Осколки памяти

Вернулась в Питер. Вернулась домой. Туда, откуда сбежала четыре года назад. Бежала без оглядки, лишь бы заглушить свою боль. Заглушила. Ещё как, новая компания, бесконечные тусовки по выходным, учёба днём, новые увлечения, прогулки по всем паркам столицы с душевными разговорами, а также многочисленные поездки с друзьями, которые возвращали меня к жизни. Четыре года назад меня, семнадцатилетнюю наивную девчонку, угораздило влюбиться в плохого парня. По классике пошла, можно сказать. Мой одноклассник, сын друзей моих родителей, мы росли с ним вместе. А потом его занесло, а я была не в силах справиться с этим в одиночку. Гречкин. Эта фамилия заставляла меня впадать в ступор какое-то время назад. И гречку, к слову сказать, я тоже не переваривала. Мы встречались недолго по современным меркам, около года где-то, а вот знакомы мы были с ним всю жизнь. Жизнь у нас была ничем не обременена, легка и беззаботна, что и привело к ее прожиганию в не самых лучших направлениях. Ну, у меня на такую жизнь не было радужных взглядов, а вот Кириллу это все пришлось по душе. Алкоголь, вечные тусовки где-то, знаю, что многие из нашей компании увлеклись наркотиками. Вроде бы, Кирилл к их числу не относился, но вообще я ни в чем не была уверена. Я честно пыталась его привести в чувство, пыталась вытащить из этого беспросветного дерьма, но все было тщетно. Человека эта жизнь засосала конкретно. Тогда выход был один: расстаться. Но, так как я очень сильно его любила, то решение далось мне безумно тяжело. Понимая, что мне нужно закончить школу, так как оставалось всего лишь несколько месяцев до выпускного, я, сжав зубы и выпив весь запас успокоительных, все же доучилась. А потом сбежала в Москву, потому что на расстоянии легче переживать расставание. Из питерских ребят я общалась лишь с одни человеком — Сережей, мы с ним периодически виделись в Москве или на нейтральной территории, но в Питер я за это время ни разу не приехала. Кирилл пытался звонить и писать мне, но я везде его блокировала, мне нужно было время, чтобы разлюбить. Но что-то получалось не очень. Сначала я поступила в университет, потом познакомилась с группой и ушла в загул, в конкретный такой загул. Я даже не помню, в каком количестве баров побывала. Наверное, в то время я ничем не отличалась от Кирилла. В какой-то момент, а именно я проснулась не в Москве, а в Калининграде, радовало меня лишь то, что это была Россия, мне пришло осознание, что нужно что-то менять в жизни. И я поменяла. Не то, чтобы из моей жизни ушли все вечеринки. Нет, было много праздников, вечеринок, но я научилась пить в свою меру, хотя иногда, очень редко, я могу дать жару. Серый говорит, что в такие моменты у меня бесы внутри просыпаются. После возвращения из Калининграда я занялась танцами, стала ходить на рисование, записалась на курсы итальянского языка и делала еще кучу всего лишь бы занять свободное время. Со временем меня отпустило. Но… Уже прошло четыре года, как мы с ним расстались, а я до сих пор не имела абсолютно никакого желания заводить новые отношения. Но дело тут не в том, что у меня остались к нему чувства, их нет. Расстояние — это хорошая вещь в таких делах. Дело в том, что каким бы Гречкин козлом не был, каким бы он не был зажравшимся мажором, и какую бы дичь в своё жизни он не творил, ухаживать он умел, и это проблема. Зная, как может быть в отношениях, на меньшее уже не согласишься. А ухаживания Кирилла — это ещё постараться надо, чтобы перебить. Но сейчас это все в прошлом. Надеюсь, что я с ним все-таки не встречусь, Питер город большой, компании у нас разные. Но, если все же моя судьба решит так, что нам надо встретиться, то ничего страшного не произойдёт, мы же вроде взрослые люди. — Рита, — до чертиков знакомый голос окликнул меня, когда я пыталась пробраться к выходу из бара, где меня уже ждал Серёжа. Да какого черта? В первый же день? Я медленно развернулась, точно поняв, что мне не послышалось. Передо мной стоял Кирилл. Ещё и блондин теперь, просто красавчик. — Привет, — я чуть-чуть улыбнулась уголком губы и хотела продолжить свой путь на выход, как меня остановили, взяв за запястье. Это такое странное чувство ощущать его прикосновения на своей коже. Я задержала свой взгляд на наших руках несколько дольше, чем стоило, но потом взяла себя в руки и перевела свой взгляд на лицо Гречкина. — Ты вернулась в Питер… рад тебя видеть. — Я вернулась в Питер, — подтвердила я первую часть его предложения. — Меня ждут. Вынуждена откланяться. Из бара я вылетела как ошпаренная, быстро найдя Серого глазами, я подлетела к нему и попросила сигарету. Конечно, парень удивился, ведь я обычно курила только электронные, и то не часто. — Моя судьба явно что-то курит из запрещенного. Гречкина встретила. В первый день в Питере. — Чувства остались? — удивлено произнёс Серёжа, доставая свои сигареты. Он больше всех из моих друзей наслышан о моей борьбе с чувствами. — Нет. Просто, когда встречаешь бывшего, к которому у тебя были действительно сильные чувства, после длительного перерыва в четыре года, пребываешь в неподдельном удивлении, — это было чистой правдой. Я была очень шокирована этой встречей. Ну, тем, что она произошла в первый же день моего возвращения в Санкт-Петербург, по большей степени. — Ладно, мы с тобой собирались в другой бар, верно? Выбор за тобой. И он выбрал. Конечно, понтовый, с обалденным видом на набережную, где тусуется, так называемая, золотая молодёжь в Москве у меня была более простая компания, не было нужды выбирать из списка «Самые элитные бары города», мы могли зайти в любой бар и клёво провести время. Но я же не полезу со своими правилами в чужой монастырь, литому с радостью согласилась на это бар. Сначала мы танцевали и пили, потом, устав от движухи, сели за наш столик и просто заказали кальян. Но у нас с Серым была традиция. Для нас была такая формула: кальян = душевные разговоры. И, кажется, я уже догадывалась, о чем они будут. А точнее о ком.