Осколки памяти

Наши душевные разговоры с Серым затянулись до пяти утра, к родителям в такое время у меня не было абсолютно никакого желания являться, в свою квартиру я поехать не могла, так как там заканчивали делать ремонт, поэтому ночевала я у Серого. К парню мы приехали к шести утра, а спали с ним аж до часа дня. И хоть выпитого было не так уж и много, я все равно проснулась какая-то разбитая. Да к тому же обнаружила несколько пропущенных от мамы. — Кажется, меня уже потеряли, — набирая номер, пробубнила я Серёже, который уже встал к этому времени с кровати и пытался подтянуть спину. — Да, мам, привет. Нет, со мной все хорошо, я у Серого. Мы допоздна вчера болтали, ну и решили, у него переночевать. Сейчас буду собираться, мы позавтракаем, приеду переодеться и на пары. После пар я вся ваша, обещаю. — Поедем завтракать на Невский куда-нибудь или доставку закажем? — Конечно, на Невский. Я вообще-то по Питеру очень соскучилась, — засмеялась я, направляясь в ванную. — Тридцать минут и я буду готова. И я не обманула. Макияж я делала только на какие-нибудь вечеринки и праздники, поэтому я быстро умылась холодной водой, немного расчесала ресницы, благо, что щеточку для них я всегда беру с собой, почистила зубы щёткой, которую мне любезно предоставил Серый, и надела своё вчерашнее платье. Ну, а мое каре благодаря кератиновому выпрямлению было практически идеальным. Осень в Питере была тёплая, мы сидели на веранде и пили просто божественный лимонад, наблюдая за несуетливой жизнью на Невском проспекте. Ну да, туристы разбежались по экскурсиям с утра, а местные жители особо никуда не спешат. А вот вечером здесь будет пооживленнее. Но вечером мне нужно быть на парах. Серёжи не будет, так как он улетает к своей девушке в Лондон на несколько дней, у них год отношений и парень готовит для неё сюрприз. Его девушку я знала прекрасно, я их и познакомила в Москве. Мы с ней учились в одной группе, сидели за одной партой и вместе прогуливали пары. Звали девушку Ярослава, и после окончания университета она на полгода улетела в Лондон по какой-то программе по обмену, перед этим поступив к нам в Питер. В отношениях эти двое были идеальными, было видно, что они действительно погружены друг в друга, видеться всего лучшего друга таким счастливым — это очень радостно. Надеюсь, что когда-нибудь и я смогу также растворяться в человеке. С Гречкиным было также, я в нем растворялась. Пока его не занесло, мы были с ним в идеальных отношениях. У нас было понимание, поддержка, взаимовыручка. Наверное, сказалось то, что мы знали друг друга всю жизнь, наши родители общались между собой, и мы знали обо всем происходящем в жизни друг друга, поддерживали во всем. В детстве мы так и дружили: я, Кирилл и Серёжа. Сейчас в этой банке остались я и Серый. После моего расставания с Кириллом, Серёжа какое-то время метался между нами, пытался что-то склеить, но я была непреклонна. К слову сказать, Гречкин был упёртый. И эти несколько месяцев до выпускного были очень неспокойными в плане его попыток возвращения меня. А вот после моего отъезда в Москву и обрыва всех связей с Кириллом, второго занесло ещё больше. В его жизни, по словам Серёжи, снесло стоп-кран окончательно. Но наш друг пытался вразумить Кирилла, делал скидки на наше расставание, пытался поставить мозг на место, но все было тщетно. И тогда опустил руки Сергей, поняв, что человека уже не остановить. Конечно, будучи в Москве, мне не удавалось полностью закрыть себя от Гречкина. Во-первых, периодически этот товарищ пестрил на просторах интернета, сотворив очередную выходку. Ну, и, во-вторых, Серёжа мог иногда что-то рассказать. Но все новости про Кирилла лишь расстраивали меня. Мне всегда становилось жаль, что нормальный парень так прожигает свою жизнь. — Звезда моя, — вывел меня из воспоминаний голос моего друга, — у тебя весь лёд растаял, может новый лимонад заказать? — Чего? — не сразу поняв, о чем он, спросила я. — А, ты про это, забей. Я просто в воспоминания немного забралась. И в университет не очень хочется идти, надо было поступать на заочку. Но, так как мысль поступать на заочку пришла ко мне только в сентябре, а прогуливать пары, зная, что все в этом мире покупается, мне совесть не позволяла, то я честно пришла на лекцию в восемь вечера в среду, хотя могла бы сидеть на Невском, пить кофе и мечтать о чем-то возвышенном. В магистратуре итак было не очень много народу, а блатная часть наших двух групп и вовсе появлялись крайне редко. Но чьё появление меня удивило — это Кирилла. Я думала, что он уже вовсю где-то бухает. Он огляделся по сторонам и направился прямиком ко мне. Кажется, в те пятнадцать минут до пары, что я хотела понаслаждаться латте, купленным в кафе в университете, у меня состоится интересный диалог. — Привет, — поздоровался со мной блондин, садясь рядом. Больше мест же нет в огромной аудитории амфитеатром, где, дай Бог, сидело человек пятнадцать. — Привет, — максимально нейтрально ответила я, пытаясь понять, по какой причине разговоры с ним давались мне тяжело. Повторюсь, чувств нет, головой понимаю, что я все сделала правильно. Тогда что не так? Может опять это чувство того, что он дурак и бессмысленно тратит свою жизнь? Да, скорее всего, именно так. — Мы с тобой четыре года не виделись и не общались. Я очень удивился, увидев тебя вчера в Питере. Может посидим после пары где-нибудь? — Если честно… я не особо вижу в этом смысла. Про твои «подвиги» я наслышана из всяких новостей. У меня в жизни, если ты хотел узнать про меня, все нормально, в Москве мне жилось очень даже хорошо, у меня там были друзья, путешествия, новые увлечения, закончила там бакалавриат. Решила, что пора возвращаться домой. Ну, собственно вернулась. Смысла в нашем дальнейшем общении, кроме как в качестве одногруппников, я не вижу, поэтому, извини. — Ты меня… — неужели скажет «удивила». Ну, Кирилл, не разочаровывай меня. Ты прекрасно меня знаешь, — не удивила, но попробовать стоило, — я усмехнулась, вернув свой взгляд к себе в тетрадку. Всю лекцию мы провели в тишине, потом Кирилл предложил меня подбросить, на что я ловко вытащила ключи от машины из кармана пиджака. Думаю, мои родители удивились бы, увидев меня, выходящую из Ламборгини Гречкина. Они, конечно, в курсе, что мы расстались, но никаких подробностей я им не сообщала. И по какой-то неведомой мне причине к Кириллу они относятся более-менее нормально. «Ну, занесло парня, со временем пройдёт» Иногда ловлю себя на мысли, почему я не выросла такой испорченной? Ведь мы росли в одинаковых условиях, родители у меня вполне себе лояльные. Конечно, они бы провели со мной беседу, что такое хорошо, а что такое плохо. Но, по большей части, я была предоставлена сама себе всю сознательную жизнь и, вряд ли бы их разговоры в семнадцать лет произвели бы на меня впечатление. Но у меня мозг вовремя встал на место, поэтому не буду я, пожалуй, гадать, что было бы.