Еще одна легенда

      Жил был маг белых одежд — Антимодес. Волшебник и верный соратник Пар-Салиана — Главы Конклава. По просьбе старого товарища маг отправился в путешествие, чтобы разведать происходящее в мире (надо сказать, маги выходили за пределы своих башен только в случае крайней необходимости, поскольку их не принимали обычные люди) и чтобы отыскать юные таланты, что осмелятся вступить на путь магии. Антимодес держал путь в Вайретскую Башню Высшего Волшебства и избрал для себя окружную дорогу. Так, ему казалось, он сможет добыть как можно больше сведений. Да и тем более, использовать магию перемещения ему не позволили, так как перед ним стояли две важные задачи, осуществление которых возможно было только пройдя до Башни на своих двоих или верхом.        Проделав долгий путь и почти добравшись до Башни, волшебник решил заглянуть в Утеху к старому другу — Отику. Утеха была на тот момент уютным городком, в котором пожелал бы остановиться любой путник, только вот не всем было известно о его существовании. Единственное место, где можно было найти себе комнату в этом живом уголке зелёной полосы Ансалона была гостиница «Последний приют», принадлежавшая как раз его давнему знакомому. Именно туда и направился путник в поисках пристанища и именно там произошла предрешающая встреча могущественного мага и маленького мальчика, не знавшего своего предназначения и не понимавшего, чего он хочет от жизни. Эта встреча была описана в мельчайших подробностях в книге бытия, автором которой являлся, является и будет являться бессмертный летописец Астинус. Он запишет события этой встречи, не упустив ни единого словечка, сказанного в ходе диалога двух известных магов мира Кринна.        Встреча могла и не состояться, если бы к Антимодесу не пристала девушка - подросток, которая начала «трындеть» о своем младшем брате. Она рассказывала, что тот был весьма одаренным ребенком, который веселит округу своими необъяснимыми и неповторимыми фокусами, как тот ловко использует свои утонченные пальцы для самых изощренных фокусов и как тот любит читать.       Антимодес сначала не принял монолог юной девушки всерьез и уже намеревался ее отослать, но она настояла на своем и пригласила своего брата, по чистой случайности проходившего недалеко от таверны, где остановился великий маг.        Антимодес томно посмотрел на мальчика и не отметил в нем ничего особенного, кроме красоты его лица, умного взгляда и утонченности его рук.  — Вот это настоящие руки мага. — подумал про себя Антимодес. — Что ж ладно, попытаем удачу. Нам как раз не хватает молодых магов.  — Скажи, мальчик, как тебя зовут? — Антимодес обратился к младшему Маджере, с любопытством разглядывающего возрастного мага в белых одеждах.  — Мое имя Рейстлин Маджере, — уверенно и с гордостью отчеканил Рейстлин.        Эта фраза была обычной, но то, с какой подачей она была произнесена — это поразило опытного волшебника. Он видел перед собой не обычного ребенка, а уверенного в себе, умного не по годам юношу. Если все дети при разговоре обычно смотрели себе под ноги и мотали носками туда сюда, то Рейстлин остановил свой взгляд на лице Антимодеса и отвечал на все его вопросы четко, уверенным голосом, глядя в морщинистые глаза белого мага.  — Твоя сестра говорит, что ты главный фокусник этой деревни, это правда? — спросил Антимодес.  — Я вовсе не фокусник! — уверенно подметил юнец, а затем добавил, — Ну, не то, чтобы главный, но умею что-то. — Твоя сестра сказала, что ты любишь все необъяснимое, любишь фокусы и, наверное, хочешь стать магом? — Да, наверно.  — Наверно? Ты что же, не знаешь чего хочешь? — разочарованно спросил Антимодес.  — Я никогда не думал, чем бы я хотел заниматься, но всегда хотел найти то, что было бы по душе, — быстро проговорил Рейстлин в надежде снова заинтересовать своего собеседника.  — Мне кажется, я знаю, что тебе предложить. Сейчас твоя судьба говорит и решает все за тебя. Если хочешь, я могу предложить твою кандидатуру на поступление в Школу Магов. Скажи, Рейстлин, кто - нибудь в твоей семье когда-нибудь обладал магическими способностями?       Выражение лица маленького мальчика резко поменялось, брове сожалеюще приподнялист, кулаки сжались, а затем разжались и только тогда, когда он собрался с мыслями, ответил на вопрос:  — Да, моя мама. Она видит разное. То, что происходит далеко. Видит чем занимаются различные расы, порой видит вещи, которые потом случаются в жизни, но она не умеет это контролировать. Из-за этих снов она теряется во времени. Порой забывает кушать, ну, не совсем забывает… складывается ощущение, что она ест где-то в другом месте. Она бывает в чудесных местах, видит красивые вещи… Я это знаю, — продолжил Рейстлин, — потому что, когда она возвращается, то грустит. Как будто она каждый раз возвращается через силу. Иногда мы ловим ее взгляды, пытающиеся понять кто мы. Мы все очень боимся за нее.  — Она ясновидящая, — сделал вывод Антимодес, — Что ж, значит все-таки есть хоть малейший шанс, что у тебя предрасположенность к искусству магии. Теперь ты должен сделать выбор, который повлияет на всю твою последующую жизнь: можешь пойти со мной и попытать свои нераскрытые способности в магии или остаться и всю жизнь жалеть о неправильно сделанном выборе. Магия — искусство тяжелое, совершенства можно добиться только неустанным упорством. В этом деле нужно полностью отдаться процессу изучения книг, магических рун, порой даже жертвовать чем-то очень значимым. Ты готов к этому? — Да, — без особого азарта ответил Рейстлин.  — А чем занимается твой отец? — тогда спросил Антимодес.  — Мой отец — простой рабочий. Он практически не появляется дома, а если и появляется, то все своё время проводит с Карамоном. У них с ним много общего. Ещё он много работает, не жалеет своих сил, чтобы обеспечить нас едой и какими-то средствами. — ответил Рейстлин.        Антимодес про себя подумал, — Рейстлин является идеальным кандидатом для зачисления в Школу Магии. Он не по годам умен, видно, что целеустремлен, родители за ним почти не следят и если встанет вопрос о поступлении в школу-интернат, они не откажут.       Проблемы с оплатой тоже не возникнет, Антимодес был готов платить за обучение юного мальчишки, он видел в нем то, чего не было в остальных детях.  — Давай так, ты подумай, а потом мы обсудим все с твоими родителями. Я задержусь в Утехе ненадолго. Не тяни с ответом, — всерьез заинтересовавшись мальчиком, произнес белый маг.  — Хорошо, — таким простым словом Рейстлин, чьи глаза загорелись желанием, ответил волшебнику.        Мальчик побежал домой рассказывать о случившемся. Он застал свою семью за ужином. Младший Маджере привлек к себе внимание и рассказал о предложении, которое ему поступило. Первой, кто вскрикнул от удивления, была Китиара. Она не смогла сдержать восторженных выкриков радости от успешной встречи с магом, и шлепнула ладошкой по плечу Рейстлина. — Я так и знала! — гордясь своим достижением, прикрикнула Китиара.       После обрадовался и Карамон. Он был счастлив за брата, что тот наконец-то обрел свой путь, но был огорчен мыслью о возможном расставании.        Джилон Маджере, сидевший во главе стола, поддержал интерес Антимодеса к своему сыну и был не против, если за Рейстлина возьмутся маги, хоть кто-то должен был им заняться. Розамун сидела с отстраненным и отрицающим происходящее выражением лица. Она всегда была против магии, считав, что она сулит лишь смерть, но Рейстлин сумел ее как-то уговорить. После долгих обсуждений семья все-таки согласилась отправить младшего ребенка в Школу Магов.        Рейстлин, на следующий день, с радостью прибежал к таверне и пытливо искал глазами мага белых одежд. Найдя волшебника, он подошел к нему и озвучил решение.       Этот ответ не мог не порадовать мужчину в возрасте. Рейстлин отвел Антимодеса к своим родителям. Получилось так, что они пришли как раз к обеду. Вся семья Маджере радушно приняла гостя и пригласила к столу. Когда они отобедали, детей попросили покинуть обеденный зал и они принялись за серьезный разговор.  — Раз дети ушли, пора обсудить тот вопрос, с которым Вы сюда пришли. — сказал Джилон.  — Согласен, — ответил Антимодес.  — Так ли нужно обсуждать то, на что я не могу согласиться? — в разговор встряла вновь передумавшая Розамун.  — Дорогая, мы же вчера все обговорили. Ты дала добро. — сквозь зубы проговорил Джилон. — Не было такого. Эта ваша магия приносит только горе, страдание и смерть. Почему же я должна согласиться добровольно передать своего Рейстлина в руки зла? — Розамун, послушайте, магия не становится злом, если за неё берётся хороший человек. А ваш сын именно такой. Светлый и добрый мальчик.  — Да, он такой. И я не позволю его испортить. — возникла Розамун.  — Будет хуже, если такой бриллиант останется неограненным. Магия заберёт его в свой плен и он всю жизнь будет мучиться от того, от чего страдаете Вы! — смело объяснил Антимодес.  — Дорогая, не хочу озвучивать это, но, что плохого в том, если воспитанием нашего младшего сына наконец-то займутся? Карамон вот уже определился со своей сферой деятельности, а Рейстлин? Чем будет заниматься он? Пахать на полях он не сможет — слишком тонкие руки, быть воином? — тоже не его вариант. — начал рассуждать Джилон.  — Он всегда будет со мной и я его никуда не отпущу! — уверенно сказала Розамун.  — Розамун, пора его отпустить. Дай ему шанс устроить свою жизнь. Да и нам будет проще — Рейстлин уедет в Школу, там его всему научат, будут кормить, поить, а на каникулах он будет возвращаться.        Антимодес молча сидел и смотрел на происходящее.  — Да, мальчика срочно надо спасать. От отца, который вообще не общается с младшим сыном и ищет повод избавиться от него и от матери, которая не может увидеть грань между сном и реальностью. — подумал про себя Антимодес.        После долгих уговоров Розамун перестала сопротивляться и дала согласие на обучение своего младшего сына. Вопрос об оплате стоял острым клином в этой семье. Они еле-еле сводили концы с концами, а платить за обучение — речи об этом не могло идти вообще. Антимодес немного соврал, сказав что школа выделила Рейстлину стипендию на обучение, так как белый маг заметил в мальчике талант к искусству, подтвердив это утверждением о том, что магам как раз чрезвычайно нужно было прибавление в рядах. Маджере, конечно, понимали, что грантов, стипендий и прочих стимулирующих заняться магией средств, никогда не существовавших ранее, быть не могло и не очень верили словам Антимодеса, но приняли предложение.  Рейстлин был зачислен в Школу Магов и уже следующей осенью ему нужно было явиться на занятия.