Солнце

Яркий автомобильный свет резал глаза. Растерянный зверёк, окружённый трупами своих врагов, пытался распознать новую угрозу, полностью положившись на слух. Навострив уши, девушка в долю секунды различила из гама и грохота вокруг приближающийся объект. Трава мялась под тяжёлой подошвой ботинок. Кожаная материя тёрлась о что-то. Еле различимое грузное дыхание. Дальние тихие аплодисменты по правую сторону давно закончились, она не понимала, насколько близко угроза подобралась к ней. Сузившиеся до крошечной точки зрачки спустя это тяжкое мгновение снова позволяли видеть. В напряжении она всматривалась в формы людей, стоящих у автомобилей по периметру поляны. Никого больше не было на горизонте… Дыхание учащалось, как у окружённого волками оленя. За спиной кто-то иронично цокнул языком. Не успев даже вскочить на ноги, Беделия моментально развернулась, опиравшись кровавыми ладонями за спиной на тело мертвеца. Перед ней возвышался огромный силуэт мужчины с битой в руках… Ловушка… Теперь это были не безвольные мертвецы, цели и мотивы которых каждый знал по пунктам, а люди. Люди — самое ужасающее и разрушительное творение природы. В нынешних обстоятельствах человек может совершить абсолютно всё, любую самую развратную, сумасшедшую и жестокую задумку. Убить человека, замучать его до того состояния, что он сам захочет смерти, или скормить мертвецам — явления в рамках новой нормы у большинства выживших. За любое преступление наказания может и не последовать. Азарт, вседозволенность, небывалая власть сильных над слабыми портят остатки когда-то процветающего общества. Здесь нет законов. Не существует полиции, больниц и других спецслужб. Помощь стала невероятным явлением из сказок. Никто не хочет обременять себя проблемами, которые принесёт нуждающийся в спасении. Так видела мир Беделия и не беспричинно. Её опыт сформировал эти чёрные мысли в голове. Александрия почти очистила разум от них, но на кроваво-чёрном поле, на телах поверженных мертвецов, в окружении незнакомцев это ядро отвращения к миру корнями оплетало её мозг, паразитируя на всём хорошем, что в ней было, стирая счастливые воспоминания. Она не знала, кто эти люди… Не понимала, чего они хотят… И тем более понятия не имела, что из себя представляет человек, стоящий в шаге от неё. Девушка, похожая на зайца, угодившего в петлю, смотрела на незнакомца такими же заполненными страхом глазами. Грудная клетка сотрясалась, лёгкие ускоренно качали воздух. Свет фар создавал впечатление сияния, исходящего от неё. Аккуратные, но при этом строгие черты лица идеально подчёркивало тёплое свечение. Испуганные зелёные глаза блестели. Приоткрытые губы почти идеально женственные подчёркивал шрам, протягивающийся из под повязки по мягкой щеке. Измученный ангел лежал на земле, пропитанной кровью его врагов. Из под кожи выпирали стройные натянутые мышцы изогнутой шеи, ключицы. Блестящая от пота кожа. Алые ссадины и царапины на тонкой коже. Синий узор сосудов. Изорванная, мокрая от гнилых жидкостей одежда. Местами застывшая кровь только придавала трагичности образу искалеченного святого существа. Так видел свою жертву охотник с битой на плече. Злая судьба строит новый сюжет по шаблону прошедшего. В тот раз она жестоко обошлась с Беделией… Всё закончилось слишком плачевно как для неё, так и для другой стороны. «Солнце» служило вечным напоминанием о пережитом. Теперь же она могла лишь надеяться на милосердие, в которое переставала верить. Но и та надежда была разрушена. Перед ней «спасители»… Ботинки. Штаны с низкой посадкой, опоясанные ремнём. Качественная кожаная куртка. Тонкий красный шарф вокруг сильной шеи. Пёстрая щетина. Зачёсанные назад тёмные волосы. Вся одежда была чистой… Он выглядел ухоженно… Такой образ надолго врезается в память. Хитрые глаза незнакомца, не стыдясь, осматривали её с ног до головы. Что-то странное было в этом взгляде, но Беделия не могла этого точно определить. Интерес? Определённо, да. Страх? Точно, нет. Отвращение, которое она терпеть не могла в лицах других людей? Удивительно, но, несмотря на испачканные гнилой кровью и слякотью одежду, руки, лицо, несмотря на грязную повязку на половине лица, несмотря на растрёпанные волосы, в которых что-то зацепилось, этому человеку не было противно на неё глядеть. Он видел в ней и жертву, и ангела. Святое существо на горе собственноручно убитых монстров. Восхищался ею и жаждал расправы над ней одновременно. Несовместимое сплавилось в одно целое. Девушка не видела его полярных чувств к ней. И не смогла бы увидеть, ведь он сам ещё не почуял их. Его бита, обмотанная колючей проволокой, привлекла её озадаченное внимание. Орудие выглядит устрашающе: пятна запёкшейся крови давно въелись в дерево, шипы колючей проволоки будто были специально заточены. Всё свидетельствовало о том, что она часто использовалась хозяином. — В-вау! — Впечатлённо прошептал мужчина. — Вот это да! Детка, да ты монстр. Прямо волк в овечьей шкуре! Кто же ты? Назови своё имя. – Уже громче хрипловатым, сильным голосом произнёс незнакомец с пламенной улыбкой. Хохот его подручных прошелестел вокруг. Пошевелиться или что-либо сказать не получалось — один из инстинктов самосохранения. Но девушка мало-помалу переходила от бессознательного состояния к реальности. С непониманием она смотрела на мужчину из под нахмуренных бровей. Тот в свою очередь наклонился над ней, настойчиво отнимая личное пространство. Его корпус загородил яркий свет байка. Лицо незнакомца было слишком близко. Девушка сильнее вжалась в землю, касаясь пальцами рыхлой конечности мертвеца. Липкий взгляд не отрывался от неё. Будто проходил по каждой клеточке тела, оставляя за собой след. Ей становилось противно. Люди вокруг тихо переговаривались друг с другом, толкали в плечо. — Эй-эй, дорогуша. Ты что, язык проглотила? Ну конечно, увидев такого привлекательного мужчину, как я, любая дама теряет дар речи. — Громко сказал мужчина, расправив руки и развернувшись к своим людям, отреагировавшим смехом на шутку босса. Самодовольный ублюдок! Злоба медленно оттесняла холодный ужас. Накопив силы, Беделия выбралась из полу-лежачего положения, села на мокрую землю. Холодный пот морозил спину. Девушка намного уверенее подняла на него свой ожесточённый взгляд. Ситуация была ей крайне знакома. Это всего лишь ещё один идиот с манией власти. Игривость в мимике и манерах мужчины исчезла. Такие люди играют спектакль, а если ты не выполняешь свою роль, то получаешь наказание. — Меня зовут Беделия. Беделия Абенд. Теперь Ваша очередь. – Голос предательски дрожал. — Моя очередь? А ты мне нравишься Бе-де-лия. Приятно познакомиться. Дорогуша, а ты разве не знаешь? Я Ниган! — Глава «спасителей» сделал подобие поклона. Его нарциссизм переходил все границы. Он внимательно наслаждался её недоумением. Коварная улыбка стала ещё шире. Когда он произнёс своё имя, Беделию словно обухом по голове ударили. Вечные споры и предположения александрийцев пронеслись в голове. Ниган. Ниган. Ниган! Стало жарко из-за охватившей с макушки до пят паники. Пот лился по лбу, затылку и шее. К страху за свою шкуру прибавился страх за всех жителей приютившей её Александрии. Любое её слово может им навредить. Этот факт делал происходящее намного страшнее. Слёзы сами потекли ручьём. Она опустила голову, впервые отвела взгляд, дала слабину, пытаясь вытереть непослушные слёзы ладонями и не дать садисту запомнить их — признак сдачи позиций и подчинения. Её сильный характер не допускал внешних проявлений слабости при посторонних. Так было ещё с подросткового возраста, когда она поняла, что слёзы являются лучшим поводком для манипуляции человеком. «В Александрии много хороших людей. Они должны, обязаны жить счастливо. Если меня будут допрашивать, то я могу сдаться… Физическая боль быстро с треском ломает все принципы. Я всё ещё могу убить себя и не дать им шанса вытянуть из меня хоть одно словечко. Но… Я… я ведь хочу жить… Это просто не может быть моим концом… И никто не сможет меня остановить! Даже этот саркастичный отморозок! Я только что убила целое стадо ходячих! И я не так слаба и наивна, как тогда. Неужели сейчас я не справлюсь с этим испытанием!? Хватит ныть! Соберись! Единственный способ победить врага, превосходящего по силе - не останавливаться ни перед чем» — Бились мысли в голове. Рядом с жертвой в траве между головой седого ходячего и искривлённой ногой другого лежал камень. Обычный серый острый камушек, обломок строительного материала, который может спасти её и людей за далёкой оградой. Красной рукой незаметно она взяла «оружие». Ниган на момент повернулся к ней спиной, обращаясь к какому-то Дуайту. Идеальные мгновение! Как можно быстрее она вскочила на ноги и прыжком кинулась на него со спины! Никаких сомнений! Замахнувшись обеими руками, Беделия попыталась нанести удар. Тонкие пальцы сжимали твёрдый обломок так сильно, что были похожи на ломаные линии. Сердце колотилось с бешеной скоростью, перехватило дыхание. Она зажмурила глаза. Время в эту секунду будто замедлилось. Резкий и звонкий удар отбросил худое тельце в сторону. Боль электрическим током распространилась по телу от места грубого соприкосновения с чем-то жёстким. Звон в ушах, искры в глазах от удара затылком. Девушка влетела в деревянный забор и рухнула под него. Удушье. Она пыталась откашляться. Незамедлительно Ниган подошёл, резко поднял её за воротник и прижал к тому же крепкому забору. Травмированная прошлым ударом спина заныла ещё сильнее от соприкосновения с твёрдой поверхностью. На лице главаря больше не было прежней весёлости. Была только всепоглощающая злость. Улыбка исчезла, губы искривились. Тёмные глаза словно налились кровью. Несколько человек достали оружие и нацелились на неё. Кто-то подбежал поближе, чтобы помочь боссу. — Не смей так себя вести! Поняла? — Он кричал так, что это оглушало и без того почти бессознательную девушку. Она не сопротивлялась. Больше не могла. Этот отчаянный рывок был последним действием, на которое она была способна. Он встряхнул её словно котёнка, которого схватили за шкирку. Разгневанный Ниган взял одной рукой её небольшой подбородок, дабы установить зрительный контакт с мутными болотными глазами. Беделия, находясь в полуобморочном состоянии, не могла перевести внимание на его глаза. Она могла только бессознательно смотреть на его обувь, не держа голову. Но его пальцы опустились к шее. Придерживая её нижнюю челюсть, он надавил на неё так сильно, что девушка постепенно приходила в себя от боли. Чистая слеза покатилась по её щеке. Она тихо заплакала… Не всхлипывая и не шмыгая. Слёзы просто лились из несчастных глаз, и одна из них намочила его руку. Сияющая, горячая, солёная. Ниган вздрогнул. В нём что-то резко переменилось. Обеспокоенные глаза судорожно цеплялись за каждую деталь её выражения лица. Его дыхание сбилось. Неожиданно всепоглощающая ярость этого человека сменилась грустью. Он был разочарован. В себе или в ней, а может и в них обоих. Чуткие спасители заметили перемену настроения своего хозяина. Люди вокруг начали шептаться. Ниган глубоко вдохнул и выдохнул. Открыв глаза, он снова нахмурился. — Ты… ты поедешь с нами! — надменно крикнул Ниган и посмотрел на человека со шрамом на пол лица. Эта фраза была адресована скорее тому мужчине, а не еле державшейся в сознании девушке. Он медленно опустил её на землю, придерживая за затылок и спину. Все мышцы словно онемели или даже завяли. Она не могла поднять ни руки, ни пальца. Было тяжело даже просто дышать. В голове все звуки сливались в единый белый шум. Веки сами закрылись. Холодная земля успокаивала. Ниган что-то обсуждал со своей группой, отдавал приказы. Двери машин хлопали, люди уезжали. Глава святилища подошёл к Беделии, лежащей в сырой ночной траве. Пару секунд он недвижимо стоял и рассматривал изящное существо, покрытое травмами, грязью, пропитанное недоверием и боязнью к миру. Сейчас она не бушевала, не убивала восставших мертвецов словно дикий зверь, а просто смиренно лежала. Тело обмякло. Мышцы больше не готовились к бою. Кулаки не были сжаты. Ритм дыхания замедлен. Она спала. Ниган медленно поднял её на руки и направился к большой чёрной машине. Рука свисла и болталась в такт походки Нигана. Глядя на её умиротворённое лицо, он строил планы. Такую диковинку нельзя упускать.