Еще одна легенда

      Братья шли обратно домой — в Утеху. Но им не было суждено дойти до места назначения. Близнецы решили остановиться в каком-то трактире, так как Рейстлин все так до конца и не восстановился и ему нужно было перевести дух.       В этом трактире им выделили чисто случайно недавно освободившуюся комнату. Тот вечер они провели за столом, вкушая достаточно вкусные блюда и неплохое эльфийское вино. Братья собирались уже удалиться в комнату и лечь отдыхать, но на их пути внезапно возник соламнийский рыцарь. Он весь вечер оглядывался на их столик и все же решился подойти.  — Сударь, а Вы случайно не маг? — сдержав свое пренебрежение, спросил рыцарь.  — Да. — с гордостью ответил Рейстлин.  — А Вы, бравый воин? — спросил тот у Карамона.  — Ну, ммм, да. — неуверенно ответил Карамон.  — Прекрасно.        Братья, недоумевая, переглянулись, а затем посмотрели на странного проходимца.  — Дело в том, что мы собираем войска против армии Темной Госпожи. Она возглавила войско темных магов, драконидов и иных темных созданий и следует приказам Такхизис. Воительница хочет вернуть свою Госпожу на Кринн. Нам нужны добровольцы, которые смогли бы противостоять натиску предстоящей опасности. Особенно нам нужны маги и воины.        Близнецы с гордостью приняли предложение. На следующее утро, немного отдохнув и как следует позавтракав, они отправились вслед за рыцарем. Путь был не так далек и вскоре ведомые братья добрались до лагеря, в котором их радушно приняли.       Помимо близнецов в лагерь прибыли и другие добровольцы. Героев собрали в одном месте и затем их вышел лично приветствовать командир.  — Люди доброй воли, спасибо, что согласились встать на этот опасный путь. Каждый из вас внесет несоизмеримый вклад в ход приближающегося сражения. Так как вы только прибыли, мы дадим вам время передохнуть и морально подготовиться к тому, что вас ждет. Завтра в полдень солдаты отведут вас к сортировочному пункту, где вас разделят и отправят по подразделениям. Если вопросов нет, прошу занять шатры.        Им дали немного времени отдохнуть и собраться с силами, а на на следующий день новичкам предстояло разделиться на группы. Кого-то бы забрали в пехотные войска, кого-то бы забрали в стрельцов, других в гвардейские полки, а кого-то записали бы к боевым магам. Неразлучных братьев против их воли разделили. Рейстлина отправили в ряды боевых магов, что создавали лекарства и в крайнем случае выходили на поле боя, а Карамона отправили к новобранцам, которых учили боевому искусству.        Братьям предстояло обучиться боевым навыкам за короткий промежуток времени.       Карамона позже определили к пехотинцам и заново учили держать в руках оружие. Будущие солдаты пехотных войск копали окопы, учились ползать так, чтобы их не заметили. Их учили пользоваться всеми доступными видами оружия, обучили рукопашному бою. Затем они прошли короткий курс по перевязке ран. Особо одаренных также отправили на уроки боевой тактики. Среди таких оказался Карамон. Опытные бойцы разглядели в воине острый ум, заточенный на правильной расстановке сил, и вскоре после прохождения особенного курса его поставили во главе одного пехотного отряда.        С магами было все сложнее. Не многие маги допускались к ведению боя — лишь опытные могли участвовать в ожесточенных сражениях. Молодых волшебников, в том числе и Рейстлина, держали в узде. Они не воевали на поле боя, лишь находились в тылу, готовя лечебные отвары по рецептам, которые им давали. Их просто туда не допускали, это было слишком опасно, никому не хотелось рисковать потерей состава. Совсем юнцам, к которым отнесли Рейстлина — ему было всего 18, давали самые легко выполнимые задания, грязную работу — подметать, мыть полы, сортировать склянки с зельями и перевязывать раны пострадавшим солдатам.       Юный маг, конечно, понимал как важно держать все в чистоте и помогать медсестрам перевязывать раны, но не мог больше этого терпеть и в один прекрасный момент ему подвернулся шанс по-настоящему помочь. Принесли тяжело раненного солдата, его уже ничто не могло спасти. Он был обречен на смерть. Рана была страшна: его ударили клинком в живот. После такого никто не выживал. Принесли его чисто из милосердия, чтобы облегчить последние часы жизни. Как ни странно ни один из опытных магов не обладал магией исцеления, один из последних магов, способный на исцеление, покинул мир совсем недавно. А такая магия была важна, она бы могла спасать жизни и остановить потерю состава.        Рейстлин понял, что это его звездный час, и если он хотел вырваться вперед, он должен был действовать. Юный маг оценил все риски и подошел к кровати солдата.       Рейстлин начал читать какое-то заклинание. Маги, которые командовали всеми остальными, кинулись в его сторону посмотреть чем он там занимается вместо положенного ему удела и чтобы наказать его за неповиновение, но очень удивились, застав белого мага за произнесением заклинания, известного им благодаря их погибшим коллегам. Они лишь усмехнулись, так как подумали, что юнец берет на себя непосильную задачу, но остались наблюдать за процессом сотворения целительного заклинания, которое скорее всего не удалось бы. Они жаждали стать свидетелями предположительного краха. Тогда, на удивление командующих магов, вспыхнул яркий свет и рана солдата потихоньку начала затягиваться. Чародеи не могли поверить своим глазам, и невзначай задумались как могли проглядеть такое дарование. Рейстлин в этот момент обессилено рухнул на пол. Маги с пониманием и уважением отнеслись к содеянному. В следующий миг почтенного юношу отнесли и уложили на его кровать, чтобы тот смог восстановить свои силы. Так он и провел в кровати весь оставшийся день, а после и ночь.       На утро Рейстлин был вызван к командующему боевых магов: — Юноша, ты ослушался приказа и не выполнил свои обязанности. — начал говорить маг, но его перебил сожалеющий, но уверенный голос Рейстлина.  — Простите, сэр, но я не мог смотреть на то, как угасает воин. Тем более, при том, что я мог с этим совладать.  — Рана была смертельна. Ты мог потратить всю свою энергию и пополнить ряды солдат в братских могилах. — с отцовской строгостью произнес командующий маг.  — Я знаком со смертью, сэр, и могу различить то, что мне под силу и что нет. Да, то заклинание отняло практически всю мою энергию, но оно сработало. Человек идет на поправку. Вскоре он сможет вернуться на поле боя.  — Ты прав. Тебя, конечно, стоит наказать за невыполнение приказов старших по званию, но после твоего успеха это было бы неуместно. Мы просчитались, поэтому теперь, юноша, мы допускаем тебя к изготовлению лекарств и к бою. Но, обещай, впредь ты будешь осторожен.  — Спасибо, сэр. Хорошо, сэр.  — Знаю я таких как ты. Хотите показать свое превосходство в таком молодом возрасте, что порой заканчивается губительно. — задумчиво произнес маг.        На этом Рейстлин покинул расположение командующего и отправился в шатры, где изготавливались лекарства.        К лагерю приближались вражеские войска. Новобранцы не были готовы до конца, но выбора у них особого не было — пришлось воевать. Карамона снова перевели и теперь он командовал центральным пехотным войском. Все благодаря его безумным идеям, которые действительно показывали свою эффективность.        Рейстлин показал себя наилучшим образом и скудная до этого лекарственная база пополнилась сложнейшими, но действующими лекарствами. Чуть позже маги позволили Рейстлину учить вновь прибывавших в войско магов. Перед ним поставили цель обучить их магии исцеления и зельеварению, чтобы своевременно пополнять запасы боевых лекарств, но к обучению боевым магическим приемам его не подпускали. Тот еще не успел показать себя в полной мере. Юноше велели держаться подальше от сражений, так как считали, что тот лучше себя покажет сражаясь со смертью в шатрах жриц, а не на поле боя с вражескими войсками. Когда армия противников близко подошла к лагерю, Рейстлин все же не смог остаться в стороне.        Битва была воистину страшной. С обеих сторон летели горящие стрелы, от которых практически невозможно было укрыться. Рейстлин видел падающих солдат, пронзенных орудиями врага. Он снова и снова встречался со смертью лицом к лицу. Это было страшно. Очень страшно. Но Рейстлин не останавливался. Он умело применял изученные им боевые заклинания, посылая на врагов нещадное количество огненных шаров и закрывая своими щитами воинов света.        Карамон в это время бежал впереди своего отряда, попутно раздавая команды неопытным солдатам. И вот стороны соприкоснулись где-то посередине поля. Штыки вонзались в плоти солдат, щиты ударялись друг об друга. Гремели звонкие мечи, от их столкновений летели искры. Многие щиты не выдерживали натисков железных наконечников орудий и провально трескались. Все они боролись отчаянно, но эффективно.       Карамон умело обращался с мечом, подаренным ему его отцом, и раскидывал противников налево и направо. Это было ему по душе. Он давно хотел повоевать. Но все же, это было настолько ужасно, что все поэтические представления о войне в голове Карамона были мигом развеяны. Он познал настоящий ужас бессмысленного кровопролития. Друзья, с которыми он успел подружиться за те непродолжительные недели, обессилено падали от клинков, которые достигали их плоти. Везде веяло смертью и отчаянием.        Сражение продолжалось. Огромные потери с обоих флангов. Воины света бились до изнеможения и их силы наконец-то стали превышать силы темных воинов. Братья - близнецы наконец-то встретились, но на поле боя. Они абсолютно точно не ожидали увидеть там друг друга. Рейстлин еще мог представить себе воюющего Карамона, а вот Карамон пытался всеми способами уберечь младшего брата от подобных вещей. И он очень удивился, увидев своего близнеца на поле сражения. Исполин то думал, что брат останется в стороне и будет лишь помогать жрицам вылечивать раненых, делать свои фирменные зелья, но никак не воевать.       Как бы они не хотели поговорить и обсудить все, что произошло, они не могли. Они не могли остановиться. Стрелы летели со всех сторон, враги все ближе подступали к их лагерю.       Братья бились спиной к спине. Рейстлин создавал огненные шары и сферу, что защищала храбрых солдат от натисков противника. Карамон умело орудовал мечом и все враги, что подбирались к братьям на расстоянии руки, были поражены беспощадными ударами меча уже опытного воина. Рейстлин все продолжал сдерживать атаки врагов и уменьшать урон для солдат, но с каждым новым заклинанием силы его покидали.       Защищавшая окружавших близнецов воинов и остальных магов сфера исчезла. Началась настоящая бойня. Многие солдаты оставили свое оружие в уже мертвых телах врагов, и им пришлось драться вручную. Они ввязывались в рукопашные бои.        Карамон был при своем мече, Рейстлин со своим посохом. Братья умело отражали атаки врагов. Они понимали друг друга с полуслова, иногда даже казалось, что они ничего не говорят, лишь обмениваются мыслями — они были самой действенной командой на поле боя.        Победив в той стороне, братья бросились к флангу совсем новеньких. Все шло прекрасно, они умело вели за собой молодых солдат и отражали сильнейшие удары врагов. Но они не могли предугадать все. Их поймала в сеть хитрая уловка командира темных войск. Рейстлин увидел приближающегося синего дракона, верхом на котором восседала статная женщина с волосами цвета обсидиана, что отливали фиолетовым на свете Криннского солнца. Он узнал в этой воительнице их с братом старшую сестру — Китиару. Рейстлин не мог поверить своим глазам, не ожидал увидеть сестру на стороне зла, вернее, он подозревал, что она на стороне армии Такхизис, еще с ее прошлого приезда, и даже больше удивился тому, что она восседает на драконе.        Он отвлекся лишь на момент, но и этого хватило, чтобы удар врага достиг своей цели. В плечо мага вонзилось острие меча. Юноша, ранее не испытывавший боли от пронзающего плоть клинка, вскрикнул. Вокруг него закружился мир, в ушах стоял звон, он был обескуражен и уже не был в состоянии отражать удары, сосредоточения для произнесения какого - нибудь заклинания было недостаточно. Он просто замер стоя. Время замедлилось, при этом мимо него с огромной скоростью проносились бойцы и брошенные испуганные кони — он был в состоянии шока.        К нему побежал Карамон, который стал свидетелем того внезапно поразившего его брата удара. Он с лихвой раскидал всех врагов, что преграждали путь к его близнецу. В разуме Карамона вспыхнула ярость. Его брата ранили и он готов был свернуть горы.        Карамон увидел, что к Рейстлину подползает тот самый противник, который пронзил его клинком, но юный маг был в ступоре и никак не реагировал на приближавшуюся угрозу. При том ударе, ему удалось поразить противника тем самым подаренным родителями кинжалом, что всегда был спрятан у него под рукавом мантии. Он поразил им неприятеля в ответ, но не убил. И тот раненный противник собрался снова попытаться ударить того клинком, чтобы закончить начатое. Старший Маджере без промедлений загородил брата собой и принял удар холодной стали. Удар был отражен, брат спасен, но теперь на боку Карамона красовалась глубокая рана.        Братья сидели, облокотившись друг об друга спинами. — Рейстлин, я то понятно, ну вот а ты куда лезешь? — тяжело выдохнув и сев рядом и прислонившись к спине близнеца, возмутился исполин. — Карамон, — с тяжестью в голосе начал говорить маг, — не сейчас. Бой был окончен. Они одержали победу. Темные войска отступали. Они добились своей цели.        Близнецы очень ослабли, но каким-то образом смогли подняться. Они еле-еле шли с поля, поддерживая друг друга. Их встретили восторженными криками, но братьям было все равно. Все, что они слышали, было как будто в каком-то вакууме, все в глазах начало расплываться. Братья побледнели и, не выдержав, рухнули на сырую землю. Маги и целители вовремя подбежали к ним и оказали всю необходимую помощь.        Маджере проснулись на утро следующего дня. Целительный сон помог братьям хоть немного восстановить силы и залечить раны. К счастью, раны были не очень серьезными, близнецам очень повезло. Если бы удары пришлись на пару сантиметров в другую сторону у младшего брата бы разорвалась артерия, а у Карамона просто не было бы шансов выжить. Плечо Рейстлина ныло, а бок Карамона болел с такой силой, что он не мог сдерживать стоны. Младший близнец, решив, что уже достаточно восстановил силы, оперся на свой посох, еле поднялся со своей койки и, согнувшись, побрел к постели брата. Слава Паладайну, их койки были близко. Сделав бы он еще хоть один шаг, спасать пришлось бы его.        Рейстлин мог совладать со своей болью, но не мог видеть как страдает Карамон и начал нашептывать исцеляющее заклинание. Оно от части сработало, боль в боку брата стихла и он больше не стонал, но рана до конца не затянулась. Рейстлину самому, по-хорошему, нужна была помощь исцеляющего заклинания, но никто им не обладал, кроме него. Он медленно, сжав обеими руками магический артефакт и найдя в нем необходимую опору, опустился на землю и обессилено облокотился спиной к кровати брата, пытаясь перевести дух, тяжко выдохнул и голова его запрокинулась. К нему подбежали маги и жрицы, которые мгновенно заметили случившееся: — О, Паладайн, дай нам терпения. Неугомонный мальчишка. Сам без сил, а лезет брата исцелять.        Они подхватили его под плечи и уложили на койку.          Спустя какие-то недолгие часы братья уже полностью вернулись в сознание и были полны энтузиазма продолжить воевать. Когда в шатер вошел главнокомандующий, близнецы, превозмогая всевозможные «приятные» ощущения, встали по стойке смирно и были готовы слушать дальнейшие команды.  — Маджере, вольно! Не хватает мне тут еще обессиленных солдат.  — Есть, сэр. — братья одновременно уселись на кровать.  — Рад вам сообщить прекрасную новость. Войска Темной Госпожи отступили окончательно. Мы победили. И Вы можете вернуться домой на заслуженный отдых.        Когда командир удалился, Карамон не смог сдержать эмоций и воскликнул: — Это победа, брат! Это победа!        Карамон хлопнул Рейстлина по больному плечу, совсем позабыв о том, что тот ранен. Рейстлин зажмурился и сквозь боль и гнев сдержанно произнес: — Да, брат. Мы победили, но я уверен, это еще не конец.  — Ой, Рейст, прости. Я совсем забыл. Очень болит? — виновато спросил Карамон.  — Все хорошо, Карамон. Пройдет. Все пройдет.        Братья были очень рады наконец-то услышать такую новость и ими овладело желание оказаться в своих родных кроватях. Они решили пару дней остаться в лагере, чтобы хоть немного позволить ранам затянуться, а затем бы они двинулись в путь — домой.        Близнецам за их заслуги выделили лошадей. Карамону достался гнедой высокий конь с темными чулками, а Рейстлину красивая вороная кобыла с волнистой гривой цвета обсидиана. Конь Карамона был спокойным и тихим, а лошадь Рейстлина была нервной и пугливой, что добавило младшему Маджере забот. Но он и с этим совладал, Рейстлин был прекрасным наездником и с успехом справился с ретивостью своей кобылы.       Братья мчались домой, сменяя аллюры лошадей. По лесам они они бежали легкой рысью, а по полям скакали быстрым галопом. Это было сродни чувству полета.        Спустя несколько недель воин и маг добрались до родного края и в этот раз препятствия обошли их стороной. Жители небольшого городка приветствовали Маджере радостными криками. Они скучали по весельчаку Карамону и по удивительно интересному собеседнику Рейстлину.        Наконец-то, спустя долгие месяцы странствий, братья оказались в своем родном месте — в своем доме. Единственное, чего им больше всего хотелось — по - человечески отдохнуть. Близнецы ушли на время в отпуск, залечили боевые раны, набрались сил, а после небольшого перерыва вернулись к своим обязанностям.