Еще одна легенда

      С момента свадьбы мага и жрицы прошло 3 месяца. Рейстлин, в свободное от учебы время, находился рядом с Крисанией и не давал и продохнуть. Белый маг полностью изменился, так скажем, открылся с новой стороны.        Чрезмерная забота и опека со стороны мужа иногда напрягала Крисанию, но она ничего с этим поделать не могла. Остановить этого сумасшедшего, теперь практически в прямом смысле слова, мага было невозможно.        Примерно такие настроения царили и в семье старшего близнеца. Тике оставалось намного меньше времени до дня рождения ребенка и Карамон был весь на иголках.        В один день девушки не выдержали гипер опеки своих мужчин, обе вышли из дома и отправились друг другу навстречу, сами того не зная. Они пересеклись где-то посередине.  — Здравствуй, Тика. — сказала замученная Крисания. — А куда ты собралась? Тоже от мужа сбежала? — Привет! Да. Я так понимаю, ты тоже? — Именно.  — Ох уж эти братья. Когда не нужно их нервы сдают. — добавила Тика. — И не говори. — согласилась жрица. — Рассказывай, что у тебя? — Рейстлин вообще как будто другим человеком стал. Не дает мне лишнего вздоха сделать без его ведома. Не дает шагу ступить. Постоянно крутится и вертится вокруг меня. Даже работу практически забросил. После уроков сразу бежит домой. А эти его: «Тебе что-нибудь нужно?», «Как ты себя чувствуешь?», «Не делай то, не делай се». — Карамон такой же. — Тика рассмеялась.  — Близнецы. — обе они произнесли и улыбнулись.        В это же время близнецы тоже отправились на встречу друг с другом. Они решили посидеть как в старые добрые в таверне. Встретились они уже у входа в заведение.  — Карамон! — Рейст! — Как там Крисания? — Вроде хорошо. Только что-то она все бегает от меня, понять не могу почему.  — Тика тоже также. Ох уж эти девушки. Не уделяешь им внимания — плохо. Уделяешь внимание — тоже плохо. — с негодованием произнес старший близнец. — Согласен.  — Твоя тоже выбежала из дома, сославшись на важную встречу? — спросил Карамон. — Да. И Крисания как-то изменилась. Стала резче отвечать на все вопросы. Стала чаще избегать меня. А я то специально меньше работать стал, чтобы больше времени с ней проводить.   — Тика также. А она еще умудряется мотаться сюда и работать.  — Крисания тоже все в Храм порывалась, но я не позволил.        Так они и жаловались друг другу на протяжении всего девятимесячного срока. 

…

      Рейстлин все же смог поубавить свой пыл и немного остыл. Он больше не приставал к Крисании с лишними вопросами. В компании жрицы он просто молчал. Когда они завтракали, гуляли, ложились спать максимум что он мог изречь было: «Доброе утро», «Спасибо», «Спокойной ночи». Естественно Крисания не могла не заметить изменений в поведении Рейстлина. Сначала она радовалась. Она наконец-то смогла дышать полной грудью и освободиться от чрезмерной заботы, но все же она чувствовала, что что-то было не так. А когда маг снова стал проводить все дневное время за работой, ей вообще в голову стали приходить дурные мысли: «Вдруг он обиделся», «Вдруг он меня больше не любит», вдруг, вдруг, вдруг… — Рейстлин, — обратилась Крисания к своему мужу, зайдя в рабочий кабинет, в котором он проводил обеденное время, — пойдем пообедаем? — Да, милая, сейчас. — он отвечал ей так, чтобы успокоить, но за ней не шел.        Крисания спускалась, садилась за стол и ждала. А он все не приходил. Рано или поздно одна из тарелок все же опустошалась, а другая все ждала своего звездного часа, но не дожидалась. Маг не доходил до кухни.  — Рейстлин! — обратилась она к чародею.        В ответ она ничего не услышала. Тогда ее эмоции взяли вверх над разумом и она спросила: — Маг, ты что, меня больше не любишь? — официальным тоном спросила жрица.        На это Рейстлин встрепенулся и повернулся в сторону жрицы, удивленный ее вопросом.  — Откуда у тебя в голове такие мысли взялись? — ответил он вопросом на вопрос.  — Не любишь. — сказала жрица, расплакалась и выбежала из комнаты.        Маг вихрем поднялся из-за стола и кинулся в сторону, куда побежала жрица.  — Стой!       Она все никак не останавливалась.  — Ну стой!       Ему все же удалось ее догнать и заключить в объятия.  — С чего ты вообще взяла…? — начал Рейстлин, — очень люблю.  — Да? — хотела убедиться жрица. — Да. — настойчиво ответил маг. — Точно? — она его переспросила. — Да. — в этот раз это «да» прозвучало намного убедительнее.       Понять откуда взялись такие мысли у жрицы он не мог. Конечно, он слышал, что девушки меняются во время беременности, но чтобы до такой степени.  — Крисания, я все никак не могу понять, что с тобой происходит? Когда я рядом — тебе не нравится. Когда я весь в работе — не нравится.  — Просто будь рядом со мной. — очень логично ответила жрица. 

…

      А маг после того разговора все продолжал работать над каким-то средством. Позже выяснилось, что он пытался изготовить зелье, которое могло бы облегчить роженицам страдания.       Он работал днями и ночами. Мага преследовала мысль, что вскоре это изобретение станет нужным как никогда, и его невозможно было остановить. Крисания заходила в его кабинет по ночам и пыталась каждый раз затащить упрямца в кровать, ссылаясь на то, что не сможет без него уснуть. Рейстлин даже потакал ей, делал вид, что ложится в постель, немного ждал и, когда она засыпала, поднимался, возвращался в свой кабинет и продолжал опыты.       Свои выходные, в которые он раньше докучал жрице излишней заботой, он тратил на эту работу. Крисания сидела рядом с ним и читала книжки. В какой-то момент она стала ревновать Рейстлина к работе и была согласна на то чрезмерное внимание, что он ей оказывал в самом начале. 

...

— Рейстлин, пойдем погуляем? — предложила жрица в один из выходных.  — Пойдем. — как бы ему не хотелось продолжать работать, он согласился.         Это была простая прогулка до речки, которую они, до недавнего времени, совершали чуть ли не три раза в день. Они уселись на траву и Крисания внезапно взялась за живот. Это заметил Рейстлин.  — Крисания, что случилось? — испугался маг.  — Все хорошо, милый. Походу наш малыш радуется наконец-то оказанного ему вниманию своего отца. — в ее высказывании присутствовала толика сарказма. — Можно? — неловко спросил маг.        Вместо ответа она взяла его руку и положила на место, в котором проявлялись толчки. И чародею повезло. Какое-то из движений ребенка все же откликнулось на тепло его руки.  — Как думаешь, кто там? — поинтересовалась жрица. — Не знаю. И узнавать пока не хочу. — ответил маг. — Неужто ты никогда не думал кого бы ты хотел? — с любопытством спросила Крисания. — Времени об этом думать не было. Да и я до тебя вообще не думал, что когда-нибудь с кем-то разделю свою судьбу. Не то, чтобы о ребенке. — он сделал паузу и посмотрел в другую сторону. — Я всегда хотел дочь.        Крисания улыбнулась неожиданному ответу возлюбленного и положила свою голову ему на плечо. 

…

      Рейстлину все же удалось изобрести зелье, облегчавшее боль при родах и оно чудесным образом служило верой и правдой. 

…

      Годы стремительно шли. За это время семья Маджере явно увеличилась в числе. Все шло своим чередом. Рейстлин по-прежнему занимался преподаванием и учеными делами, Карамон продолжал передавать свой боевой опыт вновь прибывавшим ученикам школы, Крисания занимала достойное положение в Храме Паладайна, а Тика все также работала в «Последнем приюте», но уже в качестве управляющего.        У Крисании и Рейстлина родились мальчики - близнецы, которых назвали Деррен и Гуилен. Близнецы были почти копией друг друга. Им передались ясно-голубые глаза, острые скулы от отца и черные, как смоль, волосы от матери. Они росли красавцами, имели прекрасное телосложение и были достаточно высокими, чем привлекали противоположный пол. Деррен был весь в отца — таким же упрямым и в меру скрытным. Гуилен пошёл больше в Крисанию — он был честным и открытым. Но где отличия, там и сходства — обоим близнецам достались острый ум, мудрость и рассудительность, что перешли к ним как от мага, так и от жрицы.        У Карамона и Тики детей было побольше. Три мальчика и две прекрасных девочки: Танин, Стурм, Палин, Лаура и Дэзра. Каждый из них перехватил от внешности родителей отдельные детали. У кого-то были рыжие волосы, у кого-то каштановые с золотым отливом. Но абсолютно у всех были голубые глаза.        Танин и Стурм были главными весельчаками семьи Маджере, от отца им передался аналитический склад ума, который был заточен как раз под стратегию ведения боя. Палин был добрым, честным, но немного скрытным. Все же больше черт он перенял от своего дяди, что удивило его родителей. А Лаура и Дэзра переняли свои характеры от их мамы. 

…

      Двоюродные братья и сестры были очень дружны. Разница в возрасте между мальчиками не была огромной, между сыновьями Карамона и Тики разница была в 3 года, дочери были намного младше. Ну а близнецы Рейстлина и Крисании были младше своего старшего брата Танина всего на пару месяцев.

…

Близнецы Деррен и Гуилен Маджере

      Деррен и Гуилен были несносными и супер активными детьми. С самого раннего детства в них показались способности к магии, чему Рейстлин не мог не радоваться. Что же, а Крисания тоже тому была рада. Жрица знала, что ее сыновья всегда будут под надежным крылом своего отца и их судьба сложится прекраснейшим образом.        Маг Маджере на время отбросил свои стремления и занялся близнецами. Он обучал их основам магии, а они в ответ показывали отличные результаты и каждым своим шагом доказывали свой талант к такому элитарному виду искусства. За это щедрый родитель поощрял их самыми разными способами.        К своему шестилетию они уже овладели самыми нужными знаниями для поступления в школу. И, благодаря своим наклонностям, желанию и упорству, братья поступили в Утехскую Школу Магов.        По счастливым стечениям обстоятельств они попали в класс, который должен был взять их отец. Сначала юные Маджере обрадовались тому факту, но вскоре поняли, что отец не даст им спуску и что им пора позабыть о своих ранее задуманных планах. Днями и ночами они готовились к каждому уроку, потому что знали, что их ждут пытливые расспросы по всем пройденным темам. Ладно, если бы их спрашивали только на уроках, но ведь их спрашивали и дома.        После Рейстлин, конечно, понял, что перебарщивает и что детям в таком возрасте и так тяжело собраться с мыслями и усидеть на одном месте за изучением книг, когда в мире столько всего интересного происходит, и прекратил домашние «допросы». Со временем белый маг научился разделять свои роли. На уроках он переставал быть родителем близнецов, он был их мастером и требовательно обучал их. Дома, где он стал снова бывать редко, он снова становился отцом и переставал выпытывать из своих сыновей знания. А если начинал, то там сразу вступала Крисания, которая останавливала неугомонного мага.        Одноклассники сначала странно отнеслись к близнецам. Не смотря на известность их отца, их не принимали, с ними практически не общались. Все думали, что братьям все будет сходить с рук, потому что они были «особенными» для их мастера. Однако маг Маджере был мастером своего дела и показал им совсем иное. Дети великого мага допрашивались на уроках с точно таким же пристрастием, как и они сами. Мастер никого из адептов не выделял, поэтому границы между близнецами и другими учениками стерлись. А за границами исчезла и зависть.        В итоге класс превратился в одну большую дружную компанию, которая проводила свободное от учебы время вместе. Братьев приглашали на всевозможные мероприятия, в которых они становились душами компании. Не было бы ни одного мероприятия, которое не прошло бы без младших близнецов Маджере.        Когда наступил подростковый период, ранее неразличимые близнецы показали свои индивидуальности. Деррен стал более несносным и упрямым, точь-в-точь как отец. Гуилен был более сдержанным и менее упрямым, но все более веселым. В эти годы ими одолело желание быть в центре всего. Но даже при своих желаниях повеселиться в шумной компании друзей, они находили время и для учебы. Да, близнецы не сидели над учебниками днями и ночами, как их отец когда-то, но все же желание учиться никогда не покидало их. Первый тест в школе, который проводился в положенное время, не то, что в годы обучения старшего мага Маджере, прошел для мальчиков успешно.        Годы шли. Выпускной был все ближе. За время учебы близнецы познали почти все секреты магического искусства и были отправлены с остальными одноклассниками на практику в Конклав. Каждого ученика закрепили за каким-то магом. Из того, что они ожидали, они получили лишь скучные будни в качестве помощников. Будущие маги думали, что их подпустят к сотворению каких-нибудь новых сложных заклинаний или к изобретению лечебных зелий, но они лишь наблюдали за другими магами, которые показывали им как что устроено. Некоторые из ребят и вовсе потеряли тогда всякую веру в то, что магическое искусство может быть интересным, но все же продолжали им заниматься.       После выпуска молодые близнецы начали вести дела в лавке, которую совсем забросил Рейстлин. Конечно, в их сердцах пылала ярким пламенем мечта принять участие в каком-нибудь сражении, как их отец и дядя, но время было мирное и свою энергию они направили на другую борьбу — борьбу с болезнями, с чем успешно справлялись. В какой-то момент Рейстлин стал брать их ассистентами на свои уроки. Деррен и Гуилен были прекрасными учителями. Им удавалось заинтересовать юных неофитов с первого занятия. А спустя несколько занятий уроки с ними и вовсе становились любимыми среди учеников.  

…

Танин и Стурм.

      Танин и Стурм пошли по стопам своего отца - воина. С самого детства они проявляли интерес к детским боям на мечах и войнушкам. Было очевидным фактом — их интересовало боевое искусство.        Карамон был рад такому исходу событий и тоже стал потихоньку готовить сыновей к поступлению в свою Школу. За Танина он взялся в первую очередь, он был на порядок старше маленького Стурма. И поступал первым. А затем исполин принялся за своего младшего.        Братья с успехом поступили в Утехскую Школу боевых искусств. Карамон очень радовался за своих старшеньких и следил за каждым этапом их обучения, иногда даже помогал им, давая дополнительные уроки.        Танин и Стурм быстро вливались в любые компании. И даже, не смотря на разницу в возрасте, всегда были вместе. Где был Танин, там был и Стурм. Если кто-то из других мальчишек задирался на младшего, то старший был тут как тут. Все проблемы они решали вместе. Они не были близнецами, но порой казалось, что они являлись ими где-то глубоко внутри.        Закончив школу, Танин не мог себя найти, потому что его способности просто не находили применения. Не было ни единой угрозы ни в какой стороне континента. Так и не найдя себе дело по душе, он стал ассистировать отцу на уроках. После непродолжительной практики он добился повышения и стал полноценным преподавателем. Иногда случалось так, что Танин проводил уроки у класса, в котором учился Стурм. Это были самые веселые классы для старшего и не очень для младшего — Стурм не обходился без шуточек со стороны брата. Помимо работы в школе Танин помогал крестьянам в разных делах: его можно было найти на лугах со стадом лошадей или на полях, вспахивающим землю.        Когда выпустился Стурм, они с Танином решили отправиться в путешествие. Двое старших мечтали когда-нибудь удостоиться чести посвящения в рыцари и скитались по свету в поисках приключений. За все это время они обошли почти весь континент. Находясь в дороге, они всегда отправляли своим родителям письма, в которых обозначали в каких городах и деревушках они уже успели побывать и куда отправлялись дальше. Они даже успели навестить Золотую Луну и Речного Ветра, которые знали мальчишек с детства. Заехали в Квалиност к Танису и Лоране, чтобы узнать как продвигаются дела и помогли справиться с одной заварушкой. Но круг путешествия замыкался и после долгих странствий они вернулись домой. 

…

Лаура и Дэзра.

      Лаура и Дэзра были местными красавицами. Все утехские мальчишки бегали за ними по пятам, но они сдавались, потому что старшие братья всегда были начеку и преследовали любопытных мальчишек.        Способностей к магии и стремления заниматься боевым искусством в девушках не нашлось, хотя воинственность в их характерах присутствовала. Поэтому они просто стали помогать своей матери на работе в «Последнем приюте», который Отик подарил семье Маджере в честь рождения первенца.        Лаура, как старшая из сестер, стала управляющей гостиницы. А Дэзра стала официанткой, как был и Тика.        Посетителей и постояльцев было хоть отбавляй, поэтому работы всегда было много. 

…

Даламар

      Что до Даламара? Даламар успешно прошел через Испытание, будучи еще учеником Рейстлина Маджере. Даже после он не прекратил им быть. — Даламар, теперь ты маг. Поздравляю. — сказал Рейстлин. — Спасибо, шалафи. — радостно поблагодарил учителя темный эльф. — У тебя больше нет нужды называть меня так. Твое обучение подошло к концу. — голосом холоднее льда произнес белый маг. — Шалафи, оно никогда не может подойти к концу.  — И то верно. Даламар, мы с Крисанией приняли решение пока что остаться в Утехе. Не согласишься ли ты взять на себя бремя ведения дел в Башне? — маг резко перевел тему общения. — Конечно! — с радостью ответил темный эльф. Он явно не ожидал услышать такое предложение, но в глубине души надеялся все же его получить.       Даламар, по просьбе учителя, занял Палантасскую Башню. Он проводил там самые изощренные опыты, на которые его каждый раз наводил Рейстлин. Маг Арджент исправно выполнял свои обязанности: следил за порядком и изучал древнейшие магические книги, доступ к которым раньше ему мог только сниться. Рейстлин, после долгих уговоров, все же допустил Даламара даже к книгам самого Фистандантилуса, что не могло не насытить страстное желание ученика познать абсолютно каждый закуток магического искусства.        Чуть позже темного мага пригласили стать настоящим учителем в Утехской Школе и он согласился. После долгих лет, проведенных в качестве ассистента, он привязался к школьной рутине и не мог от нее отказаться.       Мастер Даламар усердно работал, точно так же, как и его шалафи. А белый маг лишь продолжил наставлять его на правильный путь.       Среди рабочих будней находились свободные часы, в которые Даламару удавалось уговорить своего учителя провести очередные уроки, на которых они практиковали самые сложные заклинания. Эти моменты были по-настоящему ценны для обоих магов. Рейстдин давно не ощущал того теплого чувства, которое возникает при воспроизведении магического заклинания. А Даламар с каждым заклинанием приобретал все больший опыт.       Промеж всей этой школьной суеты и забот в Башне, маг Арджент нашел время для того, чтобы стать полноправным членом Конклава. До каких-то пор он являлся лишь осведомителем, но как только он получил то, что хотел — он отказался доносить информацию о Рейстлине Маджере. Да и особой необходимости не было. Что можно было донести, если чародей просто погрузился в изучение магического искусства.