сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

кадзуху удивило предложение, — вернее, просьба — скара пойти с ним на приём. но куда больше эта просьба обрадовала кадзуху. он завизжал как школьница и повис на скаре, а он чуть не свалился с ног, но вовремя опёрся на стену. губы тогда тронула довольная улыбка.  кадзуха крепко сжимает ладонь скара, пока они идут по коридору больницы до нужного кабинета. страшно не кадзухе, а скару. он сильно нервничает. кадзуха накрывает их замочек другой своей ладонью, останавливаясь.  — всё хорошо, я рядом.  скар смотрит на возлюбленного, потом прикрывает глаза. в горле застывает мерзкий ком, который кое-как удалось проглотить. кадзуха осматривается, а после чмокает скара в щёку. тот бурчит что-то и касается своей щеки. кадзу хихикнул и постучал в дверь перед ними. слышат разрешение войти и заходят.  снова ступор, снова аято смотрит. но теперь он улыбается, видя, как скар сминает пальцы каэдэхары. тот тихонечко шикнул от боли. скар смотрит на него виновато и шепчет «извини», затем устремляет взгляд в пол. но вспоминает, что нужно представить кадзуху.  — это кадзуха. мой очень молодой человек.  на подобное кадзуха наигранно возмутился и шлёпнул медика по плечу. а тот дурацкой улыбки не сдержал. аято тоже не перестаёт улыбаться.  — аято, в прошлом мой психотерапевт. ну, и сейчас, получается.  — рад знакомству, кадзуха, — говорит аято, а парень кивает. — проходите, располагайтесь.  они садятся на диванчик. аято предлагает чай, но скар просит воды и успокоительного. кадзуха резко повернул к нему голову и поинтересовался, что случилось. скар не ответил, а только сжал руку мальчишки. аято же просьбу пациента выполнил. частично. пока что скару никаких успокоительных. а он, к слову, ничего не заметил. мужчина протянул парню стакан с водой без лишних примесей и сел напротив, наблюдая за поведением парочки.  — скар? — мне лучше.  кадзуха его ладонь не отпустил. райдэн был этому только рад. он ставит пустой стакан на столик и выдыхает.  — объяснишь? — аято заинтересованно и взволнованно поднял бровь. — тревогу чувствую. не могу держаться. аято знает — когда саша на пределе, он хочет разнести всё. подробно он не расспросил скара по одной причине: он понимает, о каком состоянии идёт речь. у скара это часто бывало. кадзуха молча наблюдает за беседой давних знакомых.  — он стесняется вас, — произнёс кадзуха. райдэн хотел рот открыть, но понял, что бесполезно. кадзуха прав, потому что саша сам сказал ему об этом перед выходом из дома.  — я знаю, — согласился мужчина. — если ты, саша, доверишься мне, то тебе станет в разы легче. понимаешь? — да.  мужчина кивнул. начинается сеанс. он расспрашивал скара о вчерашнем дне, сегодняшнем, как он себя чувствует, какие галлюцинации ловил. скар отвечал честно. правда, поначалу его смущало присутствие кадзухи, хотя это крайне странно, ведь он сам настоял на его визитах в этот кабинет. но это временный дискомфорт, со временем скар привыкнет к компании возлюбленного. далее аято дал скару несколько бумаг. это какой-то тест. похожий он вручил и кадзухе.  — и мне? — уточняет он.  — да. ты можешь не торопиться, а скару нужно ещё несколько тестов пройти, — сообщил мужчина и отошёл к своему рабочему месту. скар принялся усердно заполнять. читал очень внимательно, размышлял над ответами. — и скар, попрошу не писать на свободных местах «засунь себе свои тесты в…»… кадзуха прыснул в кулачок от нестерпимого смеха, а райдэн весь румяный посмотрел на врача. бурчит что-то под нос.  — один раз было, — тихо ворчит он, глупо улыбаясь.  — прости, нужно было разрядить обстановку, — извиняется аято и полностью погружается в компьютер.  проходит около десяти минут, вопросы не кончились, в кабинете повисла гробовая тишина. разбавляли её звуки клавиш и письма. аято вдруг встал и подошёл к голубкам.  — я отойду в соседний кабинет, вы пока пишите, — произносит он, и парни угукают. — если успеете закончить до моего возвращения – оставьте на столике и отдохните.  — хорошо, — в унисон ответили голубки и вернулись к заполнению. аято уходит.  какое-то время в помещении вновь стояла тишина, слышен только шелест бумаг. будто у школьного психолога анкетку заполняют. скар отвлекается от заполнения и чуть наваливается на кадзуху, рассматривая его тест.  — чё у тебя? — спрашивает он. — странные немного вопросы…— признался пианист. на своём плече он ощутил тяжесть головы возлюбленного и дыхание, которое лёгким дуновением опаляло открытый участок шеи. — ну к примеру: «как часто вы со своим партнёром занимаетесь сексом?».  кадзу посмотрел на райдэна хлопающими глазами, будто ждёт ответа именно от него. скар тянет ручку к листу каэдэхары и под вопросом обводит нужный ответ.  — очень часто, — произносит он, а после улыбается, когда кадзуха начинает краснеть и возмущаться.  — какой «очень часто»?! — со смешком в голосе вскрикнул мальчишка, а вот его парень начал гоготать в голос. — мы когда в последний раз нормально уединялись? — что значит «нормально»? — усмехается медик, а сам весь напрягся. — тебя не устраивает близость со мной? — меня не устраивает тарталья, который каждый раз оказывается не в том месте и не в то время, — фыркает кадзу и зачеркивает ответ, выбранный скаром. — ну извини, мне его насовсем выгнать что ли? — хотя бы просто предупреждай его, мол «слушай, ко мне малой ебаться приехал, так что улепётывай». скара конкретно разнесло, и потому кабинет заполнился его нестерпимым смехом, а кадзуха подхватил этот смех и слегка толкнул скара в плечо. его заливистый и поистине живой смех быстро стихает, оставив после себя отдышку и красное лицо. ему смешно с совершенно не смешных вещей. это уже клиника. но кадзуха не осуждает, и это главное. дыхание более или менее выровнялось, спазм из живота ушёл – значит можно говорить.  — ну потерпи, котик, — воркует медик, обняв одной рукой талию кадзухи. — начнётся лето, съедемся, и хоть затрахайся со мной. — звучит многообещающе, — заиграла хитрая ухмылка на губах каэдэхары, что тут же исчезла. — а какой по итогу ответ обвести? скар пожал плечами.  — какие есть? — ты обвёл «очень часто», в скобках пометка «два и более раза в неделю».  — звучит слишком хорошо.  — не отвлекайся.  — ну раза два в месяц.  — маловато.  — чего? — в общем, «нечасто», — принимает решение кадзуха и обводит нужный ответ.  скар как-то слишком быстро и совсем не ощутимо поцеловал его в шею, а потом уткнулся лицом в маленькое плечико.  — ты чего? — с улыбкой спросил пианист и запустил руку в волосы возлюбленного, немного взлохматив их. — устал. хочу домой.  — скоро пойдём, — с этими словами следует поцелуй в лоб медика. тот улыбнулся смущённо. — ты закончил? — почти.  — и я. не знаешь, что у меня за тест? — скорее всего на выявление каких-то проблем в личной жизни, — предположил райдэн. — семейные психотерапевты чаще всего дают двоим пациентам похожие тесты.  кадзуху на «двоим» слегка передёрнуло, и он захотел задать вопрос. скар как раз закончил на своей странице и перевернул листок. пианист читает заголовок, а он точно такой же, как в его тесте.  — вот и я до частоты секса добрался, — хитро-хитро произнёс медик, а кадзу щёки надул.  — не смей, — пригрозил мальчишка.  — а если? — я тебя дома защекочу.  — я ж не боюсь, — смеётся скар, а кадзу вдруг переместил руку на его тело и стал перебирать пальцами где-то под рёбрами. скар выгнулся, стиснув зубы. кадзуха убирает руки. — понял, молчу.  да и с другой стороны глупо давать ложные ответы на приёме психотерапевта, который знает тебя как облупленного. скар ответит так же, как кадзуха, потому что это правда. через время пришёл аято, оба парня как раз успели к его приходу закончить. дальше скар прошёл ещё несколько тестов с картинками, а кадзуха тихонько наблюдал со стороны. было это увлекательным занятием, правда. скар так сосредоточен… старается как может, потому что хочет вылечиться. с тестами было покончено, аято записывает всё на планшете, потом смотрит на скара.  — теперь твоё любимое, — оповестил мужчина.  — напомню: я ненавидел к тебе приходить, — шуточно, с нотками иронии говорит медик, подняв палец. кадзуха закрывает глаза, подавляя свой без того немой смех. — но обожал арт-терапию.  скар не ослышался, и потому у него загорелись глаза. раньше он придерживался такого мнения: его каракули действительно по-достоинству оценивал лишь аято. не только потому, что видел в рисунках парня нечто большее, чем они есть на самом деле. он ведь имеет художественное образование и время от времени рисует сам, для души.  скар, как малый ребёнок хватается за цветные карандаши и начинает творить. аято попросил самое банальное: нарисовать то, как ощущает себя. здесь было много чёрного и серого, немного красного и фиолетовые волосы. в голове мысли не формируются, а в груди сквозная дыра. и петля на шее. кадзуха всё видит, но молчит. знает, что трудно. аято спросил: «почему петля?». скара душат свои же детские руки и нехватка кислорода по ночам.  затем мужчина просит нарисовать себя и кадзуху.  у первого кольнуло сердце, а у другого порозовели щёки.  скару сразу вспомнились те человечки из тик тока «солнце и луна». и он рисует счастливого пухляша с прической кадзухи. одет он в черные шорты и синий свитшот. он излучает светлую ауру, будто солнышко. рядом другой пухляш, которого кадзуха держит за ручку. у него фиолетовые лохмы скара, его полосатая футболка и чёрные джинсы. у него тёмная аура, но он вымученно улыбается. а между ними двумя маленькое розовое сердечко.  у кадзухи слезятся глаза, когда он смотрит на законченный рисунок. словно маленький мальчик рисует подарок маме. но это всего лишь взрослый парень нарисовал себя и одного самого близкого человечка рядом. аято смотрит на них, на кадзуху и скара с улыбкой. райдэн двигает к нему рисунок. у мужчины тоже что-то закололо под рёбрами. берёт в руки лист и проходится глазами по каждому элементу.  — даже комментировать нечего, — выдал свой вердикт аято. парни смотрят на него. — даже глядя на вас всё очевидно.  они переглянулись, и скар заметил слёзы в уголках глаз своего мальчишки. кадзу лишь улыбнулся, намекнув на то, что всё в порядке. у них не всё бывает гладко, они ругались, доводили друг друга… но они прошли всё это, показали своих скелетов и приняли их. сейчас не всё хорошо, но и не плохо. стабильно.  аято спросил ещё про сон скара. тот рассказал обо всём, что беспокоит.  — отошёл от снотворного? — да, но в последнее время опять начал принимать.  аято кивнул и что-то записал на планшете. далее он дал банальные рекомендации для здорового сна, чтобы не пить снотворное. скар принял всю информацию, и на этом решили закончить сеанс. все попрощались, и молодые неспешно направились к выходу. аято вдруг окликнул кадзуху. скар успел выйти в коридор.  — мой номер, — мужчина протянул блондину свою визитку. — на всякий.  — хорошо, благодарю, — улыбается парень.  — и мне бы хотелось поговорить с тобой отдельно. про ваши отношения.  данная просьба ничуть не смутила кадзуху. он соглашается, ещё раз прощается с аято и выходит из кабинета. скар стоял уже одетый с его курткой в руках. он хотел спросить вполне логичную вещь, но кадзуха опередил его.  — оставил свой номер. на всякий.  — понятно.  скар надел на плечи пианиста его куртку, и оба поспешили выйти на свежий воздух. кадзуха прячет под чехол телефона визитку и кутается в шарфик. уже на улице скар заговорил: — у тебя есть книжка с собой какая-нибудь? кадзуха остановился, открывая рюкзак. у него действительно были с собой несколько томов какой-то манги, но спросить зачем скару книжка он решил только сейчас.  — а зачем? райдэн опустил голову и показал то, что у него было всё это время в руке.  рисунок.  где он и кадзуха.  пианист поднял глазки на возлюбленного. губы вновь расплылись в улыбке. он обнимает медика, а он обнимает своего маленького в ответ. скар уловил тихий всхлип, а затем сбивчивое: — я тебя люблю.  райдэн целует кадзуху в макушку и отвечает: — и я, кадзуха. 

***

скар всячески старается игнорировать очередные глюки и написать рыжему сообщение. кадзуха поехал к себе, поскольку намечаются скорые экзамены и нужно готовиться. сейчас он всего себя просвещает фортепиано. и скару, разумеется. а он наконец-то смог написать другу, затем решил позвонить ему, на всякий, а этот емеля поди опять у деда своего.  — у аппарата, — зевает на том конце аякс.  — и вам не сдохнуть.  — давай к делу, я на работе.  — ты работаешь? — наигранно ужаснулся райдэн, на что тарталья цокнул. — проехали, я тебе кинул там рисунок, деду своему перешли, чтоб он до ума задумку довёл.  рыжий сказал «ща» и открыл чат с другом. видит какой-то миленький рисунок первоклассника. затем он прокрутил в голове просьбу друга и поперхнулся чем-то. у райдэна странная гримаса застывает на усталом лице.  — ты реально?! — с восторгом спросил тарт.  — ну типа, — спокойно ответил скар и сел на кровать.  — где? — не ебу. на ключице возможно.  — ну она большой выйдет.  — уменьшим. не хочу большую.  — а не ты ли слюни пускал на забитые рукава? — ебало на минус.  тарталья по итогу сказал, что кинет всё деду. скар выдохнул и попрощался с другом. собираясь отключиться, тарт спросил: — ты как себя чувствуешь? — получше.  — нормально сходили? — как видишь.  аякс не понял сначала, но потом вспомнил про рисунок в чате с другом. и удивился. но он рад.  — окей, давай, откисай там.  — ты когда вернёшься? — чуть тише спрашивает скар.  — завтра. кадзуха не у нас? — нет. к экзамену готовится.  — попытаюсь сегодня уйти.  — не надо. просто приди, когда сможешь.  — лады.  на этом и закончился их звонок. скар устало трёт лицо и смотрит на тот самый рисунок в своей руке. по всему телу сразу разливается приятное тепло. хочется увидеть кадзуху; обнять; сказать о том, как сильно любит его.  — мило, — раздался ехидный голос над ухом. — будто школьник рисовал. о, а может ты своего кадзуху ещё тра- — да завали ебальник! — медик размахнулся и развеял иллюзию рукой. глюк, конечно, оказался в другой части комнаты и захихикал. райдэн убрал рисунок в ящик и улёгся в кровать. он написал кадзухе, что приляжет на пару часиков, а тот, на удивление, сразу ответил. желает сладких снов и обещает зайти завтра. скар лыбу давит. такую довольную, смущённую, будто он девчонка, которой скинули интересного содержания фотографии. а потом отключает звук на телефоне и почти сразу проваливается в сон.