Еще одна легенда

      Палин был другим. Он не походил на своих старших братьев или родителей. Мальчик был очень похож на своего дядю в детстве и перенял характерные особенности Рейстлина. Он имел схожие повадки, его руки были утонченными и изящными, точь-в-точь как у родственника. Еще в раннем детстве в нем обнаружились способности к магии, чему его родители почему-то особо не радовались, но не подавали вида.        Мальчик много времени проводил, просиживая за книгами, чтобы попытаться чему-то научиться из магических приемов. Он скрывал свое желание от родителей, как будто чувствовал что те не одобрят, но открылся своему дяде, которому он думал он мог доверять. И в этом мальчик не ошибся. Белый маг поддерживал огонь интереса, вспыхнувший в Палине, и был только рад помочь ему в его стремлениях.         Рейстлин приносил книжки из своего арсенала, чтобы мальчик смог их изучить. Заканчивались они довольно быстро, поскольку все свое время младший Маджере уделял именно знакомству с фолиантами. Очень часто Палина можно было застать в гостях у Рейстлина, встречи с которым он каждый раз ждал с нетерпением. Племянник также стал помогать дяде в лаборатории, в которых маг Маджере каждый раз умудрялся что-нибудь придумывать.        Иметь такого сильного и известного мага поблизости, а тем более, в родственниках, не могло не заставлять трепетать сердце маленького мальчика при каждой их встрече. Его также удивляло то, с какой легкостью ему удалось уговорить дядю взяться за его обучение. Искусство магии было очень интересным и скрытным и Палин мечтал открыть его двери для себя. А Рейстлин подарил ему ключи к этим дверям, делая знания, заключенные в книгах, более доступными.       То, что достаточно долгое время успешно скрывалось, открылось, когда Рейстлин, в очередной раз, передавал магическую книгу Палину. Карамон случайно стал этому свидетелем. Столько бурных чувств сразу обуяли исполина. Не то, чтобы он был зол, он скорее был расстроен. Не из-за пути, избранного его младшим сыном, хотя из-за этого тоже, а из-за таинственности и скрытности. Ладно, сомнения Палина можно было объяснить. В семье воинов быть единственным магом довольно трудно — его никто не смог бы до конца понять. Даже он сам, кто рос рядом с магом. Но вот то, что от Карамона этот факт скрывал его родной брат, было по-настоящему обидно. Он вышел из тени и пошел в сторону близнеца.  — Палин, беги в свою комнату. — шепнул племяннику маг, видя разгневанного близнеца.       Палин сначала никак не отреагировал. Он стоял спиной к приближавшейся буре.  — Палин, давай.       И мальчик убежал. — Рейст, ты все это время знал? — гневно и опечалено спросил Карамон брата.        Рейстлин ничего не ответил.  — Знал и потакал Палину? — продолжил исполин.  — Карамон, а я не мог иначе. Палин очень талантлив. У него настоящий дар.  — Брат, ну ладно Палин, но ты... Ты мог бы сказать.  — Мог, но не сказал.  — Почему? — Нет нужды объяснять тебе, Карамон, ты сам знаешь ответ на этот вопрос.        И исполин знал. Он не хотел, чтобы кто-то из его детей пошел по такому опасному пути. Эти заклинания, забирающие силу, испытание, которое могло погубить будущего мага, возможные последствия. Старший Маджере не хотел, чтобы Палин мучился так же, как и Рейстлин когда-то.  — Если ты закончил упрекать меня в том, что я поддерживаю стремление племянника, то я пойду дальше по делам. — сказал Рейстлин голосом холоднее клинка, который остывал ночью и становился как лед.  — Рейст, я не это имел ввиду. — он не успел это сказать брату лично, тот уже шел своей дорогой.        Долго поразмыслив над произошедшим, Карамон решил рассказать все Тике. Девушка, как ни странно, отреагировала вполне спокойно. Она ничего плохого в искусстве волшебства не видела. Что же, это было объяснимо, ее родной отец был фокусником, а брат мужа — величайшим магом.  — Карамон, милый, не стоило тебе так резко с Рейстлином. Он хотел как лучше. И он наверняка знает, как для нашего сына будет лучше.  — Но, Тика, почему он скрыл это от меня?  — На все есть свои причины, дорогой. Давай лучше решим, как нам быть. Я согласна с твоим братом, Палина надо готовить к Школе Магии. Ты же видел с каким интересом он перелистывает страницы книг об истории этого искусства?  — Видел. А что, если его постигнет какой-нибудь ужасный рок? Что, если он умрет в ходе испытания?  — Карамон, о каком роке и о каком испытании ты вообще говоришь? Рейстлин не допустит, чтобы с его родным племянником что-нибудь случилось. Да и тем более, он возьмет нашего сына под свое крыло. Ты что, ему не доверяешь? — Доверяю, я бы ему свою жизнь доверил. Но…не могу. Не могу подвергать своего сына такой опасности.  — Куда опаснее будет оставить его без уроков. — с упреком сказала Тика. — Ты хочешь повторения истории из вашего с Рейстлином детства? Хочешь также стоять и плакать над могилой своего сына? — Тика, — вмиг разозленный Карамон начал говорить, — не надо. Палин — не моя мама. У него другая судьба.        Разговор родителей все это время подслушивал сидящий под лестницей Палин. Когда беседа перешла в стадию ссоры, он выскочил из своего потаенного места и побежал в сторону родителей.  — Папа, мама, не надо ссориться. Если вы не хотите, чтобы я занимался магией, — разгоряченный Палин обиженно крикнул, — я не буду. Но чему мне тогда посвятить свою жизнь? Я не так силен, как Танин и Стурм. Мне не быть воином, как ты наверняка хотел, отец! И ручной труд тоже не мое. Работать официантом всю свою жизнь? Мам, а потом что? Так и чем прикажете заниматься? — он пожалел, что сказал это вслух, но отступать было некуда. После громко заявленных слов Палин выбежал из дома. Он не мог выдержать ни того, что отец против его интересов, ни того, что от него ждали одного, а он мог предложить только другое, ни того, что он стал причиной ссоры родителей.   — Палин, сынок, подожди! — видя убегающего из дома сына, крикнула Тика.        Карамон грозно посмотрел в сторону сына, но чувства в его душе были совсем иного рода. Он беспокоился о нем и хотел, чтобы тот вернулся. Тика, хоть и услышала в свой адрес оскорбительные слова, поняла, что ее сын на самом деле так не думал. Он высказал это все на эмоциях.        Во всем происходящем жена стала винить своего мужа.  — Ну молодец, Карамон. Где нам его теперь искать? — упрекнула исполина Тика.  — Жена, отстань. Сам вернется. Есть захочет — дорогу знает.  — резко ответил Карамон. Он, конечно, очень волновался, но вида не показал. Предпочел строить из себя строгого отца и упертого мужа.        Палин бежал, сломя голову, в сторону Утехского леса. Он все бежал и бежал, не оборачиваясь, до того момента, как понял, что явно не готовые к такому ноги больше не вынесут внезапного марафона. Он перешел в быстрый шаг. Палин долго - долго брел, куда глаза глядят и начал понимать, что слишком отдалился от Утехи. Уже начинало смеркаться, но он не горел желанием возвращаться обратно. Даже в дом дяди — Рейстлин бы его ни под каким предлогом не выдал, но туда его в первую очередь пошли бы искать родители.  

…

      Вечерело. Палин так и не вернулся домой. Тика легла в кровать, а Карамон устроился в гостиной, куда его прогнала жена. Оба родителя ворочались и не могли уснуть. Все мысли были направлены на беспокойство о сыне. И тут Тика уже не выдержала. Она спустилась вниз, где обнаружила бодрствующего мужа.  — Маджере, а ты чего не спишь? — бесчувственно спросила Тика.  — Не спится. — отстраненно ответил Карамон.  — Ну естественно. Довел мальчика до такого состояния. Вот и где он теперь?  — Миссис Маджере, не соблаговолите ли вернуться в постель? — Да как тут спать? Палина нет.  — Наверняка побежал к своему дядюшке плакаться. Скоро вернется. — сказал исполин, перевернувшись на другой бок и сделав вид, что намерен уснуть. Так он надеялся показать, что ему все равно. Но все равно ему не было уж точно.        Тика тоже думала о том, что сын мог пойти к дяде, но не была уверена в том полностью. Этой ночью она так и не смогла уснуть. В общем-то как и Карамон. Наутро Тика вошла в комнату Палина. Кровать была застелена. Все было на своих местах, но самого Палина не было. Сын так и не объявился.       Тика спустилась вниз. Карамон лежал диване и смотрел на тлеющие дрова в камине. Той ночью было достаточно холодно, не смотря на летний сезон.        Жена сразу поняла, что муж не спал всю ночь, потому что в такое ранее время он еще обычно видел свой седьмой сон.  — Он не пришел домой ночевать. Комната пуста, а кровать заправлена. — доложила Тика. — Ну ничего, бывает. — настоящие эмоции было скрывать все труднее, но у воина все же получалось.  — Да ну тебя! — резко плюнула в сторону мужа фразу Тика.        Закутавшись в шаль, она вышла на улицу и пошла в сторону дома Рейстлина и Крисании. Подойдя к их дому, она легонько постучала в дверь в надежде, что в такой ранний час ей кто-нибудь откроет. Стук услышала Крисания, которая острожно поднялась, чтобы не разбудить чутко спящего мага, спустилась вниз и открыла дверь.  — Крис, привет. — расстроено сказала Тика.  — Привет! — ответила еще сонная Крисания.       Жрица заметила, что с Тикой что-то не так, и спросила:  — Тика, все хорошо? — Так Рейстлин тебе не рассказал? — Что он должен был рассказать?       Тика в очередной раз восторгалась умением Рейстлина не выносить ссоры из избы и его сдержанностью.  — Давай потом. Просто скажи, Палин у вас случайно не появлялся?  — Нет, а что такое? Давай я Рейстлина подниму, спрошу, может он видел? — Не надо. Не стоит его тревожить. Пусть спит.  — Так а что случилось то? — Расскажу тебе позже. Мне надо идти.  — Ну ладно. 

…

Ночь в лесу. 

      Палин устроился под листьями какого-то могучего дерева и около пенька. Слава Паладайну было лето. Ночь должна была быть не очень холодной, но почему-то именно эта ночь стала самой холодной за весь летний сезон. Но Палин знал как действовать в подобных случаях. Он недавно вычитал в какой-то книге заклинание, которое могло разжечь огонь. Он пробовал воспроизвести выученные слова несколько раз, но ничего не выходило. Тут он вспомнил то, как его отец разжигал костер на пикниках, и воспроизвел все до малейшего движения руки. Только таким способом ему удалось разжечь светоч тепла.        Палин сорвал с дерева листья и соорудил из них что-то наподобие подушки. Уложил ее неподалеку от костра. Вместо одеяла он укутался в обрывки веток, из которых сплел нечто похожее на покрывало.        Он долго не мог уснуть, все думая о том, что сказал родителям перед своим побегом. А сказал он многое.  — Наверное они меня ненавидят теперь. — подумал про себя Палин.        Но он не имел ни малейшего представления, что испытывали тогда его родители.        Так он и провел ночь на холодной земле, согреваемый потоками теплого воздуха, который веял от разожженного пламени.       Палин проснулся ранним утром от чувства ужасного голода. Из-за своей выходки он лишился ужина, от того чувство ненасытности терзало его желудок так, как будто в него вонзались подожженные стрелы. Он поднялся и пошел куда-то в поисках еды. И нашел. Мальчик набрел на кусты как раз созревшей малины и вдоволь насытился их вкусными плодами. Позавтракав, он уже более менее начинал остывать после вчерашнего и уже думал возвращаться домой. Как и намеревался поступить. Палин двинулся в сторону Утехи.        Утехский лес считался безопасным местом, но судьба в тот день распорядилась совсем иначе. По лесу шарила банда из четырех разбойников, а Палин был лакомой и просто доступной добычей. Выглядел он как ребенок знатных вельмож, а это значило, что за него, вероятнее всего, можно было получить выкуп. И жаждавшие наживиться разбойники решили этим воспользоваться.  — Хватай его, Финли!  — Погоди, не шуми. Еще рано. Сейчас он выйдет из-за дерева. — прошептал глава шайки.       И Палин вышел. Банда выскочила на тропинку и не ожидавший такой напасти мальчик мгновенно кинулся прочь от нападающих. В своем забеге он оглянулся назад, что стало для него камнем преткновения. Умный разбойник, который предугадал действия мальчика, поджидал его впереди и, заметив, что тот бежит и смотрит в сторону преследователей, оглушил его рукоятью клинка. Палин упал без сознания. 

…

Тика обошла дома всех друзей Палина, но его ни у кого не было. После она вернулась домой.  — Одевайся, герой. Его ни у кого нет, пошли искать.        Карамон послушно встал и, даже не позавтракав, пошел вслед за женой. Они обошли абсолютно весь городок. Заглянули во все школы, во все закоулки. Даже в старую лавку брата, но безуспешно. Тогда они решили пойти в сторону речки. И там Палина тоже не оказалось. Около озера тоже никого не было. Их посетила мысль, что их сын мог уплыть на другой берег, но все лодки стояли на месте. Весь день беспокоившиеся родители рыскали потаенные углы Утехи. Уставшие от продолжительных поисков, они вернулись домой.  — Ну и что мы теперь будем делать? — чуть ли не плача, спросила Тика.        Карамон наконец смягчился, позабыл вчерашнюю ссору и приобнял свою жену.  — Тише-тише, он вернется. Вот увидишь. — прислоняя Тику к себе и гладя ее по голове, пытался успокоить жену Карамон.  — Ты видел его лицо? Как он убежал? Его не было ночью и он до сих пор не объявился. А что, если он зашел слишком далеко? А что, если он потерялся? Что, если его…— она сделала паузу, не сумев совладать с чувствами и так и не продолжила. Страшно было озвучивать такое предположение.  — Иди к брату, извинись. Только он может помочь. — сквозь слезы приказала Тика.        Карамон послушался и побежал в сторону дома брата, позабыв о гордости. Эмоции взяли вверх над грозным исполином и он стал все больше беспокоиться о сыне.  — Рейст! — окрикнул брата вбежавший в его дом побледневший Карамон.  — Что случилось? — томно спросил Рейстлин. — Земля перевернулась? Магия исчезла?        На лице мага была такая ухмылка, как будто он смотрел не на брата, а на незнакомца, которому предъявлял претензию.  — Рейст, — тихо начал Карамон, — Палин пропал.  — И что, наверняка в этом виновата магия скажешь, да? — спросил Рейстлин.  — Рейст, — начал Карамон. — Ммм? — Извини, — сожалеюще сказал Карамон, опустив глаза, — я правда имел ввиду совсем другое тогда. Помоги. Только ты можешь помочь.        Видя опечаленного брата, гордый белый маг смягчился и подошел к близнецу. Заключив того в объятия, он сказал: — И ты меня прости. Я не должен был скрывать такое от тебя. Так куда ты говоришь он побежал? — Побежал? Я ведь не говорил, что он побежал. — сказал Карамон, а потом вспомнил, что брат знает своего племянника, как облупленного. — Я не знаю. — в панике сказал Карамон. — Я не видел. Рейст, он был очень взволнован и обижен. Представить не могу куда он мог убежать. А если с ним что-нибудь случилось? — Карамон не выдержал и расплакался, вжавшись в плечо младшего брата.  — Брат, тише. Мы обязательно его найдем, слышишь? — попытался успокоить своего близнеца маг.        За бурной беседой тихонько наблюдала Крисания.  — Так вот о чем Тика мне тогда не рассказала? — про себя подумала жрица.  — Карамон, — подойдя к обнимавшимся братьям, она обратилась к старшему брату мужа, — не переживай. Мы поможем. 

…

— Финли, походу ты его убил.  — Не будь таким тупым. Смотри, грудь поднимается. Значит, дышит.  — Давайте, братья, понесли. — сказал глава банды.        Они взяли бессознательное тело Палина и понесли его куда-то в непонятном направлении. Минуя заросли кустарников, ветви кленов, они дошли до скрытого от чужих глаз закоулка, который прятался за ветками деревьев. В этом тайнике как раз и располагался их лагерь. В центре из камней был выложен круг, внутри которого покоились истлевшие угольки — это явно было местом для костра. Вокруг хаотично были разбросаны какие-то вещи: седла лошадей, мешки с блестящими железяками, мечи, лук и стрелы — видимо то, что они уже успели награбить.        По дороге в лагерь от нежного соприкосновения с листьями деревьев, Палин очнулся, но ему хватило ума не показать этого.  — Давай, сюда его, привяжи к этому дереву. — услышал Палин. Он почувствовал, как его кладут к дереву с все еще сырым мхом и обматывают веревкой.  — Только прочнее, а то убежит! — кто-то приказал.        Мгновения спустя один из разбойников подошел к мальчику и облил его лицо водой. Палин сделал вид, что только очнулся и огляделся по сторонам, изучая территорию и уже планируя план побега.  — Проснись и пой. Проверка связи. Малец, живой?       Голова Палина трещала. Как бы он не хотел резко ответить, он сохранил молчание. Лишь кинул в сторону вопрошателя презрительный взгляд.  — Ну ладно, молчун. — сказал разбудивший его разбойник. — Тебе же хуже. — Может хотя бы скажешь откуда ты родом? — спросил другой.  — У-ум. — раздался тихий звук.  — Упрямый какой. Точно из богатеньких. — сказал глава банды по имени Финли. 

…

      Рейстлин не был намерен медлить и на всех парах помчался к себе в школьную лабораторию, прихватив с собой древний артефакт. Слава Паладайну летом в стенах школы редко кого можно было встретить, разве только что его самого да парочку других учителей, но никто бы ему не помешал.       Он вошел в пустую лабораторию и уселся за стол. Нашел первую попавшуюся в руки подставку, положил туда Око и стал ждать. Маг все продолжал хранить ее в том мешочке, в котором оно обретало форму маленького мраморного шарика. Когда артефакт вернулся к прежним размерам, Рейстлин поднес к нему руки и начал шептать магические слова. Око загорелось бесцветным пламенем и чародей погрузился в транс. В этот раз обращаться с Оком было куда проще. Рейстлин достаточно быстро добился желаемого.        Он видел следующую картину:       Какие-то люди несли бессознательного Палина по лесу. Явных повреждений на нем не было, значит все было не так плохо, как могло показаться с первого взгляда. Рейстлин без сомнений определил, что тем зеленым местом был Утехский лес. Но где именно? Лес был огромен. Он углубился дальше. В какой-то момент голос прошептал ему точные координаты местоположения лагеря. Времени медлить не было и маг резко прервал транс.       Общение с Оком всегда отнимало силы у белого мага, но он не мог себя жалеть. На кону стояла жизнь его любимого племянника. И он был готов отдать всего себя за спасение мальчика. Переведя дух, он принялся за создание нового заклинания. Что-то снова прошептал и вокруг него возникло магическое поле. Антураж школьной лаборатории сменился зеленой поляной.        Сперва он осмотрел местность, потом определил план действий и уже готовился действовать.  — Мальчик, кто же ты все-таки такой? Расскажи, а то пытать начнем. — сказал разбойник.  — Пытать? — хмыкнув, возмутился Палин. — Судя по всему, вы давно скитаетесь в нашем лесу и ищете легкую добычу. Даже если вы будете меня пытать, я вам точно ничего не скажу. Вы просто не сможете остановиться и убьете меня. Но какой в этом прок? За мертвого меня вы ничего не получите. Да и к тому же, откуда вы взяли, что я из богатой семьи? И что получите за меня выкуп? — обреченно сказал Палин, все еще помня злость на лице отца.   — Финли, кажется нам тут сообразительный попался.        Рейстлин услышал все сказанное племянником и подумал про себя: — Смышленый храбрец! — Отпустите меня по-хорошему. Меня найдут и вам несдобровать. — смело заявил Палин. — Мальчик, и где же твои родители? Кто же придет тебе на помощь? Забудь, никто не найдет тебя здесь. Пока мы этого не захотим. — промямлил разбойник, как будто разговаривал с маленьким ребенком.       В общем-то так и было, но Палин явно себя таковым не считал.        Тут раздался знакомый мальчику голос: — Я приду на помощь, например. — сказал облокотившийся одним плечом на дерево загадочный человек с какой-то большой палкой в руке.  — Ты? На помощь? Ты то себя видел? Ты вообще когда-нибудь держал что-нибудь острее бриллианта и тяжелее своей тросточки в руках?       В воздухе возрастал градус напряжения. Затевалась драка. Рейстлин, чувствуя близкую развязку, достал свой потайной кинжал и кинул его в сторону Палина, чтобы тот сумел освободиться из пут.  — Беги изо всех ног и не оборачивайся, я тебя найду. — читалось во взгляде дяди.        Компания разбойников накинулась на мага, а тот отбрасывал их магическими ударами. Палин разрезал веревки и не мог смотреть как четверо врагов нападают на одного единственного мага. Это было нечестно. Он кинулся сторону схватки.  — Эй, вы, идите сюда! — позвал их малец.  — Ох, упрямец, совсем как я. — подумал про себя Рейстлин. — Ну что же ты творишь?       Чародей видел, как к племяннику с ножом идет один из компании, и метнулся в ту сторону. Он не успел его отвлечь, тяжелый удар кулака все же попал мальчику в висок и он снова упал наземь. Слава Паладайну тот злодей не использовал клинок.       Разозленный случившимся маг накинулся на того человека, а затем пустил в него огненный шар. Он был в гневе. Маг наблюдал за тем, как горела плоть того человека и не заметил подкравшегося врага, который скрутил сзади его руки. Посох мага отлетел в сторону. Спереди появился еще один противник с кинжалом. Рейстлин готовился произнести следующие заклинания, что помогли бы ему освободиться из мертвой хватки, и ему это удалось. Пораженный противник лежал позади него. Оставался один человек. Ловкий безумец кинулся на него с кинжалом и ему удалось полоснуть им по ноге. Маджере в тот момент было все равно, в ответ он оглушил своего оппонента.        Когда все закончилось, он взял в руки бессознательного Палина и перенес их к реке — в их с Крисанией излюбленное место. Он хотел, чтобы он очнулся, перед тем как он бы передал его в руки родителям. Бессознательное состояние сына наверняка бы испугало Карамона и Тику и Рейстлин ждал пока тот очухается. Тогда, и только тогда, они бы заявились домой. Магические приемы отняли силы и так ослабшего от схватки мага и он сел, облокотившись спиной на могучий клен, и стал ждать.         Очнулся Палин уже когда они сидели у реки. В глазах плыло, но он заметил силуэт мага в белых одеждах, который сидел рядом с ним. Раздался тихий стон. Рейстлин, заметив, что племяш очнулся, обратил свой взгляд к нему.  — Молодой маг, если ты еще раз так поступишь со своими родителями, я тебе покажу, что такое настоящий магический гнев. — грозно и устало одновременно проговорил Рейстлин.        Глаза Палина, которые четко смотрели в глаза дядя, источали эмоцию сожаления, а после эта эмоция сменилась недоумением. Он услышал от взрослого мага «молодой маг». Так значит все же родители дали добро...        Рейстлин поморщился от боли и зажал свою ногу.  — Дядя, что с тобой? — Все нормально. За исключением того факта, что ты убежал из дома и подверг себя смертельной опасности.        Палин посмотрел на руку дяди, что зажимала ногу. Сквозь пальцы просачивалась темно-красная жидкость, и мальчик в миг понял почему чародей скорчился от боли.  — Как твоя голова? — спросил маг, чтобы отвлечь внимание своего племянника.  — Болит.        Рейстлин достал какой-то бутылёк и протянул его мальчику.  — Держи, после этого все мгновенно должно пройти.  — Спасибо. — улыбнулся Палин.        Он выпил лекарство и, чудесным образом, в тот же миг, боль покинула его.  — Так, ну пошли домой, беспризорник. Отведу тебя к родителям. — сказал Рейстлин, еле поднявшись на ноги. За ним вслед поднялся и Палин.  — Дядя, а они очень злы на меня? — Дурачок маленький, не о том думаешь. Совсем не о том. — выдыхая, проговорил маг.        Рейстлин еле шел, опираясь на свой посох, который практически не помогал хромавшему чародею. Завидя то, что маг откровенно говоря устал, мальчик предложил передохнуть. Но Рейстлин знал, что если сядет, то после его уже никакие силы не заставят подняться. Он ответил отказом. — Дядя, позволь хотя бы предложить тебе помощь. Облокотись на мое плечо.       Рейстлин ничего не ответил, но ему и не было это нужно. Своим действием он показал, что принимает помощь. Так они и шли до дома. Маг, который должен был спасти своего племянника, еле шел, опираясь на плечо смелого маленького мальчика.       Когда они подошли к дому Рейстлина, в котором сидели беспокойные Карамон, Тика и Крисания, маг сказал: — Ну, давай, смелее. — подбодрил Палина Рейстлин. — Иди первый, а я пока передохну немного. — слегка улыбнувшись, указал белый маг. — Дядя, у тебя точно все хорошо? Почему ты не исцелишь себя? — почему-то только сейчас мальчик осмелился спросить об этом могучего чародея.  — Я не могу сам себя исцелить, только кого-то. Не думай обо мне. Иди.        Палин открыл дверь. Перед ним предстала следующая картина: бледные родители, сидящие за столом. Отчаявшийся отец, положивший на свое лицо руки. И мать, рядом с которой сидела тетя и пыталась ее успокоить.       Тика и Карамон, увидев отворившего в дом дверь Палина, встали с мест и побежали в сторону своего сына. Они сели рядом с Палином, чтобы быть с ним вровень, и заключили того в объятия.       Мальчик уже готовился слушать наставления и упреки от родителей, но услышал только одно:  — Сынок, ты нас так напугал. — в унисон сказали Тика с Карамоном.        Сказанное родителями очень поразило Палина. В словах не было ни единого намека на гнев, они были пропитаны любовью и лаской.       Рейстлин, опершись на дверной косяк, больше не смог стоять и медленно смол по стене на пол рядом с дверью. К нему кинулась Крисания.  — Рейстлин, что такое? — Все хорошо, небольшая боевая рана.        Жрица взяла кулон, который в ее руках запылал ослепительным светом, и приложила его к пораженной ноге Рейстлина. Боль мгновенно прошла, а рана затянулась.  — Спасибо, любимая.       Крисания посмотрела на своего мужа упрекающим взглядом. — Почему ты не сказал мне, упрямец? Сумасшедший маг!       Но вместо ответа Крисания была схвачена в плен долгожданного сладкого поцелуя.       Карамон еле смог оторваться от сына, но все же пошел в сторону брата, когда заметил расплывающееся пятно крови на белых одеждах.  — Рейст! Брат! Ты как? — Все прошло, Карамон.        Исполин заключил своего брата в объятия и, плача от счастья, шепнул: — Спасибо, брат.  — Не за что, брат. Надеюсь, теперь ты поменяешь мнение о магии и изменишь свое решение. — прошептал в ответ старшему близнецу младший.

…

      После того случая родители дали добро на изучение сложного искусства. Не обошлось без помощи белого мага. Он показал им увиденное в том месте. — О Паладайн, Палин... Какой ужас ему пришлось пережить. — Ваш сын проявил настоящую храбрость. Но если бы ему подвластна магия, он бы обошелся без ударов по голове. Карамон, магия приносит не только горечь и разочарование, она спасает, исцеляет и внушает надежду. Подумай еще. Сейчас от твоего решения зависит дальнейшая судьба вашего сына.       Тика была давно согласна, а Карамон наконец понял, что их сын просто не найдет себя ни в чем другом и что магия станет его защитой, а не проклятием.        Рейстлин уже собирался уходить, как вдруг его остановил Карамон. — Рейст, мы согласны. — сказал исполин. — Я согласен. — уточнил он. — Что же, отлично! Со своей стороны обещаю: Палин не познает ужаса. Я сделаю все возможное, чтобы этого не произошло. Его будут учить лучшие мастера континента. — Спасибо, брат. — протянув руку для рукопожатия, сказал Карамон.       Белый маг ничего не ответил. Лишь протянул руку и кивнул.       Когда Рейстлин пошел в сторону выхода, из-за угла показался Палин. — Дядя, стой.       Чародей остановился. Он сел на колено перед подбежавшим мальчиком и приготовился внимать речи племянника. — При всей этой суматохе я забыл поблагодарить тебя. Спасибо!       Маг положил руку на плечо племянника, поцеловал его в лоб и прошептал: — Я должен тебя благодарить. Без тебя бы я не справился.       Мальчик покраснел. — Но больше не делай так. — пригрозил Рейстлин. — Иди, родителям нужно кое-что тебе сказать.       Палин побежал в сторону родителей и Карамон за них двоих начал говорить: — Палин, сынок, мы очень долго думали. Во-первых, извини нас за все. А во-вторых, мы сделали определенные выводы из всего произошедшего и пришли к решению. Мы не будем препятствовать твоим стремлениям и мы разрешаем тебе заниматься магией. Но ты должен пообещать нам, что будешь всегда осторожен.       Белый маг, стоявший у двери, кивнул брату и удалился. — Мам, пап... — чуть ли не плача от счастья, начал Палин. — Извините меня за то, что вам пришлось пережить. И...спасибо! Магия и правда для меня многое значит. — За разрешение тебе стоит благодарить только одного человека. Твоя дядя показал нам все.       Мальчик хотел снова подбежать к магу и поблагодарить его за оказанные помощь и поддержку, но чародея и след простыл. Остался только запах роз и распахнутая дверь.

...

      Рейстлин не мог много времени уделять Палину и написал одному хорошему магу, которого могло заинтересовать предложение столь влиятельного знакомого. Если в судьбе Рейстлина появился Антимодес, то в судьбе младшего из семейства Карамона Маджере сына появился Бертрем, который откликнулся на письмо Рейстлина и приехал в Утеху. С самой первой встречи, которая прошла в «Последнем приюте», белый маг заинтересовался талантом и слегка проявившейся мощью магии, текшей в жилах Палина.        Благодаря своему покровителю и воле случая младший из братьев Маджере все-таки ступил на чародейский путь, также как его двоюродные близнецы и дядя.       Рейстлин всегда поддерживал эту затею и поклялся помогать племяннику во всех вопросах и сделать все, чтобы Палин достиг мастерства в этом нелегком поприще.        Младший сын Карамона повторил судьбу Деррена и Гуилена и поступил в Утехскую Школу Магии. Он попал в класс, который взял его наставник и будущий мастер - Бертрем — тот самый белый маг, который раньше был учеником Астинуса. Но от прежнего Бертрема мало что осталось. Ранее робкий маг закалился и стал настоящим мастером в сфере волшебства.       Юный неофит выбрал белые одежды, такие же как у всех старших магов из рода Маджере и как у его учителя. Что же, это было неудивительно при таких то родственниках. Никто не сомневался в том, что Палин выберет именно светлые одежды.       Палин сумел стать лучшим учеником в классе, чем его родители определенно гордились. Больше он в жизни не слышал упреков в свою сторону. Тика и Карамон, наоборот, стали больше поддерживать сына.       Его обучение шло своим ходом. С каждым годом юный маг узнавал что-то новое на себя. Помимо школьных занятий с ним, по возможности, занимался дядя, который мог дать ему намного больше, чем любой маг на Кринне. И нередко Даламар, который тоже был заинтересован необычайно способным адептом и обладал познаниями в области черной магии, что тоже могло пригодится в будущем светлому магу. Карамон, конечно, не очень радовался, что темный эльф преподает его сыну. Но он смирился с этим. Исполин понимал, что Палину нужно быть всесторонне развитым и иметь познания не только в области магии света, но и магии тьмы.       Годы в Школе пролетели незаметно, Палин показал настоящее мастерство в магии и был наконец-то проведен через Испытание. Он успешно прошел его. Но опять же, все это было сделано в тайне от Карамона, который наверняка бы остановил его на этом опасном пути. Тика и Рейстлин, ну и испытуемый, единственные из семьи Маджере, кто знал, что младшего мага Маджере проведут через Испытание. В ходе Испытания никаких нареканий и внезапных сюрпризов в виде властелинов прошлого и настоящего не было, хотя даже Рейстлин страшился этого. Палин остался при белых одеждах. После прохождения теста сила, текшая в Палине, до конца пробудилась и на Кринне появился еще один мощный светлый маг.       После этого события Палину было сделано много предложений. Ему предлагали места преподавателей по всему континенту. Но он выбрал иной путь. Все же в младшем маге семейства Маджере жила мечта — объездить весь континент. И он отклонил все предложения в пользу выполнения задачи, которая одновременно исполнила его мечту. Он путешествовал по Кринну в поисках новых магических талантов, в чем преуспел.

…

      Семейство Маджере с каждым годом становилось все сплоченнее. Хоть некоторые из второго поколения иногда надолго покидали дом, они всегда возвращались. А младшие близнецы Маджере, как и старшие в общем, никогда не разлучались. Все они жили, работали и учились в одном месте — в Утехе, пока Рейстлину не поступило предложение, от которого он не смог отказаться.