сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

кадзуха весь день ходил с дибильной улыбкой до ушей, ведь смог спустя почти неделю вытащить скара на улицу. тот всё это время то спал, то на учёбе, то животик у него с жопкой болят, то ещё что-то. но каэдэхара был непреклонен. и райдэн по итогу просто сдался, согласившись пойти гулять с блондином. но как таковой прогулки в итоге не задалось. они доехали до торгового центра и проторчали там до вечера. но кадзу даже такому свиданию был рад (да, это было свидание). но ещё больше он был рад тому, что сегодня скар выглядел менее болезненно. он улыбался, много смеялся вместе с кадзухой, они каждые полчаса заходили куда-нибудь поесть, у него развязался язык.  и кадзуха был счастлив. он вообще не отлипал от медика, а тот не был особо против. каждый раз он всё крепче и крепче сжимал холодную ладошку мальчишки, согревая. а у того тепло в груди разливалось, а губы растягивались в счастливой улыбке. и вы даже не представляете, какой кайф они ловили, когда на них косились люди и что-то тявкали за их спинами.  — мы теперь нефоры, — смеётся кадзуха, легонько толкая скара в бок.  — и не говори, — смеётся тот. — не удивлюсь, если на выходе нас встретит толпа обрыганов в адидасе и отпиздит.  — но ты ведь защитишь меня? — чуть тише спросил пианист, крепче обнимая руку медика.  райдэн фыркнул.  — даже посмотреть на моего зайчика не посмеют.  кадзуха хихикнул и чмокнул возлюбленного в щёку, а скар покраснел до самых ушей и что-то проворчал. они уже собирались домой, как раз к выходу направлялись. они снова смеялись с чего-то и говорили всякие нежности, совершенно не замечая ничего вокруг. но тут оба чувствуют на своих плечах чьи-то руки и с двух сторон слышат: — не помешаем? парни остановились.  кадзуха повернул голову и увидел женщину, что блять была точной копией его парня.  а скар увидел мико.  — какие люди, — произносит медик и обнимает розоволосую.  а кадзуха стоит и глазами хлопает. райдэн отстранился от женщины и повернулся к своему парню, положив локоть на плечо мико.  — ну, кадзуха, с тобой поимели честь разговаривать моя тётя, — темноволосый указал на женщину рядом с кадзу.  — макото, — улыбнулась та и протянула парнишке руку. тот улыбнулся в ответ и пожал тёплую ладонь.  — а это… скар посмотрел на мико, щуря глаза, а та нахмурилась слегка, странно улыбаясь.  — ты кто? — спросил медик.  — я тебе задницу надеру сейчас! — вскрикнула женщина и замахнулась на парня сумкой.  тот убрал руку с её плеча и засмеялся. этот же смех подхватили кадзу и макото. голубки продолжили свой путь в компании двух обаятельных женщин. в основном они расспрашивали скара о его жизни, самочувствии и прочем. кадзуха же молча слушал их разговоры. он не чувствовал себя лишним, нет. просто подумал, что сейчас встревать не стоит.  и правильно подумал.  — ну ничего у тебя мальчик, — говорит мико скару, поглядывая на самого кадзуху. а тот краснеет. — хорошенький, сладенький такой.  — чего? — от последнего блондин поперхнулся воздухом.  — да я шучу, — хихикает женщина, а медик очень криво посмотрел на ту, крепче сжимая пальчики каэдэхары. — кадзуха, а сколько тебе, если не секрет? — семнадцать, — пожимает плечами он.  — и чего это тебя на детей потянуло? — с усмешкой спросила макото у племянника. — а, скар? — закрой свой рот и больше его не открывай, — зевает медик, прикрывая рот ладонью.  у блондина что-то в груди защемило в тот момент.  он был осведомлён о том, что у скара отношения с тёткой вообще никакие, но чтобы так… мико чуть нахмурилась, а райдэн младший переводит на неё пустой взгляд.  — и ты тоже. оставь свои словечки для матери, я в состоянии сказать подобное своему парню.   повисла ужасно неловкая пауза. кадзуха не то, что говорить боялся… сейчас он боялся не так подышать.  — кстати о матери, как она? — как ни в чём не бывало спросил скар, глядя сначала на тётку, потом на мачеху.  — мы забрали её, — произнесла розоволосая.  медик остановился, а вместе с ним и каэдэхара, ведь тот держал его за руку мёртвой хваткой.  скар прикрыл глаза, хмурясь, а после истерически усмехаясь.  — что? — переспрашивает он.  мико и макото промолчали.  медик сжимает свободную ладонь в кулак, а другой ещё крепче пальцы кадзухи, а тот тихо шипит. парня стало пугать поведение возлюбленного. кажется, что он вот-вот сорвётся… — какого хрена? — спросил скар.  — она не смогла приспособиться к больничной среде, — ответила мачеха. — ей будет лучше дома.  — а с чего ей будет лучше дома? — возмутился гитарист. — она у вас пыталась с собой покончить, а там за ней хотя бы следить будут! — да откуда тебе знать? — фыркнула тётка.  — да что ты? неужели забыла свои слова? макото нахмурилась.  — не ты ли хотела, чтобы меня кое-где подольше подержали? — ухмыльнулся райдэн.  — ты… — я.  кадзуха молча наблюдал за перепалкой райдэнов. сейчас ему стало некомфортно находиться рядом с ними. хотелось поскорее вернуться домой.  — скар, пойми, она не может без нас, там ей стало намного хуже, — как-то устало произнесла розоволосая.  — как именно? — потом расскажу, — ответила женщина, кинув взгляд на каэдэхару.  — говори.  мико выдержала паузу. она делает глубокий вдох. руки от чего-то затряслись.  — она пыталась повеситься.  у кадзу глаза округлились, но смотрел он куда-то в сторону, чтобы не подавать виду. сердце забилось быстрее.  «да что у него за семейка…» — подумал мальчишка про своего парня.  скар же промолчал, кусая щёки изнутри. ему, честно, нечего сказать.  — одна она окончательно сойдёт с ума, — начала мико. — ей нужен ты. она кричала об этом на всю– — да поебать мне! проходящие мимо люди обернулись. кадзуха вздрогнул от крика медика. у того все силы были на исходе. он зол. зол на своих близких и на себя.  скар делает несколько шагов, потащив за собой блондина, а потом вновь поворачивается к дамам.  — я не хочу вас больше видеть. и знать. делайте дальше что хотите, я больше не собираюсь участвовать в этой херне. с меня хватит.  после этих слов райдэн снова развернулся и направился к выходу из здания, всё так же таща за собой кадзуху. улица встретила их ветром. скар шёл быстро, а блондин совершенно не успевал за ним. его пальцы сжимали так, что те хрустели.  это и послужило точкой кипения.  — блять, мне больно! — крикнул кадзу, наконец-то освобождаясь от цепкой хватки медика.  блондин встал на месте, принимаясь растирать и разминать свои пальцы. а райдэн развернулся и остановился напротив мальчишки.  хотелось сквозь землю провалиться от стыда.  — извини, — тихо произнёс он, делая два шага к любимому. пальцы скара осторожно цепляются за пальчики кадзухи, и старший подносит их к своим губам. — солнышко.  сил хватило лишь на два этих слова. его сухие губы судорожно целуют руки блондина, а потом гитарист роняет голову на плечо мальчика.  из глаз опять сочились слёзы, но темноволосый изо всех сил пытался сдерживать их.  — я здесь, тише, — произнёс пианист, положив ладошку на тёмную макушку. он прижимает голову скара к себе, а тот крепко обнимает возлюбленного. — тише милый, тише.  райдэн трётся носом о кожанку каэдэхары, а тот продолжает гладить любимого по волосам и наговаривать всякие нежности. скар такой хрупкий сейчас, такой уставший, такой… у кадзухи не находится нужных слов. он мог бы ещё долго стоять, обнимать его и перебирать спутанные волосы, но становится всё холоднее и холоднее. всё-таки ещё не лето.  — я в норме, — произнёс медик и отлип от младшего.  — точно? — опасливо спросил кадзу.  — наверное.  мальчишку это не успокоило.  — я домой, — сказал он.  — я провожу.  — нет, лучше тоже иди домой, — блондин нахмурился. — тебя трясёт.  и это правда. но скар отказывался прощаться с мальчишкой, хоть и понимал, что это нужно сделать.  — попу помой, покушай и спать, ясно? — грозно произнёс кадзуха, а скар от его милой моськи не смог сдержать звонкого смеха. — я как доберусь – сразу наберу. или напишу.  — лучше набери. поговорить с тобой хочется.  кадзуха улыбнулся. он потянулся ладошками к лицу студента, а затем и к его губам. целует. гитарист обнимает мальчишку за талию и отвечает на ласку. поцелуй вышел долгим, ленивым, нежным. как любят, как нужно. но ветер ещё больше усиливался и теперь пробирал до самых косточек. влюблённые прервались, но, разумеется, нехотя. попрощавшись, оба разошлись в разные стороны. 

***

скар потянулся за ключами, когда кадзуха позвонил ему. они разговаривали больше часа. кадзуха поел, помурчал на ушко медику, рассказал о том, как сильно скучает, пожаловался на своих соседей, которые слишком громко… ну… да, то самое. но райдэн на это лишь рассмеялся и сказал: «из-за нас у всей моей общаги травма». блондин покраснел и что-то буркнул в трубку. но зато он без смущения поделился тем, что его сладкие булочки очень скучают по скару.  — а может не по мне, а по моему члену? — усмехнулся медик.  — и по нему тоже, — ухмыльнулся пианист.  — озабоченный.  — знаю, котик, — хихикает кадзу.  дальше они говорили без пошлостей. их сменили нежности. оба ужасно скучают друг за другом. хочется нежиться в одной постели, крепко обниматься и лениво целоваться. и ещё вместе принимать ванну. и готовить вместе булочки. и гулять до рассвета. всё делать вместе.  в один момент скар заметил, что кадзуха уже отрубается. он пожелал любимому самых сладких снов, а тот того же самого медику, но только ужасно невнятно. райдэн тихо смеялся с этого, а после завершил звонок.  кинув телефон на кровать, парень зарылся пальцами в волосы. он устлал, вот только сон совершенно не идёт к нему. ещё он то ли рад, то ли удивлён тому, что сейчас не чувствует тревогу.  и он очень зря подумал об этом… — ну привет, — услышал гитарист собственный голос над ухом.  с тихим «блять» скар соскочил с кровати.  его затрясло. на лбу выступил холодный пот. сердце бешено забилось. он боялся смотреть вперёд. он не хотел видеть его.  точнее себя.  тень за секунду переместилась к темноволосому. райдэн же подошёл к кровати и осел на пол.  — теперь-то мы можем нормально пого– скар хватает со стола бутылку и кидает в себя. та глухо бьётся об стену и падает на кровать тартальи.  но чёртова тень переместилась к двери.  — не надо агрессировать, скар, — ласково произносит мелкий райдэн. у самого скара мозги кипят и дрожит всё тело. — чего же ты так с собой? и тем более с близкими.  — уйди, блять.  — я не блять, саш.  — свали нахуй! парень закрыл себе уши. он не собирался слушать эту козявку. но в голове тоже жужжали голоса. его, тётки, мико, матери. страшно. противно.  через неизвестное количество времени начинается долбёжка в дверь, а затем она открывается.  — что за крики и грохот?! — завопила разъярённая синьора.  но она тут же забывает истинную причину своего визита, когда замечает на полу скара с бутылкой коньяка у губ и банкой таблеток в руках.  — райдэн сука! девушка подлетела к другу и отняла у него коньяк, а тот поперхнулся.  — какого хера?! — кричала роза.  темноволосый выдержал паузу, а затем ответил: — меня глючит.  у блондинки округлились глаза. она открыла рот, но слова комом застряли в горле. осмысляя полученную информацию минуты две, она по итогу спрашивает: — сильно? — да.  скар утыкается лицом в свои колени, а роза садится рядом, обнимая парня за плечи.  — но зачем же травиться? что это вообще? ну-ка отдай, — девушка выхватила из рук медика банку таблеток и увидела надпись крупными буквами от чёрного маркера «снотворное». — скара блять! — я хотел закинуться им, но вспомнил, что отхожу, и в итоге решил выпить, но мне лень было убирать таблы, — пояснил парень, подняв голову.  синьора квадратными глазами смотрела на друга. она не верила. он лжец. абсолютный лжец. и врёт он даже кадзухе, но, на удивление, редко.  — роз, я правда не ел таблетки, — устало говорит темноволосый.  роза смотрит на райдэна.  — ладно, — и отворачивается, а затем поднимается.  девушка отходит к двери и останавливается, оборачиваясь.  — если вдруг что – приходи, — бросает синьора и уходит.  скар вновь остался наедине с собой. но малолетний чёрт свалил. это радует. парень выпил ещё коньяка, пока не почувствовал сильное головокружение. затем он кое-как переоделся и лёг спать. сон был, на удивление, крепким, и медик даже выспался.