сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

— «я не хочу тебя больше знать», — читал дотторе сообщение, внимательно всматриваясь в экран смартфона. — «гори в аду»… ну и чё это? — а ну дай, — скар выхватывает из рук друга телефон и глазами пробегается по переписке, внимательно изучая её.  в голове щёлкает что-то и сердце у райдэна забилось быстрее.  — в связи с последними событиями, это означает одно, — сделал неутешительный вердикт медик, протягивая телефон владельцу.  — и что? — голубой слегка выгнул бровь, убирая мобилу в карман куртки.  — бегом в общагу, дубина! — скар бьёт дотера по плечу и срывается с места.  — в смысле?! — дот перепугался и не думая рванул за другом. 

***

кадзуха стоит у входа в общагу скара. тот не отвечает на сообщения и звонки.  «наверное занят, но меня же не пустят без него…» только подумав об этом, из здания вышла изабель.  — о, привет, — поздоровалась девушка и поспешила обнять мальчишку. — ты к скару? — ну да.  — его дома нет, но, вроде бы, тарталья остался в комнате, — говорит девушка. — пойдём, пропущу тебя.  винсент развернулась и зашла обратно, кадзуха последовал за ней. девушка сказала вахтёрше пропустить каэдэхару, на что та лишь фыркнула и вновь уткнулась в какой-то журнал. блондин поблагодарил изабель и та снова ушла, а кадзуха поплёлся на второй этаж. вообще, его удивил тот факт, что скар пригласил его к себе, а сам ушёл. странно.  «даже очень», — думается мальчишке, когда он полностью преодолевает лестницу.  вот он медленными шажочками движется по достаточно широкому коридору. позади он слышит чьи-то шаги, вернее это было похоже на очень быстрый бег. вдруг мимо парня пронеслись два человека и один из них задел плечо кадзухи. тот остановился, очень возмущённый таким поведением молодого человека.  — эй, поосторожнее! — крикнул кадзу, прижимаясь к стене. он вглядывается в молодых людей и не может поверить глазам.  скар и дотторе.  и задел каэдэхару именно скар.  дот остановился у одной из дверей, начав неистово долбить в неё. райдэн же проскользнул мимо, но быстро среагировал и подлетел к другу.  — арли, — хмуро произносит дот, громко-громко стуча в дверь. — арли, открой, — на сей раз голос его звучит твёрже, почти приказно. — арли! он прислонился к двери, начиная кричать прям в щель. скар тоже стал долбиться, а потом говорит: — отойди.  дотторе отошёл, а скар сделал глубокий вдох, размял плечо, а потом этим же плечом почти что с петель сносит несчастную дверь. звук был глухим, оба парня пулей залетели в комнату, начав долбить дверь ванной.  — а ты уверен, что мы пизды не получим? — опасливо спросил дотторе, прислушиваясь к звукам за дверью. вода.  — если я сейчас её открою и там будет то, о чём я подумал, — гитарист схватился за ручку. — пизды получишь ты.  — с хуя ли?! — дот толкает друга в плечо. он был в бешенстве. — ты можешь объяснить, что, сука, ты творишь, а?! — смотри, только в обморок не падай, — усмехается скар и открывает дверь… дот делает шаг и замечает спящую арли в полной ванне.  вот только вода в ней была ало-красной.  осознание приходит быстро.  парень подлетает к девушке и выключает кран. его рука ныряет в воду и нащупывает запястье натальи.  порез.  глубокий.  от увиденного он в ужасе отскочил, отпустив руку блондинки и та осталась свисать. алая кровь маленькими каплями капала на пол, а сама девушка медленно уходила под воду. как только скар этоувидел, он хлопнул себя по лицу и произнёс «ебучий случай». у дота ком в горле, который хочется выплюнуть. его тошнит и дыхание спирает, он и слова произнести не может, лишь пятится назад, прижимаясь к стене.  — чё я сделал, блять…— вслух произносит парень, хватаясь за голову.  смотреть на друга скару было жалко. он хватает первое попавшееся полотенце и мигом обматывает им руку подруги. но он заметил, что вода слишком красная… — чего? — медик вскинул брови, закатал рукава и погрузил руку в горячую воду, нащупав другое запястье девушки.  на нём тоже глубокий порез.  — какого хрена… скар опешил. он совершенно не понял прикола. но медлить некогда, она коньки может отбросить. райдэн ещё одним полотенцем обмотал руку наташи и поспешил проверить дыхание. есть. затем он проверяет пульс. тоже есть, но почти не прощупывается. а дотторе всё же нашёл в себе силы встать за скаром, наблюдая за его действиями. арли он будто не видел, не мог видеть. слишком больно на такое смотреть… — ну чё встал? звони в скорую! — раздражённо выпаливает медик и голубой судорожно достаёт из кармана телефон.  а в коридоре стоит каэдэхара с разинутым ртом и дёргающимся глазом, и всё слышит…

***

скорая приехала быстро и вот арли уже уносят на носилках санитары. в коридоре собрался, кажется, весь этаж. скар вышел из комнаты натальи и закрыл дверь, направившись к себе.  — молодой человек! — раздражённо начинает кадзуха, складывая руки на груди.  райдэн смотрит в сторону блондина и зависает на пару секунд, а потом говорит сухое: — привет.  медик подходит к мальчишке и крепко обнимает. а тот не может долго злиться и так же крепко обнимает возлюбленного.  — ты много видел? — куда-то в плечо спрашивает темноволосый.  — и видел, и слышал, — ответ пианиста сопроводил тяжёлый вздох.  — пойдём, расскажу кое-что, — скар тащит каэдэхару в свою комнату. там дрыхнул тарталья. парни раздеваются и кадзу перемещается на кровать медика. в этот момент на него посмотрел сонный тарт.  — трахайтесь в другом месте, вы заебали, — хныча произнёс рыжий, отворачиваясь к стене.  — ты в курсе, что вообще произошло?! — возмутился райдэн, толкая соседа в плечо.  — конечно же нет, я спал! — тарт пяткой пинает скара куда-то в бедро. — слышал только сирену под окном. дота всё же повязали? — ага, подружку его в больничку забрали, — цыкнул гитарист, садясь на свою постель рядом с кадзухой.  — нахуя? — аякс потянулся и сел на постель. видок у него очень милый и домашний, кадзуха ещё не видел такого тарталью.  — она вены вскрыла.  повисла тишина.  каэдэхара удивился, ведь наташа не из тех, кто будет накладывать на себя руки. ну, по крайней мере она создаёт образ такого человека.  но то, что сказал чайльд, повергло в лёгкий шок… — да и хер с ней, — он морщится и чешет затылок. — будет над чем подумать.  — но вы же ещё со школы дружите…— вслух произносит кадзу.  — последний год она ведёт себя странно, — рыжий жмёт плечами.  — да что у вас за мания резать себя и вскрывать вены?! — не выдерживает скар, хлопая себя по ляжкам и поднимаясь на ноги. он начинает бродить по комнате с ужасно хмурым видом. — сначала один, теперь другая! а дальше кто?! — может ты? — с усмешкой предполагает каэдэхара.  — очень блять смешно, — злобно проговорил скар.  — ну прости-и-и! я же шучу! — завались.  сказав это, райдэн вновь сел на койку, а на него уставились пара голубых и пара алых глаз. но обоим, к сожалению, не послышалось. медик прожигал взглядом пол, а каэдэхаре от чего-то стало некомфортно находиться в этой комнате. атмосфера какая-то гнетущая.  — ладно…— только и срывается с губ мальчишки. да, он первый начал, надавил на больное, но… всё равно обидно. — но я заметил кое-что крайне интересное, — уже спокойнее и немного озадаченно начал скар.  — что? — удивился тарталья.  — на людях нельзя показывать, а на себя мне похер, поэтому смотрим, — медик выставил руку вперёд, открывая вид на запястье. — смотрите, она правша и порезала левую руку, — он проводит вдоль запястья пальцем, — но.  райдэн меняет положение рук и теперь проводит пальцем вдоль правого запястья.  — она порезала и правую руку.  — ну и что? может в первый раз не получилось, — фыркает кадзуха.  — да нет же, она левой рукой не могла оставить идеально ровный порез, у неё бы рука дрожала.  — а он что, идеально ровный? — уточняет блондин, косясь на парня. — ты так говоришь, будто её руки рассматривал.  — да, потому что я, в отличии от дотторе, знал, что всё будет так и мог трезво оценивать ситуацию.  — как знал?! — вскрикнул тарт.  — м, значит и дальше смотри на чужие руки, — холодно произнёс блондин, а скар на него покосился.  «сделаю вид, что не слышал…», — думает старший.  — так, нихера не понимаю, — хлопает себя по ногам рыжий. — к чему ты рассказал про её руки? — она не сама вскрылась. ей помогли.  а от этой фразы у всех мороз по коже.  — откуда такая уверенность? — интересуется аякс.  — это по порезам заметно, я в сериале такое видел, — честно признался медик. — а ещё я всю ванную прочесал, но даже намёка на какое-либо лезвие или нож не нашёл.  — хочешь сказать…— неуверенно начал тарт, прикусив палец. — её пытались убить?.. — нельзя говорить наверняка, но всё ведёт к этому, — ответил скар.  а блондин поёрзал на месте, сглотнув мерзкий ком в горле. ему стало ещё более неуютно.  — м-может сегодня ко мне? — неловко улыбается парень.  медик смотрит на того, а потом усмехается.  — тебя и пальцем никто не тронет, пока я жив, — твёрдо говорит гитарист, из-за чего губы младшего расплылись в лёгкой улыбке.  тарталья и райдэн стали рассматривать разные версии по этому поводу. все они казались абсурдными да и подходящих кандидатов не было.  может коломбина? да не… бред.  или же… да не… тут скар завис, вспомнил одну очень важную деталь о наталье и тщательно проверил в голове надуманную версию, а затем повернулся к скучающему каэдэхаре, что разместился у стены, поджимая к себе ноги.  — ты когда шёл сюда, никаких зэков не встречал по пути? — спрашивает райдэн. на самом деле, вопрос странный… но блондина от минутного осознания пробрала злость.  — ага, иду я блять и какой-то упырь спрашивает: «девушка, не подскажите время?»! — как он выглядел? — тревожно спрашивает тарталья.  кадзуха кратко описал внешний вид мужчины. рыжий и райдэн нахмурились.  — а на лице у него были наколки? — спрашивает скар.  — вроде бы… у него три или две семёрки над бровью были, — пианист почесал висок. — да, три семёрки.  — сука, — обречённо цыкает медик.  — блять, это он, — так же отчаянно произносит чайльд. — и если знать тот факт, что живёт он в другом конце города… — он шёл от нашей общаги, — заканчивает мысль соседа скар.  кадзуха сидел и не понимал что происходит и о ком речь. но вид у старших был поникшим. блондин всё же спрашивает: — вы про кого? в ответ тишина. парням тяжело об этом говорить, но райдэн, как самый старший, берёт всю волю в кулак и отвечает: — это очень опасный человек, с которым тебе ни в коем случае нельзя сталкиваться, — голос любимого малость дрожит. он волнуется за свой лучик. — а ещё, как мы все поняли, он дилер и ухажёр арли.  — в смысле ухажёр? — пианиста такое заявление шокировало не меньше того факта, что этот мужик опасен. — а дотторе? он в курсе? — хрен знает, — жмёт плечами тарт. — если нет, то он этой новости не обрадуется.  — а если знает? — а если знает, то он реально идиот, — устало произносит скар.  — блять, а если мужик к ней в больницу заявится?! — неожиданно вскрикнул аякс.  скар и кадзуха задумались… — блять, а реально…— райдэн запускает руку в волосы, думая, что с этим всем делать. — ты же можешь уладить всё? — тихо спросил кадзуха. разумеется он понимал, что его парень не всесильный, но в больнице он точно мог договориться, чтобы определённого человека к наташе не пускали.  — посмотрим, — медик закашлялся. — в себя она придёт, в лучшем случае, завтра, ближе к обеду, либо же вечером. в палату к ней ни при каких обстоятельствах даже меня не пустят, потому что её организм ебейший стресс пережил.  — и какой из этого мы делаем вывод? — зевая спрашивает тарталья.  — у нас есть время до завтра, но блять…— райдэн закусил губу. — с этим мудилой очень опасно иметь дело, я без понятия как мы выкрутимся.  — через лёню никак? — спрашивает рыжий. — у него есть связи в органах вроде.  — пойди тогда и спроси, в это время он как раз должен пить чай, — скар указал на дверь.  — погодите, — начинает кадзуха, — а что вообще произошло такого, что арли пошла на самоубийство? на парня смотрят скар и тарт, потом они переглядываются. скар чешет затылок, а аякс кашляет в кулак.  — мальчики, — блондин щёлкает перед лицом медика пальцами, ведь тот снова завис, потом кадзу смотрит на рыжика.  — я не знаю…— признаётся аякс, пожимая плечами.  — скар? тот молчит, хмуря густые брови. кадзуха меняет угол и кладёт ноги на колени райдэна. тот, прочистив горло, сухо отвечает: — потом расскажу.  — и мне? — спросил сосед.  — и тебе во вторую очередь, — язвит медик, кладя ладони на лодыжки блондина. через пару минут тарт запрыгнул в шлёпки и пошлёпал к леониду, оставляя голубков наедине друг с другом. пользуясь моментом, каэдэхара ступнёй скользит по ляжкам и коленям скара, но тому словно всё равно. как смотрел на кровать тарта, так и смотрит.  — наконец-то мы одни и теперь ты без лишних ушей можешь рассказать, что за представления ты устраивал раннее, — непринуждённо проговаривает старший, принимаясь разминать шею.  — уже поебался с ним у себя в голове? — ехидно интересуется пианист.  — ну вот опять, — гитарист разводит руками.  скар поворачивает голову на мальчишку и меняется в лице.  — в чём проблема? ты таблетки от аллергии перестал пить? — в чём проблема не бесить меня? — цыкает кадзуха.  — а чем я тебя бешу? — медик вскидывает брови, явно недовольный таким заявлением. — не встретил маленького? был занят спасением человека и не перезвонил? знаешь- — да скар! — парень пинает названого в бедро и вскакивает с постели.  громко хлопает дверь ванной, а уже через минуту оттуда послышались громкие всхлипы. сердце у скара болезненно ёкнуло. он молча подошёл к двери и прислонился к ней лбом.  — кадзуха, открой, — спокойно просит он. но блондин не слышал, лишь стал плакать ещё громче. — пожалуйста. а тот сидит на бортике ванны, пытаясь успокоиться. его всё ещё не отпустило то «завались» от скара.  «да что с ним происходит?!» и правда, в последнее время скар ведёт себя грубо, отстранённо. он стал реже звонить, стал реже беспокоиться о самочувствии кадзухи… это мальчишку пугает, но он не спешит спрашивать медика об этом, боится сделать хуже, ненароком надавить на больное, а скандалов никому не хочется.  каэдэхара очень хотел выйти к возлюбленному, но его взгляд зацепило лезвие от бритвы на раковине… руки предательски зачесались. во всех смыслах.  он берёт его в дрожащую руку и поднимает рукав кофты, поднося к запястью. оно чистое уже несколько лет, но сейчас парень не соображает. и всё же сделать порез он не решается. а вот скара по ту сторону двери очень напрягла резкая тишина… и тут он слышит вскрик каэдэхары и странный лязг чего-то о кафель.  райдэн рефлекторно дёргает ручку двери и та поддаётся. всё это время дверь была открыта. скару предстала такая картина: на полу валяется бритвенное лезвие, рядышком маленькие капельки крови, а вновь ревущий кадзуха сидит на ванне, держась за запястье. а медику даже понимать ничего не нужно, и так всё видно.  — ещё один! — раздражённо цыкает он, открывая шкафчик над раковиной.  оттуда скар достал вату и раритет – перекись. на вату он льёт щиплющую жидкость и подходит к блондину. убирает его холодную ручку от запястья, что размазала кровь и касается ватой кожи у самого края ранки, как бы на пробу. каэдэхара дёрнулся. медик держит изящное запястье и под тихие всхлипы с шипением любимого бережно и тщательно начинает обрабатывать порез. затем он осторожно клеит на бледную кожу лейкопластырь, разглаживая его пальцами. лицо его выражало спокойствие и некий страх.  «что ж я натворил…» — крутится в голове медика, пока он гладит длинные, тоненькие пальчики настоящего пианиста. своего любимого и единственного пианиста.  — глупыш…— бубнит себе под нос гитарист, прижимая пальцы мальчика к своим губам, трепетно и невесомо целуя. — зачем ты это сделал? но кадзуха молчит по его румяной щёчке катится очередная слезинка, которую скар стирает пальцем. он смотрит в заплаканные красные глазки каэдэхары, а тот лишь отводит взгляд. он шевелит губами, собираясь сказать что-то, правда язык не поворачивается сказать то, что проносится в голове.  но… — отстань от меня.  всё же повернулся.  блондин осторожно отталкивает от себя медика и встаёт на ноги. поправив рукав кофточки, он вышел из ванной.  — м-может чай сделать? — дрожащим голосом произносит скар, подлетая к проёму. — а есть не хочешь? кадзуха оборачивается и смотрит на любимого. у того тремор обеих рук и губы поджимаются. сначала парень мотнул головой, но потом сипло произнёс: — сделай чай.  скар кивает и пулей вылетает из комнаты. а каэдэхара опускается на кровать и смотрит на свою руку. он задумался над словами старшего… «зачем я это сделал? чтобы он пожалел меня?» сердце и мозг твердят одно и то же: «да, потому что ты обиженка, тебе необходимо его внимание».  так и есть.  он нуждается во внимании скара, которое почти перестал получать.  и сейчас кадзухе впервые за всё время хочется уйти домой, чтобы не мозолить райдэну глаза своим присутствием и выходками.  только он останется.  потому что хочет его видеть. блондин меняет джинсы с кофтой на лёгкие штаны и футболку. он вновь устроился на кровати у стены, поджав колени. он терпеливо ждёт медика, в надежде что тот извинится и, возможно, объяснит причину своей грубости. но он тихо заходит с кружкой горячего чая, протягивает пианисту и садится на корточки возле постели. оба молчат. кадзу тянет согревающий напиток с запахом лесных ягод, а скар с грустной миной наблюдает за младшим. он мил, когда заплакан, но его слёзы заставляют медика ненавидеть себя.  они как молчали, так и молчат.  мальчишка попытался дотянуться с кружкой до стола, но райдэн любезно перехватил полупустую кружку и поставил её. младший потирает глазки и устало смотрит на свои колени, а старший смотрит на него.  — я отойду на час, — тихо молвит скар, поднимаясь на ноги. — с дотторе надо поговорить.  он отходит к двери, но слышит позади голос пианиста.  — стой.  тот встаёт и на дрожащих ногах подходит к медику. он просто смотрит в помятое лицо гитариста. смотрит и молчит. смотрит так, словно умоляет о чём-то. он пытался выдавить из себя хоть слово, но не сумел. скар тоже молча наблюдал за парнем, не понимая, чего от него хотят.  он видел лишь очередную волну слёз в его рубиново-красных глазах.  — н-ничего…— всхлипывая выдаёт парень, отводя взгляд и снова скрываясь за дверью ванной.  райдэн боится, но сейчас ничего не может сделать.  на сердце тяжёлый камень и колющая боль, и со всем этим коктейлем он идёт к другу. 

***

«отойдёт он на час… врун», — думал про себя кадзуха, ведь скара не было уже два часа.  блондин жутко волновался и жутко скучал.  все эти два часа он провёл в тишине, сил не было залезть в телефон даже посмотреть время, уж не говоря о том, чтобы поиграть в какую-нибудь игру.  прошло ещё полчаса. кадзуха встал с постели, чтобы выключить свет. потом он пошёл в ванную умыться и сделать масочку, ну и заодно позвонить хэйдзо. правда, сначала кадзуха жмёт на контакт скара, но после пары гудков сбрасывает. не хотелось его сейчас тревожить, мало ли… хотя комната дотторе находилась буквально через одну комнату, а поскольку стены тут как в аквариуме – слышно всё, но у парней пока что тихо. пианист отбросил все мысли о своём парне и набрал друга, тот отвечает быстро.  — говори, — зевает на том конце малиновый.  — спишь что ли? — спрашивает кадзу, распределяя по лбу небесно-голубую субстанцию.  — только встал, — усмехается хэйдз. — чё хриплый такой? ты там точно поправился? — я звоню тебе, чтобы пожаловаться на твоего брата, — слегка сконфужено произносит мальчишка.  — так, — друг напрягся. — слишком грубый, да? — да… — ну ёбаная мышь, я ж говорил, что пизды у меня выхватит! — возмущается хэйдзо, на что каэдэхара тихонечко хихикает. — бля, попробуй его слегка придушить со словами: «будешь драть меня как шлюху – позову начальство».  от услышанного блондин роняет тюбик с маской в раковину, а щёки становятся краснее помидора.  — хэйдз, ты идиот?! я вообще не про постель! — в смысле? а про что? кадзуха тяжело вздыхает, а потом слышит скрип входной двери. это заставило снизить голос на полтона.  — он чуть больше недели ведёт себя странно.  — та-а-ак… а как проявляется эта странность? — уточняет малиновый.  — он редко звонит, редко спрашивает о моём самочувствии, нам стало не о чем говорить, стали реже видеться, целоваться и даже обниматься… он стал очень грубым, целые сутки не в духе, ещё и язвит… хэйдз, я боюсь… — боишься чего? что он разлюбил тебя? блондин отвечает робкое «да».  — кадзуха, послушай, если бы это действительно было так, то ушёл бы он гораздо раньше. знаешь, у него есть дела, в которые он не хочет посвящать тебя по одной простой причине – он хочет уберечь тебя от всего этого, — голос друга спокойный и ровный. — он любит тебя и любит сильно, перестань накручивать себя, вы должны просто поговорить об этом. поверь, он злиться не будет, скажет мол «я не хочу тебя в это впутывать», а ты просто кивни и всё, говори, что всё понимаешь. а насчёт грубости… ну господи, кадзуха, он всегда таким был, просто для тебя он изменился в лучшую сторону, а сейчас переживает тяжёлый момент в жизни и ведёт себя соответствующе. о, и не говори, что сегодня ты не расплакался и он не побежал кабанчиком тебя успокаивать.  кадзуха молчит, подставляя руки под струю тёплой воды.  — было ведь? — уточняет хэйдзо, но блондин по-прежнему молчит и друг на том конце делает вывод: — значит было.  — блять, хэйдз, днём я пошутил неудачно, а он мне сказал завалиться, ты понимаешь? вот, просто: «завались». я беспокоюсь о его состоянии, у него явно что-то случилось, но он в такие дела не посвящает меня! я устал, по-моему, я правда ему надоел… — стоять, что он тебе сказал? — малиновый переспросил, ведь подумал, что послышалось.  — завалиться.  а хэйдзо резко замолчал. благо кадзуха не слышал, как хрустят у того костяшки и не видел, как голова дымится от злости.  — я сука ему устрою люля кебаб, — с этими словами парень завершил звонок. блондин жмёт плечами, убирает телефон в карман и смывает с лица маску. затем он слышит айфоновский рингтон и голос райдэна.  — привет братан, как жизнь школярная? — с довольной улыбкой спрашивает скар.  — ты вообще уже ахуел?! — из динамика на всю комнату раздался совсем не ласковый ор хэйдзо.  кадзуху передёрнуло и накрыло смущение с тревогой.  — эй, ты чё разорался? — медик заметно напрягся.  — чего я разорался? действительно! какого хуя мне твой парень звонит весь в слезах и жалуется на твоё блядское отношение к нему, а? кому ты там сказал завалиться? не помнишь? а то что он из-за тебя выпилиться хочет, не? нормально?! ты нахуй если не любишь его, так перестань им сука пользоваться и оставь в покое! — блять, ты чё несёшь? — скар конкретно прихуел от таких заявлений.  тут из ванны выбегает каэдэхара.  — ты чё из мухи слона делаешь?! — дрожащим голосом визжит он, подходя к райдэну. — я тебе звонил совершенно спокойным! а про выпилиться что ещё за бредятина?! что, ты, блять, делаешь?! я надеялся на нормальную беседу, а не на этот цирк!  — отношения ваши спасаю, идиоты! — цыкает хэйдзо, вновь начиная что-то говорить.  только его брат оказался умнее и просто сбросил, смотря круглыми глазами куда-то прямо.  — теперь я виноват во всех твоих бедах, — с невозмутимой улыбкой произносит скар. а кадзу мотает головой.  — не виноват. я виноват.  блондин чувствует, как колит область сердца и к глазам подступают слёзы. он делает глубокий вдох, оперевшись ладонями на стол. у него не нашлось нужных слов по типу: «блять, давай просто успокоимся и не будем разговаривать». каэдэхара просто ложится рядом с медиком под одеяло и почти моментально засыпает.  а тот сжимает челюсть и кулаки, искренне ненавидя себя.  он правда не замечает, когда начинает грубить. сейчас у него почти нет времени на любимого и скару это тоже совершенно не нравится.  сейчас вся голова райдэна забита матерью.  он всё ещё не знает, как эи отравилась и что от него скрывают мачеха с тёткой. а они определённо что-то скрывают, правда, медик пока не знает что, просто плохое предчувствие.  на данный момент ему хочется забыть вся и всех и всё своё время уделять кадзухе, но он просто боится опять не выдержать. но куда сильнее страх попросту потерять каэдэхару. скар не хочет заставлять себя будучи подавленным держаться рядом с кадзухой. но нужно. ведь он любит его больше родной матери.  райдэн осторожно кладёт ладонь на бедро мальчишки и гладит его, а затем смотрит на пианиста. такой любимый, спокойный, нежный, родной… медик невесомо целует непривычно горячую щёку и шепчет на ушко самые нежные словечки. шепчет лишь для него одного. правда, кадзуха ничего не слышит, он слишком крепко спит. а вот скар совсем не хочет спать, вновь ложится на спину и залипает в телефон.  но примерно через час каэдэхара проснулся. он приподнимается на локтях, сонно смотря на скара, что залип в телефон.  — не хочешь обнять меня? — куда-то себе под нос спрашивает блондин.  но говорил он насто-о-олько тихо, что медик просто не услышал его и, зевнув, молча отвернулся к стене.  — да иди ты, — цыкает каэдэхара, откидывая одеяло скару на лицо.  а тот не понимает, что опять успел сделать не так. райдэн убирает одеяло от себя и недоверчиво косится на пианиста, а потом с его губ слетает: — тебе надо, ты и иди.  скар даже не понял, что сказал.  а кадзуху это, естественно, сильно задело.  его слабое сердечко пропустило болезненный удар. медик вновь уткнулся в телефон. блондин больше не мог находится рядом с этим человеком в одной комнате.  — окей, — кадзуха пожал плечами и направился к двери.  он спокойно переобулся и вышел, хлопая за собой дверью.  а райдэн спохватился лишь спустя минут пять.  — блять! — крикнул он, вскочив с кровати. 

***

улица встретила каэдэхару промозглым ветром. холодно. очень холодно. но возвращаться парень не особо горит желанием, не хочется сейчас видеть скара. но кадзуху рубит. он проходит чуть дальше, а потом в глазах темнеет и он, кажется, падает на асфальт. но нет же, он не упал! его подхватили и крепко держали за талию чьи-то сильные руки.  только это не скар.  его чудесные руки кадзуха узнал бы из тысячи.  блондин растирает висок и отдалённо слышит чей-то низкий, хриплый и не очень приятный голос прямо над своим ухом. а пальцы на его талии сжимаются сильнее и, кажется, скользят ниже… мальчишка кое-как поднимает голову и смотрит на своего спасителя.  кадзуха хотел видеть здесь кого угодно, но точно не его… знакомое лицо.  знакомая кожаная куртка.  знакомый запах.  и три ебучих семёрки…