сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

кадзуха поздоровался с аято и прошёл вглубь его кабинета. присел на диванчик. мужчина предлагает чай. кадзуха соглашается.  — как твои дела? — спрашивает аято, ставя перед парнем чашку чая на блюдце.  — всё хорошо, готовлюсь к экзамену, — улыбается кадзуха и берёт в руки чашку.  — нервничаешь? — не-а.  — это хорошо, — аято сел напротив. — скар как? — потихоньку. на учёбу вроде как собрался.  — ему лучше дома сидеть с его болячками.  кадзуха вздохнул. аято выгнул бровь.  — его отчисляют. собирались. я тоже говорил ему, чтобы дома полежал, а он не хочет. без образования сидеть не хочет и потом работать непонятно где.  — а заочное обучение? — настороженно и взволнованно спросил аято.  — его отказались переводить. мы не знаем почему. да и ему на заочке ещё год придётся учиться, если не ошибаюсь.  — не хочет? — а то.  мужчина стал стучать по своему колену пальцами. тяжёлый случай, однако. скар со своим вагоном заболеваний, по сути, не может спокойно в люди выйти. опасно. и для него, и для других.  — он для шизофреника хорошо держится, я это заметил, — сказал аято, поджав губы.  — скар сам по себе сильный, — произнёс кадзуха с щемящей в груди гордостью.  — да. к слову, он себя лучше чувствует? — да, не намного, но чуть лучше.  — поговорю с ним завтра. а может и сегодня, если получится, — пожимает плечами врач. — теперь тобой займёмся. вернее, вами.  кадзуха краснеет. ему всегда очень тепло и нежно думать о своём молодом человеке. он красив, нежен, внимателен. снаружи холодный, а наедине с ним – большой котик. о таком партнёре только мечтать можно. но идеальных отношений без ссор и прочего не бывает. бывают только в фильмах. и кадзуха это понимает.  — расскажи пожалуйста, есть ли у тебя претензии к скару? кадзуха задумался и задумался слишком глубоко. его всё устраивает в этих отношениях. буквально всё. нет чего-то конкретного, что не устраивало бы кадзуху.  — я даже не знаю… меня всё устраивает в нём, — честно признался кадзу, делая после этого глоток чая.  — тогда насколько он хорош? кадзуха раскраснелся хуже некуда. аято смотрит на него, не сдерживая улыбки. кадзуха очаровательный ребёнок. он выдохнул, сделал ещё глоток чая и начал: — ну он хороший, просто хороший. заботливый такой, нежный, романтичный, часто бывает ранимым… я не знаю, как ещё описать его… — есть же что-то, что в какой-то мере раздражает тебя в нём? может бытовое что-то или в характере? кадзуха закусил губу.  — он слишком многое на себе возлагает, совсем не бережёт себя, — с некой тоской в голосе и на душе произнёс парень. — грубым иногда бывает, холодным, отстраненным, но я уже перестал обижаться.  — ты обижался на его грубость? — уточнил аято.  — раньше – да. сейчас я стал взрослее. так вот… скар молчит обо всех своих проблемах. это, пожалуй, самое главное, что меня прям бесит.  — в этом ничего удивительного, к сожалению. он лишь самым близким рассказывает о своих переживаниях.  у кадзухи вдруг сердце кольнуло. скар не доверяет ему? или что?.. — я знаю, о чём ты сейчас подумал, — как-то успокаивающе сказал мужчина. — я имел ввиду именно это, но не в том смысле, о котором подумал ты. ты очень важен для скара, очень. скорее, я выразился немного неверно… ему сложно с кем-либо делиться тем, что происходит у него внутри. потому что чаще всего он сам не понимает, что с ним и пытается справиться самостоятельно. и он привык полагаться только на себя. он вообще ничем с тобой не делился? — делился, вы что! но я вижу, когда ему плохо и нужно выговориться, а он, дурак, молчит как рыба.  — он говорил с тобой о своей семье? — да. мы, к слову, много говорили на эту тему, целый вечер ей посвятили! мне было полезно узнать о скаре больше, а он смог высказаться.  — это уже очень хороший знак. бесспорно, он доверяет тебе, как никому другому. про семью он старался даже с тартальей не говорить. он доверял и ему, но боялся уже за себя, боялся не справиться со своими эмоциями. его в состоянии истерики трудно успокоить, наверняка должен понять.  кадзуха закивал и потянулся к своему чаю. он поделился с аято почти всем, что происходит между ним и скаром. говорил о том, какой скар заботливый, хороший; как они вместе свободное время проводят; даже о том, как он кадзуху от насильника спас.  но о том, что скар сам пытался кадзуху изнасиловать – умолчал.  пожалеет ли он об этом? да.  кадзуха так же пожаловался на то, что скар его чересчур сильно опекает. имеется ввиду в плане его слабого здоровья. ругается за частое употребление сладкого; его нужно неделю упрашивать на бутылочку пива и ещё заставляет вместо лежания в мягкой кроватки ходить по комнате и кости разминать! кадзуха знает, что это ради его же блага, но скар в этом плане достаточно груб. райдэна буквально распирает от злости, когда с кадзухой случается что-то в его отсутствие.  —…мне на учёбе недавно плохо стало, я пошёл к нему, — начинает кадзу. — прихожу значит, раздеться даже не успел, а он кричать на меня начал с матами.  аято удивился и уточнил из-за чего.  — начал мол какого хрена я больной попёрся и почему о том, что мне стало плохо он узнаёт от моей подруги. я спрашиваю, чего он так злится на меня, а он ещё громче стал орать! кадзуха громко ставит чашку на столик, отчего сам же испугался. и аято напугал.  — потом он затирал о том, что у меня иммунитет слабый, я от любого чиха отброшу коньки, ну и я не выдержал, заплакал.  — он извинился потом? — спросил мужчина.  — извинился конечно. он оправдывался тем, что волнуется за меня и всё такое. обещал больше не ругаться так. я на него тоже покричал там, что «какого хрена ты так кричишь на меня из-за ничего» и простил его. не могу долго обижаться.  — поговорю с ним.  — насчёт этого? — вообще насчёт ваших отношений.  кадзуха кивает и допивает свой чай. на сегодня было решено закончить с кадзухой. они прощаются друг с другом, и после ухода парня аято звонит скару.  — да? — привет, не отвлекаю? — не-а, с учёбы иду.  — ты как? — жить можно. ты что-то хотел? — да, — аято берёт бумажку с рецептом и пробегается по ней глазами, а после кладёт обратно, — когда ты сможешь подойти для приватной беседы? скар на время замолчал. он встал посреди тротуара, оглядываясь по сторонам.  — могу сейчас.  — уверен? может, сегодня отдохнёшь? — да нормально. чем меньше тянем время, тем быстрее вылечусь.  мужчине слова пациента понравились. он говорит, что ждёт скара и оба прощаются. аято держал телефон, ощущая внутри необъяснимую тревогу. он решает позвонить ещё кое-кому, одной женщине. но трубку мико не подняла. аято повторно звонить не стал. она сама перезвонит, если захочет.  если захочет. аято нужно, чтобы яэ перезвонила ему. но он поделать ничего не может, поэтому просто ждёт скара и звонок от мико. или хотя бы сообщение. 

***

скар заходит в кабинет, здоровается с аято, жмёт ему руку и садится на диван. ему задают стандартные вопросы о самочувствии и прочем. затем аято стал спрашивать про кадзуху.  — что ты чувствуешь к нему? — я люблю его. сильно. рядом с ним мне всегда спокойно.  аято издалека начал задавать вопросы: «ругаешься ли ты на кадзуху? насколько сильно? как часто?». скар подвоха не ощущал, просто отвечал на все поставленные вопросы. он может накричать на кадзуху, если с ним произошло что-то. в обморок упал, потому что не спал всю ночь; снова ничего не ел и прочее. скар всего навсего волнуется, но его волнение чаще всего проявляется в такой агрессивной форме. он изо всех сил старается контролировать себя и не кричать на кадзуху, который крики не переносит, только на данный момент райдэну сложно себя сдерживать. он пытается быть хорошим, заботливым и любящим партнёром, но выходит не очень. но скар не опускает руки, пока кадзухе хорошо рядом с ним. он – его стимул меняться.  — он же был у тебя? — спросил райдэн.  — был.  — только честно, он жаловался на меня? зачем скар спросил? ему страшно. страшно думать о том, что, возможно, чем-то не смог каэдэхаре угодить, что он в чём-то плох, может, мало времени проводит с ним… скара эти мысли не покидали, лишь вцепились ему в горло мертвецкой хваткой.  — ничего плохого он не сказал, — пожал плечами аято. скар выдохнул, но ощутил некую недосказанность. — единственное, ты кричишь на него из-за пустяков. опекаешь сильно.  скар только губы поджал. а он по-другому не может. он и хэйдзо опекал, чтобы тот по кривой дорожке не покатился. но тот вообще не ранимый, всегда на упрёки райдэна адекватно реагировал, даже отшучивался. а кадзуха ранимый. он не боится, когда на него кричат, но… осадок неприятный остаётся. родители всегда ругались, мать вечно возмущалась чему-то, кричала на отца, а иногда и на самого кадзуху. он не мог в нескончаемых ссорах находиться, и это сказалось на нём в будущем. он часто плакал из-за грубости и холодности скара, а потом начинал ещё больше загоняться, потому что понимал, что скар тоже устаёт сидеть и успокаивать его. но со временем он стал проще относиться к такому поведению своего парня, а сейчас даже вспоминать не хочет, что когда-то ныл из-за каких-то грубых сообщений, которые сам не с той интонацией прочёл. ага, сам же аято пожаловался, что скар его недавно довёл.  — кадзуха говорил, ты довёл его, — произнёс мужчина. скар сразу вспоминает тот день. как он испугался сообщений от ёимии, как испугался за кадзуху. он был возмущён и напуган тем, что кадзуха с простудой вообще из-под одеяла вылез. он хотел просто отругать его за это, а получилось как обычно. накричал так, что его самый родной и любимый человечек заревел из-за него. скар ощущал себя ужасно, когда пытаясь обнять кадзуху, второй отталкивал его и кричал «отвали». медик рвано вздыхает, не в силах посмотреть на врача. — а ещё руки распускаешь. что за дела? аято говорил в своей привычной манере: ровно и спокойно, никак не ругая скара.  — раньше, — поспешил уточнить райдэн. — теперь он свои ручонки распускает.  мужчина тихо рассмеялся. они такие смешные и милые.  а скар вдруг вспомнил ту ночь… ту самую, когда сорвался. в ушах зазвенел крик и плачь кадзухи, потом вспомнил, как сам ревел ему в голое плечо. скар даже думать не хочет о том, что он мог совершить что-то подобное. его эта херня гложет. его не успокаивают даже слова каэдэхары о том, что всё в порядке. ничего, блять, не в порядке, это даже сам кадзуха понимает! и хотя прошло уже достаточно времени, чтобы это всё забылось, но ни черта оно не забывается. кадзуха считает, что он виноват, а скар считает, что он виноват. скар должен поговорить об этом, но он не скажет. пожалеет ли он об этом?  да.  — знаю, трудно, но постарайся реагировать на проступки кадзухи менее агрессивно. ему тоже больно.  — знаю. я буду стараться. правда.  — верю, не переживай.  на пару минут повисла тишина. аято записывал что-то на свой излюбленный планшет. скар перевёл взгляд на окно. погода пасмурная. он достал телефон и увидел сообщение от кадзухи. «когда вернёшься? всё хорошо?». скар улыбнулся экрану. сердце ёкает каждый раз, когда кадзуха спрашивает о нём. ему не всё равно. когда парень поднял голову, он встретился взглядом со своим психотерапевтом. он улыбался, а щёки райдэна покраснели. скар убрал телефон в карман, прочистив горло. решено было закончить сегодняшний сеанс.  — ты нервничаешь, когда кадзухи нет рядом, — напоследок бросил аято. скар замер, усмехаясь.  — это сильно заметно? — спрашивает он.  — насчёт других не уверен, но мне заметно. послезавтра жду вас вместе.  скар кивнул в знак согласия и прощания и ушёл. 

***

скар уже около часа неподвижно сидит возле кадзухи, который на его ноутбуке проходит какого-то босса в какой-то анимешной гаче. скар наблюдает такое зрелище: уже в восьмой раз босс кидает какую-то бомбу и у всех персонажей кадзухи отнимается всё здоровье.  — заебал блять, — цыкнул кадзуха, закрывая бой. — дрочер. скар подумал, что сейчас не стоит ничего говорить. кадзуха переместился в какую-то другую локацию и стал просто бегать по миру, собирая редкие сундуки и убивая мобов. райдэн прикрыл глаза и уронил голову кадзухе на плечо. тот ничего против не имел, потому скар обнял его за талию. губы касаются чужой шеи, за этим следует поцелуй. кадзуха поёжился от щекочущего дыхания на коже и улыбнулся. а затем ощутил ещё один поцелуй. эти поцелуи такие лёгкие, нежные. скар вновь смотрит на экран ноутбука.  — что за игра? — хонкай.  — мужик красивый.  — какой из? скар прищурился, чтобы прочесть имя персонажа.  — блейд. на меня похож.  — смотри, когда он делает так, — кадзуха куда то нажал и красивый мужик сделал выпад с мечом вперёд, — он вскрывает себе вену.  — мне больше не нравится блейд, — фыркнул скар, а кадзуха хихикнул.  пианист снова пошёл на какого-то босса и включил автобой. руки стали полностью свободны, и теперь он мог погладить возлюбленного по волосам. скар снова прижимается носом к сгибу шеи каэдэхары. они молча наслаждаются компанией друг друга. и втыкают в монитор.  — ты говорил ему? — тихо спросил райдэн.  — о чём? — уточнил кадзу так же тихо.  — о том.  — ну о чём? скар молчит. сказать прямо не поворачивается язык, а под рёбрами уже колоть начинает. кадзуха сам принялся перебирать в голове то, о чём он мог сказать аято. но так ничего и не вспомнил. скар вздохнул.  — когда моя мать, — скар сделал паузу и намеренно не продолжил фразу, сразу начав другую: — я комнату растащил и ты приехал.  кадзуха тупит ещё секунд пять и вспоминает. тогда было реально больно. как морально, так и физически, естественно.  — нет, не говорил, — поворачивается к скару.  а тот отнял лицо от шеи парня, смотря на него немного ошарашено.  — я тоже не говорил, — произнёс он, хлопая глазами. кадзуха тоже захлопал, примерно понимая, что это могло значить.  — блять? — блять.