Солнце

Прогулка по мирной Александрии пошла на пользу. Аккуратность и счастье этого оплота человечности, как явления последней надежды на возвращение к старым истокам, не могли не поражать человека, смирившегося с концом света. До прибытия в этот городок, каждый живой казался Беделии предателем и убийцей, а каждый мертвец - заблудшей душой, которая никогда не найдёт спасения. Но люди здесь были такими разными, такими сплочёнными. Каждый доверял другому, атмосфера надежды в светлое будущее и единства передавалась и запуганной, запутанной в своих убеждениях девушке. Ностальгия накрывала её с головой. Весна… Погода ясная, на небе красивые розово-жёлтые облака. Закат яровой оранжевой полосой пробивается сквозь контуры милых домов и тепло освещает улочку. Мягкий ветер добавляет приятной прохлады к этому спокойному вечеру. Дети играют во двориках, их матери собираются в группки и болтают о бытовых вещах. Подростки учатся самообороне, обращению с оружием и ремеслу, а те, кто закончил на сегодня с занятиями, отдыхают на поляне возле маленького озера. А ведь до катастрофы у неё было несколько друзей и они также мило расслаблялись на каникулах… Где же они? Все ли живы? Или никто не выжил. Так легче думать… Без лишних ожиданий и надежд. Последний раз Беделия виделась с ними после выпускного, в тот день, когда в её родном городе случилось первое нападение мертвеца на людей. Первыми жертвами была какая-то семья, вернувшаяся из отпуска. Маленький сын загрыз родителей. Сколько же лет прошло… А сколько ей лет? Наверное 21-23… Она начала отсчитывать прошедшие зимы. Из размышлений девушку вывел чей-то голос. — Здравствуй… Прости, не могу вспомнить твоё имя. Она повернула голову. На крыльце дома стоял Рик с маленькой белокурой девочкой на руках. За ним на кресле сидел Карл. Парень улыбнулся и помахал Беделии. Отец передал ребёнка Карлу. Мальчик нежно обнял малышку. Выходит, что это сын и дочь Граймса. Интересно… Они продолжают человеческую историю, создают семьи, рожают детей. Эти люди продолжают жить, а не существовать. Александрийцы не уподобились мертвецам, в этом их ценность и уникальность. Девушка всё больше осознавала, как же ей повезло, попасть именно к ним… — Добрый вечер, мистер Граймс. Меня зовут Беделия. Вы чего-то хотели? — Неуверенно она выдавила из себя вежливые слова, разминая пальцы рук до успокоительного хруста. Заново учиться знакомиться с людьми было тяжко. — Да. Молодец, Беделия, ты решила выйти на свет и привести себя в порядок. Этого я и ждал. Мы окончательно убедились, что ты не состоишь в какой-либо группе за стенами. Ты ни разу не пыталась сбежать или оставить послание кому-то из посторонних, хотя такая возможность предоставлялась каждый рабочий день. Для тебя есть новое занятие. Поиск припасов. Будешь присоединяться к отряду, искать предметы по списку. Запомни. Ты ничего не забираешь себе, всё сдаёшь на склад. Потом тебе будут выдавать необходимые вещи. Оружие ты будешь получать на время экспедиции. Понятно? — Объяснил лидер Александрии с некоторыми отцовскими нотами в голосе. — Конечно! Спасибо вам огромное, мистер Граймс. — С слегка ассиметричной улыбкой на лице ответила Беделия, сделав лёгкий поклон корпусом. Действительно, она была счастлива. Работать мусорщиком ей не очень нравилось, хоть это и было очень тихо, безлюдно. Можно было накопить сил для адаптации. Только она и мёртвые тела, всё как прежде. Хотя оказалось, что была она не одна, за ней пристально наблюдали со стен. От мысли о том, что она заслужила доверие, на душе стало ещё лучше. Девушка ощутила тот самый духовный подъём, который исчез из её жизни со времён первых увиденных смертей. Рик попрощался с вдохновлённой девушкой и отошёл к семье. Беделия заметила, что с родными он разрешал себе снимать маску серьёзности и беспристрастности. Он смеялся, дурачился с детьми. Малышка с розовыми щёчками хохотала на руках у брата. Этот ребёнок так счастлив здесь за стенами, будто по другую сторону мир процветает и нет никаких голодных, смердящих мертвецов, которые так и наравят откусить от тебя живую плоть, нет сошедших с ума убийц, каннибалов и мародёров. Такому семейному благополучию можно с чистой совестью завидовать. Этот день можно смело назвать лучшим в новой жизни Беделии… И наверное, это был один из её последних умиротворённых дней в стенах райской Александрии… … Прошла неделя. Беделия уже окончательно привыкла к своему новому дому. Друзей у неё, разумеется, не было, но зато появились знакомые, которым она смело могла помахать рукой на улице. Этого хватало… По крайней мере она так думала. Девушка уже сходила на два задания по поиску еды и медикаментов. Всё прошло, на удивление, гладко. Никто не пострадал, за исключением нескольких ходячих и испуганного подростка, в первый раз сразившегося с мертвецом. Беделию всё устраивало, работа оказалась интересной и приближённой к её отшельнической жизни: она могла посетить лес, ставший ей и домом, и строгим учителем. Но группа не уходила далеко за чащу из-за каких-то «спасителей». Кто это? Она постоянно слышала об этой угрозе не только от взрослых, но и от детей, иногда речь даже заходила о каком-то Нигане. Слухи стремительно распространялись по всей Александрии подобно вирусу. Беделия по кусочкам собирала случайно услышанную информацию, но картинка не складывалась. В пазле не хватало деталей. Это начинало её не на шутку беспокоить. На горизонте идеальной жизни появилась угроза. "Ниган. Ниган. Ниган. Да кто это, чёрт его дери? Сколько можно его искать? Когда уже Рик угомонится?" — гневно бормотала девушка, меняя бинты на своей голове. Люди всё чаще шепчутся о нём. В попытках отыскать этого Нигана Рик сходит с ума. Ради ресурсов он совершил атаку на чужое поселение, которое должно было находится под контролем этого неуловимого Нигана. Это переходило все рамки! Многим страшно и лишь некоторым было любопытно. Находятся люди, которые хотят разграбить так называемых «спасителей», другие же жалеют об уже совершённой атаке на них. И что это за сделка такая с другим поселением? Она лишь поняла, что кто-то в обмен на еду попросил Александрию разобраться с этими «спасителями», и Рик убил их. Но раз они называются «спасителями», то значит они хорошие? Зачем тогда их убивать? Мирный уголок омрачался слухами, ссорами и разногласиями между жителями. С этими мыслями Беделия перешла от перевязки к сбору рюкзака для новой вылазки. Они должны были отправиться в путь через 2 дня. Ещё было время подготовиться… во всех смыслах. К счастью или же несчастью, ей выдали револьвер. Почему-то Рик решил, что она умеет метко стрелять… Когда-то в детстве она стреляла с отцом, но только из «воздушки» (пневматического оружия). И то один раз… Оказывается, отвечать на вопрос: «Стреляла ли ты когда-нибудь?», нужно с расчётом на то, что ты умеешь это делать с любым оружием. Учиться в экстренных ситуациях, подвергая других опасности девушка ни в коем случае не хотела. И признаваться в своей слабости тоже. Страх потерять доверие в глазах приютивших её людей сводил с ума. Поэтому Беделия решилась на безумный план: она должна выбраться ночью за стены, уйти как можно дальше от поселения и потренироваться, потратив минимальное количество бесценных патронов. Она знала, что звуками выстрелов привлечёт мертвецов, но свою жизнь она ценила меньше, нежели чем жизнь любого александрийца. Стемнело. Беделия дождалась смены караула и перелезла через стену. Всё шло чётко по плану. Включив старый фонарик, в котором она поменяла батарейки, девушка в заштопанном пиджаке осторожно шла через знакомый лес. Снова в полном одиночестве, как и некоторое время назад. Но теперь по траве крался совершенно другой человек. Ей было страшно в тёмном лесу, хотя раньше она чувствовала себя частью этого места, лес был её домом, убежищем. Александрия сняла с её плеч шкуру неказистого зверя. Ещё во время первого путешествия за припасами она подметила для себя одинокий сарайчик в поле. Розита говорила, что они его уже зачистили, поэтому группа прошла мимо, направляясь к заправке. На пути Беделии попался ходячий. В прошлом это наверняка был какой-то фермер. Обрывки его одежды отдалённо напоминали об уютной сельской жизни. Мертвец был очень крупным, но девушка справилась, воткнув кухонный нож прямиком в глазницу. Топорика ей явно не хватало: рука так и тянулась к нему от каждого подозрительного звука, но не находила знакомый предмет. Добравшись до полуразрушенной конструкции, она достала из рюкзака зловещий револьвер. Расставив на подоконник найденные неподалёку мишени: бутылку, кирпич и детскую игрушку в виде медвежонка, девушка ещё раз мельком перечитала подаренное Карлом пособие по стрельбе и начала неуверенно целиться. Зажмурив глаза, сжавшись всем телом, прикусив язык, она нажала на курок. Первый выстрел оглушил и одёрнул вытянутую руку назад. Беделия попала в обломки оконного стекла, из-за звонкого треска которого она поморщилась. Сердце колотилось в ушах, девушка осмотрелась. Никакого рычания, в темноте не блестели мутные глаза мертвецов. С каждой потраченной пулей становилось всё легче и легче, а на указательном пальце натиралась мозоль. Однако и чувство вины, за потраченные патроны росло. Мишени уже давно валялись на земле, она просто стреляла по выбранному кирпичу или деревяшке. Выстрелы больше не содрогали внутренностей, руки уверенней держали ствол. Но на такой шум не могли не слететься они. Чудовища. Беделия была к этому готова, но их становилась слишком много. Она привлекла проходящее мимо небольшое стадо. Наступил новый этап тренировки По двигающейся мишени стрелять было невероятно трудно. Целью были обезображенные головы, то и дело шатающиеся из стороны в сторону. И она промахивалась раз за разом, тратя драгоценные патроны. С каждой ушедшей впустую пулей её отчаянье и сожаление нарастало. Перезаряжаться на бегу было невероятно трудно. На глазах наворачивались слёзы. А ходячие приближались. Она и не заметила, как они обступили её. "Нет, нет, нет! Эти твари поймали меня! Я... я стану их ужином! Они сожрут меня! Будут вскрывать мне брюхо, вытаскивать кишки, рвать меня на части!" — кричал сорвавшийся голос в её голове. В животе будто завязался узел, от которого исходили плотные нити, стягивающие мышцы шеи, живота. — Я умру… я умру… я умру. Какая же я глупая, глупая, глупая! Это был плохой план. Отвратительный. Необдуманный. Ужасный. — Бормотала она себе под нос, пытаясь совместить голову мертвеца и насечки прицела. Выстрел вхолостую. Судорожно горящие глаза огляделись по сторонам. Луч фонаря освещал лишь уродливые рожи ходячих, их изуродованные тела. Хрипы и вонь заполнили пространство. Руки тряслись, пальцы сильнее сжали твёрдое оружие. Поворачивающуюся из стороны в сторону голову наполнил рой мыслей, жалящий чувствами душу. Вся жизнь пролетала перед глазами. Родной дом. Мама искренне улыбается. Папа с сестрой что-то бурно обсуждают. Кот мурлычет и крутится у ног. Бабушки пьют чай. Дедушка что-то чинит. Друзья бегут на встречу. Картинка была такой тёплой, солнечной. Задыхаясь, Беделия опустила пистолет. Из-за слёз всё вокруг стало мутным. Вдруг видение счастливой жизни оборвалось. Всё стало таким холодным и серым. Крах. Город горит. Мертвецы. Кровь. Паника. Её хватают мерзкие бандиты. Плен. Издевательства. Она разжигает огонь. Уродливая физиономия. Уродливая улыбка. Оскорбления. Крик. Нож. Боль. Холодная земля. Мёртвое тело, разодранное на куски. Долгие скитания. Погоня. Стрелы. Дэрил. Александрия. Улыбка Карла. Её обновлённое отражение в зеркале. Револьвер. Злость охватила её. Пальцы вновь сжали чёртов пистолет. Дрожь, волнения, страх испарились, покинули её. Остался только гнев. Гнев, от которого человек перестаёт быть человеком. Гнев, из-за которого он становится похожим на загнанного в угол зверя, готового на всё ради выживания. Брови нахмурились, зубы со скрипом стиснулись. Мокрые зеленовато-красные глаза стали жестоки, по-звериному уверенны и подняли свой взор с сырой ночной травы на приближающиеся фигуры. Она не помнила, как перебила всех этих ходячих. Поначалу выстрелы. Потом кончились патроны. Все предметы, что попадались под руку, служили ей оружием: осколки окна, деревяшка от забора, булыжник, острая бутылка. Вся одежда испачкана. Кровь капала с её напряжённых рук на землю. Трава окрасилась. Истинно, что кровь при свете луны чёрного цвета. Вокруг содрогающейся девушки лежали гнилые трупы. Изувеченные, раскуроченные, гнилые они валялись по частям или целиком. Их кости торчали, протыкая плоть, зияющие дыры в разлагающейся холодной плоти не кровоточили. Среди горы вновь умерщвленных трупов сидел на коленях человек, покрытый грязью и гнилой кровью. Девушка просто сидела, схватившись за опущенную голову руками, пачкая кровью волосы. Разволновавшееся сердце всё ещё отбивало свой сумасшедший марш. Лёгкие втягивали свежий ночной воздух. Стало так тихо… Вся природа в страхе перед своим творением затихла. Дыхание постепенно выравнивалось. Стук сердца сходил с висков. Она так боялась заметить на себе случайный укус, что не хотела отвести взгляда от сырой чёрной травы. Но вечно сидеть на месте побоища она не могла. Успокоившись Беделия убрала багровые руки со лба и висков, посмотрев на свои изувеченные кисти, девушка оцепенела. Слёзы, смешиваясь с кровью, стекали по щекам. Тишина. Листья деревьев не шелестят. Сверчки молчат. Мертвецы наконец-то нашли свой покой и не рычат. Больше не рычат. Слышны только всхлипы. Нет… Нет. Это всеобщее молчание теперь нарушало что-то ещё. Что-то, чего не должно быть. Из ступора выводили чьи-то медленные аплодисменты. Медленные и торжественные хлопки. Беделия осторожно повернулась в сторону звуков. Тёмный силуэт в свете фар. Неужели она не услышала подъезжающие машины? В её направлении шагал высокий мужчина в чёрной кожаной куртке. На его плече лежала бита, обмотанная колючей проволокой. Её шипы чарующие и притом угрожающе поблёскивали. Чужая широкая улыбка и хитрые глаза тоже блестели в сиянии луны, точно хищные очи кота, которые в последние секунды своей жизни видит мышь. Незнакомец приглушённо смеялся, будто злодей из старых детских мультфильмов. Этот человек определённо походил на психа. Не успев опомниться, девушка услышала свист со всех сторон и направлений. Из леса на поляну полную трупов выходили люди, много людей. У всех было оружие… Против них у неё никаких шансов… После всех испытаний судьбы, неужели это конец, к которому она была так избирательна?