнулся в телефон и идёт… блондин осторожно берёт медика за руку, а тот крепко сжимает маленькую ладошку, не отрываясь от экрана смартфона.  — скар, — пианист тихо зовёт парня, — ты обещал в магазин зайти.  — обещал, — тяжело вздыхает старший, убирая телефон в карман кофты. — а случаем лекцию о вреде алкоголя я тебе не обещал провести? — ты чего злой такой? — кадзуха остановился.  — я ещё не злой.  — ладно, — блондин цокнул, опустив руку скара. он прошёл пару метров, а затем развернулся и пошёл обратно. снимает с себя куртку райдэна и надевает на хозяина. — ходит раздетый, маньяков всяких привлекает, — ворчит мальчишка, застегнув куртку на парне.  — по-моему, мы тут одни.  — он ещё и душнила! скар звонко рассмеялся и, взяв младшего за холодные ручки, поцеловал в нос. кадзуха поморщился.  — я не злой, а всего навсего устал, — тихо произносит медик. — и пивас я тебе куплю.  губы каэдэхары растянулись в очень глупой улыбке.  — люблю тебя, дурашка.  — э, в смысле «дурашка»? но пианист был уже на дистанции пять метров от скара и медик подумал про себя: «вот же алкаш», хотя сам же согласился на авантюру младшего и прекрасно понимал тяжесть своего решения. 

***

они зашли в круглосуточный возле общаги, скар пошёл за алкоголем, а кадзуха в отдел со сладостями. народу было немного, среди стеллажей проходило от силы два человека. вот голубки встретились, у райдэна в руках были две бутылки пива: «амстердам» и вишнёвый «гараж».  — ой, возьми мармеладки, пожалуйста! — просил блондин.  — а куда ты ходил только что? — изумлённо спросил медик.  в руках каэдэхары была пачка зефира в шоколаде и коробка конфет с ликёром.  — на кассу тогда иди, — старший всучил мальчишке бутылки и ушёл в обратную сторону.  — чего?! вот он, страх всех детей: стоять одному на кассе, когда родители отошли куда-то. кадзуха не маленький уже, но он с пивом, а ему что на вид пятнадцать, что по факту нет восемнадцати. ну, была не была.  блондин молча всё поставил, а кассирша цокает и говорит: — паспорт, молодой человек.  кадзуха хотел сказать что-то, но подошёл скар и показал этой крашеной тёть зине свой паспорт. та посмотрела, цокнула и молча всё пробила. райдэн расплатился кредиткой и, убрав всё в рюкзак, вышел вместе с кадзухой на улицу.  — стоять, — грозно произносит пианист.  медик застыл, непонимающе смотря на мальчишку. тот подходит и спрашивает: — нахуй ты коньяк взял? — другу в подарок.  — какому другу? — на лице кадзу появилась безобидная улыбка. — из всех, кого я знаю, коньяк пьёшь только ты.  — ну друг у меня есть, хороший такой знакомый.  — милый мой, — пианист берёт любимого под руку и начинает неспешный шаг. он, глядя старшему в глаза, говорит: — я всё знаю. скар остановился, выпучив глаза на младшего.  — откуда? — у меня свой личный информатор, — пианист улыбнулся, явно не собираясь выдавать человека.  парни вновь двинулись в путь и через пару минут почти пришли.  — а наркоша твой как там? — поинтересовался кадзуха.  — что значит «мой наркоша»? — вскинул брови медик.  — он чей брат? твой. значит и наркоша он твой.  — да потихоньку всё, — скар кашляет в кулак.  — он точно лечится? — точно. у меня на этот счёт тоже свои информаторы.  — а вдруг он не завяжет… — золотко, с ним занимаются лучшие наркологи и психотерапевт города, поверь, я знаю о чём говорю.  — я хотел зайти к нему на днях. ты со мной? — конечно. сюрприз устроим? — ага.  влюблённые уже совсем скоро зашли в здание общежития и добрели до комнаты скара. кадзуха не стал заморачиваться и спокойно разделся, пока скар копошился в ноуте. было уже не стыдно, оба видели друг друга без одежды, оба далеко не чужие люди. да, медик сразу же потянул к его талии холодные руки, но границу не переходил. кадзу сказал хитрое «может быть и дам». глаза темноволосого в тот момент заискрились.  вот оба переоделись в домашнее, скар открыл малышу пиво и тот медленно потягивал его из горлышка, пока сам хозяин комнаты шарил в тумбочке тартальи, ища какие-то сухарики под пивко.  — он же придёт и опять орать начнёт, — морщится блондин, вспоминая недавнюю ситуацию.  — ой, да он забывает про свои заначки, как только делает их! — отмахивается скар, плюхаясь к любимому с пачкой чипсов. он открывает своё пиво открывашкой и делает глоток, прикрывая глаза от удовольствия.  — моя мама такое пьёт кстати, — говорит кадзуха, закидывая в рот мармеладного червя.  — твоя мама пьёт? — усмехнулся райдэн.  — ой бля, она страшна в таком состоянии.  — верю, — медик делает ещё глоток алкоголя.  — вот батя выпьет и сразу на диван ляжет, чтоб его никто не трогал, а эта женщина пойдёт шароёбиться по городу.  — я извиняюсь за нескромный вопрос, но сколько твоей маме лет? мальчишка глупо улыбнулся, покрываясь лёгким румянцем. заправляет за ушко прядь волос и отвечает загадочное: — не скажу.  ах да, поздний романтический вечер прошёл при свечах, за пивом, сладостями и беседами на самые разные темы. скар ощутил, как весь стресс куда-то пропал. его клонило в сон, хотя раньше этого не происходило даже после приёма снотворного. он каждой клеточкой своего тела прочувствовал эту комфортную атмосферу вечера с любимым человеком. кадзуха что-то рассказывал, смеялся, иногда поправляя волосы или делая очередной глоток «вишнёвой воды со спиртом». но если честно… скар его совсем не слушал.  лишь обрывки фраз его мелодичного, низенького, с лёгкой хрипотцой голоса отпечатывались в мозгу и крутились там на повторе. медик смотрел на самого каэдэхару и следил за каждым движением его изящных рук. он был будто в трансе, его завораживали невнятные (для него самого) бредни пианиста, его домашний образ и вообще весь кадзуха, скар будто заново влюбился в этого ангелочка. в какой-то момент скар просто уставился в одну точку, совершенно не реагируя на мальчишку.  — ты слушаешь или нет?! — возмутился кадзу.  — нет, извини. засмотрелся.  — куда? — правильнее спросить «на кого?». медик тянет ладонь к щеке возлюбленного, а тот без колебаний садится на бёдра скара. одна рука на шее старшего, а в другой бутылка. кадзуха целует губы любимого, а тот морщится от привкуса фруктового пива на губах. не его это, гаражи ваши, эссы всякие – это всё хуйня, вода фруктовая. настоящее пиво – это жигулёвское там, балтика и всё остальное. будет кадзухе двадцать, может быть и познает все прелести настоящего пива.  а пока полупустые бутылки оказываются на столе, а парни продолжают очень чувственно целоваться. медик проникает в ротик мальчишки, касаясь его языка своим. они сплетаются и поцелуй становится жарче. температура поднялась и в самой комнате. на лбу райдэна выступили капельки пота и футболка неприятно липла к телу. гитарист продолжает целовать мягкие, сочные, желанные губы до сладкой, ужасно приятной боли. сильные руки изучают невинное, ещё совсем детское тело: сжимают стройную талию, маленькую, но упругую попку, мягкие бёдра, ляжки, пальцы стянули резинку с белоснежных локонов и потерялись в них, массируя кожу головы.  кадзуха охотно отвечает на все ласки: елозит на паху возлюбленного, крепко держит его горящие щёчки, пальчики тоже путаются в тёмно-фиолетовых волосах, ручки блуждают по подтянутому телу.  обоим определённо хочется большего.  блондину явно ударил «гараж» по рассудку, он уже был малость пьян. всё же пить ему запрещено, медик это учтёт. а пока кадзуха снимает с райдэна футболку и та летит на пол. руки дрожали, в шортах было тесно. но когда мальчишка собирался снять свою футболку – скар уронил голову тому на плечико. ничего такого вроде, ну собирался оставить поцелуй, засос или даже укус, вот только… скар отключился.  он просто взял и уснул в самый ответственный момент. естественно кадзуха не злился, ни в коем разе, он лишь позвал возлюбленного, а тот поморщился и потёрся носом о ткань футболки, которую кадзу так и держал, раннее намереваясь снять. мальчишка стал очень тихо хихикать, чтобы не дай боже не разбудить спящего красавца. он уложил любимого на постель и накрыл одеялом, потушил свечи, допил остатки своего пива и лёг рядом с медиком. тот прижался к хрупкому телу, крепко обняв. его веки подрагивали и порой с уст слетало невнятное мычание. кошмар. ему снится кошмар. каэдэхара крепко обнял скара, прижав его голову к своей груди. старший часто укладывает голову на грудь пианиста и очень быстро засыпает под ровное дыхание и громкое, в тишине комнаты, сердцебиение. кадзу надеялся, что это, возможно, поможет и скар продолжит свой сон без кошмаров. и помогло.  медик потерся носом о грудь любимого и обнял худую талию ещё крепче. младший улыбнулся, закинув на парня ногу. он гладит широкие горячие плечи своими холодными руками и скар сквозь сон вздрагивает, пробубнив что-то, кажется, это было «холодно блин». мальчишка очень долго не мог уснуть. он гладил спину любимого мужчины, перебирал его взмокшие волосы, прижимал тёмную макушку к своей груди всё сильнее и сильнее. наконец, спустя полчаса лежания, кадзухе удаётся уснуть и проспать до позднего утра. 

***

райдэн проснулся от того, что начал задыхаться. во рту были волосы, а лицо будто вжимали в подушку.  — тьфу блять, — медик убирает от лица волосы и поворачивает голову вбок.  вместо мирно спящего кадзухи его встретила его бодрая мордашка и хитрая улыбка. локтем блондин опёрся на подушку и подпирал рукой голову.  — чего лыбу давишь? — улыбается скар и укладывает голову обратно на подушку.  — ты смешной такой, — отвечает кадзу.  он обнимает поясницу любимого одной рукой и тянется за очень коротким, но очень нежным поцелуем.  — особенно вчера, — произносит мальчишка в губы медика, улыбаясь.  — а чё я сделал вчера? — старший нахмурился.  каэдэхара хихикнул, запуская пальцы в лохмы парня.  — мы собирались очень интересно провести ночь, но…— это «но» пианист протянул крайне задумчиво. — ты уснул.  скар на пару секунд прикрыл свои синие глазки, затем открыл.  — я нихуя не помню ровно с того момента, как мы вернулись, — честно ответил гитарист, утыкаясь лицом в подушку.  — не могло же тебя так взять пиво, — усмехнулся кадзуха. — или тебя беспокоит что-то? — неважно, — райдэн вынырнул из подушки, глядя на возлюбленного. — у тебя голова не болит? — в смысле «неважно»? — возмутился блондин, нахмурив светлые бровки.  — потом расскажу. может быть.  — ладно… и да, не болит, — ответил пианист на вопрос про темноволосого.  — вот и хорошо. но больше я тебе ничего не покупаю, — произносит скар, притягивая к себе каэдэхару за талию, после чего томно спрашивает в мягкие губы: — я могу исправить свой ночной косяк? — исправить говоришь…— загадочно тянет блондин, вскидывая брови. его пальчики проводят по сухим губам медика, а тот легонько их кусает. но вот их губы, носы и ресницы соприкасаются и кадзуха томно-томно произносит всего два слова: — может быть.  и это «может быть», скорее всего, означало «да».