Еще одна легенда

      Свадьба белых была назначена на первый день первого зимнего месяца. К тому моменту снег уже должен был укрыть землю континента, а солнце должно было посылать блеклые золотистые лучи, под которыми сверкали бы белые одежды возлюбленных.        Подготовка к торжеству заняла полтора месяца. В основном все решала Крисания, поскольку Рейстлин был очень занят делами в Школе. Как ни странно, у этих двоих даже не возникло разногласий. Маг соглашался на все, что предлагала ему жрица.        За день до свадьбы Крисания переехала в «Последний приют», чтобы не видеться с Рейстлином. То была древняя традиция — жених не должен был видеть невесту до торжества. Горечь недолгой разлуки преследовала пару на протяжении суток. Они уже не могли быть друг без друга и с нетерпением ждали воссоединения.        Наступило то самое утро.         День был волнительный. В городе царила суета. Каждый житель считал своим долгом помочь подготовить торжество для Героя Копья и избранной дочери Светлого Бога. На свадьбу Рейстлина и Крисании съехались практически все. Никогда в Утехе не было столько людей. Члены конклава, родственники со стороны невесты, немногочисленные со стороны жениха, давние друзья. Даже сам Пар-Салиан явился на торжество.        Провести церемонию должен был значимый человек. Крисания подумывала предоставить право выбора Рейстлину, так как все остальное она решила за них двоих. И маг назначил, что им должен был выступить тот, кто предрешил его судьбу, подсказал путь. Путь, который в итоге связал нить жизни белого мага с нитью жизни белой жрицы — Антимодес. Крисания одобрила решение ее будущего мужа, так как понимала всю значимость того мага для Рейстлина.        Долго уговаривать покровителя не пришлось. Белый маг сразу же согласился и немедленно прибыл на место торжества.        Друзьями жениха выступили те, кому Рейстлин мог доверить себя и свою жизнь — Карамон и Даламар. Старшему Маджере пришлось забыть про вражду с темным эльфом ради своего близнеца, хотя бы на день, чтобы не портить счастливый день Рейстлина. Надо сказать, что ему это удавалось, хоть и с превеликим трудом. Конечно, после того страшного месяца мнение старшего Маджере о темном эльфе поменялось, но все же было что-то такое, что вскармливало в разуме исполина зерно недоверия. То ли хитрая лисья улыбка, то ли черная мантия, то ли тот факт, что брат подпустил того эльфа слишком близко к себе — проще говоря обычная братская ревность. А Даламар? А что Даламар? А Даламар никогда не питал враждебных чувств к брату шалафи и не понимал, чем заслужил такое отношение.         Все они находились в рабочем кабинете мага. Рейстлин нервничал и не находил себе места. Он метался по комнате взад и вперед с такой скоростью, что у Карамона закружилась голова. Раздражающим фактором также стало шебуршание мантии по полу кабинета. Оно все продолжалось и продолжалось. В один момент оно стало настолько невыносимым и громким, что у эльфа и у воина зазвенело в ушах.  — Рейст, успокойся. У меня уже в глазах мелькает от того, как ты ходишь из угла в угол. —  ворчливо произнес Карамон.  — Шалафи, и в правду, это же просто свадьба. — сохранив хладнокровие и не высказав все, начал Даламар. — Все пройдет отлично. — успокоил он мастера.        Рейстлин ничего не ответил, лишь занес свои руки за спину, сжал изящные кисти в замок и продолжил ходить туда - сюда.  — Так, Рейст, подойди сюда. — заботливо сказал близнец, пытаясь взять ситуацию в свои руки.        Рейстлин, хоть и был где-то далеко, в своих мыслях, но все же подошел к брату. Старший Маджере поднялся и взял младшего за плечи. Исполин поправил белоснежный мантию мага и сказал: — Все будет хорошо.        Маг немного успокоился.        В этот момент в комнате, где находилась Крисания, тоже царило беспокойство. Тика заплетала длинные и черные, как смоль, волосы Крисании в красивый свадебный пучок. Золотая Луна поправляла фату, а Лорана занималась украшением свадебного платья.  — Крисания, какие цветы будем добавлять в прическу? — спросила Тика.  — Думаю, белые розы. — в этот момент Крисании вспомнился аромат, который доносился от ее любимого мага. Рейстлин чаще всего в своих заклинаниях использовал в качестве компонентов лепестки роз, от того от него всегда веяло приятным запахом красивейшего цветка.  — Хорошо, Золотая Луна, сможешь спуститься вниз в сад? У Отика там должны были быть в теплице припрятаны желаемые ростки.        Глава клана Кве-Шу кивнула и пошла на поиски лепестков и вскоре вернулась с ароматными цветами в руках.  — Думаю, этого должно хватить. — сказала Золотая Луна.  — Вполне.        Спустя некоторое время приготовления закончились.  — Ну просто посмотрите какая красавица! — улыбаясь, сказала Тика.  — Тика… — смущенно произнесла улыбающаяся жрица.  — Нам пора идти, церемония скоро начнется. Танис сказал, жених готов и нетерпением ждет. — предложила Лорана, которая недавно встретилась с полуэльфом.        Они двинулись в сторону назначенного для торжества места.        Церемония должна была пройти на берегу реки, в том же самом месте, где Рейстлин сделал судьбоносный смелый шаг. Все шло по плану. Даже погода приветствовала молодую пару, подарив теплые солнечные лучи, что переливались на окутавшем землю снежным покровом. Рейстлин, сопровождаемый Карамоном и Даламаром, уже стоял на берегу реки в ожидании самой прекрасной женщины на Кринне. Магу казалось, что он стоит там вечность, но эта вечность близилась к логическому концу. Гости медленно собирались, а это значило одно — скоро наступит самый ответственный момент.        История повторялась. Рейстлина от волнения мотало из стороны в сторону и Карамон, заметив это, придерживал брата, чтобы тот устоял на месте, как тогда — на свадьбе у него самого, только теперь братья поменялись местами. Даламар все это время тоже стоял рядом и пытался как-то подбодрить своего учителя. Темный эльф в жизни не видел таких ярко выраженных эмоций у шалафи.        Когда все собрались, Антимодес встал рядом с Рейстлином и одарил белого мага мягкой отцовской улыбкой.  — Что же, мальчик мой. Вот тут начинается новая глава твоей жизни.       Рейстлин в растерянности не знал, что ответить и просто кивнул.        Неловкий момент прервали скрипачи, которые начали играть свадебную мелодию. Из леса показалась удивительной красоты девушка в белоснежном платье — то была Крисания. Величайший на Кринне маг смотрел на нее как в первый раз. Он снова попал в плен ее красоты. Черные, отливающие синевой, волосы, красивое лицо и горевшие серебристым пламенем серые глаза жрицы вновь влюбили в себя мага. А она смотрела на него таким же взглядом, что и тогда — в покоях Астинуса. Чувства обострились. Дыхание Крисании сбилось, ей казалось, что она вот-вот упадет от эмоций. Перед ней стоял ее любимый. Такой же, как при первой встрече. Острые скулы, голубые, как небо, глаза и седо-серебряные волосы влекли за собой и она не могла сопротивляться.        Белые встали друг напротив друга. Рейстлин не мог поверить, что происходящее было реальностью, а Крисания просто ни о чем не думала, кроме как того, что любит человека, стоящего напротив, до беспамятства. Антимодес оглядел пару отцовским взглядом и начал говорить: — Дорогие гости, мы все здесь собрались, чтобы запечатлеть самый главный момент в жизни этих двух людей — момент, когда они поклянутся друг другу в верности и свяжут свои жизни неразрывным обещанием.        Рейстлин и Крисания взялись за руки и Антимодес продолжил: — Сама судьба свела этих двух людей, так пусть свершится воля Всевышнего и они соединятся воедино. Крисания из рода Тариниев, согласна ли ты стать женой Рейстлину из рода Маджере? — Согласна. — без промедления сказала жрица.   — Рейстлин из рода Маджере, согласен ли ты стать мужем Крисании из рода Тариниев? — Согласен. — мгновенно ответил маг.  — Вы оба клянетесь в верности друг другу? Что будете вместе во всех обстоятельствах: в горе и в радости, в болезни и здравии, в бедности и богатстве? Что примите друг друга такими, какие вы есть? Что никогда не откажетесь от этой клятвы? И что пройдете все испытания рука об руку? — Клянемся. — вместе произнесли маг и жрица.  — Властью, данной мне свыше, я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете закрепить свой союз, обменявшись кольцами и поцелуем.        Карамон прильнул к свежеиспеченным супругам и протянул подушечку с кольцами сначала Рейстлину, потом Крисании. Кольца были сделаны из белого золота, в них былы вставлены бриллианты, которые красиво блестели под лучами зимнего Криннского солнца. Они были выполнены самыми лучшими мастерами Палантаса, единственные в своем роде. И предназначались они самой удивительной паре.        Карамон отошел, маг и девушка встали ближе, коснулись руками плеч друг друга, стремясь оказаться в объятиях. Когда Рейстлин и Крисания слились в поцелуе, вокруг них образовался ослепительный свет. То была необъяснимая сила волшебства — благословение, данное Всевышним. Ошеломленные произошедшим гости встали и начали хлопать.        Это событие запишется в мельчайших подробностях в летописи Астинуса, как предзнаменование великого союза белой жрицы и белого мага.        После торжества гости были приглашены за стол. Пир по праву можно было назвать одним из самых богатых в истории Ансалона. Огроменный стол, который не видел конца, был украшен белыми распустившимися розами. Для каждого гостя были поставлены хрустальные стаканы и бокалы из самого тонкого стекла. На праздничном столе находились блюда различных рас и народов, разные сорты вина, эль и напитки покрепче.        Когда пришло время говорить тосты, первоначальное право произнести речь предоставилось брату жениха — Карамону. Рейстлин, до этого обнимавший одной рукой Крисанию, убрал руку с ее плеча и готовился внимательно слушать речь брата.       И Карамон начал: — Рейст, ты, — запнувшись остановился Карамон, — ты — лучший брат, которого мне вообще могла назначить судьба. Я люблю тебя очень сильно, но ты это и так знаешь. Для всех вас, друзья, Рейстлин представляется могущественным магом, учителем, другом, а для меня он всегда останется младшим братом, за которым вечно надо следить, чтобы он не натворил ничего, что обернулось бы плохим для него исходом. В один ужасный вечер я дал обещание — охранять тебя и я держал, держу и буду держать это слово до конца своих дней. Да, ты уже не маленький мальчик, я это понимаю, но для меня ты всегда им останешься. Я люблю тебя, брат. — повторился Карамон. — Крисания, хочу поблагодарить тебя за то, что делаешь моего брата счастливым. Пусть ваш брак длится вечно и пусть ваш путь будет счастливым, полным прекрасных моментов. Пусть вы всегда будете в здравии и пусть все невзгоды пройдут вас стороной. — Карамон сделал недолгую паузу, взглотнув от волнения, и продолжил, — И пусть ваш с Крисанией ребенок растет здоровым, а об остальном вы позаботитесь.  — Погоди, стоп, я не ослышался? Какой ребенок, Карамон? — радость на лице Рейстлина сменилась недоумением. Крисания смущенно посмотрела на Рейстлина, на гостей, на Карамона с Тикой и сказала:  — Я все думала, как и когда рассказать тебе об этом, и решила, что это как раз подходящий момент.        Рейстлин после недолгой неловкой паузы обнял Крисанию и шепнул ей: — Крисания, это лучший подарок и лучшая новость. Я люблю тебя.  — Я тоже лю…— она не успела договорить, ее остановил страстный поцелуй мужа.        Гости встали и начали радостно хлопать, разбавляя хлопание восторженными криками и свистами. Никто не был удивлен услышанному. Проницательный взгляд мага обратил свое внимание на это.  — Стоп, вы все знали? И не сказали? — хотел было разозлиться Рейстлин, но не смог.       Все гости продолжили пировать. Крисания и Рейстлин ни на миг не оставляли друг друга.        Торжественный день прошел прекрасно.         Когда на небосвод взошла Солинари, гости начали потихоньку уходить. Маг и жрица провожали каждого, кто покидал застолье. Но наступил час и им тоже пора было удалиться с торжества. Так, на месте торжества последними остались Карамон, Тика и Отик, которые вскоре тоже его покинули.