сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

блондин растирает висок и отдалённо слышит чей-то низкий, хриплый и не очень приятный голос прямо над своим ухом. а пальцы на его талии сжимаются сильнее и, кажется, скользят ниже… мальчишка кое-как поднимает голову и смотрит на своего спасителя.  кадзуха хотел видеть здесь кого угодно, но точно не его… знакомое лицо.  знакомая кожаная куртка.  знакомый запах.  и три ебучих семёрки… «блять…» — у парня внутри всё сжалось от осознания всего дерьма. это тот мужик, который, скорее всего, покушался на жизнь арли. кадзухе стало жутко. — «мне пиздец».  кадзуха резко поднимается и собирается уносить отсюда ноги, вот только мужчина крепко держал его. а затем уха касается низкий шёпот и горячее дыхание.  — куда собралась, куколка? «блять».  снова ему пол поменяли, хотя сейчас каэдэхара действительно похож на девушку: волосы распущены, личико красивое, а под мешковатой одеждой его телосложение невозможно разглядеть. только его голос запросто сломает всю картину. блондин намеревался воспользоваться этой способностью… только он слишком поздно понял, что и слова выдавить не может.  ему страшно.  незнакомый мужчина слишком близко.  и кадзуха хочет обратно к скару.  уже плевать, в каком настроении тот будет, пианисту главное просто увидеть его и ощутить себя рядом с ним в полной безопасности от внешнего мира. — м-мне пора…— голос блондина дрожал и получился очень высоким, очень женственным.  — неужели? — мужчина прижимает парнишку к холодному зданию, ставя между его ног колено. кадзуха сдавленно то ли простонал, то ли прохрипел от боли в спине.  незнакомец проводит своей сильной ладонью сначала по мягким волосам каэдэхары, потом по его щеке, а потом спускается к шее и чуть сдавливает её. другая же рука продолжает лежать на талии, но потом скользит к бедру и надолго там не задерживается – плавно плывёт под футболку.  — отпустите меня…— парень изо всех сил старался не заплакать. он толкает мужика в широкую грудь, но тот хватает пианиста за щёки и крепко сжимает их.  — тебе понравится то, что я предложу тебе, — томно произносит он. — по глазам вижу.  мужчина лезет в карман своей куртки, доставая что-то. это «что-то» было очень маленьким. белое нечто мелькает перед глазами кадзухи, а у того паника. ноги подкашиваются, на глаза выступают слёзы. он снова влип и влип по полной… тут незнакомец кладёт большой палец на губы мальчишки, силой проталкивая его глубже. от такого действия к горлу подкатил приступ тошноты. на языке вкус спирта, сигарет и чего-то горького. мерзко, ужасно, отвратительно.  — открой ротик, — с ухмылкой просит мужчина.  но кадзуха, понятное дело, не собирался ничего открывать. но мужик думал иначе… он пихает свой палец почти до самого горла и каэдэхара вскрикивает из-за рвотного рефлекса. из уставших глаз хлынули слёзы. это конец.  и тут он чувствует, как ему кладут что-то на язык.  что-то маленькое и сладкое.  мужчина убирает палец изо рта мальчишки и силой сжимает его челюсть, заставляя пианиста, прикусив язык, закрыть рот и больше его не открывать.  — глотай.  а вот сейчас точно конец.  каэдэхара помнит это чувство.  и он знает, что с ним будет уже через пять минут.  в голове эхом отдаётся это «глотай», но парень держится, чувствуя, как круглая таблетка медленно тает на языке. кажется, он почувствовал лёгкое головокружение, а в глазах на секунду потемнело.  — я сказал глотай, — рычит мужчина, оскаливая золотые зубы. он вновь хватает кадзуху за шею и одним движением полностью перекрывает блондину кислород. страхи смерти и повторить свой «подвиг» двух годичной давности взяли верх над мальчишкой, хотя второго уже явно не избежать, поэтому… он глотает.  кадзуху трясёт, ему хочется домой, к скару, а ещё лучше к родителям. его подташнивает; ему холодно, он блять вылез без куртки; он хочет сейчас просто исчезнуть… а в глазах мучителя в этот момент мелькает что-то опасное, ехидное и пошлое. его горячее дыхание рядом с шеей. кажется, он хочет её коснуться… руки трогают талию и бёдра… блондин из последних сил начинает толкать мужика в грудь, стараясь хотя бы его рожу убрать от себя, ибо из-за резкого запаха перегара тошнит ещё сильнее и кровь противно пульсирует в висках.  — не трогайте меня, — сейчас голос парня звучал твёрже, слёзы почти перестали течь. он старался не смотреть на незнакомца, но тот то и дело тянул свои лапы к аккуратному заплаканному личику.  — на меня смотри, шлюха, — вот он вновь хватает кадзуху за щёки, поворачивая к себе его мордашку, а другая же рука переместилась на шею, сильно-сильно сжимая её.  в глазах темнеет.  дышать нечем.  — он неясно выразился? голос раздался за спиной мужчины и тот будто бы смягчил свой взгляд, что был полон ненависти, и ослабил хватку на шее блондина, что стал кашлять и жадно хвататься за воздух.  а каэдэхару передёрнуло.  хоть и слышалось всё очень отдалённо, как-то далеко, но этот голос он тоже узнает из тысячи, если не из миллиона.  но на секунду снова стало страшно от своих же совершенно бредовых мыслей… к кому он обратился..? — какие люди- — убрал от него руки.  мужчина вскинул брови, слегка поворачивая голову вбок. собеседника за своей спиной он не видел, но уже догадался, что за язва пришла по душу его новенькой игрушки.  а у кадзухи сердце пропустило удар.  и был это удар облегчения.  — а если не отпущу? — я дважды повторять не буду. у тебя ровно три секунды.  — иначе что? — протянул этот упырь, водя пальцами по губам кадзу, что отвернулся. его с головой окутала усталость, он уже не мог стоять.  — «иначе что»? — переспрашивая, скар усмехается.  тут раздался подозрительный щелчок.  и кадзуха, и мужик приблизительно знали, что это был за звук.  незнакомец напрягся.  — а ина-а-аче…— игриво тянет райдэн.  и тут в затылок мужчины что-то упёрлось.  — я спущу курок.  мужчина напрягается сильнее. ему в затылок упёрлось дуло, блять, пистолета. «макарыч». гроза советского союза. кадзуха напрягается не меньше. всё-таки, его парень не шутил… — ты не сделаешь этого, — мужчина фыркнул, продолжая держать каэдэхару в опасной близости с собой.  — уверен? — скар удивился.  мужик меняется в лице.  сейчас оно выражало страх.  у него зрачки расширились и он чуть шею не свернул себе, чтобы покоситься на своё плечо. ни черта не видно.  — один…— скар начинает считать, крепче сжимая рукоять. у мальчишки дыхание спирает, а его мучитель нервно сглатывает.  — два…— слышится тихий-тихий то ли скрип, то ли щелчок.  пианист опять толкает огромную тушу, пытаясь освободиться, а у незнакомца зрачки всё шире и шире, на лбу выступает пот.  — три.  мужик выпускает кадзуху из своих лап.  а тот подбегает к медику и виснет на его плече, будто ищет защиты. но ведь так и есть. он смотрит на скара. у того реально пистолет в руке, что упирается в голову того мудака.  но у райдэна тряслись руки.  и тряслись они от страха за кадзуху.  правой рукой медик сжимает оружие так сильно, что вены выступают наружу, а левой он робко обнимает возлюбленного за дрожащие плечи. в тот момент кадзуха прячет лицо за плечом парня и закрывает ладошкой рот. кашляя, он выплёвывает ту таблетку.  она падает на асфальт и блондин растаптывает её ногой.  мужчина медленно убирает руки за голову и так же медленно разворачивается.  — прошу прощения, — тот невинно улыбается, а кадзуха, глядя на эту наглую рожу, вновь отворачивается.  а скара злость переполняла так, что он сейчас что-нибудь учинит.  но он лишь опускает руку и медленно убирает пистолет в карман штанов.  — шлюха – это твоя ненаглядная наталья, — цыкает райдэн. — ты хоть знаешь где она и с кем? — разве она не спит в столь поздний час? — спит, только в друг заведении.  мужчина выгибает бровь, требуя объяснений.  — то есть? медик молчит.  — где она? — у мужика терпение кончается. он бросает короткий взгляд на каэдэхару, что прижимался к своему спасителю. но на этот раз реально спасителю.  — а, ты даже не знаешь? — скар удивился, разумеется наигранно. — она в больнице.  у дилера арли вновь зрачки расширились.  — как в больнице? — она вены вообще-то вскрыла.  мужчина стоит пару минут, а потом выпаливает: — чёрт возьми, а в какой она?! — я откуда знаю? не я лично привёз её туда, — фыркает скар, хрустя пальцами.  — так, ладно, спасибо за информацию! мужчина уходит. уходит быстро. он был потрясён услышанным. вот только скар не идиот. да, мужик хорошо сыграл, но райдэн много таких горе-актёров повидал. его не проведёшь.  как только этот уебан скрылся за воротами – скар снимает с себя куртку и укутывает в неё кадзуху. а того трясло с головы до ног и по щекам текли горячие слёзы, кои он не мог сдерживать. скар крепко обнимает мальчишку. так крепко он ещё не обнимал его. пальцы путаются в мягких волосах, а нос утыкается в хрупкое плечо. кадзухе надоели все эти качели в отношениях, поэтому он не выдерживает и начинает громко-громко реветь, оставляя на футболке скара мокрые пятна. а у того тоже слеза потекла по щеке. он прижимает светлую макушку к себе, зарываясь в неё лицом.  кадзуха ненавидит скара, а скар ненавидит себя.  но точно так же кадзуха и любит скара, а скар любит кадзуху и любит до гроба.  — посмотри на меня, — райдэн кладёт свои тёплые руки на ледяные мокрые щёки. он смотрит в алые, заплаканные, уставшие, безжизненные глазки любви всей своей жизни и дрожащим голосом, но чертовски нежно, успокаивающе, заботливо проговаривает: — всё хорошо, он ушёл, слышишь? я рядом, больше тебя никто не тронет! медик прижимается губами к пылающему лбу каэдэхары, а тот ещё крепче сжимает ручками его спину. у блондина дохуя вопросов, но сейчас все они кажутся такими глупыми и неважными… главное, что медик рядом и ничего мальчишке сейчас не нужно.  скар что-то судорожно бормотал и были это слова любви и извинения за своё поведение. простит ли его кадзуха? да, простит. потому что скар хороший и оба любят друг друга. сильно любят.  кадзуха собирался что-то сказать, но как назло слова комом застряли в горле. райдэн прошептал ему на ухо мол «не говори ничего». но он скажет. только когда сил наберётся. а скар уже продумывает план, как посадить того мудилу. и поверьте на слово, скар совсем скоро это сделает. блондин потихоньку успокаивается и всхлипы становятся всё тише и тише.  — он ничего с тобой не сделал? — медик берёт кадзуху за плечи, смотря в его помятое лицо.  — о-он трогал меня, — заикаясь проговаривает пианист. — ещё он мне в рот какую-то таблетку засунул.  от первого у скара всё внутри сжалось, а от последнего сердце ужасно больно кольнуло и сделало три сальто.  — какую таблетку? — с ужасом спрашивает райдэн. а мальчишка задыхается, открывая рот, но не говоря ни слова. кадзуха почему-то боялся. он и сам не знает почему.  — я… я-я не знаю, — вновь плача произносит он. — б-белая такая, круглая вроде… — только не говори, что ты проглотил её…— с болью в груди произносит скар.  кадзуха отрицательно помотал головой.  — выплюнул, но она немного растворилась… скар сплёвывает на асфальт кровь и начинает нервно топать ногой. как бы сильно ему не хотелось этого говорить, но от этого зависит здоровье его малыша.  — ты знаешь, раствор чего тебе придётся выпить, — устало говорит медик, глядя на любимого. а тот нервно сглатывает. — пойми, это для профилактики, для тебя, неизвестно, что он положил тебе на язык.  мальчишка лишь кивает. хоть ему и опасно такое проворачивать, но нужно, райдэн прав, мало ли что это за дрянь была. да и веса кадзуха набрал, так что всё будет нормально.  скар смотрит в сторону ворот, поглаживая голову кадзухи. внутри всё горит от злости. райдэн был бы рад вынести мужлану, что покусился на его подругу и парня, пару зубов. может быть даже продал. но он не дурак, чтобы вытворять такое, ведь ему же потом хуже будет. всё-таки мужик не просто педофил, а кое-что пострашнее… — пошли домой, — говорит скар, сгибая колени.  он закидывает каэдэхару себе на плечо и заходит вместе с ним в общагу.  но на этаже их встретил встревоженный тарталья.  — скар, откуда в ванной кровь? — рыжий хватает за запястье друга, что прошёл мимо.  — забей, ты убрался? — коротко отвечает райдэн.  — я-то убрался, — недовольно цыкает тарт, складывая руки на груди. в голову закрались дурные мысли, но тарт – не тарт, если не озвучит их с максимально идиотским видом. — ты блять режешься?! а скар смотрит на друга и бьёт себя по лицу. аякс только сейчас замечает кадзуху и спрашивает: — братан, тебе норм? а тот молча показывает своё запястье с пластырем и легонько бьёт скара по пояснице, мол «давай дальше». и они уходят, оставляя тарта в непонятках.  вот голубки наконец-то в комнате. кадзуха окончательно успокаивается, оказавшись дома. и первым делом пианисту развели соду и заставили выпить несколько стаканов, потом несколько минут в объятиях с унитазом и вот кадзуха как новенький. но ему было ужасно стыдно, что скар видел его таким, хотя он сам ходил за мальчишкой хвостиком и совершенно не постыдился подержать тому волосы. потом скар обнял кадзуху, прошептав, что всё хорошо и он большой молодец. сейчас каэдэхара сидит на кровати, а напротив, на корточках, присел скар. он кладёт свои тёплые руки на колени блондина и смотрит на него.  — я отвечу на все вопросы, которые тебя интересуют, — произносит медик.  а мальчишка поднимает голову, хлопая белоснежными ресничками.  — прям на все? — опасливо, но с некой надеждой уточняет кадзу.  — да. на все, — твёрдо отвечает гитарист. — но.  вот и оно.  сейчас райдэн выдвинет какое-то условие, например попросит не поднимать определённую тема, хотя какой тогда был смысл говорить, что ответишь на все вопросы? каэдэхаре непонятно.  — кадзуха, ты у меня хороший мальчик? вопрос заставил затаить дыхание. эм… что? ну, разумеется хороший! но кадзуха может быть и очень плохим мальчиком… но не сейчас и не сегодня, ведь сегодня он очень покладистый и хороший. или почти.  скар же берёт в свои руки холодные ладони пианиста и пытается согреть их в своих, тёплых ладонях, покрывая длинные пальчики лёгкими поцелуями. он поднимает взгляд своих сапфировых глаз, смотря немного исподлобья. во взгляде читались нежность и тревога.  кадзуха кивает на заданный раннее вопрос.  — тогда об этой игрушке, — скар достаёт из кармана пистолет, показывая его блондину, а тот перепугался, но виду не подал, — никому ни слова, хорошо? мальчишка кивает.  — вот и умница, — губы старшего тронула улыбка. дабы не пугать кадзуху, скар убирает оружие обратно в карман, но тот всё ещё был напряжён.  — он настоящий? — спрашивает младший.  — разумеется.  ну вот, блондину от полученной информации стало ничуть не легче.  — а он заряжен? — милый, я тебе больше скажу, — тихо смеясь начинает райдэн. а каэдэхара напрягся ещё сильнее. сейчас вообще не до шуток, что, собственно говоря, блондин и сказал.  — вообще не смешно… — я и не шутил сейчас, — спокойно говорит медик. кадзухе снова страшно. — кадзуха, он не то, что не заряжен, он сломан ещё со времён советского союза и ни при каких обстоятельствах не выстрелит.  а вот этот ответ пианиста вполне себе устроил. он облегчённо вздохнул, на что медик рассмеялся и похлопал парня по коленке. но всё же… пистолет выглядит как новый. да, кадзуха не особо верит словам своего парня. тот, возможно, не хочет лишний раз дёргать блондина и просто успокаивает таким образом. но мальчишке хочется верить в слова медика. и он будет в них верить. даже если они лживы.  — ну, ладно, немного вру, — скар неловко чешет затылок, а младший смотрит на него. — в нём застрял один холостой.  — но так он сломал, верно? — уточняет кадзу.  — верно. могу показать наглядно.  — ой, не надо! скар вновь рассмеялся.  — откуда он у тебя? — тихо спросил мальчишка.  райдэн молча смотрел на взволнованного парня, а затем немного хрипло отвечает: — от отца.  больше кадзуха ничего не посмел спросить, боялся сказать лишнего. оба сидели в полной тишине. из окна светит луна. красиво. блондин ощутил неимоверную усталость и фантомные прикосновения незнакомого мужчины к своему телу. хотелось смыть с себя всё это, а лучше содрать к чертям всю кожу. и медик будто читает мысли парня, вставая на ноги, он говорит: — я наберу ванну.  и он уходит набирать её.  но всё это время, пока набиралась вода, скар не выходил, лишь раз выглянул, спросив: — тебе делать пенку? вопрос заставил блондина смутиться и глупо улыбнуться. он отвечает сконфуженное «да» и медик тоже улыбается, вновь закрываясь в ванной. через пару минут он вышел, сделал красивый поклон, указывая руками на дверь и произносит: — ванна с нежнейшей пенкой для каэдэхары кадзухи готова, прошу бежать кабанчиком и прыгать бомбочкой.  блондин что-то смущённо цыкнул, подходя к старшему. он щёлкает его по лбу, открывая дверь.  — я вещи позже принесу, — говорит скар и кадзу кивает.  скар садится на кровать, принимаясь размышлять над своим поведением. но сначала он надёжно спрятал оружие, а только потом сел.  мальчишка же в это время собирает волосы, пытаясь завязать их без использования резинки. вышло далеко не сразу, но всё же получилось. правда, когда он снял футболку, волосы вывалились из пучка и пришлось собирать их заново. парень избавляется от остальной одежды и опускается в горячую воду. температура была идеальной, вот только кадзуха совершенно не мог расслабиться. прошло минуты две, потом пять, а потом и десять, но парень как сидел, поджав к себе ноги, так и сидит. ну не мог он расслабиться, не получалось… ему будто бы не хватало чего-то.  вернее, кого-то.  пианист находит под одеждой телефон и мокрой рукой вводит пароль, а потом открывает директ инстаграма.  скару на телефон приходит сообщение. он совершенно не хотел никому сейчас отвечать, но любопытство взяло верх. и увидев, что сообщение было от кадзухи – сердце ёкает и парень спешит его прочитать. содержало оно всего два слова: «зайди пожалуйста». райдэн встаёт с постели и подходит к двери ванной. он не решается постучаться или зайти. но вот он уже дёргает ручку, но останавливается, стуча, а потом уже заходит.  — что случилось? — разумеется, парня с самого начала терзали мысли о чём-то плохом. хотя он специально всё колюще-режущее и всё, что хоть как-то может навредить кадзухе надёжно спрятал.  но с ним всё в порядке и это не могло не радовать.  мальчишка сидел в окружении белоснежной пены, поджимая к себе коленки. он поворачивает голову, смущённо смотря на любимого. а тот подходит, садясь на бортик ванны. скар осторожно убирает выбившуюся белоснежную прядь за румяное ушко. затем он опускается на корточки, глядя на блондина. тот молчал, боясь что-либо сказать. он лишь всё гуще и гуще краснел. и всё же кадзуха вновь переводит взгляд на медика, а потом на секунду смотрит на воду, а потом снова на скара.  а тому и с первого раза понятно, поэтому он встаёт и начинает раздеваться.  сначала райдэн стянул футболку, потом шорты, но к этому моменту кадзуха уже не выдержал и смущённо отвернул голову. скар осторожно залезает в воду, устраиваясь позади мальчишки. большие ладони осторожно тянутся к талии каэдэхары, а тот дёргается от чужих прикосновений. но дёргается вовсе не от неприязни, а от нахлынувшего желания прижаться к своему мужчине всем телом. что, собственно говоря, кадзуха и делает: он позволяет себе откинуться на медика, прижимаясь спиной к его груди. руки того скрепляется в замок на животе блондина, а своим носом он утыкается в сгиб шеи. скар вдыхает аромат молочной кожи, обнимая парня крепче. тот чуть запрокидывает голову и отклоняет в сторону, позволив райдэну очень легко поцеловать изящную шею. поцелуй был настолько нежным, настолько невесомым, что пианист просто не почувствовал его. затем старший просто размеренно дышал в шею, её сгиб и плечи, прижимаясь грудью к мальчишке. скар осторожно касается мягких волос, распуская их. белые локоны волнами спустились на хрупкие плечики, а их кончики на пару сантиметров утонули в пене. кадзуху приятно потряхивает от этой близости с родным человеком, есть в этом что-то тёплое и греющее, что-то новое, необузданное. так близко они, наверное, ещё никогда не были. кадзуха давно хотел понежиться со своим парнем в горячей ванне с пенкой и вот, свершилось.  блондин поднимает голову кверху и кладёт тёплую ладошку на пылающую щёку любимого, вовлекая в трепетный поцелуй.  оба весь день мечтали только о губах друг друга и вот – они наконец-то целуются. скар берёт мальчишку за подбородок, отвечая на ласку. он мягко сминает сладкие, мягкие, но чуть пересохшие губы. кадзуха гладит чужую щёку и впервые за весь день улыбается. а скар улыбается в ответ. он отпускает подбородок младшего, желая крепче обнять его. каэдэхару крепко зажали в тёплых и ужасно нужных сейчас объятиях, и продолжали нежно целовать. и когда губы стали побаливать, блондин отстранился и произнёс: — я скучал.  а от скара он получил тихое: — прости меня.  старший снова утыкается лицом куда-то в шею возлюбленного, опаляя кожу горячим дыханием. он покрывает её лёгкими поцелуями, заставляя кадзуху смущённо улыбаться. на его счастливом личике появляется румянец, а с губ слетает звук, похожий на мурлыканье котёнка. скар смеётся.  — и я, — говорит он.  — м? — пианист чуть повернул голову.  — и я скучал. ужасно скучал, — пояснил медик, вновь мокро целуя чувствительную шею.  — ты больше не будешь злым? — тихонько спрашивает блондин.  — не буду. а ты не будешь накручивать себя и сразу после делать глупости? — спрашивает райдэн.  — не буду, — отвечает кадзу. — а ты вещи принёс? скар будто протрезвел, хоть и не пил. с губ слетает совсем не тихое «блять». а потом парень заорал на всю ванную «та-а-арт!». по ту сторону двери раздались тяжёлые шаги и ворчание рыжего. тот раздражённо открывает дверь.  — ну что? ёп твою мать! — тарт, как только увидев открывшуюся картину, закрыл себе глаза ладонью, молясь всем богам, чтоб ему просто показалось.  кадзуха сидел весь краснющий, закрывая лицо ладонями.  — принеси стопку вещей на моей кровати, — зевая просит скар.  чайльд с закрытыми глазами выходит из ванной и через секунду возвращается. закрывая глаза ладонью, он кладёт стопку одежды на тумбочку и случайно замечает краем глаза сладкую парочку. убегал горе-хирург в слезах и с криками на всё общежитие.  а скар сидит и угарает с этой ситуации.  и только кадзухе не до смеха.  — я тебя когда-нибудь убью, — смущённо, обиженно, но с идиотской улыбкой бубнит каэдэхара.  — только сделай это нежно, — томно шепчет скар на алое ушко, оставляя поцелуй где-то на виске.  а блондин визжит хуже девчонки и легонько бьёт медика по колену. ещё он принял решение больше не обижаться на резкие смены настроения скара.

***

парни вылезли из ванной и устало улеглись в постель. знаете, для них это было покруче секса. кадзуху просто уносило куда-то, когда скар потирал ему спинку. он делал это с таким трепетом, с такой любовью, что словами просто не описать. и парень в долгу не остался, он любезно размял скару плечи, а тот в открытую стонал от удовольствия, от чего блондин ужасно смущался, смеялся и просил быть тише, а не то их друг за дверью не о том подумает. а впрочем, о них уже подумали всё что можно и нельзя.  поэтому спугнув бедного тарталью, что свалил на кухню, парни крепко обнимаются и коротко целуются, только уснуть не могли. вернее, они не хотели засыпать. им хотелось поговорить. о чём? да обо всём, тем для разговоров у них достаточно, чтобы проболтать всю ночь. но конкретно сейчас кадзуху интересовало только то, почему его парень стал таким раздражённым. но блондин не смел нарушать тишину и спокойствие скара, что умостился на его груди. он лишь осторожно переворачивается набок, обнимая медика за шею. и всё же сердце разрывалось от недосказанностей. райдэн явно о чём-то умалчивал. он говорит, что всё хорошо. да, может быть в его голове у него всё хорошо, но кадзуха не слепой и не дурак, чтобы не видеть страданий своего близкого человечка. и всё же блондин решается спросить… — милый, что у тебя случилось? расскажи мне, я ведь переживаю, — молвит пианист, пытаясь не выдавать дрожи в голосе. он осторожно перебирает влажные волосы старшего, а тот пытается будто бы глубже зарыться носом в грудь мальчишки. — нельзя же держать всё в себе.  — я не хочу, чтобы тебя касались мои семейные проблемы, — тихо бубнит скар, крепче обнимая своего мальчика.  — а я хочу, — хмурясь отвечает блондин.  — а я нет, — сухо отрезает темноволосый.  — ладно, проехали, — на выдохе произносит младший. — извини, что снова лезу не в своё дело.  — не извиняйся, — медик мотает головой, поднимаясь выше, к шее возлюбленного. он целует её и обжигает дыханием.  — извини ещё раз, но я должен спросить…— сконфужено начинает  кадзуха.  — спрашивай.  — твоей маме лучше? заданный вопрос заставляет зрачки расшириться, а сердце неприятно кольнуть. стоит ли говорить правду? нет, но и врать нельзя, кадзуха может полностью потерять доверие к этому человеку, которого начинает колотить от одного слова «мать».  — относительно, — сухо бросает скар, намекая на то, что не настроен продолжать беседу.  — это как? а вот сейчас райдэна распирает злость.  но злость не на любопытство своего парня, а на своих же демонов в голове, что не позволяют сказать ему всё как есть.  — её в психбольницу забрали, — тихо отвечает медик.  — ты рад? — неожиданно спрашивает кадзу.  — не знаю, — скар жмёт плечами, сильнее прижимаясь к груди каэдэхары. — вроде и рад, а вроде и жалко её. она там что угодно может сделать с собой без мико.  — если она действительно хочет вылечиться, то с ней всё будет хорошо, — успокаивающе произносит блондин.  а скар кивает и отчаянно хочет верить в лучшее. мягкие прикосновения кадзухи к спине и волосам убаюкивали, но расслабиться он не мог. у него уже бок болит и хочется перевернуться, вот только он чувствует на себе чей-то пристальный взгляд. а в комнате он только с кадзухой. и в данный момент скар больше всего на свете боится обернуться и увидеть себя, сидящим на стуле и хитро улыбающимся.  а он, кстати говоря, там и сидит.  сидит, подпирая локоть и ухмыляясь.  медик успокаивает в своём сердце бурю и приводит мысли в порядок. убедившись, что блондин уже тихонько посапывает, скар произносит тихое «свали».  сидящий на стуле бросает тихий смешок и растворяется в ночи, а вместе с ним у медика пропадает ощущение чьего-то взгляда на спине. теперь он точно только с кадзухой.  блондин же открывает слипшиеся глазки и спрашивает: «ты чего?». он про то, кому райдэн приказал свалить. но тот просто прикинулся спящим и кадзуха списал всё на разговоры во сне. у скара иногда просматривается такое, поэтому пианист почти не удивился.  так они и уснули в обнимку, но среди ночи кадзуха проснулся в слезах от кошмара. успокаивали его сразу двое. парень был просто в истерике и уложить его так и не удалось. тарт уже не смог уснуть, да и скар тоже. рыжий не злился на кадзуху, наоборот, волновался за него, но он уверен, что утром точно никто из них не встанет. всю ночь каэдэхара проплакал, а утром, вернее в обед, так и не объяснил, что именно ему приснилось. сказал лишь «это просто кошмар, не бери в голову». райдэн пожал плечами и обнял мальчишку крепче.